Глава 15

Поля на миг замерла, наблюдая, как цепи вокруг графа пришли в движение. Символы при этом вспыхнули ярче, запульсировав магическим светом интенсивнее. Сразу после этого оковы сжались. Казалось, еще немного — и они задушат человека.

— Все закончилось хорошо, — быстро добавила Полина, волнуясь, что граф причинит себе вред. — Я вовремя обернулась. А потом пришли стражи и арестовали всех. Я даже не поцарапалась, — заверила она мужчину.

Некоторое время граф смотрел на нее неподвижным, пугающим взглядом, но вскоре закрыл глаза, будто пытался таким образом восстановить пошатнувшееся душевное равновесие.

Полина выдохнула.

Оказалось, рано.

В следующий момент послышался короткий шум. Звук был похож на хлопок перегоревшей лампочки.

Полина слегка вздрогнула и рефлекторно посмотрела наверх. Конечно, там, кроме потолка, ничего не было. Вспомнив про отсутствующее электричество, она торопливо начала оглядываться по сторонам, не понимая, что произошло.

— Что это было? — спросила она, а затем посмотрела на графа, надеясь, что у него будет ответ.

Как только ее взгляд остановился на мужчине, Поля замерла, наблюдая, как одна из цепей медленно сползает на пол. Падение сопровождалось тихим шорохом, который сменился звоном.

Когда цепь рухнула на пол, она несколько секунд просто лежала, а затем медленно рассыпалась мелкими светящимися частицами, которые вскоре полностью растворились в воздухе.

Какое-то время больше ничего не происходило, но затем Поля ощутила, как воздух содрогнулся и легкая, невидимая глазу волна устремилась прочь.

Взгляд Полины сразу метнулся к лицу графа. Мужчина уже открыл глаза и сейчас смотрел на нее.

— Вы… — начала она, но замолчала.

Граф медленно поднял правую руку, посмотрел на нее и несколько раз сжал пальцы, словно проверяя их чувствительность.

Поля выдохнула.

Внезапно ее тело охватило сильное волнение. Поднявшись на ноги, она опасливо поглядела в сторону двери.

— Они узнают? — спросила она, пытаясь понять, что делать дальше.

— Не думаю, — спокойно ответил граф. — Это не первая моя цепь сегодня, — признался он.

Взгляд Полины сразу метнулся к нему. Она готова была в любой момент хватать всех, кого возможно, и бежать. Или защищать. В конце концов, Полина сейчас стала большим и предположительно сильным драконом. Последнее доказывал тот факт, что она с легкостью повалила несколько деревьев хвостом, не ощутив при этом ничего особенного.

— Ваш голос, — догадалась Поля, медленно снова садясь на прежнее место. — Что с вами случилось?

— Судя по всему, драконы отлично ощущают сильные негативные эмоции друг друга, — ответил граф.

Полина нахмурилась. Со своей стороны ничего подобного она не замечала. Либо граф просто не испытывал…

И тут она вспомнила, как пару минут назад готова была поклясться, что ощутила вкус гнева мужчины на своем языке.

— Сегодня я почувствовал твое смятение и волнение.

— Вы… пытались выбраться из-за меня? — недоверчиво спросила Полина.

Нельзя ее винить. Все-таки граф провел закованным много лет. С чего бы он вдруг…

— Мне нравится твоя готовка, — с тонкой улыбкой ответил мужчина.

Полина посмотрела на него с осуждением, а затем не выдержала и фыркнула.

— Конечно, — пробормотала она и едва не закатила глаза к потолку. — Я так и подумала. А если серьезно, вы уверены, что никто не узнает… Подождите! Сегодняшнее землетрясение…

Полина посмотрела на графа с интересом. Она уже поняла, что драконы бывают чрезвычайно сильными, но достаточно ли их силы, чтобы вызвать небольшой катаклизм?

Сосредоточившись, Поля вспомнила, когда произошел первый толчок земной коры. Это был тот самый момент, когда Вудроу угрожал отдать ее в самый дешевый бордель. В тот миг Полина почувствовала не только гнев, но и страх, так как понимала, что подобный сценарий вполне вероятен. У нее не было ни покровителя, ни личных сил, чтобы что-то противопоставить похитителю.

Если бы она исчезла сегодня, вряд ли кто-то стал бы ее искать. Тишон? Возможно. Но что мог сделать один человек, не наделенный никакой властью? Мальчишки? Они и сами были в зоне риска.

Конечно, потом пришли стражники, но поначалу она не знала, что помощь все-таки придет.

— Сегодня в городе было землетрясение, — пояснила Полина. — Дорога кое-где потрескалась. Стены некоторых домов тоже разошлись. Такое может произойти, если двигается сама земля. Но этот дом совсем не поврежден. Как будто земля тряслась везде в городе, кроме этого участка. Довольно удивительное совпадение.

— Если это и моя вина, то я ничего об этом не знаю, — ответил граф.

Полина кивнула. В словах Де Виля был смысл.

— Если это все-таки вы, то они могут сложить два и два, — насторожилась Поля.

Судя по тому, как потемнел взгляд графа, ему совершенно не нравилось, когда упоминали его врагов.

— И кто тебя похитил? — внезапно он вернулся к предыдущей теме.

Полина удивленно моргнула. Она думала, что этот вопрос исчерпан.

— Его зовут Вудроу. Я так поняла, он местный криминальный элемент, которого стражники давно пытались подловить.

— А заказчики?

— Почему вы думаете, что такие есть? — спросила Полина с интересом.

— Ты баронесса, — напомнил Де Виль и фыркнул. — Ни один здравомыслящий человек не станет связываться с молодой аристократкой. Ты удивишься, как может встревожиться высший свет, когда кто-то касается одного из них.

— Вы забываете, что у меня, кроме имени, ничего не осталось.

— Твой титул, — напомнил граф. — Это веский аргумент. Никто не захочет рисковать. Раз тебя все-таки похитили, значит, у этого Вудроу были гарантии, что в случае вскрытия дела его прикроют на высшем уровне. Итак, кто они?

От уверенного голоса графа Полина выпрямила спину сильнее. С одной стороны, хотелось возмутиться приказным ноткам в вопросе, с другой стороны, она внезапно ощутила, как что-то внутри вспыхнуло и свернулось пульсирующим клубком жара в нижней части живота.

Облизнув внезапно пересохшие губы, Полина отвела взгляд в сторону, пытаясь тем самым дать себе немного времени.

— Он не говорил конкретно, кто именно заказал мое похищение, — произнесла она и кашлянула, так как голос по какой-то причине звучал слегка сипло.

— Но ты знаешь, кто это мог быть, верно? — настоял граф.

— Это лишь мои предположения, — предупредила она.

— Я хочу услышать их, — был ей ответ.

Полина некоторое время колебалась, но потом все-таки сдалась. В конце концов, информация о вероятных заказчиках не была слишком важной.

Граф все равно прикован к постели. Неизвестно, когда он сможет вести полноценную жизнь. Да и если подумать, у него не было причин портить отношения с другими аристократами ради простой служанки.

— До того как я устроилась в этот дом, я пыталась работать еще в четырех семьях. У виконта Да Бужуи, маркиза Дес Канти и у баронов Дель Бароссо и Дель Давар. Ничего не вышло.

— Почему? — голос графа был холодным.

Полина поежилась и потерла правое предплечье. Потухшая было ярость снова начала набирать обороты. Поля ощущала, как она клокочет под поверхностью кожи и холодит затылок.

И это чувство явно не принадлежало ей.

Поля вздохнула. Нежели теперь она всегда будет улавливать эмоции другого человека? Это не казалось практичным. Конечно, будь между ней и графом романтическая связь, подобное могло быть волнующим, но у них лишь рабочие отношения, так что подобное казалось обременительным.

— Некоторые мужчины в этих домах думали, что за те деньги, что мне платят, они могут претендовать на дополнительные слуги с моей стороны, — ответила Полина, глядя прямо в глаза графа.

Это было похоже на удар изнутри. Полина почти задохнулась от обжигающей ярости, прокатившейся по венам, настолько интенсивной, что она едва не рухнула на пол.

Она слышала, как граф что-то сказал, но разобрать слова не получилось, так как звуки, вырывающиеся из его рта, больше походили на звериное рычание, чем на человеческую речь.

Услышав очередной хлопок, Поля не стала оглядываться по сторонам. Вместо этого она впилась взглядом в оковы графа, которые лишились еще одной цепи.

Вторая рука была свободна…

— Они посмели?..

— Нет. Я ушла раньше.

Граф долго смотрел на нее, а затем кивнул и перевел взгляд на руку.

— Эту сломать было сложнее, — произнес он.

Его ярость не исчезла окончательно, просто словно притихла. Она напоминала свернувшуюся змею, готовую в любое время выстрелить и убить всех, кто ее потревожит.

Полина критическим взглядом осмотрела оставшиеся оковы. Она сомневалась, что их можно будет сломать лишь силой ярости и воли. Они действительно выглядели очень прочными.

В этот момент граф поднял обе руки и сжал их. Полина отвела взгляд от четко очерченных вен, которые просматривались под кожей мужчины. Почему-то зрелище этих сильных рук заставило ее ощутить себя немного неловко.

Будто что-то уловив, граф резко перевел взгляд на нее.

— Я думаю, что на сегодня нам нужно закончить, — торопливо бросила Полина, быстро поднимаясь на ноги. — Я устала, а завтра длинный день и… и… в общем, спокойной ночи, ваше сиятельство.

Она почти добралась до двери, когда ее остановил его голос.

— Ты можешь обращаться ко мне на «ты».

Поля резко остановилась, а затем медленно повернулась.

— Что? — переспросила она, подумав, что ослышалась.

— Я сказал, что ты можешь опустить вежливую речь при общении со мной, — повторил он без какого-либо раздражения. — Мне кажется, мы достаточно близки для этого, — добавил он с поистине дьявольским блеском в глазах.

Полина запретила своему телу дрожать от искушающих интонаций, которые отчетливо слышала в голосе мужчины. Опустив голову, она посмотрела на него из-под ресниц, а затем просто кивнула и вышла из комнаты. Поля не была уверена, что сдержит неуместные эмоции в голосе, если заговорит.

Ей показалось, что она слышала тихий смешок, прежде чем дверь в покои графа закрылась.

— Невыносимый, — пробормотала она сердито и резко направилась в сторону своей комнаты.

Риар, оставшись в полной темноте, которая совершенно не была таковой из-за драконьего зрения, хмыкнул.

Эта маленькая баронесса была такой восхитительной, что он не мог удержаться от легкого поддразнивания. Ему нравилось, когда она смущалась. Ему хотелось узнать, какие еще выражения может принимать ее лицо.

Вспомнив, что кто-то пытался принудить ее к чему-то, Риар в очередной раз ощутил всплеск гнева. Когда он освободится… Риар сжал кулаки. Когда это произойдет, он не станет действовать мягко. Нет, не станет. Он просто разорвет всех, а потом испепелит то, что от них останется.

* * *

Откинувшись на спинку кресла, Кайлос потер уставшие глаза. Он знал, что арест герцога принесет много работы, но все оказалось хуже, чем ему думалось.

Даже с многочисленными доказательствами «предательства» Мора некоторые аристократы отказывались принимать необходимость казни «перебежчика». Они явно опасались этого прецедента, ведь если король мог арестовать и казнить герцога, то никто не дал бы гарантии, что завтра на плахе не окажется кто-то из их близких или даже они сами.

Кайлос хмыкнул. Он не мог отрицать, что это здравые мысли.

Благо, что таких несогласных было меньшинство.

Остальные?

Часть высшего общества отнеслась к информации об аресте и казни Мора флегматично. По мнению Кайлоса, они подумали, что правитель просто устранил соперника на трон. Все-таки Мор происходил из побочной королевской линии.

Остальные были слишком заняты многочисленными развлечениями, чтобы беспокоиться о чем-то сложном. Конечно, они посудачили пару дней, но вскоре у них нашлись более захватывающие сплетни.

Самое интересное, никто из них не волновался о том, что когда-либо может разделить судьбу герцога. Они были полностью убеждены в собственной неприкосновенности.

Глупцы, конечно, но Кайлос не собирался их разубеждать. Ему хватало проблем с той малой частью аристократии, у которой имелись хотя бы крошечные зачатки мозга. Или инстинкт самосохранения, который и подсказывал им быть предельно осторожными с идеей короля о столь радикальном решении в отношении Мора.

На самом деле, Кайлос даже слегка пожалел, что нельзя было устранить Мора привычным способом. «Несчастный случай» всегда работал безотказно.

Понесла лошадь? Бывает.

Отравился вином? Семье следует лучше следить за своими поставщиками.

Напали бандиты по дороге из загородного имения? Как жаль. Конечно, он отправит стражей, чтобы покарать мерзавцев, а пока примите самые глубокие соболезнования.

Упал с лестницы и сломал шею? Всем следует быть более осторожными.

И это только часть причин, которые можно придумать на ходу. У Кайлоса имелось множество более тонких способов убить кого-либо, но в этот раз ему необходимо было сделать все публично, так как в ином случае имущество Мора перешло бы наследникам, а король хотел забрать если не все, то хотя бы большую часть. Так сказать, в качестве компенсации за то, что глава дома продал свою страну.

Кайлосу нужны были все отнятые у Де Виля шахты. Каждая из них принесет ему еще больше золота. А больше золота означало больше власти. Он просто обязан собрать в своих руках все, что так или иначе может принести доход. Только тогда у него будет гарантия, что никто не посмеет отнять у него трон.

К этому моменту он практически добился своей цели. В его королевстве не осталось никого, кто составил бы ему серьезную конкуренцию. Ни у кого из аристократов не было возможности бросить ему вызов. Правда, это не мешало им суетиться и жужжать над ухом, как надоедливые насекомые.

Кайлос мог отмахнуться от них, но не собирался давать кому-либо понять, что держит их жизнь в своих руках. Он прекрасно знал, как может быть опасно животное, которое загнали в угол. Кайлос опасался, что аристократы в поисках спасения от него бросятся за помощью к соседям.

Он не хотел иметь дело с драконами.

Конечно, у него имелись пути отступления. Он позаботился о том, чтобы даже без трона безбедно жить. Но зачем рисковать, когда можно избежать ненужных волнений?

Кайлос уже собирался продолжить работу над жалобами излишне надоедливых и осторожных представителей высшего света, когда в дверь тихо постучали.

— Войдите, — разрешил он, выпрямляясь в кресле.

Дверь сразу открылась, и в кабинет заглянул один из карауливших в коридоре стражей.

— К вам посетитель, ваше величество. Это Гер Габор.

Король нахмурился. Ему было интересно, что от него потребовалось главе тайной внутренней службы.

— Впусти.

Сразу после этого стражник распахнул дверь и впустил невысокого мужчину, облаченного во все черное. Заметив, как бегающий взгляд остановился на нем, король сдержал желание поморщиться. Ему никогда не нравился Габор, но тот обладал поистине ужасающим талантом знать обо всем в столице. Именно поэтому Кайлос держал его при себе и платил ему больше, чем кто-либо мог представить.

— Ваше величество, — поприветствовал короля вошедший и низко поклонился.

Король кивнул ему и указал на стул с другой стороны стола.

— Садись, мой друг, — произнес Кайлос, изображая на лице улыбку. — Садись и расскажи мне, что привело тебя сюда. Надеюсь, вы узнали причину странного трясения земли, — добавил король, продолжая улыбаться.

Его на самом деле очень волновало недавнее происшествие. Никогда ранее в столице не было замечено ничего подобного. Он даже попросил поднять архивы, но и там не нашлось ни единого слова о чем-то аналогичном.

Кайлос не любил неизвестность. Он знал, что в ней всегда таились сюрпризы, а они ему тоже не нравились, так как Кайлос предпочитал четко выверенные планы, поколебать которые не могло ничто.

Небольшие глаза Габора в тот же миг снова забегали по кабинету.

— К сожалению, я точно не знаю, ваше величество, — ответил мужчина нервно.

— Жаль, — Кайлос был слегка зол. Он не любил долго оставаться в неведении. — Ты никогда меня не разочаровывал, не стоит начинать.

Взгляд Габора резко остановился на нем, но почти сразу мужчина снова посмотрел в сторону.

— Я бы не стал, — пробормотал он.

— Очень хорошо, — король довольно хмыкнул. — Надеюсь, причина, которая отвлекла тебя от поисков ответа, была достаточно важной.

Габор кивнул.

— Да, ваше величество. Я пришел сюда по поводу Дель Атталь.

Кайлос нахмурился. Ему не требовалось долго вспоминать, кто это. В конце концов, не так давно ему пришлось поспособствовать тому, чтобы имущество дома Дель Атталь вместе с недавно найденными крупными месторождениями угля на их земле перешло под его руку. К сожалению, при этом барон умер. Но чего не сделаешь, чтобы обеспечить в королевстве мир и процветание.

Кайлоса мало волновало, что девчонка после его вмешательства осталась на улице без гроша в кармане. Она была для него полностью чужой. Что может значить одна или две жизни по сравнению с целым королевством?

Тем более что она вполне могла принять предложение какого-нибудь неаристократического дома и таким образом обеспечить свое выживание. Простолюдинки ведь выходили замуж за пекарей или кожевенников. Она ничем от них не отличалась, учитывая ее весьма вульгарную внешность.

Вместо собственного комфорта девчонка выбрала работу прислугой. Кайлосу это казалось полной глупостью, но кто он такой, чтобы мешать девице позориться и дальше?

Правда, он не ожидал, что некоторые аристократы найдут эту историю душераздирающей, но вмешиваться в романтизированные слухи вокруг ситуации с простой баронессой не собирался. Она вряд ли могла ему чем-то навредить. У нее не имелось ни сильного покровителя, ни денег, чтобы хоть как-то поколебать его власть.

— И что с ней? — осторожно спросил Кайлос.

Кайлос всегда был очень осторожным человеком. Несмотря на то что девчонка не представляла для него угрозы, он все равно время от времени узнавал о ее делах. В последнем отчете значилось, что она устроилась в дом Де Виля.

Все обдумав, Кайлос решил, что это не несло для него никакой опасности. Девица не обладала магией, поэтому вряд ли могла узнать об истинном состоянии графа. А мальчишка…

Он знал, что ребенка держали прочно запертым в отдаленном крыле, куда слугам ходить запрещалось. К тому же ключи от комнаты находились в руках верного человека Ди Вон. Также Кайлос знал, как сильно Арлетта ненавидела своего сына, поэтому был уверен, что она пойдет на все, чтобы ребенок и дальше оставался в полной изоляции.

Возможно, ему стоило вмешаться в найм Дель Атталь, но он посчитал, что это может привлечь ненужное внимание как к его действиям, так и к самой баронессе. Меньшее, чего ему хотелось, это давать аристократам повод посмотреть на смерть барона поближе.

В итоге он решил дать девчонке пару недель, а потом приказать Ди Вон уволить ее по какой-нибудь надуманной причине. Благо Арлетта обладала поистине ужасающим талантом раздувать скандалы из мелочей.

После этого можно было разбираться и с самой Ди Вон. Графиня слишком много знала. Глупость Арлетты несла как благо, так и опасность. Пока ему удавалось держать ее в узде, но Кайлос не был уверен, что рот Ди Вон будет закрыт вечно. Тем более та уже была недовольна арестом герцога.

После его вопроса глаза Габора забегали быстрее. Он явно сильно нервничал.

— Говори, — потребовал Кайлос, прищуриваясь.

Что натворила эта девчонка? Если она сделала какую-нибудь глупость, то ему придется отправить ее на встречу с отцом!

— Мне донесли, что баронесса способна оборачиваться драконом.

Услышав ответ, Кайлос замер. Ему показалось, что в живот плеснули горсть ледяной воды. Конечности будто свело судорогой, а сердце явно забыло, как правильно работать.

— Что ты сказал? — переспросил он холодным и опасным голосом.

— Баронесса — дракон! — чуть истерично повторил Габор.

Мысли Кайлоса заметались. Он пытался понять, как такое возможно. Насколько он знал, девчонка не имела никакого отношения к королевской семье. Он был в этом полностью уверен! У прошлой королевы был только один ребенок!

Бастард? Соседи?

Или?..

Осознав направление своих мыслей, Кайлос широко раскрыл глаза и выдохнул.

«Нет, — подумал он. — Не может быть! Когда это произошло? — его мысли продолжали метаться. Он всячески пытался убедить себя, что подобное невозможно, вот только такое объяснение было единственно логичным. — Что делать?»

— Объясни, — резко потребовал Кайлос у человека, сидящего с другой стороны стола.

— Один из моих людей видел это собственными глазами. Баронесса обернулась в громадного дракона.

Взгляд Габора по-прежнему бегал по кабинету, словно человек боялся посмотреть на короля прямо. Другой на месте Кайлоса заподозрил бы обман из-за подобного поведения, но король уже привык к излишней трусливости та́йника.

— При каких обстоятельствах? — задал Кайлос новый вопрос, пытаясь усмирить бурю волнения в груди.

Первым порывом было желание отыскать девицу и казнить под любым надуманным предлогом, но он сразу отбросил эту мысль. Если она действительно драконесса, то это можно было использовать.

— Некоторые люди хотели получить от нее кое-какие услуги, — начал объяснять Габор. При этом он постоянно ерзал на своем месте и нервно вздрагивал, словно в любой момент собирался бежать.

— Какие услуги?

Габор бросил на короля быстрый взгляд.

— Интимного характера, ваша милость.

Кайлос ощутил недовольство. Если баронесса — та, кем ее назвал Габор, то он не мог позволить, чтобы ее осквернил кто-то, кроме него.

— Дальше.

— Заказ получил один из моих людей, — послушно продолжил Габор. — Он вежливо попросил баронессу сопроводить его в тихое место, чтобы обсудить условия сделки. К сожалению, баронесса нашла предложение оскорбительным для своей чести и ответила отказом. После этого произошло преображение.

Кайлос мысленно перевел сказанное.

Судя по всему, люди Габора похитили баронессу, отвезли в какую-нибудь дыру, а там принялись угрожать ей, вынуждая согласиться на предложение «некоторых людей». Баронесса, конечно же, отказалась. Люди Габора, вероятнее всего, попытались настоять. И тогда кровь дракона дала о себе знать.

— Кто еще знает о том, что произошло? — требовательно спросил король.

— Мой человек, но он сейчас в застенках начальника стражи. Сам начальник стражи и пара других стражников. И еще тот, кто рассказал мне об этом, — ответил Габор.

— Откуда стражи узнали? — спросил Кайлос, чувствуя раздражение.

— Видимо, кто-то видел, как баронессу пригласили в карету. Он рассказал стражникам, а тем каким-то образом удалось быстро добраться до места. Они прибыли как раз в тот момент, когда она обернулась.

— И кто был тем, кто тебе рассказал? Как ему удалось ускользнуть от стражников? — допытывался король, пытаясь воссоздать всю картину у себя в голове.

— Он тоже работает на меня. Во время этого дела он изображал кучера. Перед тем как дом нашли стражники, он отошел в подлесок по делам. Он видел все своими глазами, но при этом его не заметили и о нем никто не вспомнил.

— Очень хорошо, — король кивнул. — Лучше пока молчать о том, кем является баронесса. На всякий случай запри где-нибудь этого «кучера», чтобы он случайно не сболтнул лишнего в какой-нибудь таверне.

— Как прикажете, ваше величество, — быстро согласился Габор.

— Есть что-то еще?

— Нет, ваше величество.

— Тогда иди. И узнай, что это было за трясение, — приказал король.

Как только Габор вышел, не забыв при этом поклониться раз пять, Кайлос поднялся на ноги и принялся расхаживать по кабинету. Срочно нужно было действовать. Это был великолепный шанс заиметь наследника-дракона.

Конечно, отродье Де Виля он все равно оставит. На всякий случай. Мало ли, вдруг баронесса пустышка, но Кайлосу нравилось, что теперь у него имелся выбор. Если девчонка не сможет понести от него, тогда он всегда успеет вернуться к своему прежнему плану. Благо до двенадцатого дня рождения отродья время еще было.

В этот момент в дверь снова постучали. Кайлос раздраженно разрешил войти.

— Вам письмо, ваше величество, — слегка опасливо произнес стражник и протянул запечатанную тубу.

Взглянув на вещь, Кайлос замер.

— Ступай, — отпустил он стража, забирая у него принесенное.

Когда человек вышел, король опустил взгляд на предмет в руке. Печать сразу давала понять, от кого было послание.

Немного подумав, Кайлос переломил изображенного на воске пса и достал письмо.

Через пару минут, он сложил бумагу и убрал ее в дальний ящик. В такой момент ему совершенно не хотелось думать о чужих идеях. У него имелся реальный шанс закрепиться на троне навсегда.

Сейчас требовалось получить постоянный доступ к баронессе. Все-таки он король и не может часто искать ее общества в чужих домах. А раз так, значит, она должна переехать в королевский замок.