32. Слишком много кроликов

— Я тебя не услышала, — сказала с улыбкой, спрятав подрагивающие пальцы в складках платья.

— Я только подошел, — с мрачной задумчивостью согласился Айден. — Ты опять установила заглушки? Стража жаловалась, что в твоих покоях постоянно отключаются артефакты.

Сердце, миг назад корчившееся в стальных тисках ледяных глаз, обмякло и шлепнулось тряпочкой куда-то на дно желудка.

Ну, конечно. Заглушка. Я же установила магический фон по периметру комнаты, как опытный вояка. И чего испугалась, глупая… Он ничего не слышал. Ни-че-го. И глаза у него такие страшные, потому что я вчера вписалась в плохую историю, а вместо объяснений завалилась спать.

Накатившая эйфория сделала меня смелой. Я подплыла танцующим шагом к Айдену и, привстав на носочки, первой коснулась его губ. Несколько секунд он стоял окаменев, а после с рыком опрокинул в постель, покрывая поцелуями-укусами. Пальцы по собственной воле пробежали по сильным плечам, стискивая и лаская. Голова запрокинулась, открывая горло.

На этот раз я хотела. Жаждала.

Нуждалась в присвоении, как потерянная вещь, забытая хозяином в заброшенном саду. Пережившая дождь, снег, минуты отчаяния и минуты боли.

Наслаждение было таким сильным, что меня выгнуло в струну, звенящую на предельной ноте. Я зарылась пальцами в белый шелк волос, вынуждая Айдена продлить сладкую пытку. Из горла вырвался по-птичьи тонкий вскрик, когда остаточное удовольствие вспыхнуло новым оргазмом.

Страх, мучавший меня всю ночь, отступил.

— Моя бессердечная вейра, снизошла до своего жалкого рыцаря? — Айден засмеялся.

Теплый смешок прошелся по коже. Я поежилась и огляделась.

Реальность бестрепетно наступала кирзовыми сапогами на розовые лепестки. Прическа растрепалась, юбки задрались и стали похожи на измятый цветок.

— Почему бы не снизойти до рыцаря, если он так красив? — улыбка выглядела недостоверно, но я старалась.

Выбралась из ласковой хватки и подошла к зеркалу, пытаяясь привести в порядок одежду.

Айден перекатился на кровати, но так и остался лежать, доминируя взглядом снизу вверх. И этот темный взгляд говорил, что все ещё видит меня обнаженной. Знает, как влажно у меня внутри. Чует, как горят поцелуи на коже.

— Иди ко мне, — голос звучал так низко, что у меня волоски на шее встали дыбом.

Я горела как факел — ведьминские глаза блестели чернотой, губы приоткрылись, как лепестки садовой розы, жаркий румянец расползся по коже. Эта ночь не имела ничего общего с почти целомудренным сексом по медицинским показаниям в пустынном замке Фалаш.

Не отводя от Айдена глаз, я потянула тонкую тесьму, вплетенную в корсет, давая платью ослабнуть и упасть. Переступила и….

Больше не успела сделать ни шага.

Айден буквально материализовался рядом, подхватывая меня на руки. На этот раз до кровати мы не дошли и осквернили редчайшего качества ковер из Леяш.

Когда я открыла глаза в очередной раз, за окном стояло яркое полуденное солнце.

Айден, полностью одетый, неспешно возился у бытовой тумбы, колдуя над изящной кофеваркой. По комнате плыл умопомрачительный запах кофе.

— Как долго я спала? — спросила хрипло.

— Задремала на полчасика. Я перенёс тебя на кровать.

Айден подошел, держа в руках чашку, и поставил её на прикроватный столик. Его лицо выглядело полностью непроницаемым. Впервые с минуты нашей встречи он был похож на фарфоровую куклу, лишенную идентичности.

Я восстала из мертвых, взяла трясущимися руками чашку и отпила, глухо замычав от удовольствия.

— Нас ждут в Малом янтарном зале, — сказал он ровно.

Я не умела ненавидеть Айдена, но, наверное, могла чувствовать что-то подобное. Последние сутки он меня буквально пас, как козу, которая нарушает график выгула. Не давал ни единой возможности остаться в одиночестве и обдумать происходящее.

— Моё присутствие обязательно? — спросила раздраженно.

— Да, — сказал он коротко.

Императором не отказывают. Я тренькнула в прикроватный колокольчик, чтобы вызвать горничных.

Горничные собрали меня по-спартански в четыре руки, отводя глаза от засосов и синяков, оставленных на коже. Я благоразумно выбрала закрытое платье пурпурного цвета в надежде, что оно будет отвлекать внимание от моей бледной физиономии, а высокий ворот закроет улики с прошедшей ночи.

Мысли в голове ворочались, как каменные плиты в каменоломне. Тяжело и неохотно. Впервые в жизни у меня не было хоть сколько-то надёжного плана. Я даже не могла ручаться, что доживу до ночи.

— Готова.

Айден молча кивнул и поднялся, подавая мне руку. После последнего откровенно порочного секса он полностью закрылся от меня. Моя внутренняя девочка жаждала устроить грязную истерику и разбить сервиз о голову любовника. Но я без затей взяла её за шкирку и закинула в дальний угол сознания.

У меня были проблемы посерьёзнее.

Всю дорогу до Янтарного зала Айден не сказал ни слова. Я тоже молчала.

А после двери, ведущие в Янтарный зал, тяжело сдвинулись, и в голове резко опустело.

Спина автоматически выпрямилась в струну, вздернулся подбородок, разгладилось лицо. Я ненавидела сюрпризы, а меня ждал очень как раз один из них.

Малый янтарный зал был пропитан магией, как бисквит сиропом. Казалось, воздух можно сжать, как губку, а магия потечет по пальцам.

Взгляд обежал пространство, быстро резюмируя присутствующих. Пустующее кресло во главе стола; по левую руку кровники и вассалы императора; по правую — глава Варх, Ладвана, ректор Тарвен и ещё несколько незнакомцев.

Глава Варх холодно приподнял брови.

— Зачем она здесь, мой император? — спросил недовольно.

Вместо ответа Айден, за секунду изменившийся от бесчувственной куклы до сияющего принца, провел меня к столу. Галантно усадил напротив Тарвена — между Гленом и Давианом, и, нимало не смущаясь, опустился на одно колено, помогая расправить подол платья.

Ладвана сидела с каменным лицом, но в глазах пылал черный варховский огонь.

— Вы все пропустили, Гидеон, — тут же отреагировал Тарвен, наглаживая бороду и делая вид, что коленопреклоненный император — самое обычное дело. — Эта вейра — один из выдающихся умов империи. Редчайший дар, редчайший. Ее мнение будет полезно нашему маленькому собранию.

Маленькое собрание тут же уставило на меня очи, пытаясь освоить трепанацию на расстоянии.

— Мы собрались, чтобы окончательно утвердить мир с Италикой, — Гидеон, который и есть глава Варх, непримиримо окатил меня холодом серых глаз. — Помощь иномирной девицы нам не нужна.

— Ну почему же… — не согласился Айден. — Далеко не все аспекты этого дела разрешены. Нам не помешает свежий взгляд человека со стороны.

Он вернул к своему месту, но не сел, а так и остался стоять, опираясь на спинку бархатного кресла.

На его губах тлела задумчивая улыбка.

— Какие аспекты? — совершенно сознательно купился на подначку глава Варх.

— Например, кто именно был тем черным магом, который был настолько хорош, что сумел поймать меня? Гранаты — удержавшие меня наемники — умерли один за другим от нарушения кровной клятвы. Больше спросить некого.

Мое сердце, и без того измученное донельзя, забилось куда-то в живот и сидело мышкой.

А я так устала от бесплодных мыслей, что уже не хотела гадать, кто меня узнал, кто не узнал, где руна и как дожить до завтра. И меньше всего знала, что я делаю здесь. Среди первых лиц империи.

— Беатрис Венци, — осторожно напомнило одно из таких лиц. — Она была судима и казнена Нисто Таш. Таковы отчеты. Это очевидный факт, известный всем…

— Не всем, — неожиданно резко отреагировал Глен.

Он сидел по правую руку от меня и смотрел куда угодно, лишь бы не в мою сторону. В зазолотившихся глазах бродили огневые искры.

— Я знал ее ближе остальных драконов. Крайне спокойная и остроумная особа. И мотив ее предательства никуда не годится. Предать страну, потому что обиделась на бывшего? Это просто смешно.

— Я слышала, она была невестой Абеля Кальви, — упрямо сказала Ладвана, повернувшись к Айдену. — Тот, как известно, стремился к сотрудничеству с Вашим Величеством, и уязвить его, отобрав у него желанную цель — вполне женская месть. Женщины вообще жестоки, особенно если их маринуют десять лет без желанного статуса.

Айден промолчал и перевел взгляд на Глена, словно предлагая оспорить.

Тот мгновенно взвился:

— Не говори о том, чего не знаешь, вейра Варх. Я видел ту донну в динамике. Если бы она хотела замуж, то давно была бы замужем.

— Донна была хороша, — неожиданно подтвердил Давиан, мазнув безразличным взглядом по моему лицу. — Со стороны ситуация выглядела совершенно иначе. Словно Абель Кальви здорово накосячил и не знал, как отыграть назад без ущерба своей непомерной гордости. Та девочка держала его на тонком поводке, что крепче стали.

— Скорее всего, донна Венци взяла на себя чужую вину, — со вздохом присоединился Ланд. — Я провел небольшую работу и выяснил, что после ее казни род Венци полностью закрыл долги и разжился очень годным поместьем. А на место невесты Абеля Кальви пришла удобная политическая пешка, которой ходит король Эрих.

Мне стало откровенно неуютно. Слушать свою историю со стороны было несколько… Вульгарно? Неловко?

— А что думаешь ты? — вдруг спросил Айден.

Его цепкий, внимательный взгляд методично ощупывал мое лицо.

Как долго он смотрит на меня так? Ловит и считывает микроэмоции, раскладывая на звенья нейронную цепь.

Я замешкалась. Я находилась внутри сюрреалистичного мира, внутри которого рассуждала о себе в третьем лице. Это же дико, как ни посмотри.

Но… Я могла частично обернуть эту ситуацию себе на пользу и узнать что-то новое.

— На Беатрис Венци среагировало Драконье око, — напомнила осторожно. — Этот аргумент был решающим в вопросе ее виновности.

Драконы, изначально зачарованные домыслами о моей личной жизни, тут же оживились и загалдели, обсуждая, что же там произошло. Лидировала версия, что я, то есть Беатрис, все равно черный маг. Правильно, Нисто ее убил. Он был справедливым драконом.

Как я поняла, для остальных жизнь черного мага Беатрис Венци закончилась на острие меча Нисто Таша. Немногие знали реальную версию событий, случившихся в заброшенном замке Фалаш.

— На самом деле, Драконье око одинаково реагирует на любого темного мага, — лениво сказал Айден, наслушавшись самых дичайших домыслов. — Однако на донну Венци оно выдало откровенно нестандартную реакцию, а это значит только одно. Его спровоцировали заметить эту конкретную донну. Достаточно взять у неё немного крови, или слюны, или иной жидкости, чтобы Око проанализировало ее магию и захотело найти. Правда, жидкость должна быть относительно свежая. Сутки, максимум двое…

Драконы опять загалдели.

Я недоуменно моргнула.

Я даже не могла сформулировать, что шокировало меня сильнее: тот факт, что Айден догадался об этом, или что Драконье око на меня буквально натравили, как охотничьего пса. Но кто? Абеля не было. Его ближайших соратников, которым он доверил бы такое дело, — тоже. Король Эрих до этого дня меня в глаза не видел. Нисто Ташу я даром не сдалась. Ну не Леона же! Да и как бы она достала мою кровь?

Я не ранилась на балу. И ни на кого не плевала, вроде бы. Разве что взяли мою вилку, которой я в кафе умяла завтрак. Вилка же подходит? Я ее облизала.

Устало потерла виски. Вилку могли забрать только сестра или мать… Но они проходили Драконье око до меня или после меня?

Я почти насиловала собственный мозг, выдавливая полустершиеся воспоминания тех дней. Герцогиня Морелли, принцесса Кантуш, мои подруги, Леона с ядовитой мамочкой, армия фрейлин, слившаяся в единое цветастое пятно у дверей в залу, где проходила проверка. Лоранца.

Я проходила Драконье око с Лоранцей, но она прошла первая, и на ней была моя шаль… Но ведь на шали не было крови. Наверное.

Нет. Бесполезно. Я всю очередь проболтала с Халцидом и плохо помнила, кто как проходил Драконье око. Кто прошел один, кто прошел вдвоем, может, там и втроем пытались пройти.

— … и все равно, даже с черной магией убить вас было бы сложно, — пробился в голову незнакомый голос. — Вы легко отражаете черномагические заклятья.

Я подняла голову.

Вещал незнакомый мне старец, а ректор Тарвен одобрительно кивал на каждое его слово.

— Меня пленили не черным заклятьем, — с непередаваемым равнодушием заявил Айден. — С чего вы вообще взяли, что меня сразила черная магия? Я никогда этого не говорил.

У старца отвисла челюсть. И у Вархов, вроде бы, тоже. У повернувшегося ко мне Глена на лице был чистый шок. Я начала бояться, что он попросит меня подержать его за руку.

Меня бы саму кто подержал…

— Меня пленили огнецветами, — насладившись всеобщим потрясением, наконец, сжалился Айден. — Маг заставила расцвести все поле. И на этом поле спали огнецветы. Я устойчив к небольшой дозе, но их было слишком много.

Перед глазами послушно развернулись хроники рода Фалаш. Среднестатистического дракона можно было убить только ядом Арахны, но Фалаши были исключением. Их род происходил от ледяных драконов, чьим естественным врагом являлись огнецветы — цветы чистого пламени. Малая доза не причиняла большого вреда, но большая или регулярная могла путать сознание, двоить ауру, заставить потерять сознание или заблокировать первичную ипостась.

Айден, надо думать, как раз потерял сознание.

Наступила новая пауза.

А мне вдруг стало очевидно, что о слабости Айдена Фалаша человеческому черному магу рассказал дракон. А если быть математически точным — один из присутствующих здесь драконов. Поэтому Айден собрал их здесь вместе.

Непонятно только, зачем он притащил сюда меня. Ничего особенно интересного я ему не скажу, даже если признаюсь, что я та самая Беатрис. Тут кто угодно знает больше меня.

— Это все меняет, — наконец, выдохнул глава Варх. — Это меняет все, Ваше Величество! Это саботаж. Это… предательство драконьего рода! Очевидно, что людей просто использовали, не с их силой тягаться с драконами.

— Верно, — отозвался Тарвен. — Кто-то из нас, умело используя человеческие пешки, пытается сменить династию. Это совсем другая история!

Его поддержал ещё чей-то голос, и скоро пространство слилось в единый трубный вой, полный возмущения и жажды мести.

Я почти не отреагировала, восстанавливая в голове полустертую цепь событий.

Айден Фалаш выехал от крепости Морав в сторону человеческой крепости Бестия. Пятеро всадников летели по полю, полному спящих огнецветов, пока на середине поля черный маг не активировал проклятые цветочки. И молодой, полный сил дракон упал с неба, в мгновенье ока лишившись ипостаси и потеряв сознание.

Четверых из всадников нашли, но магу удалось благополучно ускользнуть.

А Айден исчез прямо на середине поля, не оставив следов. В том числе и магических, что было неизбежно.

А это значило только одно: среди всадников был дракон. Он поднял бесчувственное тело в небо и унес его на старые земли Фалаш, окруженные пустыней и магическим заслоном.

— Значит, среди всадников был дракон, — сказала тихо. — Нельзя просто взять и исчезнуть на середине поля. Если бы все всадники были людьми, они были бы вынуждены довезти вас до крепости Морав и пленить в самой крепости.

Подняла глаза на Айдена, потому что говорила для него одного. Он задумчиво рассматривал меня, а после отрицательно качнул головой:

— Нет, Бише. Дракон всегда чует дракона. Я самый сильный дракон Вальтарты, меня не обманет ни одно зелье, ни один артефакт, ибо богиня Смеха любит меня.

Наверное, это было смешно, но я начинала злиться. Любая задача имеет решение. А если не имеет, значит, в ней слишком много иксов. Надо просто найти недостающие значения.

Но почти все переменные нам известны, кроме имени черного мага.

Хотя… нет. Конкретно мне неизвестна одна сущая мелочь.

— Ваше Величество, вы ведь знаете имена тех всадников, которых казнили вместе с Беатрис Венци?

Странно, но я никогда не интересовалась их именами, хотя помнила их лица. Мы встречались на паре светских раутов, возможно, даже танцевали вместе; мне казалось, что ещё в тюрьме я частично помнила их лица. Это и неудивительно. Все четверо были южанами.

Я снова задумалась, плохо понимая, зачем мне вообще эти имена. Наверное, я могла бы вытащить их из документов с помощью собственного дара, но раз уж я здесь…

Кто-то сунул мне в руки листок, забитый бисерными буквами. Но взгляд, как заколдованный, почти сразу нашел имена, выделенные в алый квадрат.

Авальто Рент.

Дарваль Цинте.

Даган Ристоцци.

Виго Изольви.

Я застыла, вцепившись в лист мертвой хваткой.

Я… знала эти имена. Все четыре. Я почти не помнила их лиц, но вот имена помнила.

Ужас мягкой лапой сжал горло. Я почти физически чувствовала, как от лица отхлынула кровь.

Рука автоматически сжалась сильнее, словно стремилась уничтожить улику.

Одно неосторожное слово — и мир между драконами и людьми будет разрушен.

— Вам повезло, что вас не убили, — сказала с принужденной улыбкой.

Подозреваю, она была немного кривой.

Но на меня смотрели и ждали моей реакции на документ. Я не могла не ответить.

Айден засмеялся, но его смех был похож на звон меча.

Драконы застыли, истончая собственную магию до прозрачности и затаив дыхание. Так ведут себя травоядные, когда по их территории гуляет разъяренный хищник. Но я-то чувствовала дракона Айдена и знала, что он чувствует на самом деле.

Он был зол. И ему было больно.

Несколько секунд мы играли с Айденом в переглядки.

— А ты хотела, чтобы я умер, милая?

Он наклонился в мою сторону, застыв в агрессивной позе звериного прыжка, но я только пожала плечами. Хотела бы — убила. Возможностей было навалом.

— Ну что вы, — сказала безэмоционально, опустив ресницы. — Живите долго и счастливо.

— Ваше Величество! — одновременно со мной жестко сказал глава Варх. — Вы есть единственный властитель Вальтарты, но такое поведение недопустимо. Драконы терпимы к временным развлечениям, но не в присутствии же своей невесты!

Я недоуменно подняла брови. Видит бог, я не в том состоянии, чтобы меня безнаказанно гладили против шерсти.

Айден, не меняя позы, медленно повернул голову к Варху.

— Но у меня нет невесты, Гидеон, — сказал он с усмешкой. — Ладвана немного поторопилась и разорвала помолвку ещё в первых числах моего исчезновения.

— Это формальность, — уже немного мягче буркнул Варх.

— Юридическая формальность, — поправил Айден.

На секунду ужас перед предательской руной, возможной войной и странными событиями последних дней перебил чистый шок.

То есть все это время даже помолвки не было? Ее не было уже в тот день, когда слепой Айден терся кончиком носа о мою ладонь, не желая отпускать даже в ванну. Правда, тогда он этого не знал, но… Камень на сердце потерял в весе. Я сознательно шла на нарушение традиций и устоев в угоду своему эгоизму, но это не уменьшало моей вины перед Ладваной и Вархами.

А мне, оказывается, даже мучиться было необязательно.

Глава Варх медленно поднялся и распрямился, став похожим на разбуженного посреди зимы медведя. Светлые глаза, потемневшие до оттенка чернёного серебра, скользнули по присутствующим.

— Ладвана Варх — ваша истинная, Ваше Величество, — его голос наполнился едва уловимым рыком. — Истинность нельзя игнорировать.

Я отвела взгляд в сторону, чувствуя неловкость. Сидящие застыли, стараясь слиться с обивкой стульев. Два крупных зверя сошлись в битве, и никто не хотел оказаться между ними. Только Давиан весело обстреливал бумажными самолётиками сверхсерьёзного Ланда. Тот не реагировал, выставив в качестве щита тонкую книгу.

Ладвана стиснула пальцы в кружевных перчатках и уставилась куда-то на мыски туфель. Веки у неё подрагивали.

Айден также медленно выпрямился, после обошёл стол и неожиданно легко погладил Ладвану по волосам.

— Неужели эти разговоры нужно вести здесь и сейчас? — в его голосе я уловила лёгкий надлом. — Вархи получат Серебряный Пояс, как это предполагалось изначально. Разрыв помолвки не скажется на наших договорённостях.

Серебряный Пояс шёл тонкой цепью ценных шахт вдоль горной арки, неподалёку от клана Арха. Это был… Весьма дорогой дар.

Глава Варх замешкался, растеряв аргументы. Ладвана, до этой секунды сидевшая тише мышки, резко повернула голову в сторону отца, невольно скинув руку Айдена с глянцевых волос.

— Отец, — позвала она тихо. — Ты должен подтвердить помолвку. Ты обещал, что разрыв помолвки имеет отлагательное условие и вступает в силу только при гибели Айдена.

Ей потребовалось усилие, чтобы выговорить «гибели».

Старший Варх её проигнорировал, требовательно глядя на императора. Вместо него заговорил Айден:

— Он обманул тебя, Вайш. Скорее всего, внутри его секретера лежит так и не реализованное предложение о помолвке с Нисто Таш. Видимо, тогда истинность волновала твоего отца не так сильно.

Варх несколько секунд молчал, а после раздражённо махнул рукой:

— Мы обсудим концессионное соглашение приватно, Ваше Величество, ибо ваш дар велик и щедр. А пока следует решить более насущные вопросы.

Меня откровенно покоробила лёгкость, с которой была разорвана помолвка. Словно пылинку стряхнули. Мимоходом.

Ладвана медленно поднялась, а после осторожно, словно несла в руках хрупкое стекло, медленно вышла из кабинета. Айден нахмурился, а Варх досадливо поморщился:

— Ребёнок совершенно не умеет себя вести. Избаловал я её… — а после без перерыва перешёл к тем самым насущным вопросам. — Драконов с кровной клятвой найти непросто. Но если кровную клятву Гранатов и чёрного мага, посмевшего на вас напасть, брал кто-то из людей, такого человека найти несложно. У них клятвы редки. Например, тот же Абель Кальви…

— Проверен давно, — равнодушно отозвался Ланд. — На нём только клятва его оруженосца Ренцаре. На Эрихе пять клятв, все пять от его министров. Проверять мелочовку вроде тех же оруженосцев или обычных донн смысла нет. У них просто нет столько магии, чтобы удержать кровную клятву.

Количество кроликов, вытащенных из шляпы, давно перевалило за десяток. Я чувствовала только одно — глубочайшую эмоциональную усталость. Желание вернуться к Марибет, свернуться улиточкой и полежать на кровати, просто слушая ветер, перевешивало любые другие чувства. Я просто не могла переварить всех этих кроликов.

Усталость была так велика, что я едва отреагировала на слова Айдена:

— О, к чему эта возня с кровными клятвами? Есть более простой способ узнать правду.

Я подняла голову.

Айден смотрел на меня с улыбкой, холодной и острой, как лезвие меча. В нём не осталось ничего от мужчины, который брал меня этой ночью, глядя в лицо.

Медленно, словно красуясь, он поднял руку:

— Стража! — ореховые, с тонкими янтарными прожилками стены разошлись, как створки многочисленных раковин, и спустя секунду стол окружила целая толпа тонкокостных, затянутых в чёрные одежды мечников и магов.

— Арестовать Глена из Арха, Давиана Ферхе, Фанцеля ла Крост, Лиандора Протонци. Выполняйте.