ГЛАВА 11

После того как я забрала знанилова – сонного, шипящего и откровенно недовольного тем, что его разбудили посреди ночи – мы с Эришом спустились в холл замка.

– Это единственная не отслеживаемая стражами зона телепортации в гнезде, – пояснил эмпат, отстегивая от своих амулетов осколок синего камня. Такой же осколок я видела у Уны. С его помощью она активировала стихийный портал в службу контроля. – Теперь иди сюда, Дэви. – Эриш поманил меня пальцем. – Обними меня, – приказал он. – И держи очень и очень крепко. Так крепко, – добавил требовательно, – как только сможешь.

На мой вопрос, что будет, если я его случайно отпущу во время телепортации, Эриш как-то неопределенно пожал плечами и оставил вопрос без устрашающего ответа. Но ответ я, кажется, и так знала. Демоны из службы контроля просветили. Я либо затеряюсь в пространстве, либо стихийный огонь меня сожжет, либо в конечную точку назначения телепортируются лишь мои ручки, ножки останутся лежать на полу в холле замка, а все остальные части тела разлетятся по Цэрбесу. Просто прелесть! И вот думая обо всех этих возможных последствиях использования портала, я крепко прижала к груди знанилова одной рукой, а второй вцепилась в Эриша, прильнув к нему всем телом.

– Квартал Айговы! – отчеканил эмпат, и в тот же миг в центре холла вспыхнуло кольцо синего пламени. Огонь с ревом взмыл под потолок, почернел, закоптил, закружился в стихийное торнадо и ринулся к нам с Эришом.

Я только и успела закрыть глаза, как огненное торнадо нас тут же поглотило. Огонь обжег кожу. Пол под ногами задрожал, а затем словно сама бездна разверзлась, и мы рухнули прямо в ее жерло. Сквозь стеклянный пол и землю. Куда-то вниз, в преисподнюю. В ушах засвистел ветер, кровь ударила в виски, и мне на секунду показалось, что голова сейчас попросту взорвется от напряжения.

Знанилов тоже был не в восторге от стихийного портала и пространственного перемещения. Весь полет он громко пищал и царапался. И успокоился, лишь когда мои ноги коснулись твердой земли, а безумное пламя утихло и развеялось черным пеплом по ветру.

– Ну вот и все. – Эриш поймал меня, спасая от падения. – Спокойно. Я же тебя держу.

Телепортация завершилась удушливой волной тошноты и дикой слабостью во всем теле. Голова от резкого контраста ощущений пошла кругом.

– В следующий раз, – просипела я сдавленно, растирая виски, – полетим на грифоне. На метле. Или в магической ступе! Порталы явно не для меня.

– Отец тоже не любит порталы, – усмехнулся Эриш. – У вас с ним, оказывается, есть что-то общее. Удивительно.

– Создатель стихийных порталов не любит стихийные порталы – вот что по-настоящему удивительно.

Я вручила Эришу знанилова, а сама уперлась ладонями в колени, согнулась пополам, пытаясь отдышаться.

– Тебе помочь? – забеспокоился он.

– Нет. – Я мотнула головой. – Просто дай мне минутку.

– Минутка твоя. Кстати, порталы не так уж и ужасны. Поначалу всегда голова раскалывается, тело ноет, горло пересыхает. Со временем станет лучше, обещаю, а через пару лет использования порталов ты даже головокружения не почувствуешь. Демонический организм акклиматизируется быстро и подстраивается почти под любое магическое воздействие.

– Вот через пару лет и поговорим об удобствах использования порталов.

Потому как в данный момент ощущения после перемещения были самые что ни на есть отвратительные.

И лишь когда в глазах перестало троиться, а сердце передумало пробивать мне грудную клетку, я со вздохом выпрямилась, забрала свое пищащее существо обратно и с интересом осмотрелась.

Кто бы мог подумать, что на кварталы, они же демонические города, я смогу посмотреть не только с высоты птичьего полета, но еще и изнутри.

– Добро пожаловать в один из жилых кварталов Цэрбеса! – торжественно возвестил Эриш, когда заметил, что у меня от увиденного некультурно отвисла челюсть и подбираться обратно никак не желала. – Это цивилизованный квартал, построенный два тысячелетия тому назад. Населяют его в основном высшие демоны – члены сената и работники службы контроля главенствующих отделов, не состоящие в родовых и личных гнездах. Без стихийного портала квартал невозможно покинуть ни земным, ни наземным способом, только с помощью центральной точки перемещения, которая ведет прямиком в службу контроля – это сделано для большей безопасности жителей, чтобы магическая защита, пологом накинутая на квартал, не ослабевала, но в любом заклинании есть брешь. Ни один квартал не застрахован от вторжения хищников и магических существ, поэтому одинокие демоны в кварталах не выживают.

У меня заболели глаза от обилия драконьего стекла. Оно здесь было повсюду! Вся улица, на которую нас телепортировал Эриш, состояла из стекла. Стеклянная дорога, по обе стороны от которой тянулись идентичные стеклянные домики, огражденные невысокими стеклянными заборами.

Я опустила взгляд. Под ногами стекло. Оно здесь вместо земли, тротуара, каменных дорожек и травы. Затем подняла голову вверх, посмотрела на небо и тихо ахнула. В небе тоже стекло! Точнее защитный стеклянный купол, накрывающий весь квартал прозрачной полусферой, через которую проникал свет луны и едва различимое мерцание звезд.

– Нравится? – добродушно спросил Эриш, при этом пристально наблюдая за мной.

Я прищурилась, чтобы оценить продолжительность стеклянной улицы, но почти сразу поняла, что у нее нет конца. Обернулась и увидела, что и с другой стороны вереница домов и стеклянная дорога уходят вдаль, скрываются за горизонтом.

– Здесь все очень… – ответила я с заминкой, продолжая озираться по сторонам, – все очень стеклянно…

Причем драконье стекло больше походило на голубовато-хрустальный лед, чем на обычное стекло. Мы словно перенеслись в ледяной город мертвых. А мертвым он казался, потому как на улице не было ни единой живой души, но вот из окна ближайшего дома с правой стороны высунулась рогатая голова и устремила на нас огромные глазищи, налитые кровью.

В свете яркой луны, единственного источника света, весь квартал блестел, переливался, как драгоценный камень или пушистый снег на морозе. Красиво. Немного странно. Но в целом завораживающе.

И чем дольше я осматривалась, тем сильнее мне начинало чудиться, что мы уже не в Цэрбесе, а в каком-то другом мире. В хрустальном. Ледяном. Или снежном. И этот сказочный мир нравился мне куда больше, чем хищный Цэрбес с кровожадными тварями.

Но если учитывать тот факт, что драконье стекло самый прочный материал из всех ныне существующих, то удивляться здесь нечему. Зачем строить деревянные или каменные дома, которые разрушатся через сто-двести лет, если можно построить стеклянные, а после опалить стекло пламенем северных драконов, и все дома будут стоять вечность, а в случае новой войны ни один квартал не пострадает – драконье стекло поглощает огонь, впитывает воду и нейтрализует смертельную магию.

– Мне нравится, – в итоге решила я. Иномирная красота. – Стеклянный город не каждый день увидишь.

– Все кварталы разные. – Эриш взял меня за руку и повел за собой по ночной улице. Рогатая башка, вытянувшись на неимоверно длиннющей шее, проводила нас заинтересованным взглядом. – И далеко не во всех кварталах есть драконье стекло, только в самых респектабельных, как этот. Здесь жителей полностью обеспечивают стихийники – безопасной едой, чистой водой, магической защитой, помощью лекарей и всем прочим необходимым. Каждый дом в квартале закреплен за семьей или парой демонов, работающих в службе контроля на пожизненном контракте.

– Что за пожизненный контракт?

– Единственная форма трудоустройства в службе контроля магических существ, – пояснил Эриш. – Если демон, не состоящий в личном гнезде, принимает решение посвятить всю свою жизнь работе на благо Цэрбеса, сохранения баланса и защиты соседних миров, то один из стихийников заключает с таким демоном пожизненный контракт. Вся суть контракта в том, что демон обязуется ежедневно на протяжении всей своей жизни вносить лепту в целостную работу одного из отделов службы контроля, а взамен он вместе со своей семьей имеет право занять один из домов в центральном квартале Цэрбеса. Просто так дома в респектабельных кварталах никому не достаются, их невозможно купить или обменять, только заработать собственным трудом. Элементарный механизм жизни – если хочешь что-то получить, то сперва это что-то придется заслужить.

– Справедливо, – не могла не согласиться.

– Многие высшие демоны с агрессивной магией и идеально отточенными инстинктами без проблем выживают в удаленных от центра кварталах, им не требуется помощь стихийников, они полностью обеспечивают и защищают себя сами. Но все же молодые демоны, не достигшие двухсот лет, и демоны с пассивной магией, с ослабленными инстинктами и неразвитыми демоническими способностями в удаленных кварталах выжить не могут.

– Поэтому они стараются устроиться на работу в службу контроля? – догадалась я. – Ну или найти хозяина.

– Именно. Но у пожизненного контракта есть свои условия и жесткие рамки, выход из которых означает незамедлительное увольнение. Отец не прощает ошибок. Поэтому, если демон по каким-то причинам нарушает контракт, например, не появляется в службе контроля более двух дней или не справляется с должностными обязанностями, его и всю семью изгоняют из центрального квартала.

– Изгоняют куда?

– Здесь все индивидуально. В самом худшем случае демонов изгоняют на произвол судьбы в открытую лесную зону, где шансы выжить и добраться до укрытия минимизированы – дикие существа сразу налетят, чтобы полакомиться свежим мясом.

– А в лучшем случае?..

– В лучшем случае демонов изгоняют в другой квартал, тоже защищенный стихийной магией от хищников извне, но где жители обязаны сами искать себе пропитание. А для того чтобы найти еду – придется периодически выходить из квартала, придется охотиться на животных, придется учиться различать ядовитые растения. Реальность такова, что покинув квартал, большинство демонов не возвращаются, а демониц возвращается еще меньше. Когда глава семьи умирает, все остальные члены семьи умирают следом за ним. Поэтому слабые, низшие, молодые, несамостоятельные демоны и демоницы стараются либо заключить контракт на работу в службе контроля, что в данный момент сделать очень сложно, рабочие места освобождаются крайне редко, либо поселиться в личном гнезде под опекой и защитой могущественного хозяина, что в Цэрбесе является лучшим вариантом.

– Особенно для демониц… – едко подметила я.

– Разумеется. Ведь хозяева всегда мужчины, и к женщинам они настроены более лояльно. – Эриш потянул меня в узкий проход между домами, через который мы протиснулись на соседнюю, такую же бесконечно-длинную улицу. – Условия жизни во всех стихийных гнездах одинаковы – личных демонов размещают в стеклянных особняках, где есть все необходимое, но не более того. Древние демоны, такие как отец, не любят излишеств и довольно консервативно относятся ко многим аспектам жизни.

– Это я уже успела заметить.

– Однако с проживанием в кварталах и в личных гнездах связано огромное множество законов, – эмпат аж присвистнул, – и это не считая правил и внутренних уставов, плюс существует масса исключений и отступлений, поэтому все и сразу объяснить невозможно. Давай лучше вернемся к насущному, – решил сменить тему Эриш. – Сейчас мы находимся в одном из центральных кварталов Цэрбеса с красивым названием Айговы! Хотя-а… – вдруг задумался он, – сама по себе айгова не так уж и красива. Это ядовитый цветок, который произрастает вокруг всего квартала, тем самым окружая его со всех сторон. Эдакий своеобразный, ядовитый, магический сорняк с парализующим соком и дурманящим ароматом. Причем от него фактически невозможно избавиться.

– Почему? – не поняла я.

– Срываешь один цветок айговы, а на его месте тут же вырастают два новых. Чем больше стараешься его уничтожить, тем сильнее он разрастается. Но ты не волнуйся, айгова растет за периметром защитной зоны, в самом квартале ее нет… наверное. – Эриш почесал затылок. – Но лучше цветы никакие не трогай, – предостерег он, – на всякий случай. И не нюхай. И не срывай. И к деревьям не подходи, особенно к говорящим. А то мало ли что.

– Но здесь же нет деревьев! Вообще нет никакой растительности, только дома и стекло.

– Растительность есть, уверяю тебя. И ее здесь очень много. Правда на улицах встречается редко, в основном в аллеях и в парках.

– Здесь есть парки?

– Конечно, – кивнул Эриш, – с водоемами и русалками.

Я споткнулась… от неожиданности.

Ладно водоемы, но…

– Русалки?! Шутишь?

– Нет, я серьезно. Русалки одни из немногих разумных существ, – ответил он с гордостью, – которых мне удалось уговорить покинуть лес, дикие поселения и кишащие всякими магическими тварями болота. Русалки поселились в кварталах, перестали заманивать наших детей в лес и поедать их живьем. Теперь они питаются мясом исключительно покойных демонов и больных детей.

Меня замутило.

– Спасибо тебе, Эриш, – я с чувством похлопала мужчину по плечу, – за краткий экскурс в мир хищников, которых я всегда считала добрыми существами из детских сказок.

– Пожалуйста, – невозмутимо ответили мне.

– Я еще после кровожадных фей не отошла, чтоб ты знал. А теперь к ним добавились русалки-трупоеды. Мое детство, – пожаловалась я излишне драматично, – никогда не станет прежним.

– Скучное детство у тебя было, Дэви, – скривился демон, – никакого выживания, охоты, бушующих инстинктов. Меня вот в шесть лет грифон сожрал. Вот это я понимаю – настоящее детство!

Я подавилась воздухом. Или, может, в горле просто запершило. И в глаз, видимо, соринка попала, потому как он нервно задергался от такого известия.

– Но почти сразу выплюнул, – поспешил успокоить Эриш, – я не очень-то съедобный. Зато очень мстительный. А юный мстительный эмпат с задетым самолюбием и чувством обиды… Ух! Я был зол, глуп и высокомерен. В общем, собрал друзей, и мы вместе поймали, зажарили и слопали любимого грифона Сэйна, чтоб неповадно им было пернатым клюв свой на высших эмпатов раскрывать.

Смешок у меня вырвался неосознанный.

– Сэйн был не в восторге, да? – я поджала губы, стараясь не рассмеяться.

– Не в восторге, – передразнил меня Эриш, – это еще мягко сказано. Я после того случая сидеть месяц не мог и лежать нормально тоже. – Эмпат передернул плечами от ужаса воспоминаний. – Огненная плеть – штука болезненная, особенно в руках разъяренного демона стихий, который всю свою жизнь карает виновных за грехи и пытает неверных самыми изощренными способами. Поэтому в шесть лет я уяснил раз и навсегда, что отца лучше не злить. Не тыкать острой палкой в глаз спящего зверя, так сказать. А то ни палки, ни тыкалки не останется.

Эриш остановился у двухэтажного дома, ничем не отличающегося от остальных.

– Вот мы и пришли! – Он толкнул стеклянную калитку и жестом пригласил меня на частную территорию. – Прошу, заходи. Здесь жила Эйви. Ее тело пока не сожгли и не похоронили, она лежит наверху, в своей спальне.

Я бегло осмотрела особняк. В одном из окон, в предполагаемой спальне Эйви, горел свет.

–Ты помнишь Велаха? – Эриш пропустил меня вперед, зашел следом и закрыл калитку. – Он главный лекарь Цэрбеса.

– Я прекрасно помню, кто он.

Велах один из немногих демонов, кто отнесся ко мне «по-человечески», с пониманием и уважением. Те две недели, что я провела в лазарете службы контроля под его надзором, были самыми спокойными за все время моего пребывания в Цэрбесе. К тому же Велах единственный, не считая Эриша, кто обращался ко мне по имени, тем самым проявляя уважение и показывая, что для него вид демона, как и его происхождение, не имеют никакого значения. А вот для всех остальных жителей Цэрбеса я просто «кьяни». Низшая кьяни. А к низшим демонам в Цэрбесе по именам обращаются не часто, если только низший демон не высокопоставленный служащий в башне контроля или не значимый член гнезда.

– Велах вчера залечил все раны Эйви, – сказал Эриш, – и полностью восстановил ее телесную оболочку после встречи с драгерами, поэтому нам осталась лишь мелочь… возродить душу и вернуть ее обратно в неповрежденное тело.

– Ну да, – без энтузиазма протянула я, – сущий пустяк.

Поднимаясь в дом по стеклянным ступеням, я думала лишь о том, как меня угораздило во все это вляпаться. Мертвые демоницы… потусторонние миры… магия возрождения… А ведь всего два месяца назад мои мысли занимали исключительно проблемы на работе, такие банальные и человеческие, что теперь, вспоминая о них, становится смешно, а еще бумажная волокита из-за продажи квартиры и младшая сестра, которая готовилась к выпускным экзаменам в институте.

– Ты же не боишься трупов? – словно издеваясь, полюбопытствовал эмпат.

Я задержалась на последней ступеньке, развернулась к Эришу и уточнила:

– Если скажу, что боюсь – это что-то изменит?

Нет, трупов я не боялась. На фоне тысячелетнего живого стихийника, мертвая демоница как-то тускнеет. Просто интересно было услышать ответ.

– Могу забрать твой страх, – предложил Эриш. – Но я более чем уверен, что его у тебя нет. Ты хищница. Многие кьяни питаются мертвыми телами. Природой заложено так, что хищники чужой смерти не боятся, а некоторые так вообще любят ее нести. Считай, что трупы – твоя стихия, дорогая.

– Если еще раз такое скажешь, – пригрозила пальцем, – я тебя поцарапаю.

– Уже дрожу от страха.

– Я просто надеюсь, что на мертвой демонице мои познания в демонических трупах и закончатся.

Эриш загадочно улыбнулся, за плечи отстранил меня, прошел к двери и, словно рассуждая вслух, посоветовал:

– На твоем месте, юная демоница возрождения, я бы ой как не зарекался.

– Проблема в том, Эриш, что ты не на моем месте. И самое забавное – мне, кажется, что даже я не на своем месте.

Уж точно место жертвенницы для стихийника не мое. Как и место среди демониц, истосковавшихся по любви хозяина.

– Ты еще не нашла свое истинное место в Цэрбесе, Дэви. – Эриш обратил на меня чуть прищуренный, внимательный взор. – Но однажды ты его найдешь, может завтра, а может через столетие. Все находят в свое время, ведь все мы дети Цэрбеса, а значит наше место где-то здесь. – Эриш подмигнул мне, после чего отвернулся, приложил одну руку к рунической панели на стене, а второй постучал в дверь. – И как только ты найдешь свое место, ты полюбишь Цэрбес со всеми его недостатками и плюсами.

Щелкнул дверной замок. Руны под ладонью Эриша вспыхнули алым свечением и тут же погасли, сливаясь со стеной. А затем открылась дверь, и к нам навстречу вышел Регхар собственной огненной персоной, облаченный в окровавленную форму службы контроля.

И глядя на стихийного монстра с мерцанием пламени вокруг зрачков, мне захотелось превратиться в руны, чтобы тоже стать невидимой и желательно слиться со стеной.

– Отец знает, что ты притащил сюда его избранную самку возрождения? – хрипло спросил Регхар, мельком взглянул на меня и вновь обернулся к брату.

– Знает ли наш отец, что я забрал его демоницу? – переспросил Эриш. Кашлянул и, обдумав ответ, обтекаемо пояснил: – Видишь ли, наш отец очень занят по ночам, Регхар… утолением определенной группы инстинктов… и крайне не любит, когда его отвлекают… Вот я и не стал никого отвлекать.

У младшего стихийника от слов брата аж ноздри раздулись.

– Только не говори мне, – не на шутку напрягся Регхар, – что ты притащил эту кьяни силой! В таком случае я сам тебя убью, чтобы облегчить страдания, которые в будущем принесет тебе отец.

– Ой, нет-нет! – тут же разубедил его Эриш и даже успокаивающе положил ладонь на мощное плечо стихийника. Вот только Регхара это что-то не особо успокоило. – Она здесь добровольно. Но ты прав, отец ничего не знает о нашей обоюдной ночной прогулке в квартал… и если боги смилуются, то ничего и не узнает.

Надо было видеть это непередаваемое выражение на лице Регхара. За короткое мгновение на нем отобразился весь спектр эмоций – от ужаса и парализующего страха до ярости и поглощающего гнева.

– Ты с ума сошел?! – Регхар с силой толкнул брата так, что тот не удержался и слетел с лестницы. – Или тебе жизнь в конец осточертела?

По коже стихийника пробежали языки пламени, жилка у его виска дико запульсировала, а когти значительно удлинились.

Все ясно. Нам здесь не рады.

Эриш кубарем скатился с лестницы и, судя по хрусту, что-то себе сломал или вывихнул, но я была слишком занята спасением собственной жизни, поэтому оборачиваться не стала, чтобы Регхар не воспользовался моментом и не свернул мне шею.

– Только спокойно! – Я выставила перед собой руки в примирительном жесте и поспешно отступила от Регхара на пару ступеней назад. К счастью, нападать он не собирался, лишь смотрел на меня с увесистой долей презрения и превосходства. – Я пришла помочь… – начала было объяснять причину своего появления здесь, но Регхар даже слушать не стал.

– Ты с ума сошел? – повторил он свой вопрос, когда Эриш со стоном поднялся с земли и рывком вправил себе плечо. – Отец тебя убьет, как только узнает, что ты заманил его избранную так далеко от гнезда.

– Да что ты говоришь?! – Эриш возмущенно чертыхнулся и силой затолкал Регхара в дом. – То есть мне следовало просто смотреть, как ты умираешь, и ничего не делать?

Я с опаской переступила порог.

– Да, Эриш! – стихийник с грохотом захлопнул входную дверь за моей спиной. – Хоть раз тебе следовало остаться в стороне и ничего не делать! Слишком поздно что-то менять. Эйви мертва. Лорей мертва. Я практически мертв и уже не чувствую баланса магии. Тебе рискованно находиться со мной в одном доме! – Регхар выдохнул клубок дыма. – И эта тва… – стихийник указал на меня, – эта избранная ничего не изменит. Наследственный ген возрождения от какого-то дряхлого существа из соседнего мира не гарантирует успешное применение магии. Она лишь потревожит покойную душу Эйви и в лучшем случае помрет сама, а в худшем – сожжет тело, которое я хочу похоронить на священной земле, а отец-змееврат оплакать. У кьяни нет магии, нет опыта, нет сил, нет знаний, ни черта у нее нет для возрождения души. Убери ее отсюда поскорей, пока Сэйн не хватился бессмертной самки, а змееврат не вернулся к своей покойной дочери!

– У меня есть знанилов! – я продемонстрировала стихийнику пушистый комок шерсти, при этом стараясь не замечать, с каким отвращением на меня смотрит младшее дитя инспектора. – Есть книга по мертвым видам магии и, собственно, само описание возрождения. Поэтому я могу попытаться вернуть душу Эйви…

– Кто ты такая, – зарычал Регхар, – чтобы называть незнакомого высшего демона по имени?

Ушам своим не верю!

– Да ладно? – слов у меня нет на этих стихийников. – Я, значит, пришла помочь, а вы опять за старое? Может, все-таки закопаем топор войны на время?

Но, видимо, закопать здесь хотели исключительно меня.

Регхар угрожающе обнажил белоснежные клыки, словно намеревался вонзиться ими мне в шею, разорвать артерию и сосать кровь, пока не захлебнется. Он, конечно, не вампир. Но клыки у стихийников такие же жуткие, как и у кровососущих.

– Я задал вопрос. – Регхар шагнул мне навстречу. – С каких это пор низшим трупоедам вроде тебя, дозволено называть высших демониц священного рода по имени? Я не в курсе – у нас кто-то сдох в сенате и законы изменились?

Я закрыла глаза. Боже, дай мне сил для общения с рогатыми идиотами мира сего!

– Хорошо, – выдавив из себя дежурную улыбку, покорно согласилась я, – чисто по доброте душевной я могу попытаться вернуть душу Всемогущей Высшей Демоницы, чье имя не смеет называть низшая безымянная тварь вроде меня… Так лучше?

Регхар с удивлением посмотрел на брата.

– Она еще и издевается надо мной?! – взревел он в бешенстве. – Ты! – обратился ко мне Регхар. – Ты смеешь приходить в этот дом и издеваться надо мной?

Пушистик вздрогнул от грозного окрика, засуетился, вырвался из рук и, соскочив на пол, побежал к книжному стеллажу, который заприметил в гостиной.

– Кажется, вы слишком впечатлительны, Регхар, – поделилась я своим наблюдением. – Я здесь исключительно по просьбе Эриша. И до вас мне нет никакого дела.

Эмпат не успел ничего сказать, как и среагировать. На меня стремительно налетело огненное торнадо, точнее, так мне показалось вначале. Но на самом деле никакого торнадо не было, просто Регхара охватило пламя, и он ринулся ко мне со сверхъестественной скоростью.

– Ты не приблизишься к Эйви, я не позволю! – прижав меня лопатками к стеклянной стене, прошипел на ухо разъяренный демон. – Ты бесполезное, слабое, ничтожное создание, которое не умеет обращаться с магией! Я бы тебе и знанилова не доверил, раз уж на то пошло. Отец слишком снисходителен к низшим тварям, но я нет. Я не доверю малолетней снежной кьяни тело близкого мне существа, которое может пострадать от неумелых действий, магии, льда или холода.

– Но она уже мертва, – возразила я, надеясь воззвать к разуму неконтролирующего себя демона, – ее душа мертва. Самое страшное, что могло случиться, уже случилась, и навредить хуже Госпожи Смерти я никак не смогу.

Полыхающий огнем кулак врезался в стену в паре миллиметров от моей головы, создавая паутину трещин на драконьем стекле и вынуждая меня замолчать. Намек – что следующий удар стихийника превратит мой череп всмятку, более чем понятен.

– Тебе здесь не рады, кьяни! Никто не рад! Тебя не приглашали, не ждали и не хотели видеть! Терпеть я не стану, – предостерег монстр. – И если еще хоть раз услышу твой мерзкий надменный голос в стенах этого дома – оторву тебе голову, не задумываясь.

И все же я решила рискнуть.

– Очень в этом сомневаюсь… – прохрипела я, силясь вырваться из захвата огненной руки, которая сомкнулась на моей шее с удушающей силой. Эриш попытался помочь, но стихийное пламя откинуло его к противоположной стене. – Если я умру… – в глазах начало темнеть от нехватки воздуха, но смотреть в хищное мужское лицо я продолжала с той же непоколебимой уверенностью, – то Сэйн отыграется на Эрише… ведь это он меня сюда привел. Вы подставите брата.

Хватку Регхар ослабил моментально. Ого. Так грозного папочку-инспектора боятся все, включая его собственных детей? Замечательно! Похоже, я отыскала слабое место у младшего стихийного монстра.

– Причините мне вред, – пошла я на крайность, надавливая на его слабое место посильнее, – Сэйн придет в ярость. А я слышала, ваш отец не очень-то милосерден, зато крайне жесток, поэтому…

– Заткнись! – Лицо стихийника покрыла сетка огненных вен. – Еще одно слово… – заорал Регхар, с силой приложив меня затылком о стену, – и я вырву твое сердце…

Прогресс! С обезглавливания мы перешли на новый уровень.

– Из-за вашей опрометчивой ошибки, Регхар, – я с трудом сдержала болезненный стон, – пострадает старший брат и, возможно, вы сами, если к тому моменту не превратитесь в нэ’льва, а еще отец Эйви… Ой простите! – я изобразила испуг. – Отец Высшей Демоницы так же попадет под горячую руку Сэйна. Ведь меня вы планируете убить в его доме.

Регхар снова сшиб Эриша с ног огненной волной, не позволяя подойти к нам.

– Поэтому вы можете оторвать мне голову или вырвать сердце, мне лично предпочтительней второе – меньше крови, грязи и тому подобного – но решать вам, – предоставила я легкий выбор, зная, что Регхар ни за что не навредит Эришу. Их прочные семейные узы нерушимы. – Или я могу просто уйти, потому как вы, видимо, сдались окончательно и уже не верите в удачу. К сведению, раньше времени руки опускают только слабые существа, неспособные бороться до последнего, бессильные перед лицом настоящих трудностей – это Брухо мне однажды сказал.

Регхар поморщился при упоминании Брухо. А! Ну да… Наверное, я и анлихора не смею называть по имени.

– И третий вариант. – Я почувствовала, как от боли из глаз предательски покатились слезы, но голос мой не дрогнул ни разу. – Вы убираете от меня свои когтистые лапы, я забываю, что вы пытались меня дважды убить, и только ради Эриша, но никак не ради вас, постараюсь использовать свою магию насколько это возможно. И если удачно сложатся звезды, а вы уж за это помолитесь, у меня получится возродить душу одной Высшей Демоницы, вернуть вам жизненно-необходимый якорь, Эришу несносного брата, а Сэйну младшего сына. Ну а если не получится – у вас появится новый повод для ненависти ко мне.

Регхар ничего не ответил. Какое-то время он молча прожигал меня своим дьявольским взглядом монстра. Его рука полыхала и причиняла жгучую боль, мне казалось, что плавится кожа на шее и острые когти входят в мою плоть миллиметр за миллиметром. Но ежедневная боль на арене была куда сильнее, раны от когтей Брухо куда больнее, а угроза Сэйна заделать мне стихийное дитя куда страшнее мгновенной смерти, поэтому я держала себя в руках, лишь плотно сжимала зубы, чтобы не стонать, и так же молча, а еще показательно равнодушно смотрела на Регхара… точнее, чуть-чуть поверх его головы, чтобы не встречаться взглядом с золотистыми глазами, иначе воспламенение разума от стихийного воздействия произошло бы гарантированно.

– Ты сильно изменилась, низшая кьяни, – наконец промолвило чудовище, отпуская меня. – Перестала дрожать и просить о пощаде, как это было в первую нашу встречу. Нашла эликсир храбрости?

– Цэрбес неизбежно меняет, знаете ли. – Я дотронулась до шеи и тут же отдернула руку. Черт. Больно! – Довольно быстро учишься выживать среди таких, как вы.

Регхар изогнул бровь, облизывая окровавленные кончики когтей.

– Как я? – переспросил он со скрытой угрозой в голосе.

– Как вы, – повторила я твердо, – как Сэйн, как Брухо, как остальные хищные существа с жестоким нравом. Все вы здесь злые и бесчувственные, но я вас не сужу, потому что вы не виноваты, вы просто такими родились, такими вас сделал мир, магия и инстинкты. Просить у вас пощады бессмысленно, а показывать свой страх только вам в удовольствие. И, кстати, быстрая смерть через обезглавливание, – я язвительно скривилась, – не самая лучшая угроза. Пересмотрите свои способы запугивания, Регхар. Потому как мгновенная и безболезненная смерть в Цэрбесе довольно заманчивое предложение, я аж почти согласилась. Ну это так, на заметку.

Я обошла остолбеневшего Регхара по дуге, оторвала знанилова от поедания чужой библиотеки и вернулась к Эришу, который тут же попытался осмотреть повреждения на моей шее.

– Все нормально! – отмахнулась я. – Пройдет.

Эмпат тяжело вздохнул, повернулся к брату и обреченно покачал головой.

– Ты идиот, Регхар. Самый законченный идиот, которого я когда-либо встречал.

– Ты привел сюда избранную демоницу отца, – с обвинением высказался стихийник, – а идиот я? Что-то не сходится, Эриш. У меня хотя бы есть оправдания для своего неприемлемого отношения к избранной самке для размножения – я почти нэ’льв, мою ауру и самоконтроль поработила магия. Уж простите! Жизнь не задалась сто лет назад! А какое оправдание у тебя?

Эриш сложил руки на груди.

– Я должен найти любой способ, – ответил он хмуро, – чтобы остановить твое превращение. Потому что нашему отцу нужен кровный сын, гнезду стихийный наследник, а мне нужен мой брат. И мне всегда будет нужен брат, Регхар! Сегодня и через тысячу лет, всегда. А «всегда» для бессмертного – это очень и очень долго. И в отличие от тебя, я не привык сдаваться даже в самых безвыходных ситуациях. – Эришу решительности не занимать, как и мужества. – Особенно когда дело касается семьи.

– М-м-м. – Губы младшего стихийника искривились в многозначительной улыбке. – «Семья превыше всего», как говорит наш отец, да?

– Именно! – Эриш подошел к Регхару, раздраженно размахивая хвостом, ткнул ему в грудь пальцем и пригрозил: – Поэтому если ты, бессовестная рогатая морда, продолжишь отстаивать несуществующие интересы разлагающегося трупа, вместо того чтобы засунуть свою приумноженную гордость себе же в задницу и принять помощь от демоницы возрождения; или посмеешь поддаться тьме прежде, чем я отыщу по-настоящему действенный способ остановить твое превращение в нэ’льва без использования якоря – я найду тебя в этих проклятых горах и…

– Не найдешь, – усмехнулся Регхар, – я же стану нэ’львом.

– Мне плевать, кем ты станешь, – парировал Эриш. – Я найду тебя, свяжу и буду всю свою бессмертную жизнь пытать твое тело и искать варианты возвращения твоей души. Ты никогда не обретешь покой и не дашь обрести покой мне ни при жизни, ни после смерти, так и знай.

Регхар сощурил огненные глаза, Эриш тоже прищурился. Какое-то время они сверлили друг друга взглядами, не произнося ни слова.

Мне стало неуютно. 152e1bc

В стеклянной гостиной воцарила полнейшая тишина. Только знанилов тихо пофыркивал, дожевывая вырванную страницу, и бархатный хвост эмпата, живущий собственной жизнью, со свистом рассекал воздух.

– Ладно! – наконец сдался Регхар и отступил под напором Эриша. – Раз эта демоница все равно здесь, – он указал на меня, – и больше не выглядит как дрожащее желе из отходов жарблей, пусть попробует возродить Эйви. Но если она повредит тело или уничтожит ее душу, клянусь богами, из этого дома выйдешь только ты, Эриш. А она, – пообещал Регхар, – выползет. Я облегчу отцу задачу и сожгу ее разум. Обрюхатить улыбчивую дурочку проще, чем язвительную тварь сомнительного происхождения. Отец еще спасибо скажет. Родить ребенка она сможет и в полоумном состоянии.

И в этот момент я поняла, что не просто недолюбливаю Регхара в виду его мстительной персоны и открытого пренебрежения ко всем низшим демонам. Я его ненавижу. До дрожи! До скрежета зубов! Мерзкий, злобный, напыщенный козел, в котором нет ни капли человечности, присущей Эришу, ни капли справедливости, присущей Сэйну. Он истинный демон в самых худших традициях темного мира.

– Я не хочу ему помогать, – честно призналась Эришу, поднимаясь по лестнице на второй этаж. – Он не заслуживает моей помощи! – прошептала эмпату на ухо.

Эриш притянул меня к себе, некрепко обнял.

– Ты помогаешь мне, Дэви, – ответил он также шепотом, чтобы идущий впереди напыщенный рогатый козел нас не услышал, – мне, Сэйну и нашему гнезду. И я очень ценю твою помощь. И всегда буду тебе обязан.

– А если у меня не получится… – почему-то в угрозу поджечь мне разум, я поверила.

– У тебя все получится, магия возрождения не сложнее остальных видов магии, – приободрил Эриш, но нотки сомнения, проскользнувшие в его голосе, меня что-то совсем не порадовали. – А если нет, – все же допустил он плачевный исход событий, – мы вернемся в гнездо, Регхар ничего тебе не сделает, ты забудешь эту ночь, как неприятный сон, а мы с отцом и Уной придумаем что-нибудь еще, но уже без твоего участия.