Служанка слепого генерала — 30. По-семейному

30. По-семейному

Мы сделали несколько хороших танцевальных па.

Это был один из местных танцев, который драконы на новый манер называли «фантелла», будучи под влиянием италикийской моды. Проще говоря, весь танец я кружилась, как снежинка на утреннике, а Айден меня красиво страховал.

Наконец, он просто щелкнул пальцами, и музыка сменилась на вальс.

Он вёл меня по кругу и выжидающе смотрел синими глазами, в которых плавали расплавленные золотинки.

— Не скажешь ни слова? — хрипловатый голос обжег висок.

Я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка не походила на акулий оскал.

— Вы так мило меня использовали, что я потеряла дар речи, — отчиталась любезно. — Теперь меня мечтают убить не только Вархи, но и самый сильный воин человечества на пару со своей невестой. И король Эрих. И парочка ваших вассалов. Не знаю, как вас и благодарить.

Лицо Айдена застыло.

Другой бы не заметил, но я изучила его в динамике.

— Ты умеешь делать больно, Бише, — сказал он ровно. — Не язык, а змеиное жало.

— Беру интенсивы у местных анаконд, учитель.

Айден дёрнул углом губ.

— Ты абсолютно меня не боишься, — я поймала в его голосе едва заметное удивление и пожала плечами.

Человек и не способен испытывать сразу два ярких чувства одновременно. Либо он любит, либо боится. А я… влипла.

— Я никогда бы не использовал тебя, Бише, но твоё лицо само по себе триггер. Конечно, я рассчитывал столкнуть всех участников той истории вместе и скорректировать результат, но проект этого вечера был создан задолго до твоего появления. Тебя я пригласил по другой причине.

Я не стала спрашивать по какой.

Не дождавшись ответа, Айден привлёк меня ближе.

— Рядом со мной тебе ничего не грозит. Я самая сильная особь на этой земле, и это не пустые слова.

Мне стало неловко. Я отвела взгляд и уставилась на сапфировую брошь, скреплявшую кружевной ворот его рубашки. Лишь бы не смотреть в его глаза, пылающие золотом.

— Поэтому вы сделали себя живой мишенью? — я этого не хотела, но раздражение прорвалось в голосе.

— Заговорщики давно мертвы. Гранаты, посмевшие говорить со мной, мертвы, мертвы их сообщники.

— Мертвы исполнители, — поправила я педантично. — А истинный виновник, скорее всего, жив.

— Боишься за меня? — Айден наклонился ниже.

Так близко, что я ощутила его дыхание на губах.

Я отвела глаза.

— Не бойся, милая, — он нежно отвёл выбившийся из причёски прядку от моего виска. — Я самый сильный дракон Вальтарты, и меня усиливает моя истинная. Даже если она этого не хочет. И пока я жив, тебя никто не тронет.

— Ловлю на слове, — выдавила, наконец. — Я не хочу умирать в двадцать пять, тем более из-за такой ерунды, как драконьи разборки.

Айден ласково отвёл в сторону локон, приклеившийся к моей щеке.

— Ты выглядишь на семнадцать… — сказал он задумчиво. — Я мало знаю о тебе, Бише. Расскажи мне о себе этой ночью.

Я насмешливо посмотрела на Айдена. Говорить? Ночью? Ну-ну.

— Конечно-конечно, — сказала сладко и бросила на него тот самый взгляд из-под ресниц, который пособие для юных дракониц называло кокетливым.

Айден сжал меня крепче и слишком резко повёл в повороте. Его глаза потемнели, и он больше не улыбался. Несколько секунд мы танцевали так, словно уже остались наедине.

Окончание вальса стало для нас оглушительным.

Мы оба растерянно застыли, но Айден взял себя в руки первым.

— Я буду занят до середины ночи, — сказал он коротко. — Нам предстоит обговорить окончательный мир с Италикой перед окончательным подписанием. Задержись здесь ещё на один-два танца, а после уходи в покои. Ланд присмотрит за тобой.

Я следовала рекомендациям.

Отошла после танца к фуршетному столику, взяв бокал с белым вином. Драконы не любили чистый алкоголь, а вот италикийцы — да.

Ум, надрессированный на непрерывную аналитику, отслеживал в пространстве перемещёние аристократии, потихоньку сжимавшей меня в кольцо. Виду я не подавала.

Айден увел за собой основные риски в лице Эриха с дипломатическим шлейфом, Глена, Давиана и ещё пятерых приближенных, включая главу Варха.

Фанцель вел в танце даму сердца, и один раз Лоранца улыбнулась мне робко и понимающе. Кажется, она тоже узнала меня, но не собиралась вмешиваться.

Ланд пасся возле меня и по-мальчишески краснел, поднося мне то странноватого вида конфеты, то мармелад, то вишни в глазури. Его дракон трясся в моем присутствии, как желе. С пугающим дискомфортом я вдруг поняла, что вероятно нравлюсь ему. Нравлюсь, как недосягаемая и слишком взрослая вейра нравится юнцу, покорно уступающему дорогу более сильному сопернику. Что-то вроде первой неконтролируемой влюблённости.

Я поежилась от неуюта.

— Я забыла свой веер в спальне, — сказала мягко. — Принесёшь?

Ланд счастливо закивал. Клянусь, будь у него хвост, он бы им завилял. Желание услужить мне перекрыло миссию по моей защите. А мной, в свою очередь, двигало желание хоть немного убрать чисто физическое напряжение, которое не мог полностью скрыть его дракон. Не хватало ещё стать объектом порочной страсти для этого ребёнка.

К тому же особой опасности уже не было. Все «ред флаги» усвистали вслед за Айденом.

Поэтому, когда меня тронули за плечо, я не насторожилась. Мало ли, одна из вейр захотела посекретничать или Ладвана пришла выдать дневную порцию яда.

Я обернулась с улыбкой.

— Вейра позволит пригласить себя на танец?

Абель, пугающий и мрачный, высился надо мной чёрной тенью.

Дожидаться моего ответа он не стал. Его не требовалось. Он взял мою обмякшую ладонь, а второй рукой притянул к себе, плавно развернув в такт мелодии.

— Разве вы не должны быть сейчас с посольством? — спросила я ровно.

Абель растянул губы в безразличной улыбке, даже не пытаясь поддерживать видимость светского разговора. Он был настроен на выяснение отношений.

— Зачем я там нужен? — сказал он цинично. — Я страховка. Обеспечитель грядущего мира между драконами и людьми. Моё дело — стоять у стенки и моргать в правильных местах, чтобы драконы помнили, что и с магами нужно считаться. Разве ты не думаешь так же, Биче?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я ожидала этого и приняла удар с достоинством. Только окинула залу инспектирующим взглядом, попутно сделав неутешительные выводы.

Помочь мне некому.

Ланд все ещё не вернулся, Фанцель забрал Лоранцу и исчез, а прочие драконы, хоть и демонстрировали неприязнь, но подойти не пытались. Не могли.

Абель выпустил боевую ауру, практически изолировав нас от камерной вечеринки. Плавно кружась в танце, он вёл меня к сумраку колонн, пока не втолкнул в один из тёмных коридоров. Я только и успела, что зацепить взглядом бледную, как молоко, Леону, стоящую у столика с шампанским и крошащую в пальцах сахарное печенье.

Едва зала скрылась из глаз, Абель бросил изображать джентльмена и толкнул меня к тёмной стене. Я впечаталась лопатками в холод камня, но не сделала попытки вырваться. Я не из тех, кто бегает от проблем. А проблема была, и её нужно было решить.

— Я вижу, ты недолго плакала обо мне. Сначала я, теперь последний из Фалашей. Диву даюсь, как ты короля Эриха не соблазнила.

В памяти всплыл неподвижный змеиный взгляд короля, и меня рефлекторно передёрнуло. Свят-свят. Пусть с этим непробуждённым мучаются италикийские дворянки.

— Я прошёл через ад, пока ты крутила шашни с драконами. Знаешь, что такое ад, Биче?

Я чинно кивнула и без смущения подняла на Абеля взгляд. Я многое знала про ад.

Абель засмеялся.

— Я так мечтал от тебя избавиться, что забыл о цене, — он наклонился ко мне вплотную, уставившись тёмными провалами глаз. — Твоё чёртово пианино играло каждый день, из твоей комнаты шёл запах флоксов, твоя тень бродила по саду, твой смех звучал в голове. Эти дуры без тебя даже стол сервировать не могли нормально. Бестолковая Лоранца перепортила всю домовую книгу, по семь раз переписывая одно и то же, а Старик сломал всю голову, пытаясь разобраться в твоей кредитной системе. Ты ушла и на прощание прокляла мой дом. Ты настоящее чудовище, Биче.

Я едва не засмеялась. Я бью все рекорды, став чудовищем дважды.

Абель положил грубоватую ладонь мне на грудь, чуть вдавливая в стену. Его глаза лихорадочно блестели в ночном сумраке. По левую сторону открытого коридора был виден тихий ночной сад, и ветер мягко холодил мне плечи. Стрекот цикад перекрывал ночные шорохи.

Меня насильно окунуло в прошлое.

Когда-то давно мы стояли так же. Глаза в глаза, губы в губы. Только на этот раз моё сердце молчало, словно в груди лежал сломанный часовой механизм и холодил рёбра. Даже хуже. Я стояла наедине с человеком, которого когда-то любила, и мечтала только об одном: вернуться в покой, снять пыточный корсет и принять горячую ванну. С лавандой и розовым порошком.

— Я вернулся с войны другим человеком! Тебе было нужно проявить терпение, искренность… Подождать! Перетерпеть, пока я не стану прежним. Вместо этого ты взялась демонстрировать свой характер и никому не нужную гордость! Как было лучше? Нищета и насмешки донов, зависть сестры, слёзы матери… Ты перешагнула через всех нас! Или… Или ты всех нас использовала? Ты нас обманывала…

Он бросал обвинения мне в лицо, одно за другим, без пауз.

Одно слово наслаивалось на другое, одно обвинение противоречило предыдущему, каждый новый упрёк опровергал предыдущий.

Сначала я была ревнивой дурой, хотя он всего лишь хотел немножко моих эмоций. Потом стала контролирующей бонной, которая, оказывается, рылась в его вещах и пасла каждый шаг. И вообще я была чёрным магом, свихнувшейся от любви к нему, прекрасному. В связи с этим я прокляла героического Абеля, а его невесту Леону специально сделала серой, как стенка, и скучной, как материнская нотация, хотя до моего исчезновения она была вполне нормальной.

К тому же я приворожила его ради денег. И спала с ним тоже ради денег. Чёрные маги не умеют любить, неужели непонятно?

Я слушала внимательно. И когда Абель наконец остановился, медленно заговорила:

— В моей любви действительно была доля расчёта, и я действительно тебя использовала.

Реакция была мгновенной.

В чёрных глазах вспыхнула неукротимая ярость. На секунду Абель стал зверем, чей авторитет был опровергнут низкоранговой самкой.

Он сжал меня за плечи и встряхнул, как куклу. Я не отвела глаз.

— А какой была бы твоя любовь? — спросила искренне. — Я оказалась одна в чужом мире, в теле больной девочки, помолвленная с человеком, считавшим меня балластом. Мне было некуда пойти и некого попросить о помощи.

— Ты могла попросить о помощи меня, — выдохнул он рвано. — Я не идеален, но на меня можно рассчитывать. Неужели ты ничего не поняла обо мне, Биче?

Это так. Абель был хорошим другом, сильным воином, надёжным командиром. Но я не была одним из его солдат. Я была просто женщиной, которая ждёт его дома. Для меня у него не было гарантий.

К счастью, теперь это проблема Леоны.

А моя проблема придёт ко мне сегодня ночью.

— Что толку об этом говорить? — я устало пожала плечами. — Мы расстались. Что было, то прошло.

Я отстранила его руку и выскользнула из ловушки, мельком оглядев коридор. Совершенно незнакомый, к слову. Чтобы выбраться, придётся вернуться в залу.

Мечты о горячей ванне перебивали запах опасности, разлитый в сумраке этой ночи.

Я успела сделать несколько шагов, когда мне в спину прилетел невнятный шёпот:

— Ты спишь с ним? С императором.

Я, помедлив, остановилась. Обернулась.

Нет, конечно. Что ты, Абель. Я ночами с ним в карты перед камином играю.

— Это не имеет никакого значения, — сказала с безразлично.

Я никому не обязана объяснять, почему вместо того, чтобы строить из себя обиженную и неприступную девственницу, я легла с Айденом в постель.

Мне двадцать пять. Я пережила войну, казнь, стыд, боль. И я захотела пережить любовь. Прожить ее до конца.

Пространство дрогнуло. Словно мои слова сдвинули невидимую часть этого мира. Абель поднял голову, и я увидела, что у него на лбу горит красная как кровь руна.

Я так давно её не видела, что ошеломленно замерла.

— Верно, — голос Абеля стал совсем тихим. — Это не имеет никакого значения.

Воздух снова двинулся, и Абель двинулся вместе с ним. Одну секунду я видела размытую тень, а миг спустя меня вмяло в мокрые садовые гиацинты. Я так удивилась, что даже не смогла испугаться.

В конце концов, я знала Абеля как облупленного. Он всегда был вспыльчив, но никогда не пересекал грань.

— Отпусти меня сейчас же, — сказала раздраженно. — Это платье стоит как годовой бюджет провинции. К тому же я устала и хочу спать, у меня нет времени валяться с тобой в кустах.

Абель ненавидел, когда я разговаривала с ним таким тоном. Голосом строгой мамочки, чей сын плохо вел себя на уроках.

Обычно это действовало.

Но не на этот раз.

Несколько долгих секунд Абель смотрел мне в лицо, а после молча рванул кружевной ворот на платье. Несколько жемчужных пуговиц осыпались с груди.

— Я никогда не знал тебя настоящую, Биче, потому что ты всегда лгала, — Абель наклонился ниже. Его губы коснулись виска. — Но я знаю кое-что другое. Я знаю кое-что об Айдене. Когда он застанет нас в одной постели, он не простит. Он не станет разбираться. А если всё-таки станет, мне придётся сказать ему, что ты та самая Беатрис Венци, которую ошибочно сочли чёрным магом.

Он сжал пальцами мой подбородок, вынуждая прикрыть губы, и жадно поцеловал. Я дёрнулась, чтобы отстраниться, и вдруг поняла, что не могу. Я просто. Не могу. Двинуться.

Абель просто-напросто превосходил меня физической силой. Тысячекратно.

Драконица зарычала, посылая ток по магическим жилам. Я автоматически проявила когти и напряглась всем телом, но результат остался тем же.

Мне не удалось даже пошевелиться.

Ужас забрался под кожу.

— Я расскажу, что мы расстались из-за глупой ссоры, а Эрих воспользовался моим отсутствием, повесив на тебя все свои грешки. Не поделил что-то с Нисто и послал одного из прикормленных магов, чтобы убрать с дороги с самого сильного дракона Вальтарты, а после и самого императора. Но мы встретились после долгой разлуки, и забытая любовь вспыхнула с новой силой. Он может простить тебе ложь, может простить смерть, но любви он не простит.

Одной рукой он покрепче перехватил мои запястье, а второй провёл от груди до живота, словно проверяя комплектацию набора под именем Беатрис.

Я беспомощно царапнула над головой землю.

Сердце забилось в горло и билось раненой сойкой. В голову лезли дурацкие и теперь бесполезные мысли. Бесконечно сравнивая себя с драконами, я вычислила, что уступаю по силе лишь главе Вархов и, как ни странно, Давиану. Остальных я превосходила в потенциале, хотя и уступала в боевом опыте.

И теперь я уступала Абелю, хотя он даже не был драконом. И не использовал против меня магию.

Несколько секунд шок перекрывал ужас. Я никогда не знала Абеля с этой стороны, но в эту секунду поняла, почему драконы его боялись.

— Перестань, — сказала, задыхаясь. — Это насилие, Абель. Не делай того, о чем пожалеешь.

На короткий момент мои слова подействовали.

Абель с недоумением поднял голову.

— О чем ты говоришь, Биче? — его голос звучал с искренним недоумением и, казалось, обидой. — Какое насилие может быть между мужем и женой? Да, мы были какое-то время в ссоре, но мы встретились! Я никому не дам тебя в обиду.

— Ну правильно. Он никому не даст меня в обиду, и будет обижать меня сам.

— Я не хочу, — сказала холодно и членораздельно. — Если ты не остановишься, я никогда тебя не прощу.

Мои слова не произвели никакого впечатления. Голос звучал отвратительно задыхающимся, и я никак не могла понять, какого черта он задыхается и так меня подводит. Руки у меня онемели выше локтя. Поясница подрагивала от напряжения. А ноги оказались полностью спеленуты, поскольку Абель меня буквально оседлал и не давал двинуться.

Надо успокоиться.

Надо мыслить трезво.

Это Абель. Я хорошо его знаю. Я управляла им десять лет. Я всё ещё могу сделать его послушным.

Я ответила на поцелуй и насильно расслабила бёдра, позволяя прижаться ближе. Абель не купился, но стал нежнее.

Я закрыла глаза, перелистывая в голове страницы тысячи книг. Абель не использует магию, видя во мне слабую самку, а значит, у меня есть шанс.

Под веками текли старинные формулы. В голове звучал шепот, проговаривая правильное произношение рун. Одно название сменялось другим.

Пурпурный взрыв — редкое умение собрать всю кровь в теле человека, сжав её в единый шар. Он не убьет, но обездвижит. Или «Копье согласия». За дурацким названием крылся навык управления чужой магией. Способность на миг перехватить ее и материализовать в виде копья. Хотя лично я назвала бы заклинание «Копьем несогласия». Я определенно была бы несогласна, чтобы в меня втыкали мою собственную магию.

Но я выбрала «Механическую розу».

Она была проста в применении и не требовала опыта. Дар богов дал мне знания, но не сделал из меня ни сильного воина, ни безупречного мага. Для очень многих заклинаний требовалась практика. Теории было недостаточно.

Роза была идеальна для меня.

Я шепнула первые руны заклинания. Магия мгновенно откликнулась, собираясь в теле золотой дымкой и делясь на лепестки.

Абель услышал мой голос, но не понял слов. Только поднял голову, вглядываясь в моё лицо.

— Что ты говоришь? — в его тоне было любопытство и ни капли подозрения.

Для него я всё ещё была ручной домашней Биче. Кем-то вроде питомца.

— …фархала нияш, феода ценце. Алхава, Альва, Алиш.

Последние слова заклинания я договорила, глядя ему в глаза.

Магия, собранная в бутон, развернула соцветие, и острые лепестки вырвались сотнями острых кинжалов.

Абеля обняло золотым вихрем и с силой откинуло в стену. Камень основательно тряхнуло, по стенам расползлась тонкая сетка трещин. Я с трудом поднялась на ноги и застыла, напряженно вглядываясь в сумрак коридора.

Заклинание обещало, что объект воздействия в ближайшие сутки будет лежать поленом и говорить только «му-му-му». Врало.

Абель медленно поднялся, сверкнув на меня чёрными мрачными глазами. Он ничего не говорил, но я точно знала, что он подумал.

Уже потом я сотни раз прокручивала в голове упущенные возможности: атаковать снова, выпустить сырую силу, закричать, перекинуться во вторичную ипостась. В тот момент я была в таком шоке, что легко перекинулась бы и в первичную форму.

Вместо этого я развернулась и побежала. Вломилась с разгона в ночной запутанный сад, взятый в кольцо каменными стенами замка. Меня вел заячий инстинкт, а у инстинкта разума нет.

За спиной послышался грохот, после — мягкие редкие… шаги? Или, скорее, скачки. Тот звук, который издает гепард, настигающий прыжками жертву.

Меня затошнило от ужаса.

А после перед глазами всплыла руна. На этот раз она светилась золотом и бежала впереди меня, заставляя делать неожиданные зигзаги.

Вслед за ней я метнулась в белые заросли флаций, а после неожиданно выскочила на противоположную сторону сада. Он упирался в такой же открытый коридор, уходящий вглубь замка.

Руна прыгнула на серый камень и ушла в темноту. Я без раздумий помчалась за ней. За спиной слышались сосредоточенные шаги. Абель не отставал. Я выигрывала страшную гонку только за счёт неожиданных поворотов, которыми руна уводила меня всё дальше от преследования.

Сердце грохотало где-то в ушах. Я проскакивала коридор за коридором, полностью запутавшись в хитросплетении дворцовых ходов. Вот только Абель не собирался сдаваться.

И самое страшное — он молчал. Как опытный воин он знал, что любой звук работает против него. Он идентифицировал меня как противника и обходился со мной соответствующе.

Наверное он мог меня поймать, но почему-то не делал этого, давая мне выскользнуть в последнюю секунду.

Даже будучи драконом я полностью уступала ему физической и, скорее всего, магической силой. Я выигрывала доли секунды, тратя их на введение кодов, которые открывали проходы в стене.

Абель же просто выносил их ударом.

А потом я поняла.

Он охотился. Загонял упрямую дичь во всем правилам королевского лова. Густое сладкое удовольствие просачивалась в каменные поры замка и теснило меня вглубь.

Кажется, руна тоже это поняла.

В какой ты момент, когда я окончательно запуталась в паутине узеньких мелких коридоров, она вывернула к одной из мозаичных вставок на стене. Разноцветное стекло искрилось бликами от ближайшего светильника и выглядело ненадёжным. Абель разнесёт его с одного удара.

Но у меня не было времени договариваться с руной. Она уже показывала где нажимать, чтобы открыть очередной секретный ход.

Я доверчиво прожала несколько камушков в стекле, и то послушно разошлось в стороны, впуская меня в темноту. Не теряя времени, я проскочила внутрь.

Мозаика сомкнулась за спиной стеклянным водопадом. На стене неохотно зажглись два тусклых светильника.

Этот коридор был узким, сырым и мрачным. Почерневший от воды камень был скользким на ощупь, а углы покрылись мхом. Каменная кишка выглядела так, словно я её первой посетитель за это тысячелетие. Сюда бы клининг… Вот почему владельцы этого кошмара, не следят за качеством своих тайных ходов?

Тут люди ходят между прочим. Иногда.

Я неуверенно обернулась назад. Стекло уже потемнело, почти слившись со стеной. Стояла тишина, хотя Абель наверняка успел до него добраться. Но в могильную тишь коридора не проникало ни звука.

Руна проскочила вперёд, и я волей-неволей двинулась следом.

Стараясь не касаться стен, я проскользила балетным шагом до встречной стены и застыла в недоумении. Это был… очень короткий коридор. Тупиковый. Очевидно выход был там же, где и вход. Наверное, мне нужно вернуться к стеклу и подождать, когда Абель уйдёт. Не будет же он сидеть там до утра?

Я медленно развернулась и поискала глазами руну, но та как сквозь землю провалилась.

— Вернись, предательница, — сказала хмуро. — Нельзя, знаешь ли, завести человека невесть куда и бросить.

Сделала шаг вперед и пол перед кончиками туфель обвалился, почти мгновенно наполнившись до краев тёмной водой.

С противным скрежетом в стенах сдвинулось несколько камней, обнажив тёмные ниши. «Бойницы», — любезно подсказал ум.

Ниши постепенно заполнились потрескивающие голубой магией, постепенно принимающей очертания стрел.

Осторожно я шагнула назад, упираясь спиной скользкую влажную стену. Стрелы, будто живые, развернулись вслед за мной.

Бежать мне было некуда.

Чёрная вода отрезала мне путь к отступлению, превратив меня в подобие живой мишени.

Я сложила подрагивающие пальцы в элементарную руну щита, активируя магию, но первая пробная стрела его полностью развеяла. Сделать второй щит я уже не успевала и вдруг с каким-то детским удивлением поняла, что сейчас умру.

На этот раз по-настоящему.