22. Совет Арха

Совет клана Арха Глен созвал через три дня.

К этому моменту я перезнакомилась с половиной горной области, принадлежащей Арха, и неплохо ориентировалась в социальной политике клана.

Мелкотравчатые дельцы, обслуживающие клан, собрались к ночи в каминном зале. На столе дымились простые, но сытные блюда, истекали соком яблоки в меду и таяли десерты из лесных ягод.

Почти разоренные Арха не могли позволить себе внешнюю нищету.

Без стеснения я прошлась вдоль длинного стола, за которым, на ночь глядя, собрались представители местной знати. Уставшие, потрепанные, под стать измученной и выжатой досуха местной экономике.

Дракониры смотрели на меня с интересом, но зло.

Во-первых, я иномирянка, а во-вторых, они хотели отужинать и лечь спать, а не вот это все. Ну да не беда. Придется им напрячь маленькие серые клеточки, как поговаривал один несуществующий бельгиец.

Долгих вступлений я не любила, поэтому начала, едва дождавшись первой перемены блюд.

— У клана Арха заключен договор, по которому сорок два процента от объема добытой руды отданы клану Варх в качестве платы за пользование недрами, — я развернула один из листов и, встав на цыпочки, прикрепила его к гобелену.

После развернула магическую вкладку, увеличивающую изображение, и активировала приятный бонус — маленький встроенный микрофон. Ну а запись форума заодно. После взгляну, кто что сказал и кто как посмотрел. У клана Варх наверняка есть соглядатаи среди вассалов.

— Однако я проверила геологическую карту, приложенную к договору семнадцатилетней давности. Границы участка, на который распространяется эта пошлина, на карте обозначены неверно.

Я ткнула пальцем в красную точку на карте.

Старый штрек, отходящий Вархам, был закрыт ещё пять лет назад как полностью выработанный. А новый, полный алматической руды, из которой делали высокочастотные магические артефакты, входил в состав новейшей территории Арха, отписанной старому главе клана за военные заслуги.

Потрясение от изящной простоты варховского обмана охватило высокородных. Совет загудел, как растревоженный улей.

— Но как же так? — подал голос один из самых молодых драконов. — Как такое вообще возможно? Почему никто не заметил, что территория смещена? Вархи каждый год присылают инспекцию….

Кажется, он стал главой собственного клана совсем недавно и с энтузиазмом взялся разгребать проблемы области. Юнец отвечал за охотничьи угодья, поэтому так легко спорил о рудниках.

— Инспекция считает общий объем, — я пожала плечами. — Хотя это странно и неудобно. Нигде в договоре не сказано, что вы обязаны предоставлять данные по всей добыче. Только по добыче с участка, указанного в приложении три. Извольте посмотреть розданные экземпляры договора.

В зале наконец настала глухая плотная тишина, нарушаемая только шелестом бумаг. Капризные высокородные мужи искали приложение. А когда нашли, уставились на меня, как мухи на варенье. Жадные взгляды просканировали меня от кончиков туфель до серебряной заколки в волосах. У некоторых, правда, процесс обрывался на моих верхних девяносто, но я прощала. Я теперь такое пластиковое совершенство, что любоваться мной простительно.

— И кто же не заметил, что штрек сместился, а договоры не пересмотрены? — холодно уточнил один из драконов — высокий красавец с ледяными глазами.

Ему я не нравилась.

Я нежно улыбнулась.

— Это уже вопрос политики, вейр. А я отвечаю только за финансовые потоки клана.

Вейр съел неприятный намек, не моргнув глазом, а после нехорошо покосился на древнего дедка благообразной наружности в торце стола. Старец отмалчивался всю дорогу, но я заметила, что одет он был не в пример лучше большинства присутствующих.

— Ну так сделаем новый договор, — вспылил снова тот молодой дракон, что отвечал за охотничий бизнес. — А если Вархи заартачатся, пойдем в Горный совет, у тех свой шкурный интерес. Они при старом императоре нагрешили на десять жизней и теперь всеми силами демонстрируют свою праведность. Взяток не берут, бухгалтерия прозрачная, как слеза младенца… А Вархам скандал сейчас ни к чему. Они бабу свою… То есть красавицу эту, дочку, замуж за императора пристраивают.

Глен посмотрел на меня с беспокойством, но в груди у меня было пусто и легко. Душа стала полем, на котором больше не всходит росток.

У Айдена есть истинная. Очевидно, что однажды — скоро, если верить газетным заголовкам, — он женится на своей загадочной Ладване Варх, и я окончательно стану частью болезненного и темного прошлого. Надо принять и забыть. А если хватит сил — пожелать счастья.

С силами у меня было плохо. Я выстраивала свой дом по песчинке, как муравей, мне было не до высоких материй.

Совет снова разорался, и я потерла виски.

Отвыкла я от аврального режима. Это в Кальви у меня все работало, как часы, а здесь неизвестно, за что хвататься.

— Но это только начало, — добавила тише. — Самое интересное — в пункте о «добровольных пожертвованиях».

В семидесятистраничном договоре, регулирующем взаимоотношения Варх и Арха, свил гнездышко забавный пункт в пять процентов от общей прибыли, уходящей на эти пожертвования. Формально бюджет уходил на содержание общих дорог и патрулирование границ.

Неформально — вообще неизвестно куда. Потому что какие могут быть дороги в горах? Тропки и выложенные камнем дорожки, рассыпающиеся на фрагменты при каждом эхе.

— Дороги они и правда чинят, — хмуро подтвердил кто-то. — Центральный тракт монтировали в том году.

— Чинят, — я согласно кивнула. — Тракт в прошлом году, и две боковые ветки шесть лет назад. Общая сумма затрат выходит около двенадцати тысяч золотых, тогда как сумма уплаченных взносов за один только последний год составила около двухсот пятидесяти тысяч.

Глен отчетливо скрипнул зубами.

Сейчас, когда позорный свиток с расходами был выведен на магическую панель на всеобщее обозрение, стало очевидно, что клан Арха банально грабят.

— И что? — спросил кто-то из молодых охотников. — Разве мы можем отказаться платить?

— Отказаться-то мы можем, — холодно отреагировал ледяной драконир. — Но договор обновлен последнего числа сола месяца на новый десятилетний срок.

Я внимательно выслушала и оглядела взбудораженную фракцию Арха. У многих вытянулись зрачки, у некоторых проступили чешуйки на висках и скулах. У Ледяного вообще вылез хвост и лежал, вроде бы не двигаясь, но очень внушительно.

Мне изо всех драконьих сил демонстрировали недовольство кланом Варх.

— Придется спустить им это с рук, Байриша, — хмуро согласился с Ледяным Глен. — Букву договора обойти нельзя.

Я посмотрела на него с жалостью. Ну как же нельзя, когда можно. А в нашем порочном случае даже нужно.

— Взнос платится с валовой прибыли, — сказала я осторожно. — Туда же, согласно поправкам Горного совета, включается рудное сырье, нереализованные полуфабрикаты и заготовки. Если говорить простым языком, налоговая база раздута до гигантских размеров и правомерна только формально. Если мы уберем из нее нереализованные товары и неочищенную руду, то взнос будет составлять меньше тысячи золотых.

Договаривала я уже не так уверенно.

Кажется, далеко не все знали, что такое валовая прибыль, балансовая прибыль и чем они отличаются от налоговой базы. Глен откровенно тупил. Математика явно не была его сильной стороной.

Но зато меня отлично понял кое-кто другой.

Ледышка нетерпеливо щелкнул хвостом и наклонился вперед. В колких карих глазах горел азарт.

— Это возможно проделать, не нарушая закона, вейра Арха?

В груди потеплело. Он первый признал мое право называться вейрой клана Арха и открыто признал мой статус. Видимо, мои навыки его все же впечатлили.

Как же его зовут… Вейр Хисс, кажется. Надо запомнить.

Теперь меня уже не так раздражала необходимость переводить российское законодательство с многочисленными уловками на вальтартское. Где тоже хватало уловок. И я пока освоила далеко не все, но находилась на верном пути легальной мошенницы.

— Возможно, — я победно улыбнулась. — Мы просто перенесем статью так называемых нереализованных товаров в книгу запасов, а рудное сырье в книгу затрат на незавершенное производство. Формально они просто выйдут из налогооблагаемой базы.

Ледяной засмеялся. Я поощрительно ему улыбнулась. Приятно все же встретить умного мужика для разнообразия.

— Это же незаконно, — наконец подал голос молчавший до поры до времени дедок.

Ну как незаконно. Условно законно. Точно так же, как условно законно было брать мзду за объем валовой прибыли. Некоторые нереализованные товары попадали в налоговое поле по три-шесть раз просто потому, что их не успевали продать за месяц.

А теперь эти товары будут болтаться на балансе клана, неспешно переходя из месяца в месяц, пока не найдут своего покупателя. Как и положено в цивилизованных странах.

Ответить деду я не успела. На него дружно накинулись остальные драконы.

Разошлись мы только к рассвету.

Покатились светлые и спокойные дни, когда я правила документацию Арха и разгребала потоки гневных писем от клана Варх. Но длились они недолго.

Всего через две недели на обеденный стол, когда прислуга подавала ложки к яйцу-пашот, упал тяжелый свиток, расшитый золотыми прожилками силы. Буквально вылез из подпространства.

Глен закаменел. После взял непослушными пальцами тяжелую ткань и хмуро усмехнулся.

— Третья копия, — сказал в никуда, после повернулся и путано объяснил: — Первая копия неизменно приходит кровнику Ланду, вторая неизменно приходит Фанцелю, четвертая — Давиану. А Вархи получили пятую, если Айден не надумал послать пятую копию кому-то из дальних Ташей. Это показатель близости к императору.

— Кровник? — уточнила настороженно, не отводя взгляда от свитка.

Существовало несколько значений этого слова, и мне хотелось знать, какое использовалось в этом случае. Меня все ещё интересовал Ланд, так открыто настроенный ко мне негативно.

— Мы все связаны кровной клятвой с кланом Фалаш, — объяснил Глен. — Фалаши берут на службу лишь тех, кто принес им свою кровь и верность. Ни один из нас не может ни навредить Айдену, ни предать его, ни обмануть, если это повлечет за собой вред. Мы пятеро связаны между собой детской клятвой. Я единственный, кто служит двум господам.

Глен замялся.

Клан Арха вышел из клана Варх, как рабский военный орден и вот уже третий век пытался получить автономию. Поэтому Вархи были так жестоки со своими неверными вассалами.

— Формально я вассал клана Варх, а кровную клятву принес Айдену, — он невесело хмыкнул. — Для меня честь получить приказ Айдена третьим.

Мы снова посмотрели на свиток.

Императорская печать — коронованный золотой дракон, свернутый в кольцо, — , горел на сургуче, как глаз в темноте.

— А почему Ланд получил свиток первым?

Глен замялся, но ответил:

— Он побратим Айдена. Они оба учились при храме Отца-дракона, только Ланд был младше на пять лет. Его отдали туда, опасаясь, что он перейдет дорогу младшему любимому сыну. Это как монастырь Пречистой Элоизы у женщин, но Золотых сынов убить легально не так просто, поэтому… Поэтому так.

Я промолчала. Я не хотела спрашивать, как брат императора оказался в такой школе. Но старинные, прочитанные в мучительных снах карты уже разворачивались под закрытыми веками.

Этот конкретный храм располагался у Черных Пик, где когда-то шли напряженные бои с перевертышами. Тварей давно вытеснили за закрытую черной магической стеной область старых лесов, но иногда они прорывались.

Старые, почерневшие от времени стены замка ещё помнили крики погибших и лязг оружия, но теперь в них преподавали чистописание и этикет, боевые искусства и… искусства. А если случался прорыв, эти дети брали в руки оружие и шли защищать свою обитель, потому что на тысячи километров вокруг не было ни души.

Я усилием воли завершила жутковатую трансляцию и открыла глаза. Знания, которых я просто не могла иметь, стали все чаще прорываться в голову. Стоило мне только захотеть что-то узнать или увидеть, как знания сами укладывались в голову.

— Открывай, — сказала Глену.

Тот, поколебавшись, сломал печать. Уставился пустыми глазами в текст. Губы сжались в скобу.

Я сидела через два стула от него и видела, как меняется его лицо. Покадрово: недоумение, тревога, открытый страх, после — печаль.

— Говори, — сказала шепотом, словно громкое слово сразу же, через свиток, попало на стол к… императору.

— Император вызывает меня в столицу, — сказал он медленно. — Для обсуждения «пограничных споров» и «нового порядка поставок редких ингредиентов» на период Солнцевода.

Я расслабилась. Поэтапно, как сложный робот, которого отключают по частям. Сначала плечи, после — грудь, следом все тело целиком, словно из него вытащили шомпол, на котором оно держалось.

Солнцевод праздновали серией балов, на которых вершились судьбы мира. Глен уедет на месяц и… это хорошая новость. Чудесная, идеальная новость. Потому что не могу я больше с ним. Маетно мне от его любви. Тесно. Нечего дать взамен.

— Это логично, — сказала с улыбкой. — Ты глава клана, а мы как раз пересмотрели отношения с Вархами. Императорские соглядатаи быстро работают.

— Там есть постскриптум, — Глен сжал свиток. Тяжелая ткань смялась в комок. — Император.… желает видеть тебя. Слухи, как ты переиначила договор с Вархами уже дошли до его ушей, ему любопытно взглянуть на тебя.

Драконья кровь, горячая и быстрая, которая теперь текла в моих жилах, прилила к лицу, обжигая щеки. Мне казалось, меня ударили.

Взгляд упал на зеркало.

Моя улучшенная версия смотрела на отражение ведьминскими глазами, а тяжелое полотно волос обнимало плечи, как шаль.

Никто не узнает. Даже мама. Даже Абель. Я сама-то себя не узнаю.

— Ты не поедешь, — вскинулся Глен. — Я скажу, что ты больна. Или что у тебя срочные дела в другом регионе. Я придумаю, что сказать.

Я слушала его детский лепет с покорным недоумением.

За две неполные недели с Айденом я прекрасно его поняла. Выдавила темную сторону его души. Ему не понравится «нет», сказанное его человеком. Не было у меня сияющего сереброволосого принца. Не было никогда. Я выбрала в любовники контролирующего социопата с тревожным расстройством личности. Айден все равно доберется до меня, просто чтобы утолить любопытство.

Странно, что этого не понимал Халцид.

— И он пришлет сюда отряд драконов, чтобы проверить, — сказала безмятежно. — Или потратит портал и придет сам. Я поеду.

— Байриша, ты понимаешь, что он может тебя узнать? — Глен поднялся и шагнул ко мне вплотную, опустив руки на спинку стула. Голос его звучал глухо и умоляюще. — Он был слеп, но его пальцы помнят твое лицо, губы, волосы.

Я поспешно отстранилась. После устало поднялась. Аккуратно свернула свиток, отметила руной прочтения и вдвинула в знакомую стеклянную дымку, наблюдая, как та пожирает императорский приказ.

— Хватит, Глен. Я ценю твое… содействие, но остановись сейчас. Не говори вещей, которые причиняют тебе боль.

— Тебе они тоже причиняют боль? — спросил он глухо.

Я уже дошла до двери и взялась за ручку, и несколько секунд бессмысленно смотрела в дверное полотно.

— Остановись сейчас, — сказала уже откровенно холодно. — Я скажу только один раз. Тот факт, что я вошла в твой клан, не дает тебе права лезть ко мне в душу или манипулировать моей уязвимостью. Я вижу в тебе друга, а не бога. Солнечного дня, Глен. Я буду обедать в кабинете, а ужин прикажу подать в спальню.

Чеканным шагом я прошла к кабинету. Прислуга пялилась на меня квадратными глазами. Когда-то, очень давно, я сказала те же слова Абелю. Почти те же. Абель тогда обиделся и пытался продавить меня около месяца, играя в детский бойкот. Халцид старше и уложится в несколько дней.

А потом… мы поладим.

«Ты его обидела, — сказала Марибет. — Но я рада, что ты пришла в себя. Рядом с тем… драконом ты была сама не своя».

«Я стала жестокой», — согласилась безмятежно.

«Ты была жестокой всегда, — поправила Марибет. — Просто не замечала этого. Это часть твоего обаяния».