Глава 10

— Это Вудроу, — ответил Пайен. — Он заставляет людей платить ему, — добавил он и нахмурился.

— Что-то еще? — проницательно спросила Полина, заметив заминку мальчика.

— Иногда люди, с которыми он работает, пропадают. И никто потом о них не спрашивает, — все-таки сказал он, хотя видно было, что Пайен слегка сомневается.

— Мы стараемся держаться от него подальше, — добавил Хьюго.

— Об этом кто-нибудь знает? — спросила Поля с беспокойством.

Пайен пожал плечами.

— Мы никому не говорили, — признался он.

Полина понимала почему. Эти дети боролись за свою жизнь на улице со всем светом разом. Неудивительно, что каждый из них думал, как поднятие подобной темы могло сказаться на их дальнейшей судьбе. Удивительно, что они набрались смелости сказать ей.

— Даже Альгрею? — уточнила она. Казалось, сорванцы имели какие-то дела с начальником стражников. По крайней мере, тот два раза пришел на их зов о помощи.

— Он нормальный, но он… — Пайен поджал губы.

— …работает короля, — закончил за него Рогир. В его голосе слышалось осуждение.

Поля не стала это комментировать. Она понимала, что у сорванцов наверняка имелась долгая история взаимоотношений со служителями порядка. В конце концов, последние вроде как должны пресекать любые преступления, а беспризорники вряд ли всегда добывали себе на жизнь честным способом.

— Мы называем его Животом, — произнес Хамон. Голос парня был тихим и грубым.

— Кого именно? — не поняла Полина.

— Вудроу, — уточнил за приятеля Пайен. — Он ненасытный, как живот. Сколько ему ни дай, он все хочет больше.

— Правда? — наивно спросил Хьюго. — А я думал, мы зовем его так потому, что у него большое пузо.

Идущий рядом с ним Рогир стукнул блондина по голове, отчего тот обиженно насупился.

— За что? У него правда большой живот, — возмутился мальчишка.

— Лучше молчи, — пробормотал Рогир.

Некоторое время они шли в тишине. Вскоре Полина сдала разрешение, поблагодарила еще раз чиновника и охранника и направилась домой. Мальчишки шагали следом. В их руках по-прежнему находились корзины, сейчас уже пустые.

Перед самым домом Поля задумалась.

Да, она не могла себе позволить постоянно кормить еще четверых, но мягкое к детям сердце не давало покоя. Глядя на их изможденные лица и худые тела, Полина чувствовала ответственность за их судьбы.

Вспомнив об Арчи, который весь день сидел один в запертой комнате, Поля ощутила, как настроение упало еще ниже. Нужно было что-то с этим сделать. Но что?

Взгляд упал на идущего рядом Пайена. Будет ли безопасно познакомить Арчи с этими ребятами? Да, они были старше, но сын графа обладал живым умом.

Кроме того, оставалась вероятность, что в поместье заявится графиня. Что-то подсказывало Полине, та вряд ли обрадуется, когда увидит своего сына… мало того, что на свободе, так еще и в компании.

С другой стороны, можно поставить около ворот кого-нибудь непримечательного, чтобы в случае опасности он предупредил остальных.

Эта мысль понравилась Поле, но она не торопилась воплощать все в реальность. Ее беспокоили некоторые мелочи. Например, такие, как грязь и неухоженность. Нельзя было исключать, что мальчишки носили на себе всевозможную живность, которую могли передать Арчи. Нет, нет, для начала следовало привести мальчиков в порядок, а уже потом думать, как их познакомить.

К сожалению, накормить ребят второй раз она не смогла, так как возле дома обнаружилась карета.

Полина сразу нахмурилась и остановилась. Не было сомнений, что сейчас не лучшее время для гостей. Мальчики явно тоже это поняли. Они как один посмотрели на нее и замерли в ожидании. Поля вздохнула и забрала у них корзины, а после достала из кошелька по паре монет.

— Приходите завтра в то же время, — попросила она, передавая им деньги.

Парнишки серьезно кивнули и торопливо ушли, время от времени оборачиваясь.

Полина оторвала от них взгляд и, собравшись с мыслями, направилась к дому. В руке она держала несколько корзин, но перед самой дверью решила подстраховаться и оставила их за углом. Только после этого она вошла.

На кухне никого не было. Поля окинула все быстрым взглядом и нахмурилась. Казалось, исчезла часть посуды. Ощущая дурное предчувствие, она заглянула в кладовую. Та была полностью пуста. Исчезло даже то немного, что там имелось прежде.

Закрыв дверь, Полина отправилась на поиски пришедших.

В ближайшем коридоре она столкнулась с Маргарет. Именно она нанимала Полетту для работы в этом доме.

— Где ты ходишь? — резко спросила женщина, недовольно поджав губы. — Госпожа платит тебе не за безделье! И где Бригид?

— Она ушла пораньше, — ответила Поля и спросила, желая узнать о ситуации больше: — Что-то случилось?

— Случилось, конечно! — Маргарет фыркнула. — Госпоже не хватает денег на лечение господина, поэтому мы приехали посмотреть, можно ли продать что-нибудь еще, — добавила женщина. При этом в ее взгляде на мгновение мелькнула какая-то эмоция, но Полина не успела понять, что это было.

Она хотела промолчать, но все-таки не удержалась и спросила:

— Разве она не развелась с графом? Почему она продолжает заниматься его лечением?

Полина очень пыталась сделать свой голос как можно невыразительнее. И судя по лицу Маргарет, ей удалось скрыть свой сарказм.

— Потому что у госпожи доброе сердце, — резко ответила экономка. — Она не может оставить нуждающегося человека без своей заботы. Идем.

Поля знала, что дальнейшие события наверняка станут проверкой для ее нервов. Так и оказалось.

Графиня обнаружилась около комнаты графа. Она нетерпеливо постукивала ногой и смотрела на их приближение взглядом рассерженной змеи. Полина подумала, что Арлетта выглядела несколько… безумной.

— Слуги должны являться перед хозяевами при первом зове, — выдала она вместо приветствия. — Я плачу тебе не за неторопливые прогулки! Почему в доме по-прежнему такая грязь? Что ты делала все эти дни?

— Я думала, что меня наняли исключительно для того, чтобы ухаживать за его сиятельством, — ответила Полина. — А не для уборки всего дома.

— Молчать! — визгливо крикнула графиня и топнула ногой. Ее глаза при этом лихорадочно блестели. — Что ты себе позволяешь? Как ты посмела открыть рот в моем присутствии? Кто ты такая, чтобы думать? Ты должна выполнять то, что тебе прикажут, не больше и не меньше! Я ясно изъясняюсь?

Поля вместо ответа кивнула. У нее немного заложило уши от прежнего крика.

— У тебя рта нет? — спросила Арлетта.

Полине хотелось закатить глаза к потолку. Какая непоследовательность, в самом деле.

— Да.

— Вот так, — Ди Вон самодовольно хмыкнула. Подойдя ближе, она окинула Полину брезгливым взглядом. — Дворняги должны лаять только с разрешения хозяина. Знай свое место.

Поля не совсем понимала, в чем проблема графини. Казалось, та получала какое-то извращенное удовольствие от возможности безнаказанно кричать на кого-то и унижать. Это пахло комплексами или психическим расстройством. Полина не исключала ни первого, ни второго.

Если поначалу Поля волновалась, что графиня ее уволит, то сейчас была полностью уверена, что та не станет этого делать. Ди Вон явно очень нравилось ощущение власти. Вряд ли графиня захочет так быстро потерять возможность помыкать ею.

— В наказание за твою дерзость я накладываю на тебя штраф в размере сотни золотых.

Маргарет рядом ахнула. Полина бросила на нее взгляд. Женщина выглядела в этот момент… странно. Казалось, та бы шокирована, но ее глаза…

— Госпожа… — начала экономка.

— Молчать! — рявкнула графиня, не отрывая взгляда от Полины. — Эти деньги будут вычитаться из твоей зарплаты каждый месяц. Будь благодарна, что я не требую отдать все сразу! Надеюсь, ты понимаешь, что, пока не отдашь всю сумму, уволиться не сможешь, верно?

— Да, — ответила Полина.

— Прекрасно, — Ди Вон была удовлетворена. Развернувшись, она направилась к выходу. — Маргарет, идем. И ты тоже.

Поле не хотелось куда-либо идти, но делать было нечего. Кроме того, ей искренне было интересно, найдет ли графиня в этом давно разграбленном доме хоть что-то, что можно еще продать.

Как оказалось, у Ди Вон имелся настоящий талант в этом.

— Эти двери на что-нибудь сгодятся, — бросила она, указывая белоснежной рукой в нужную сторону.

— У вас зоркий глаз, госпожа, — мгновенно отреагировала Маргарет.

Графиня довольно хмыкнула.

Полина промолчала. В этот момент она пыталась отыскать в памяти Полетты хоть что-нибудь, что дало бы понять, почему графиня так ее ненавидит.

В конце концов, где Ди Вон — и где Полина. Даже раньше их социальные статусы не были равны. По идее, графиня вообще не должна была обращать внимание на кого-то столь незначительного, как баронесса Дель Атталь. Тогда почему?

Сколько бы Полина ни думала, она не могла вспомнить ни одного инцидента. Они никогда не общались, а встречались исключительно на балах, на которых едва ли перебросились парой фраз. Да и те были из разряда «добрый день», «хорошего вечера».

Чего Полина не знала, так это того, что в ненависти и безумии Ди Вон вины Полетты не было.

* * *

Утром Арлетта проснулась с отличным настроением. Потянувшись на кровати, она встала и как есть подошла к зеркалу. Эта привычка сохранилась у нее с самого детства. Вот только если в детстве и юности при взгляде на себя Арлетта испытывала самодовольство, то сейчас собственное отражение заставляло ее ощущать, как все внутри вскипает от гнева.

Ее грудь, когда-то великолепно стоявшая и соблазнявшая мужчин, уродливо висела, будто Арлетта была не молодой женщиной в самом рассвете лет, а отвратительной старухой.

И это не все!

Кожа на ее животе так и не оправилась от растяжения и до сих пор выглядела дряблой и обвисшей. Бедра покрылись странными буграми, а ноги — красной сеткой.

Казалось, хуже быть не может, но было!

Грудь, живот и бедра были покрыты многочисленными белыми полосками! Кроме этого, кожа на лице после родов стала выглядеть не такой упругой, волосы поредели и поблекли, ногти стали ломкими. И ужас — ей пришлось вырвать несколько зубов!

Арлетта и представить себе не могла, что роды настолько ее изуродуют.

Она всегда гордилась своей внешностью. В юности ее тело было настолько красивым, что каждый мужчина при ее входе в зал оборачивался. Сейчас? Даже не смешно! Никто на нее дважды не взглянет!

Арлетта ненавидела это всей своей сущностью.

И виноваты во всем те двое!

— Проклятое зеркало! — крикнула графиня и, схватив вазу с туалетного столика, запустила ее в ненавистный предмет, ведь в нем отражалось ее стареющее дряблое лицо, один вид которого вызывал у Арлетты ярость.

Сжав зубы, она отвернулась от беспорядка. Хотелось сделать кому-нибудь больно. Как жаль, что король запретил вредить мелкому отродью. И бывший муж был под запретом. И слуги тоже. К сожалению, она должна была поддерживать определенный имидж.

Медленно выдохнув, графиня насильно заставила себя улыбнуться.

Пусть напрямую навредить кому-нибудь она не могла, но это не значило, что не было никакой возможности выразить свое негодование. Кроме того…

Арлетта вспомнила о баронессе, которую так удачно приняла на работу. Вообще, она не собиралась кого-либо нанимать, но, когда узнала, что Дель Атталь ищет работу, не устояла. Забавно было видеть одну из аристократок у себя в подчинении.

Кажется, пришла пора проведать своего дорогого бывшего мужа.

Графиня не торопилась. Спрятав уродливое тело под халатом, она позвала служанку.

— Убери немедленно, — приказала Арлетта, указывая пальцем на беспорядок.

Служанка лишь поклонилась и приступила к работе. Графиня окинула ее одобрительным взглядом. Ей нравилось, когда люди выполняли ее приказы без промедления.

После этого она потребовала принести ей завтрак. Еда снова горчила. Это разозлило Арлетту. Она подумала, что ей давно следовало уволить поваров. Никчемные создания! Жаль, нельзя было выпороть их до смерти.

— Люди не поймут, — увещевала ее каждый раз Маргарет.

Арлетта могла лишь силой воли взять себя в руки и попытаться расслабиться. Ей срочно нужно было излить на кого-нибудь свое негодование.

Собравшись, Арлетта направилась к «Яблоневому саду». Она терпеть не могла этот дом. И была искренне рада, что сейчас от него осталась лишь оболочка. Как и от его хозяина.

Только подумав о том, в каком состоянии находился сейчас некогда могучий и неприступный граф Де Виль, Арлетта довольно рассмеялась.

Этот никчемный мусор не заслужил большего!

Он мало того, что не отдал ей после ритуала свою магию, так еще и посмел вложить в ее живот семя, которое проросло!

О, с каким удовольствием Арлетта после продавала герцогу Дан Мору собственность ее тогда еще мужа. Благодаря этому давно разоренный род Ди Вон смог встать на ноги. Впрочем, графине было плевать на фамилию. Главное деньги!

Дом оказался пуст. Если, конечно, не считать овоща, в которого превратился ее бывший муж, и мелкого отродья. Это одновременно разозлило Арлетту и подняло ей настроение, ведь теперь у нее был законный повод высказать свое недовольство.

Что она и сделала, когда мелкая баронесса появилась перед ней.

Глядя на молодое лицо, стройную фигуру и сияющие огнем волосы, графиня ощущала злость и тошноту. Она терпеть не могла тех, кто был моложе. В такие моменты ей хотелось схватить нож и порезать чужое лицо, чтобы они узнали, каково это — страдать.

Раньше она не держала служанок в этом доме долго, не желая отдавать им деньги, но отпускать баронессу не хотелось. Когда еще у нее появится возможность обращаться так с одной из аристократок? Именно поэтому она придумала ход со штрафом. Отличное решение!

Оставался шанс, что Дель Атталь что-нибудь пронюхает, но вероятность была мала. Посещать отродье позволялось лишь Бригид, а та давно уже была у нее в кулаке. Арлетта усмехнулась. Кухарка действительно считала, что госпожа тратит деньги на лечение ее дочери. В такое могла поверить лишь полная идиотка! Ромашковый чай с корнями одуванчика, который рос везде как сорняк, — вот ее лекарство!

Вспомнив о Бригид, Арлетта едва сдержала смех. Ее всегда это забавляло. В любом случае Бригид верила ей и держала рот на замке, распространяя среди слуг давно уже придуманную Арлеттой «правду».

А бывший муж… А что он? Он давно был без сознания и ничего рассказать не мог! Да и в доме не осталось никаких следов. Так что, по мнению Арлетты, бояться разоблачения не стоило. И поэтому она вполне могла держать баронессу под своим каблуком столько, сколько хотела.

Кроме всего прочего, она знала, что девка никогда не обладала выдающимся умом. Веселая, легкая, глупая — именно такое впечатление она оставляла после знакомства. Правда, в последнее время от нее исходила какая-то тяжесть, но Арлетта считала, что дело в скорби. Все-таки баронесса не так давно лишилась всего. И это тоже очень нравилось графине, поэтому изменения в характере даже приветствовались, так как свидетельствовали о страданиях.

Первым делом Арлетта приказала выгрести все продукты и забрать самую хорошую посуду — ее можно было продать. Жаль, что вскоре придется вернуть часть еды. Королю отродье зачем-то требовалось живым, но пару дней голода она обеспечить ему могла.

Пройдясь по дому, Арлетта забрала все более или менее ценное и направилась домой. Настроение, испорченное утром, немного исправилось, поэтому графиня с предвкушением ждала очередного бала, на котором собиралась блистать!

* * *

Проследив взглядом за удаляющейся каретой, Полина потерла озябшие руки и вернулась на кухню. Нужно было придумать, что они все будут есть сегодня вечером.

Оглядев помещение, Полина села на скамью и отыскала пальцами спрятанный мешочек с заработанными деньгами.

В этот момент на кухню тихо вошел Тишон. Следом за ним, цокая когтями по камню, пробрался и Зельц.

В руках мужчина держал мешок, который он вскоре положил на стол. Открыв тесемки, Тишон сунул руку внутрь и стал доставать… продукты. Лепешки, сыр и вяленое мясо.

Полина оживилась.

— Спасибо, Тишон, — поблагодарила она.

Мужчина в ответ просто кивнул. Он явно собирался сразу уйти, но что-то его остановило. Некоторое время Тишон стоял неподвижно, а затем мельком взглянул на Полину.

— Вы собираетесь уйти, миледи? — спросил он внезапно.

Поля удивилась.

— С чего бы это? — поинтересовалась она.

— Вас ничто здесь не держит, — пояснил садовник. — Вам ни к чему терпеть… графиню.

— Она наложила штраф, — напомнила Поля, уверенная, что Тишон знал и об этом. Он явно подслушивал.

— Вы всегда можете выйти замуж за торговца, — предложил Тишон. — Или крепкого ремесленника. Вы молодая и красивая. Любой мужчина будет рад оплатить этот долг.

Поля знала, что Тишон прав. Да, без магии в жены ее не хотели брать исключительно аристократы, но это не касалось всех остальных. В конце концов, в столице имелись дома, сколотившие состояние на торговле.

Да, Дель Атталь лишились имущества и состояния, но не титула. Полина до сих пор была баронессой. И могла передать этот титул своему будущему ребенку.

Вот только после такого замужества высший свет полностью отвернется от нее. Самое интересное, что даже работа служанкой не била по ее репутации так сильно, как могло подобное замужество.

Сейчас многие ее жалели, некоторые даже восхищались. Конечно, были и те, кто презирал и насмехался, но в общей массе аристократы, любящие считать себя лучше, чем есть на самом деле, сочувствовали ей. По крайней мере, во всеуслышание. Но брак с торговцем или ремесленником навсегда бы оставил на ней клеймо нечистой.

Ее будущий муж? Все зависело от его состояния. Если он будет баснословно богат, то его примут. Конечно, за спиной будут называть выскочкой, но приглашать на вечера не перестанут.

Ребенок? Все тоже зависело от количества денег. Но даже с учетом внушительной суммы в закромах ее дети время от времени могут услышать в свой адрес нелестные замечания.

Даже спустя века ее новому роду будут припоминать, что вышли они из торговцев. Впрочем, аристократы любили принижать тех, кому сильно завидовали.

Взять хотя бы дом Де Виль. В официальных документах значилось, что род взял начало от рыцаря, но в высшем свете любили шептаться, что это неправда и предки нынешнего графа раньше были то ли разбойниками, то ли торговцами. В общем, кем-то совсем неблагородным. Ужас-ужас.

Полетта все это понимала, поэтому для начала выбрала менее травматичный путь.

Полине достались воспоминания предшественницы, и она знала, что девушка не теряла надежды. Та была юной и наивной. Иногда у нее проскальзывали фантазии о внезапной любви с каким-нибудь аристократом, который заметит ее в образе служанки и возьмет в жены, наплевав на отсутствующую магию.

— Подождем с замужеством, — ответила Полина и улыбнулась.

В отличие от местных жителей, она не боялась остаться одна. В прошлом как-то ведь жила без мужа и тут проживет. Конечно, ей тоже хотелось любви и тепла, но даже так она не собиралась прыгать в кровать к первому, кто захочет взять ее в жены.

Тишон некоторое время смотрел на нее, а затем кивнул и все-таки вышел из кухни. Зельц покрутился рядом с Полиной, но, поняв, что кормить его сегодня тут не будут, поцокал за хозяином.

Поля посидела еще немного, а потом встала, собираясь приготовить всем ужин из того, что принес Тишон.

В этот момент дверь на кухню снова открылась и внутрь буквально влетела запыхавшаяся Бригид. Окинув кухню тревожным взглядом, женщина рухнула на скамейку, а потом бесцеремонно схватила кусок сыра и принялась жевать.

— Уф, я слышала, госпожа приезжала, — произнесла она с набитым ртом. — Она спрашивала обо мне?

Некоторое время взгляд Полины ничего не выражал, но пару мгновений спустя любой увидел бы в красивых глазах вспыхнувшую ярость.

Сделав шаг вперед, Поля без сожаления выдернула сыр из рук Бригид. Та непонимающе на нее посмотрела.

— Что ты делаешь? — спросила кухарка. — Я голодна.

— Это единственная еда, оставшаяся у нас после того, как графиня забрала все продукты, — безэмоциональным голосом произнесла Поля.

Бригид хмуро осмотрела стол.

— Тут много, — нерешительно промямлила она.

Поля кинула на нее резкий взгляд.

— Никто мне денег не оставлял, — напомнила она. — Чем я должна кормить молодого господина все последующие дни? Графиня не могла ведь забыть о сыне графа, не так ли? Она наверняка передала тебе деньги на покупку продуктов.

Договорив, Поля встала и выжидающе замерла, пристально глядя на кухарку.

Бригид заерзала на месте. На самом деле экономка госпожи действительно каждый месяц оставляла ей немного денег на продукты. Все-таки в доме жили три человека, которые должны были хотя бы раз в день питаться.

Со временем Бригид научилась выкраивать из этих денег небольшую часть для поддержания своей семьи. Но это такая мелочь. Она не стоила упоминания.

— В этом месяце я уже все потратила, — торопливо заверила Бригид и поспешно поднялась. — Думаю, уже поздно. Мне надо бежать. Госпожа ничего про меня не говорила? Нет?

Поля прищурилась. Бригид ощутила, как у нее сердце в пятки упало. Что это за взгляд? Почему невысокая и хрупкая девушка выглядела так устрашающе?

Кухарка сглотнула. Ей показалось, что на ее шею надавили чьи-то зубы, которые в любой могли сомкнуться до конца, отделяя голову от тела. Боги милостивые, как страшно!

Вкус сыра во рту показался горьким.

— Спрашивала, — глухо ответила Полина, замечая, как кухарка вздрогнула всем телом и отступила еще на пару шагов. — Я сказала, что ты ушла за продуктами. Она пообещала вечером прислать Маргарет, чтобы проверить, правда это или нет, — с легкостью солгала Полина. Что-то подсказывало, что деньги, выделенные экономкой, вовсе не закончились, их попросту прикарманили.

— Ох, да, хорошо, — выдохнула Бригид. Она уже хотела сказать, что еду на столе можно будет выдать за ту, что она якобы купила, но взгляд баронессы не дал ей открыть рот. — Тогда я сбегаю куплю что-нибудь.

После этих слов женщина торопливо вышла из дома и умчалась на рынок. Было уже поздно, но некоторые продавцы все еще не теряли надежды продать что-нибудь из остатков товара.

Бригид порадовалась, что не взяла с собой много денег. Так что имелась отличная отговорка для своих скромных покупок.

— Больше денег не было, — деловито произнесла она, выставляя на стол молоко, соль, десяток яиц, пару килограммов муки и овощей. — Уже поздно, я пойду.

Полина проследила за суетой кухарки и кивнула.

— Не забудь отдать деньги, которые тебе передаст экономка в следующем месяце, мне. В конце концов, король вряд ли обрадуется, если наследник графа умрет от голода. Если это произойдет — нас казнят.

Бригид побледнела от этой мысли. До недавнего времени она совсем не задумывалась о таком раскладе.

— Да, да, конечно, — торопливо заверила она. — Я обязательно отдам.

Полина еще раз взглянула на нее в упор и кивнула.

— Очень хорошо, а сейчас ступай.

Женщина рефлекторно поклонилась и выскочила из дома. Только после того, как оказалась на улице, Бригид поняла, что сделала. Оглянувшись на особняк, она поежилась и торопливо засеменила по улице прочь.

А Полина в этот момент довольно улыбнулась и принялась готовить ужин. Благо теперь было из чего!