ГЛАВА 12

Брандон Торп

С одной стороны, сказанное графом выглядело разумно. Если его дочь в действительности жива, то, конечно, не дело ей оставаться в какой-нибудь деревеньке с супругом, чьё происхождение далеко не так благородно, как у неё самой. Но, с другой стороны, что если эта молодая женщина вполне счастлива в браке? Может, у неё и дети уже есть. Да и верить словам какой-то прорицательницы – тоже не гарантия. Где вообще Доррах её нашёл? Может, она попросту воспользовалась горем потерявшего свою кровиночку отца, вот и наплела невесть что, а ему, ведьмаку, теперь перерывать всё графство в поисках иголки в стогу сена.

Но и отказаться тоже нельзя. Граф Доррах хозяин всей этой земли, на которой живут обитатели Бриндаля, соседнего с ним городка Ардаля и окружавших их сёл. После смерти отца он оказался единственным человеком, который был добр к осиротевшим братьям Торпам. Остальные же едва не выгнали их из дома и из города вообще. Всё же нечисть не так часто появлялась вблизи людских поселений, в основном обреталась в лесах, куда местные жители старались лишний раз не ходить, так что нужда в услугах ведьмака возникала далеко не каждый день. Да и Бран тогда был ещё подростком и только учился отцовскому ремеслу. Так бы и стать им с братом изгнанниками, если бы не граф, твёрдо заявивший, что никуда они из родного дома не уйдут, а если кто не согласен, то может сам собирать вещички да проваливать на все четыре стороны.

Таким образом, сейчас, когда Доррах попросил найти его дочь, Торп не имел никакого права сказать нет. Долги нужно возвращать. Даже Рясинта, уж на что она не человек, и та имела представление об ответственности и чувстве долга. Может, прорицательница и солгала, но попробовать выполнить графское поручение нужно. И следует поторопиться, чтобы успеть до бала.

***

– Предложение? – переспросила я растерянно. Ох, после такого предисловия можно было ожидать чего угодно. Любит же этот барон сюрпризы…

– Да, Верити, да, – кивнул лорд Альдвит. – Ну что вам тут делать с такими умениями и фантазией? Эти мужланы, – небрежно кивнул он на других посетителей трактира, – всё равно не оценят вашего мастерства.

– А кто же оценит?

Ну надо же, комплиментов становилось с каждой минутой всё больше. Подозрительно. Но барон, похоже, думал, что я должна от них немедленно растаять и позволить ему всё, чего его душа пожелает. Например, навешать мне лапши на уши. Или же… кхм, что-то мои мысли куда-то не в ту сторону понесло.

– Я оценю, дорогая Верити. Я готов предложить вам работу. Работу в столице!

– Хотите, чтобы я стала вашим личным поваром? – уточнила я. Любопытненько… Попадались мне романтические комедии, которые начинались так же.

– Я бы не отказался, но вы и в самом деле достойны большего. Потому вас ждёт не просто должность кухарки, а работа в одном из лучших столичных ресторанов. Его владелец – мой хороший друг. Уверен, он придёт в восторг от вашего блюда… что бы это ни было. Как и завсегдатаи его заведения. Вам станут неплохо за это платить. Вы сможете снять, а со временем и купить дом, стать обеспеченной горожанкой.

Я молчала, не зная, что отвечать. Заманчиво, конечно… Перебраться в столицу королевства, трудиться не в скромном провинциальном трактире, а в настоящем ресторане, где и люди, и заработки совсем другие. Стабильный доход, уютный дом, уверенность в завтрашнем дне. Разве не этого я твёрдо решила добиться?

Но, как известно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Не верилось мне, что барон Альдвит по доброте душевной надумал мне всё это счастливое будущее предложить. Ведь наверняка он хотел получить что-то взамен. Но что? Не любовницей же своей аристократ планировал меня сделать? Хотя, возможно, я всё-таки в его вкусе, мало ли. Уродиной я себя определённо не считала, а то, что тут называют красивым совершенно другой тип внешности, вовсе не означает, что все здешние мужчины должны предпочитать исключительно блондинок с пышными формами вроде госпожи Розверт и её дочерей.

– Вы действительно… – запнулась я. – Чему я обязана столь щедрому предложению? И как… как вы хотите, чтобы я вас отблагодарила?

– Благодарность? Ну что вы, Верити… Мне достаточно будет посещать этот ресторан и вкушать то, что вы для меня приготовите.

Угу, и для этого он меня тут вовсю называет милой и дорогой… Поверила я в эти сладкие слова, как же. Может, будь я настоящей местной простушкой, у меня и сомнений бы в его искренности не возникло, а так…

И всё же поверить хотелось. Потому что то, что сулил мне лорд Альдвит, действительно решило бы многие проблемы. Откупиться от ведьмака, уехать подальше от мачехи, увидеть побольше этого нового мира, а не только маленький Бриндаль. Ну разве не соблазнительно, а? Кто бы на моём месте не задумался о перспективах? Потому я и колебалась, чувствуя себя подхваченной ветром перемен, который неожиданно налетел и стремился унести меня прочь. Вот только знать бы, к добру ли это…

– Я лично отвезу вас в столицу и представлю моему другу, – соловьём разливался барон. – Ваша жизнь наладится, Верити! Или вы боитесь, что ваша мачеха и работодатель не отпустят вас?

– Ну, не так уж они мной дорожат… – пробормотала я и невольно вспомнила сегодняшнее неловкое утро. Совместный завтрак за кухонным столом. Прикосновение тёплой ладони Брандона Торпа к моей руке.

Кто же будет отдавать ведьмаку свет своей души, если я уеду?..

Брандон Торп

– Как выглядела ваша дочь? – задал вопрос графу ведьмак. – У вас в замке остались её портреты? Конечно, она могла сильно измениться, но всё же…

– Нет, – покачал головой Доррах. – Моя жена… она была так убита горем, что избавилась от всех портретов нашей дочери. Ни один не сохранился.

– Тогда опишите её, пожалуйста, чтобы я хотя бы знал, на что мне опираться в своих поисках. Какие у неё глаза, волосы? Может быть, есть какие-то отличительные черты вроде шрамов или родимых пятен?

– Нет, ничего такого не припоминаю, – вздохнул в ответ граф. – Волосы… тогда были светлые, золотистые, но с возрастом они могли потемнеть. Глаза цвета каштанов. Понимаешь, она ведь была тогда маленьким ребёнком! А сейчас тебе придётся найти взрослую девушку…

– В том-то и вся трудность, – кивнул Бран. – Жаль, что эта ваша прорицательница вам никаких толковых зацепок не дала. Ни где искать, ни по каким приметам, ни как вашу дочку теперь могут звать…

– Зато прорицательница сказала, что ей грозит опасность! – повысил голос граф Доррах. – И я должен успеть вовремя, чтобы не дать моей дочери пострадать! Достаточно и того, что я не уберёг её тогда! И столько времени считал погибшей! Но сейчас я верю, что она жива и непременно вернётся ко мне!

– Очень на это надеюсь, – согласился Торп. К графу он в принципе относился с большим уважением и вовсе не был против воссоединения семьи. Вот к нему самому уже никто с того света не возвратится – ни мать с отцом, ни брат. А у Дорраха ещё есть надежда. И не стоило бы её у него отбирать, однако, если прорицательница набрехала, то другого выхода не будет, придётся сказать неутешительную правду.

Если ему вообще удастся хоть что-то выяснить.

Сперва надо бы взяться за окрестные деревни и поспрашивать о сиротках, которые к ним прибивались. Там и монашеская обитель есть, затерянная посреди леса, а монашенки народ сердобольный, тоже могли приютить у себя потерявшуюся девочку. Вот только если она уже приняла постриг, став одной из них, то со своими честолюбивыми мечтами о дочкином замужестве графу придётся распрощаться.

Об этом ведьмак пока не стал говорить собеседнику, лишь пообещал, что сделает всё возможное, дабы вернуть тому единственную дочь и наследницу всего состояния.

Когда Брандон находился уже в дверях, Доррах вдруг окликнул его:

– Погоди! Ты тут об особых признаках спрашивал. Я кое-что вспомнил, разве что не уверен в том, что эта вещица может быть всё ещё у неё.

– Вещица? – обернулся ведьмак.

Граф сидел за столом, подперев голову рукой. Сбоку от него пылал камин, и отблески огня плясали по лицу мужчины. Обмакнув перо в чернильницу и взяв из лежащей на столе стопки лист бумаги, он принялся быстрыми росчерками что-то на нём рисовать.

– Вот, подойди, забери с собой! Это украшение, которое было на моей дочери в тот день. Висело у неё на шее. Я вспомнил, что сам его ей подарил. Оно очень нравилось моей малютке, очень… нравилось… – прохрипел граф Доррах, явно борясь с подступавшими к горлу слезами отцовского горя. – Если она не потеряла это украшение или у неё его не украли, значит, ты сможешь узнать мою девочку по нему. Может быть, она до сих пор его носит и дорожит им.

– Хотелось бы верить, – отозвался Торп, разглядывая рисунок. Украшение было и в самом деле приметным. Узорчатая цепочка, а на ней кулон в виде четырёхлистника клевера. – Какого она цвета? Ну, вот эта подвеска.

– Зелёного с золотом, – не задумавшись, ответил ему граф. – И сама цепочка тоже золотая. Потому и боюсь, что могли украсть, сорвать с её шеи… – Доррах сжал кулаки. – Может, к ювелирам местным заглянешь, поспрашиваешь, не попадалась ли им такая штука?

– Загляну, – кивнул Бран, подумав, что всем этим следовало бы заниматься куда раньше, по горячим следам. Не теперь, когда графская дочка уже подросла, а сразу после её исчезновения из замка. Но что поделать, сейчас уже поздно об этом говорить. Тогда, видимо, Доррах и себя-то от горя не помнил. Сначала демон в теле свояченицы, о чём в округе только ленивый не сплетничал, после пропажа дочери и болезнь любимой жены, окончившаяся её смертью, а ведь графиня была ещё довольно молода, так что могла бы подарить супругу ещё детей, может быть, даже сына, наследника титула.

Ведьмак вышел из замка с рисунком в кармане и тягостными мыслями в голове. По правде говоря, ему слабо верилось в то, что девочка, которая носила это украшение, ещё жива. Если только действительно какие сердобольные люди подобрали. Но почему они умолчали об этом? Ведь по всему графству ходили слухи о том, что дочь графа Дорраха потерялась. Нашедшие могли бы вернуть её и получить щедрое вознаграждение. Однако никто и не подумал этого сделать, а значит, едва ли его поиски увенчаются успехом.

Но попытаться нужно, даже не столько ради обещанных графом денег, а хотя бы для того, чтобы отблагодарить его за помощь и поддержку в нелёгкое для самого Брандона Торпа время.