Глава 48.

Следующие несколько дней прошли в каком то бешеном ритме. То и дело нас вызывали на отлов какого-то магического создания, словно все остальные службы были закрыты. В какой-то момент нам с Итаном пришлось разделиться, потому что вдвоем мы уже не успевали. И так получилось, что разговор пришлось отложить на неопределенное время.

Я старалась не думать об этом, но изредка встречаясь с Голдброном в коридоре то по пути на кухню, то у выхода из дома, чувствовалось напряжение между нами. Умом понимала, что нельзя и дальше тянуть, нужно уже сказать Итану, что не смогу ответить ему тем же, потому что не могу променять мечту на чувства, которые, возможно, никогда не возникнут – но не находила в себе силы, чтобы первой завести об этом разговор. Итан же словно начал меня избегать.

На исходе второй недели я узнала, почему.

Прогуливаясь после сложного дня вдоль Книжной улицы, всерьез раздумывала о том, чтобы зайти в кафе и поужинать. Готовить ничего не хотелось, как и идти домой. С некоторых пор мне было некомфортно там находиться, и я вновь вернулась к первоначальному плану, собираясь накопить на отдельное жилье.

Зайдя в одну из кафешек на Книжной улице, я заняла столик возле окна и, пока ждала официантку, решила осмотреться. И каково было мое удивление, когда в углу увидела Итана в сопровождении какой-то незнакомой девушки. Голдброн закинул руку на спинку ее стула и что-то увлеченно рассказывал. Та весело хохотала, запрокинув голову, и время от времени накрывала его ладонь, свободно лежащую на столе, своей. Итан не выказывал никакого недовольства, напротив, выглядел вполне довольным жизнью.

Я криво улыбнулась и отвела взгляд. Вот, значит, как он работой занят. Прямо-таки не поднимая головы. То-то так поздно возвращается каждый раз. А я, глупая, у окна стояла вечерами, когда заходила домой и понимала, что Итан еще не пришел. Все думала, как разговор завести, объясниться. Выходит, и не нужно уже.

Аппетит пропал. Встав из-за стола я вышла на улицу под недоуменным взглядом официантки, которая только-только принесла меню.

Не разбирая дороги пошла вниз по улице и остановилась только тогда, когда оказалась возле реки. Прохладный вечерний воздух холодил разгоряченное лицо. Я подняла руку и недоуменно коснулась влажной щеки. Надо же, даже не заметила, когда начала плакать.

Образ улыбающегося Итана в обществе другой до сих пор стоял перед глазами, и эта картина всколыхнула в душе что-то незнакомое, что-то, что я прежде никогда не испытывала. Это ощущение, отдающее тяжестью в груди и горечью во рту так не понравилось мне, но сколько ни пыталась не думать об увиденном, не вспоминать – ничего не получалось.

Я понимала, что сама судьба дает мне шанс на быстрое решение сложившейся проблемы с вечно откладываемым до лучших времен разговором, но… Почему-то сейчас не могла отделаться от чувства, что это вовсе не то, чего бы мне хотелось на самом деле.

Обняв себя за плечи, бездумно смотрела на темную реку, на водной глади которой плясали блики от редких фонарей. Я ведь совсем не хотела, чтобы Итан проявлял ко мне какой-либо интерес. Так чем же недовольна теперь? Логично, что Голдброн подыскал себе другую, более подходящую, девушку, которая способна по достоинству оценить его старания и ответить на чувства.

В памяти всплыло, как Итан приносил мне кофе и булочки, когда я искала информацию о мантикоре. Или как отыскал мастера, способного изготовить браслеты взамен утерянных в схватке с заклинателем и его арониусами.

Все это время Итан был рядом, защищая и помогая, даже если я его об этом не просила. Теперь, зная об истинной причине, это воспринималась совсем иначе, и… Неожиданно мне стало грустно, что все это вот-вот закончится. Нельзя держать рядом с собой человека только потому, что так удобно…

Я судорожно вздохнула, вытирая слезы. В этот миг чувствовала себя одинокой как никогда прежде. Мне очень-очень не нравилось это ощущение, но… Нужно уметь отпускать, если не готова принять. Это будет честно – и по отношению к себе самой, и по отношению к Итану.

Громко шмыгнув носом, развернулась, чтобы уйти, как вдруг услышала неподалеку странный звук, напоминающий урчание довольного зверя. Сердце ухнуло в пятки, заставив испуганно замереть, затаив дыхание.

– Стой смирно, хвостатая скотина, – раздалось злое шипение. – Одни проблемы от тебя.

Я отступила в сторону, спрятавшись за деревом. В какой-то момент мне показалось, что в свете фонарей мелькнули большие крылья и длинный хвост, на кончике которого блеснуло острое жало. Мантикора!