26. Аудиенция

— Прошу вас, — Абель, чеканя шаг, проводил меня до столика с шоколадом и, поколебавшись, отошел.

В основном потому, что я без всякого стыда начала строить глазки парочке драконов неподалеку. Меня даже не смутило наличие постных физиономий.

Когда фигура Абеля скрылась за одной из колонн, я заставила себя расслабиться и убрать кокетливый взгляд. Напряженная драконица вызывает повышенный интерес, а мне это было не на руку. После взяла хрустальный бокал с волшебно пахнущим шоколадом и даже отпила, хотя не особенно любила сладкое. Сказывались годы продуктовой аскезы девяностых и военный период в Италике.

Организм привык к суровому рациону.

Итак… мои дела усложнились.

Я не подумала, что Бельченто, являющийся послом Италики, потащит с собой жену, а в свиту войдут Казали и, наверное, потерянная где-то на балу Кали, что здесь неизвестным образом окажется Лоранца, а Ренцаре так легко произнесет мое имя вслух.

Все они достаточно хорошо меня знали.

Это было нестрашно только пока мое имя не прозвучало в опасной близости от Айдена или кого-то из его ближайшего окружения.

Надо ускориться. Поговорить с Гленом, через него назначить аудиенцию с Айденом, уладить свои маленькие женские делишки и отчалить в Альгану. Там выследить меня будет сложно даже драконам.

— Окажите мне честь, вейра, — ко мне шагнул один из высших драконов.

Кто-то из молодежи. Из тех, кто поживее и ещё не успел законсервироваться в клановом генетическом снобстве.

Я неохотно отставила шоколад и присела в согласном реверансе.

Увы, но нужно продолжать поддерживать легенду безопасной глупышки, разбудившей по ошибке в себе первородную ипостась. Надо продолжать казаться легкой добычей, которая воображает, что это она выбирает, а не наоборот.

— С радостью, вейр…

— Бальва, — блондин заалел ушами. — Наш клан славен редкими артефактами. Мы одни из основных военных поставщиков, а история рода насчитывает вторую тысячу лет.

За короткий танец на меня вывалили всю родословную и пригласили на чаепитие в саду.

Не успела я отдышаться, как меня перехватили у благословенной стенки и провели по второму кругу ада. Я узнала, что есть клан не хуже Бальва, который занимается оружием и гены у них куда чище. Мне даже шепотом поведали, что у них есть некоторые связи с императорской семьей.

На четвертом танце, где меня начали просвещать в тонкостях переписи старинных рукописей, я начала составлять план побега. К этому моменту я устала сиять чистотой и невинностью, а клану Арха просто не давали ко мне подобраться, взяв в захват, осуществленный по всем правилам сговора высокородных кланов.

Лазерный взгляд императора жег мне лопатки. А когда один из драконов — некто Келвин из клана очень уважаемых военных, тридцать лет, красавчик, окончил Академию, холост — позволил себе скользнуть пальцами по моему плечу, музыка, взвизгнув, остановилась.

Я поспешно освободилась от бального захвата.

— Здесь ужасно душно, не так ли? — сказала я доверчиво.

— Я принесу воды, — дрогнув, сказал холостой красавчик Келвин.

В нем боролись драконий инстинкт, приказывающий не выпускать добычу из рук, и хорошие манеры. Манеры победили.

— Лучше сок, — потому что он на четыре столика дальше. — Хочу попробовать сливовый.

Конкретно сливового сока я в не видела, но, кто знает, может, Келвину удастся его найти.

Окрыленный Келвин тут же растаял в сумраке бального зала.

Я отшагнула назад, в надежде убежать до того, как он вернется, но при очередном шаге уперлась спиной в какое-то препятствие. А когда обернулась, увидела Айдена, как никогда похожего на своего снежного двойника.

— Позволите? — императорам не говорят «нет», но, кажется, моего ответа и не требовалось.

Я послушно вложила ладонь ему в руку, и мы вышли в круг с первой нотой вальса. Остальные пары, чей танец прервался на половине, ещё не успели перестроиться, и запоздало топтались на месте.

— Вейра ищет приключений? — Айден жестко крутанул меня в новом па. — Ещё минута, и мне пришлось бы разнимать драку на паркете.

Я подняла на него пустой взгляд. Растянула рот в счастливой улыбке, внутренне скручиваясь от горячего гнева. В эту секунду я его почти ненавидела. Это твоя вина, подумала я со злобой. Ты сделал меня такой. Ты говорил, что любишь меня, но ты не любил. Когда любят — не убивают!

Драконица идеально экранировала мои эмоции. Только это объясняло, почему Айден все ещё ведет меня в танце, а не сжимает горло своей лапой.

— Вейры лишь были со мной любезны, — сказала доверчиво. — Приятно думать, что я вошла в их круг.

— Вы провоцируете гон. То, что вы называете флиртом, является для драконов приглашением. Пара лишних слов, и Глен уже не сможет вас защитить.

— Вас я тоже провоцирую? — я жеманно склонила голову к плечу и запорхала ресницами.

Айден отчетливо заскрежетал зубами. Взгляд налился той жутковатой зимней тьмой, от которой сладко и болезненно сжималось сердце.

Он сделал незаметный жест к окончанию танца, а едва музыка остановилась, крепко взял меня за предплечье и буквально отконвоировал в конец зала. Здесь располагалась ниша для императорских гостей.

— Здесь вас никто не побеспокоит, если вы этого не захотите, и вы этого не захотите, — сказал он холодно. — Надеюсь, вам понятны мои слова.

Его совершенное лицо хранило безмятежность, только глаза тлели синим пожаром. Он смотрел на меня как на куклу, разряженную в кружево. Даже сейчас, не понимая собственных эмоций, он видел во мне лишь досадное препятствие. Стрекозу, поднимающую бурю в его регламентированном королевстве.

— Мне все танцы тут сидеть? — я почти достоверно изобразила расстройство юной дебютантки, которую отчитал опекун.

— Все, — тихо и как-то особенно жутко сказал Айден. — От вас слишком много проблем, вейра.

Я грелась о его гнев, как о затухающий костер, которому отмерено гореть считанные дни. Очень скоро все это кончится. Он женится, и Ладвана будет единственной, кому суждено окунуться в сладкий пожар его гнева.

Дракон Айдена зло щелкнул хвостом, но мы с драконицей полностью ушли в защитный кокон. Я не могла позволить читать свои эмоции.

— Хорошо, — сказала игриво. — А взамен хочу завтра вашу аудиенцию. По рукам?

Айден не сказал ни да, ни нет, окинул меня последним нечитаемым взглядом и отошел. Не прошло и минуты, как я увидела его идущим в танце с Ладваной.

Несколько минут я расслабленно смотрела на них, откинувшись в бархатном кресле. Я не чувствовала и тени той мучительной ревности, которая пожирала саму Ладвану. Айден ещё любил меня, каким бы коротким ни был срок его любви.

Я уже планировала встать, когда поймала голоса за черной портьерой. Императорская ниша не была предназначена для незваных гостей, а значит, скоро сюда зайдут другие гости императора. Видеться с ними мне не хотелось.

Уже собравшись встать, я приподнялась, но меня остановил знакомый голос.

Голос Абеля.

— ….разузнал о ней. Иномирянка, во дворце без году неделя, совсем юная драконица. Ты подойдешь к ней завтра, пригласишь на вальс, расскажешь ей немного обо мне.

— И что я скажу? — голос Ренцаре звучал глухо и словно безжизненно.

— Что я богат, лучший воин человечества, во мне плещётся немалая доля драконьей крови.

Голос Абеля звучал так, словно он давным-давно составил в своей голове рекламный проспект, но до этого момента никогда не зачитывал его вслух. Но, скорее всего, он очень часто его обдумывал.

Так он думал, когда назвал меня удавкой. Когда привел Леону. Когда проехал в карете, глядя мимо меня. Когда предложил купить долг Венци.

Несколько секунд я бессмысленно смотрела на собственные сжатые руки. Под перчатками было не видно, но они наверняка побледнели от напряжения. Тошнотворное прошлое тянуло ко мне руки, и я хотела его избежать.

Я бесшумно выскользнула из бархатной утробы кресла, сдвинувшись к выходу. К счастью, ниша огораживалась портьерами, что предполагало несколько выходов, и драконий слух подсказывал мне, каким из них лучше воспользоваться.

Остаток бала я провела, бродя по темным коридорам, и в один из моментов выбралась в ночной сад. Здесь было тихо и темно. Но кто-то из придворных льстецов высадил маленькую сияющую клумбу флаций, в надежде угодить новому императору.

У этой клумбы я просидела до окончания бала, пока не вернулся Глен и не отвез меня домой.

Впервые за последние дни он ни о чем меня не спросил.

— Мне нужна аудиенция с императором, — сказала я нейтрально, когда он проводил меня до спальни.

Глен, казалось, шел за мной по инерции, но после моих слов застыл.

— Зачем? — спросил он глухо. — Что ты наговорила Айдену? Он посоветовал мне держать тебя в узде, а ещё посоветовал не торопиться с браком. Он не видит в тебе моей невесты.

Конечно. Он и не должен. И ты, Глен, — тоже.

Несколько секунд я колебалась. Измученный ум изо всех сил хотел отложить неприятный разговор, но… как раз времени у меня становилось все меньше.

— Ну какая из меня невеста, Глен? — сказала устало.

Подняла дрогнувший взгляд. Я не собиралась лгать и хотела быть искренней с ним:

— Я люблю другого мужчину. И даже если я его разлюблю спустя минуту после нашего разговора, его тень будет стоять между нами всегда. Говорят, драконы — собственники, так ли это?

Несколько мгновений я смотрела ему в глаза и знала, как сложится наша жизнь. Я буду мучить его своей нелюбовью, а когда — если — моя боль утихнет, Глен будет мучить меня. Неверием. Подозрением. Вечной погоней за тенью погибшей любви.

Вслух я ничего не сказала, только клюнула его сухим поцелуем в щеку и закрыла дверь в комнату.

Я чувствовала себя опустошенной, больной и очень несчастливой. Под закрытыми веками крутилось солнечное лицо Ладваны, танцующей с Айденом. Глаза влюбленной девочки, до которой снизошел ее ледяной ангел.

Я не завидовала. Я просто… чувствовала себя старой, усталой и злой. Приевшейся любовницей, срок годности которой подходит к концу.

Полночи я крутилась в собственной постели, ставшей этим прохладным вечером моим личным пеклом. Уснула к рассвету и открыла глаза, когда день шагнул далеко за полдень. К счастью, меня ждали хорошие новости. Айден назначил аудиенцию.

Судя по пустому лицу Глена, эту ночь он тоже провел без сна и… Это не он назначил аудиенцию. Скорее всего, этому способствовал Ланд.

— Ты ведь решила уехать? — Глен поднял на меня посветлевшие глаза, в которых больше не ловилось желтого охотничьего блеска. — В Ильву, к черным магам?

Я неопределенно пожала плечами. Мне не хотелось рассказывать о своих планах и не хотелось ничего объяснять. Чем меньше знает Глен, тем меньше узнает Айден.

Тронный зал в народе называли янтарным. Белый камень без единого оттенка примеси был расцвечен золотыми прожилками от пола до купола. Как живой организм, в чью утробу зашел неосторожный путник. Глаз невольно отыскивал сосредоточие жил. Пытался вычислить сердце чудовища.

Я не была исключением. Но в отличие от остальных, я точно знала, где находится сердце. А мой взгляд безошибочно нашел в толпе Айдена. На этот раз он выбрал не трон, а сидел на обычном кресле, лениво поглядывая в сад. Около него кучковалась горстка немолодых вейров, но дозволено сидеть лишь нескольким. Ладвана была одной из них, но сидела почему-то не рядом с Айденом, а через три кресла от него. Причем все три кресла были пустыми.

— Вейр Глен из Арха в сопровождении удостоверенной вейры Арха, — объявил нас сопровождающий.

Моя драконица мгновенно включилась в работу. Легкий румянец на щеках, блеск глаз, милая неловкость. Может быть, благодаря Марибет, но я неожиданно легко нашла с ней общий язык. Она понимала меня с полуслова и не спорила с моими решениями.

— Приветствую Солнце империи, — я присела в старательном реверансе, словно отличница, учившая его по Ютубу.

Рядом со мной в поклоне согнулся Глен.

От франтоватого пирата, встреченного в далекой Италике, не осталось и крошки. Он даже не пытался сделать вид, что счастлив находиться здесь.

— Светлого рассвета, вейра Арха, — Айден перевел на меня пустой взгляд и сухо кивнул. — Вы желали аудиенции.

Мне показалось, он был недоволен, что Глен вызвался меня сопровождать.

— Я хотела бы сдать экзамены в Академию досрочно, — подняла на Айдена взгляд, полный девичьей наивности. — Я читала, это не запрещено правилами.

Драконьи лица словно пошли рябью, как испорченный телевизор. Я почти слышала, как из них рвется хохот, но без дозволения императора ни один из драконов не посмел открыть рот. Разве что один темноволосый дракон — единственный из мужчин, кому было дозволено сидеть подле императора — открыто закашлялся. Он смотрел на меня, как опытный посетитель серпентария смотрит на земляного червяка, по ошибке подселенного к гадюкам.

Быстрый поверхностный анализ подсказывал мне, что это кто-то из Вархов. Возможно, глава клана.

«Не подведи, — подумала напряженно. — Сегодня мы играем в дерзкую дуру, а проигрышем будет смерть».

Драконица согласно мурлыкнула, не забывая при этом кокетливо выставлять золотое брюшко, провоцируя императорского дракона. Это было откровенно бесстыдно, но хорошо укладывалось в концепцию невинной иномирянки, которая видела драконов только в китайской дораме.

— Вы осознаете, о чем просите? — на лице Айдена не дрогнул ни единый мускул.

Он выглядел как человек, которого каждый день просят протереть солнце или переключить погоду на более солнечную. Во всяком случае, моя просьба была из такого же разряда.

Невыполнимая.

— В академии нередко учатся свыше пяти лет, — сказал он скучающе. — Похвальная уверенность в собственных силах.

— Я много училась, — сказала отважно. — Прочитала почти всю библиотеку клана Арха. Ну, может быть, не всю, но самое важное.

Бедный Глен, стоящий за моим правым плечом, как ангел-хранитель, окончательно окаменел. К счастью, ему хватило ума стоять молча.

Драконы незаметно переглянулись, словно одномоментно заключили между собой единый негласный пакт. У японцев этот навык называется «умение читать комнату». Видимо, меня только что поделили.

Айден откровенно колебался. Честь и славное имя его предков требовали предупредить меня об опасности, и на секунду он им поддался.

— Надеюсь, вы осознаете последствия своих решений, — уже более холодно сказал он. — Драконов, сдавших экзамены досрочно, можно пересчитать по пальцам одной руки. Например, руки моего доброго друга Давиана.

Давиан понимающе поднял руку вверх. У него не хватало мизинца.

Несколько секунд я смотрела на смуглую руку, после перевела взгляд на лицо Давиана, но то не выражало ни тени узнавания. Я была для него незнакомкой. В его голове никак не сходилась пластиковая красавица и замученная в песках мертвая италикийская вейра.

— Понимаю, — в лучших традициях строптивой лошадки я упрямо кивнула.

На этот раз Айден смотрел на меня дольше. У него был взгляд акционера, перед которым бродят необеспеченные бумаги, щебечущие сказки про немыслимую прибыль.

Он качнулся вперед, и, казалось, вместе с ним качнулся весь зал, считывающий каждый жест наиболее крупного игрока в этой комнате.

— Но у меня есть условия, — сказал он с усмешкой. — Если вы не сумеете сдать экзамен, заключите кровный договор с кланом Фалаш. Подтверждаете?

Он поднял вверх руку, и миг спустя его запястье окольцевала алая руна договора. В какой-то мере это было проверкой на базовые знания. Вздернув нос и демонстрируя во всей красе строптивый характер, я подняла руку вслед. Алый браслет договора сжался на моей руке и через миг рассыпался золотыми искорками.

Договор был заключен.

Драконы стояли, затаив дыхание. Ладвана смотрела сквозь меня с безадресной улыбкой. Так аристократы смотрят на бедняков, которым хватило ума заштопать платье и умыться, прежде чем показываться на глаза высокородным. Кажется, она уже жалела, что когда-то была со мной откровенна, и сейчас отчаянно хотела стереть себе память. Я потеряла в ее глазах около девяноста шести очков из ста возможных.

— Да будет так, — наконец резюмировал Айден.

На его лице ничего не отразилось, но я чувствовала, что его настроение поднялось выше неба. Он был уверен, что полностью заполучил меня: легально и бескровно, без политического раздела с кланом Арха. Возможно, он и сам не понимал, зачем он это делает.

Где-то внутри у него ещё жила любовь к мертвой женщине, чей запах я носила на своем теле.

Ну вот у других драконов реакция была не столь положительная. Вархи — теперь я отчетливо видела хмурых темноволосых драконов, вставших около Ладваны — хмуро переглянулись. Император берет себе иномирянку. Зачем?

Ладвану мучил тот же вопрос, но ей хватило воспитания сдержаться.

— Теперь все в порядке? — спросила я с улыбкой.

Я выглядела немыслимо хорошо для человека, только что совершившего политическое самоубийство.

Айден, поспешно спрятавший хищный интерес за тенью почти девичьих ресниц, прохладно кивнул. Расслабился. Охотничий медный блеск его глаз смягчился до морской синевы.

— Можешь идти, вейра из клана Арха, — он коротко кивнул.

Не мне. Глену.

Мы не сговорились, откланялись, но всю дорогу до тяжелых каменных дверей я ждала окриков в спину. Теперь, когда Айден верил, что загнал меня в ловушку, он стал по-настоящему опасен. Теперь, когда его ум не тратился на анализ окружающего мира и полностью сосредоточился на моей персоне, он вполне мог понять, что ловушка была расставлена не на мышь. Она была расставлена на кота.

Домой мы вернулись измотанные.

Получасовая аудиенция, выделенная от императорских щедрот, измотала меня до состояния тряпочки. Без всякого стеснения я буквально свалилась на диван и не меняла позы вплоть до полуденного чая. И только выпив горячий отвар с нотками жасмина и шиповника, я снова взялась за работу. В качестве последнего дорогого подарка я собиралась достать клану Арха свободу.