ГЛАВА 13

Сознание возвращалось ко мне медленно и крайне неохотно, вместе с раздирающей жгучей болью, словно каждая клеточка моего тела отказывалась находиться в этом месте и сам факт пребывания живой души в мире мертвых убивал меня изнутри, не оставляя надежды на возвращение.

А следом за болью пришел холод. Сковывающий холод, пробирающий до костей. Я не чувствовала ног, пальцы на руках онемели, и меня начала бить крупная дрожь.

Понимая, что еще немного и я попросту замерзну и умру, если такое явление, как смерть, в загробном мире вообще возможно, я осторожно перевернулась на живот, приподнялась на локтях и, приготовившись к самому худшему, приоткрыла глаза, чтобы осмотреться.

И что же я увидела? Да ничего… Совсем.

Вокруг стояла кромешная темнота. Я не увидела ничего дальше собственного носа. Ни огонька в дали, ни звездочки на небе, ни луны, ни светлячков, ни факелов, ни ламп… ничего. Бесконечная чернота! Можно подумать, что я лишилась зрения. Что с открытыми глазами, что с закрытыми – почти никакой разницы.

Как вообще можно возродить душу Эйви, если я ее даже найти не смогу? Ведь для того, чтобы кого-то найти, нужно хотя бы различать очертания в темноте, и то этого будет недостаточно, поскольку Эйви еще предстоит как-то узнать среди миллиона других почивших душ, заточенных в этом мире.

– Черт… – простонала я, отплевываясь от земли, которая каким-то чудом угодила мне в рот и теперь скрежетала на зубах.

Где я? Почему здесь так холодно? И почему мне больно дышать? Не воздух, а сплошной яд.

Ответов у меня не было. Но были догадки, и они мне не особо нравились.

Душа Эйви, такая светлая и непорочная по лживым словам Регхара, после смерти не попала в царство вечного Света, это уже более чем очевидно. Она попала в Ад… в самый настоящий демонический Ад для грешников, в царство Тьмы, куда следом за ней попала и я.

Спасибо тебе, Регхар, за честность! Выберусь отсюда, обязательно тебя придушу! Во сне! Подушкой! Имею полное право после такой подставы.

Когда он сказал, что душа Эйви отправилась в царство Вечного Света, я даже не открывала раздел с описанием царства Тьмы, потому что лишний раз читать про него и то жутко. Одни пожиратели душ, обитающие в этом Аду, чего стоят. Не считая толпы грешников, хищников и убийц, предавших свою расу.

Сбросив с себя липкий страх, я медленно поднялась на ноги. Покачнулась от резкой волны нахлынувшей внутренней боли и машинально попыталась за что-то ухватиться, чтобы устоять. Удивительно, но не свалиться обратно мне помогло дерево. Я осторожно ощупала руками тонкий ветвистый ствол и убедилась, что действительно обнимаю простое дерево, а не обалдевшего от моих судорожных объятий пожирателя душ.

Затем выставила перед собой руки и, сделав пару шагов вперед, наткнулась на еще одно дерево. Огромное, что и не обхватить. Сделав еще несколько шагов в сторону, обнаружила другое дерево, следом еще одно, и еще, и еще.

– Я в лесу, – пришла к окончательному выводу спустя пару минут блужданий в темноте. В пустом, тихом лесу, где нет пения птиц, нет завывания ветра, нет шуршания листьев, нет ни монстров, ни зверей. Никакой живности.

Я остановилась, чтобы прислушаться.

Неестественная, гнетущая тишина. Ни звука, ни шороха. Идеальная симфония смерти.

Отодвинув панические размышления о том, как мне, черт возьми, выбраться из этого проклятого места, я на ощупь двинулась вперед, искать хоть кого-то из заточенных в мире Тьмы. Например, душу грешника, способную говорить.

Если следовать подсказкам из книги, то без души возрождаемого, то есть без Эйви, открыть врата обратно я не смогу. У заклинания простой механизм действия – чтобы открыть дорогу из мира живых в мир мертвых, необходимо живое существо с магией возрождения. Но чтобы открыть дорогу из мира мертвых обратно в мир живых, необходима душа мертвого существа, которая приведет живое существо к вратам. И уже живое существо с помощью магии возрождения откроет врата и вытащит за собой душу мертвого.

Подводя итог, получается, что если я не найду душу Эйви, останусь здесь на веки вечные, потому как не смогу отыскать врата, что логично, учитывая темень и незнание загробного мира. К сожалению, карта к заклинанию для открытия врат не прилагалась. Как и совет, что с собой надо прихватить фонарик или выучить какое-нибудь простенькое общедоступное заклинание, чтобы осветить себе путь в вечной тьме.

Я блуждала очень долго. Постоянно натыкалась на деревья, на кусты, на колючие ветки. Спотыкалась о толстые корни, падала на промерзлую землю, вставала и шла дальше. Внутренняя боль постепенно отступила, а ей на смену пришли синяки и шишки, царапины от шипастых веток. Иногда мне казалось, что я хожу по кругу. Никуда не продвигаюсь, кружусь на одном месте час за часом, но постепенно до меня стали доноситься звуки. Очень удаленные. Едва различимые. Сперва я решила, что это самовнушение. Я так хотела услышать хоть что-то, кроме биения собственного сердца, что сама выдумала далекие звуки и поверила в их реальность, чтобы не сойти с ума от звенящей тишины. Но чем дальше я продвигалась, тем отчетливее различала голоса. Настоящие голоса! Женские, мужские, детские. Множество голосов.

Через пару часов непрерывной ходьбы в одном направлении, чтобы не сбиться и случайно не развернуться в обратную сторону, я услышала крик о помощи вдалеке. Кричал мужчина.

И от его крика волоски на коже встали дыбом. Я нервно сглотнула, но не остановилась, продолжила идти вперед.

Еще через час голоса начали доноситься со всех сторон. Стоны. Плач. Мольбы. Просто целая мешанина из душеразидающих криков. И они не затихали, они становились все громче и четче с каждой минутой.

Но голоса – это ерунда по сравнению с невидимым преследователем. Я то и дело слышала чьи-то тяжелые шаги за спиной, будто кто-то неустанно шел за мной по пятам, выслеживал меня и не отставал. А иногда я даже чувствовала чужое дыхание у себя на шее – прерывистое и горячее. В такие моменты сердце замирало. Я резко разворачивалась и шарила перед собой руками, но все, что я ощущала – это лишь пустоту, проходящую сквозь пальцы.

А вскоре до шагов позади и до невидимого преследователя мне уже не было никакого дела. Отовсюду послышались шорохи: треск веток, шелест сухой травы и опавших листьев, жуткое приглушенное сопение, даже ветер подул, отчего заскрипели деревья. Один раз мне показалось, что я вижу чье-то смазанное очертание впереди. А немного погодя я и вовсе уловила движение воздуха с левой стороны. Кто-то или что-то однозначно проскочило мимо меня…

Я старалась не шуметь, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Неизвестно, кто обитает в этой черте загробного леса. Голоса я слышу вдалеке, до них еще идти и идти, а эти странные шаги, шуршание листьев и нечленораздельное сопение – прямо за спиной. На демона мало похоже, если честно. Демон бы что-то говорил, в крайнем случае кричал, а тут я слышу лишь одно сопение над ухом от какой-то невидимой твари.

И вдруг, как назло, именно в момент затишья моего плеча что-то коснулось. Холодное, мерзкое и явно живое. Похожее на костлявую ладонь с неимоверно длинными пальцами.

Кровь отхлынула от лица мгновенно.

От неожиданности я взвизгнула, неспециально, просто вырвалось неосознанно. Но тут же зажала себе ладонью рот, потому как, развернувшись в приступе панического страха, увидела два зеленых огонька, которые загорелись во тьме и уставились прямо на меня. То, что это не простые светлячки с миленькими крылышками, а чьи-то дьявольские глаза, сомнений не возникло никаких.

Я отступила на шаг назад, собираясь бежать от этой глазастой твари, кем бы она не являлась, но внезапно уперлась спиной в толстый ствол дерева. Не сразу сообразив, что это дерево, а не живое существо, все же нервы мои и без того были натянуты до предела, я испуганно шарахнулась в сторону, носком ботинка зацепилась за корень и с грохотом повалилась в колючий кустарник, наделав столько шуму, что только глухой бы не услышал.

Ломая ветки, раздирая кожу о шипы, я рухнула на холодную землю и хорошенько приложилась виском о трухлявый пень. В голове все тут же перемешалось, и мне потребовалось время, чтобы прийти в себя от удара. Но когда я вскочила на ноги…

У меня чуть не остановилось сердце.

– Твою же мать… – не смогла промолчать я.

Десятки. Десятки сотен глаз, горящих потусторонним светом, смотрели на меня со всех сторон. Будто в один миг лес замер, чтобы каждый его обитатель смог меня увидеть, изучить и запомнить.

Я почувствовала, как земля стремительно уходит из-под ног. Как все внутренности сжимаются от страха в малюсенький комок напряжения.

Еще секунду ничего не происходило. Существа смотрели на меня. Я смотрела на существ. Никто из нас не двигался.

Но потом лес пришел в движение. Отовсюду послышался вой и топот. Ко мне навстречу ринулись все глазастые твари.

Недолго думая, я кинулась в одну сторону. Почти сразу столкнулась с чьим-то гигантским телом, развернулась и побежала в другую, снова на кого-то наткнулась, рванула обратно и со всего маху налетела на дерево, ударилась головой о ствол, и меня моментально затянула воронка обморока.

***

Во второй раз в сознание меня вернула боль. Ладонь словно горела. Магический знак раскалился, обжег кожу и выдернул меня из спасительного обморока.

Распахнув глаза, я резко села и тут же зажмурилась от яркого света.

Ничего не понимая, я с трудом проморгалась, приоткрыла один глаз, затем другой. И каково же было мое удивление, когда я осознала, что источником слепящего света является не что иное, как моя ладонь, точнее, знак «хар» на ладони, из которого вырывался магический свет. И этого света мне вполне хватило, чтобы детально рассмотреть то место, куда я попала.

И это уже был не лес. Далеко не лес!

Я задрожала, когда поняла где и на чем я лежу. А если вернее – на ком я лежу.

Свалка демонических тел! Я оказалась на свалке демонических тел! Горы трупов, как мусор, уходили в небо, то есть в черное никуда. Потому что неба здесь не было. Была лишь непроглядная тьма.

– Кошмар… – в ужасе зашептала я, пытаясь абстрагироваться от всего происходящего, чтобы не впасть в истерику. – Какой кошмар… боже…

Я выбралась из-под бездыханного тела рогатого демона, который своим нешуточным весом придавил мне ноги. Когда смогла высвободиться, зачем-то взглянула на бедолагу и едва сдержала рвотный позыв. У демона не было глаз… То есть когда-то они наверное и были, но сейчас остались лишь кровавые глазницы, и в этих глазницах обитали жирные белые черви, поедающие разлагающееся мясо.

Прикусив губу, чтобы не кричать, я спустилась с горы тел, куда меня то ли притащили те лесные сущности; то ли они меня убили, и я со своим даром бессмертия очнулась на кровавой свалке; то ли в этом мире все бессмертны, что, скорее всего, так и есть. И умирая раз за разом, они возрождаются в месиве кровавых тел, пожираемых червями, чтобы снова умереть в муках.

Моя теория подтвердилась довольно скоро. Я невольно замечала, как демоны один за другим возрождаются, выбираются из-под завала трупов, спускаются на землю, а после бесцельно разбредаются в разные стороны.

Здесь все обречены на вечные скитания во тьме.

– Так, ладно. – Я, дрожа, выставила перед собой руку, освещая магическим знаком пространство вокруг. – Куда дальше?

А дальше я обогнула одну гору не совсем бездыханных тел, стремясь покинуть свалку и вернуться обратно в лес. Раз уж портал забросил меня именно туда, значит и Эйви искать нужно где-то там. Если не в самом лесу, то где-то рядом.

Проблема одна. Я не вижу деревьев! Даже маленького кустика поблизости нет. Только множество возрождающихся трупов на пустыре. Есть подозрение, что от того леса, куда я попала через портал, я уже очень и очень далеко. И хрен поймешь, как теперь до него дойти… И возможно ли до него дойти? А если возможно, то сколько времени на это потребуется? Час? День? Неделя?

Я нервными движениями растерла лицо. Остановилась и еще раз осмотрелась, но уже более внимательно.

А что если душа Эйви вообще не в том лесу? И моя догадка, что она должна быть там, только потому что именно там открылся портал – ложная? Что если я не смогу ее найти? Ни сегодня, ни завтра, никогда…

Меня передернуло от вырисовывающихся перспектив скверного и откровенно пугающего будущего.

Вдруг заклинание, которое удерживает мою душу в этом мире, имеет ограничения по времени? Я где-то читала, что любое заклинание, тем более наложенное демоном-самоучкой, со временем рассеивается. И когда время заклинания истечет, я либо вернусь в свое тело, что маловероятно, либо мое тело умрет, а душа останется здесь навечно, что уже более вероятно, хоть и печально.

Проходя мимо трупов, я всматривалась в лица, искала молодую женщину с длинными сапфировыми волосами. Но не встречала никого, даже близко похожего на Эйви.

– Помо-о-о-оги… – чья-то рука вцепилась в мою щиколотку.

Из завала тел следом за рукой появилась рогатая башка, за ней широкие мужские плечи, покрытые шерстью.

Я рухнула на землю, всеми силами пытаясь высвободить ногу из мертвой хватки демона.

– Помоги! – хрипел он, затаскивая меня под трупы, разрывая когтями ногу в кровь. – Помоги… помоги… мне!

– Пусти меня! – испугалась я.

Испугалась не демона. Он, конечно, страшный, как и остальные обитатели грешного мира, но не такой опасный, как Сэйн. Я испугалась за свою ногу. Когти впивались в плоть с такой силой, будто собирались выдрать кусок мяса.

– Помоги! Помоги-и-и мне!

Я со всей дури врезала ему свободной ногой.

Демон ослабил хватку, я тут же вырвалась и, не мешкая, бросилась вперед, не разбирая дороги.

– Живая душа! – услышала я пронзительный вопль за спиной. – Здесь живая душа!

И меня снова кто-то схватил. Я даже не успела понять, кто это был, лишь ощутила, как этот кто-то проходит сквозь мое тело.

Я завыла, сгибаясь пополам. Легкие в один миг наполнил ледяной воздух. И будто яд просочился под кожу.

Что за черт?!

Еще одного такого фокуса, с проходом сквозь мое тело и последующим исчезновением, я не переживу. И вообще, я не портал в мир живых, чтобы через меня проходить! Надеюсь, души грешников в курсе, что возрождение так не работает? Я, конечно, понимаю, что им после смерти вряд ли вручили инструкцию по возрождению, но все же книги и знания, передающиеся из поколения в поколение, никто не отменял! Поэтому они должны знать, что для возрождения души необходимы врата и живая я, которая с помощью знака «хар» снимет с врат печать смерти для одного или нескольких везунчиков. Мертвая я – бесполезна.

– Ты светишься! – раздался удивленный голос позади. – Ты вся… светишься! Я знаю, кто ты… Ты существо возрождения.

Я тут же развернулась и ослепила говорившего магическим светом. Передо мной стоял бледный, как смерть, мужчина, весь в крови и грязи, с открытыми ранами и жуткими язвами по всему телу, почти обнаженный, потому как одежда свисала на нем рваными лоскутами.

– Ты очередное видение, да? – спросил этот измученный, щурясь от света. – Или ты реальна? Я уже не понимаю. Я… запутался… Прошло слишком много времени.

Демон закашлялся. Кровь брызнула из его рта, попала на мою руку и, словно кислота, прожгла кожу. Я застонала, в ту же секунду постаралась ее стереть, но невольно привлекла внимание блуждающих вблизи демонов. Краем глаза заметила, как парочка плетущихся полузомби с поломанными рогами остановились и теперь с недоумением рассматривали меня издалека.

– Ты! – Мужчина протянул ко мне дрожащую руку, которую пожирали черви. – Помоги! Прошу тебя! Помоги мне!

Я поспешно отступила назад. От одного вида огромных червей, жрущих относительно живую плоть, мне сделалось дурно.

– Если помогу, – решила попытать удачу, – ты поможешь мне в ответ?

– Чем? – Демон снова кашлянул.

– Я ищу одну девушку. Сапфировые волосы, короткие рога, чешуя на шее.

Демон шумно сглотнул.

– Если ты не заметила, то здесь слегка темновато и магия ни у кого не работает, кроме тебя и пожирателей, – проговорил он тихо, почти не шевеля губами. – И я уже очень давно никого и ничего не видел, только образы… из прошлого… Все зло, – демон издал сумасшедший смешок, но почти сразу подавился собственной кровью, – оно возвращается. Кто бы мог подумать? Голоса… души… их боль… их смерти… Они меня преследуют. Они у меня в голове. – Демон вцепился когтями в свое лицо, сдирая кожу… а под кожей снова черви. – Они где-то в голове. Я это точно знаю! Они сидят там. Ты их не видишь? Посмотри! Внимательней посмотри! Видишь? – Демон с напором шагнул ко мне. – ТЫ ВИДИШЬ? – заорал он. – Скажи, что ты видишь!

– Да… – сипло пробормотала, отступая. – Да-а-а… Вижу.

Демон кивнул.

– Видишь, это хорошо. Они глубоко внутри… Они там! Не сомневайся. Нашептывают постоянно. Убивают меня так же, как и я их когда-то. Снова. Снова. И снова. Тысячелетиями… Это сводит с ума. Я хочу умереть, но не могу, я возрождаюсь! Понимаешь? Что бы я не делал! – зарычал демон в бешенстве, и глаза его налились кровью. – Я снова возрождаюсь! Каждый день меня убивают, разрывают на части, топят, съедают, обезглавливают, а я снова здесь возрождаюсь! Снова вижу прошлое и немножко, совсем чуть-чуть будущего. Голоса мне нашептывают будущее. А тебе? – демон прокашлялся и, морщась, уставился на меня в ожидании ответа. – Тебе они что нашептывают?

Так. Ясненько.

Я попятилась назад, начиная озираться в поиске возможных путей для быстрого и оперативного отступления.

Видимо, я не на того сумасшедшего наткнулась. Он точно ничего дельного не расскажет и с поисками Эйви никак не поможет, значит пора от него сваливать, пока мне тоже лицо когтями не разукрасили.

– Ты можешь вытащить меня отсюда? – демон внезапно ринулся ко мне. – Можешь спасти?!

Я отскочила в последний момент, запнулась о чей-то труп, оступилась, но не упала.

– Боюсь, – призналась честно, – что тебя уже никто не спасет. И я тоже.

А если бы и могла спасти – вряд ли стала бы это делать.

– Но ты полна магии! – Демон остановился, расправил плечи, словно к чему-то приготовился. – Ты существо возрождения. И можешь мне помочь!

– Не могу.

– Можешь! – Демон обнажил окровавленные клыки. – И ты должна мне помочь! Я заставлю.

О, ну класс!

От возмущения аж страх отошел на второй план.

Я, похоже, всем в этой жизни должна! Одному ребенка роди, другому помоги возродиться! Я чего-то не понимаю или просто закон справедливости на меня не распространяется?

Не дожидаясь, когда этот кровавый демонюга, при жизни явно не совершивший ничего хорошего, приведет свою угрозу в исполнение, я рванула от него со всех ног, попутно выискивая среди тысяч тел демоницу с длинными синими волосами.

Но как бы быстро я не бежала, как бы сильно не хотела покинуть это страшное место, далеко уйти не получилось. На меня кто-то набросился со спины и повалил на землю.

И снова здравствуй, закон справедливости!

Вернусь в Цэрбес – отыщу подорожник. Большой такой, лечебный подорожник, а затем приложу его к своей удаче! Лишним точно не будет.

Демон, напавший на меня, превратился в бестелесное нечто и с ледяным порывом воздуха вторгался в мое тело, заставляя закричать от боли.

Я подтянула колени к груди, чтобы хоть немного облегчить страдания. Но кто-то грубым толчком перевернул меня на спину.

– Прости, – произнес тот сумасшедший в крови, – но я здесь больше не могу.

И я увидела, как ко мне метнулась рогатая тень, прошла сквозь меня и растворилась.

Да какого же черта?! Что происходит?

Я взвыла. Никогда прежде мне не было так больно. Тело словно разрывалось на части изнутри, а я ничего не могла с этим поделать. Любое движение вызывало вспышку агонии.

И лишь услышав приближающиеся голоса, я с трудом подняла руку, разжала ладонь, и магический свет осветил десятки лиц. Измученных, грязных, покрытых кровью и черной слизью. И все эти лица склонились надо мной.

– Что вам от меня надо?! – я попробовала встать. Через боль и слезы приподнялась на локтях и начала отползать от толпы демонов. – Чего вы от меня хотите?

Вся толпа двинулась за мной следом, напоминая своим видом изголодавшихся зомби.

– Я не могу вам помочь! Понимаете? Не могу! Уходите!

Но демоны не послушали, кажется, даже не слышали. В их глазах загорелась надежда. И все они ринулись ко мне.

И снова боль! Мне казалось, что у меня ломаются кости. Плавятся внутренности. А кожу раздирают невидимые когти. Я кричала так громко, так неистово громко, что, наверное, меня услышали даже бессердечные боги чертового Анграхара, в который входит этот чертов загробный мир.

Демоны хватали меня за руки, за одежду, за волосы, за ноги… кто до чего успевал дотянуться. А после их окутывало синеватое свечение, и они буквально наваливались на меня, превращались в дымку и исчезали, проходя сквозь мое тело. Но зачем им это? Они явно куда-то переносятся с моей помощью, но ведь не возрождаются же? Это какой-то бред!

От боли и слез, застилающих глаза, я перестала различать лица, они все превратились в однородное месиво. И я бы никогда не узнала ее… если бы не сапфировые волосы.

Я сфокусировала взгляд на одной лишь демонице, что старалась дотянуться до меня через отталкивающих ее демонов, которые стремились слиться со мной поскорее и исчезнуть из этого мира. Хрупкая демоница с маленькими рожками значительно проигрывала им в силе.

– Эйв… – прохрипела я, когда демоница смогла подобраться ближе. – Эй…ви! Эйви!

Демоница замерла с протянутой ко мне рукой.

– Ты меня знаешь? – спросила Эйви в полнейшей растерянности, изучая мое лицо пронзительно-голубыми глазами.

Другая демоница с поломанным рогом оттеснила ее и резко схватила меня за плечи. Эйви замешкалась, не зная, что делать, то ли исчезнуть, как остальные, то ли помочь мне от них избавиться.

– Регх… – попыталась выговорить я всего одно слово, но захлебнулась в отчаянном крике. – Регх… ар!

Эйви остановилась, как только услышала знакомое ей имя, прекратила пробираться сквозь толпу. Я увидела, как несколько демонов, только что подоспевших к моему истязанию, сшибли ее с ног и повалили на землю. А остальные из этой одичавшей толпы грешников, не видя ничего кроме меня, принялись затаптывать ее насмерть.

Чужая боль словно отрезвила! Придала сил.

Я рванулась из грубых рук, что удерживали меня, бросилась к Эйви, всем сердцем надеясь, что как только я ее коснусь, нас вдвоем тут же телепортирует к вратам из царства Вечности – по мне, так этот вариант просто превосходен. Но проверить его на практике, увы, не удалось. Очередной рогатый урод, своими деяниями при жизни заслуживший Ад после смерти, навалился на меня, вновь опрокидывая на землю.

– Убью! – прошипела я злобно, вцепившись в его лицо ногтями.

Конечно, угроза смерти для фактически уже мертвого существа немного сомнительная, но времени, чтобы придумать угрозу посущественнее, у меня не было.

Демон зарычал, как только на его физиономии появились глубокие кровавые борозды, и со всей силы сдавил мне руки, ломая кости на запястьях, превращаясь в бестелесный дух от соприкосновения с моей кожей. А кто-то другой в это время влепил мне оглушающую пощечину или, может, просто пнул по лицу, чтобы я потеряла сознание и больше не мешала им – что бы они ни делали, куда бы ни переходили с моей помощью. И ноги мне придавили. И вокруг вновь столпились демоны. Но я даже боли не почувствовала.

Тумблер ощущений отключился.

Чувства отключились.

Эмоции отключились.

И у меня осталось одно-единственное желание – убить всех, кто попытается вернуть мне боль.

И это желание оказалось столь сильным и яростным, что следующий демон, вместо того чтобы превратиться в дух и исчезнуть из мира мертвых, застыл ледяным изваянием с протянутой ко мне рукой. Его кожа стремительно побледнела, рога покрылись инеем, губы стали смертельно бледными, и мощное тело за секунды обросло толстой коркой прозрачного льда.

Мне хватило одного взгляда и невыносимого желания причинить ответную боль, чтобы кровь и плоть превратить в лед, чтобы остановить превосходящее меня в силе существо и сотворить из него бездыханную статую.

Я в недоумении приподнялась на локтях, когда поняла, что меня больше не норовят разорвать на части. Осветила пространство вокруг и не сдержала победный вздох.

В лед превратился не один демон. Та же участь постигла и остальных…

Земля вокруг меня покрылась льдом. И демоны, что ступили на эту землю, застыли навеки. А те, что только спешили ко мне со всех сторон Ада, остановились, побаиваясь покинуть черную землю с жухлой травой и зайти в круг льда, ослепительно блестевшего в магическом свете знака «хар».

И вот стараясь отдышаться и попутно рассматривая застывших в различных позах демонов и демониц, я нервно усмехнулась, не зная, то ли ужасаться собственной силе, то ли восхищаться… В итоге решила повременить и с первым, и со вторым. К тому же боль вернулась, а сломанные кости восстанавливаться не торопились. Многие демоны способны регенерировать, снежные кьяни в их числе, но с регенерацией работает тот же принцип, что и с ядами. Чтобы выработать иммунитет к определенному яду, нужно этот яд выпить – умереть – возродиться, снова выпить – снова умереть – снова возродиться и так далее до бесконечности, пока бессмертное тело не привыкнет к яду. Ну а чтобы выработать способность к регенерации, нужно бесчисленное множество раз ломать себе кости, ждать, когда они вновь срастутся, и снова их ломать. Брухо предлагал повысить уровень моей регенерации, но в тот момент я отказалась, не оценив жестоких методов, а сейчас даже как-то пожалела, что тогда не согласилась.

Посмотрев на свои неестественно изогнутые пальцы и опухающие ладони, я застонала, сжала зубы и принялась выискивать Эйви, не теряя толики оптимизма и сохраняя надежду, что она успела отползти в сторону, а не оказалась в этой мешанине десятков ледяных статуй… некоторые из которых пошли трещинами и развалились.

– Эйви? – негромко позвала я, поднимаясь на ноги.

Толпа демонов следила за мной. Они, как звери, стояли неподалеку, выжидали, когда я покину круг льда и ступлю на обычную землю, но сегодня, видимо, был не их день. Потому как, заметив Эйви, неподвижно лежащую в пяти метрах от последней заледеневшей статуи, я покинула круг относительной безопасности и направилась к демонице. Но круг безопасности не собирался покидать меня.

Я делала шаг, и земля под ногами покрывалась льдом.

Самые измученные души все же попытались до меня дотянуться, им терять было нечего, они выглядели так, словно провели в Аду всю свою жизнь. Но одно прикосновение ко мне, и заледеневших статуй вокруг становилось больше, а желающих покинуть мир Тьмы за мой счет меньше.

– Эйви! – я склонилась над демоницей с сальными, спутавшимися сапфировыми волосами, которые сейчас представляли собой удручающее зрелище. В волосах роились все те же толстые белые черви. – Эйви! Пожалуйста, очнись! Сейчас не подходящее время, чтобы кормить червей своей плотью! Ну же! – я с силой потрясла ее за плечо. – Очнись! Нам надо уходить! И поскорее!

Потому как я не знаю, сколько времени продлится чудо-действие моей врожденной способности – превращать всех и вся в лед в порыве ярости. Хотя теперь понятно, почему снежных кьяни называют хищниками. Хищные существа – это существа, чья магия способна причинить непоправимый вред. Моя, судя по всему, способна. Лед, конечно, не стихийный огонь, но убить может, точнее заморозить насмерть.

Эйви застонала.

– О, слава богам! – у меня от сердца отлегло. Я нашла свой билет домой! И этот билет жив! Ну как домой… в хищный, родной мир, который теперь стал для меня единственным возможным домом.

Если у меня и появится шанс вернуться на Землю, я сто раз подумаю, прежде чем им воспользоваться. Сестра меня не помнит, родственников у нас с ней нет ни в России, ни в Германии, откуда родом наш отец, друзья меня тоже не помнят, как и бывшие коллеги по работе, как и бывший муж, спасибо отделу зачистки службы контроля. Благодаря им теперь у меня нет ни дома, ни документов, ни денег. Зато есть магия, которой я не знаю, как управлять, и есть бессмертная жизнь. И однажды появятся крылья. Поэтому оказавшись вновь на Земле, я рискую провести целую вечность в одиночестве, либо что еще хуже – столетие за столетием наблюдать, как гибнут все вновь обретенные близкие люди. А может, я случайно кого-то убью, а может, убью и не единожды, не справившись с силой своей магии. Не-е-ет. Как бы печально это ни было признавать, но теперь у меня лишь один дом. Хищный, наполненный магией и всякими недружелюбными тварями.

– Кто ты? – Эйви приоткрыла глаза и, морщась от света, пыталась меня рассмотреть. – Я тебя не знаю.

– Поверь, нам не обязательно знакомиться. Но меня зовут Дэви, я демон возрождения, и прислал меня за тобой Регхар. Ну почти… фактически меня прислал его брат, но сейчас это не важно. Сейчас важнее выбраться отсюда поскорее. Для этого нам с тобой надо пройти сквозь врата в мир живых. Ты ведь знаешь, где здесь врата, правда? – осторожно спросила у обалдевшей демоницы, которая морщиться прекратила и теперь смотрела на меня, как на божество. – Каждая душа царства Вечности хоть раз, но врата эти встречала. Они могут иметь любую форму, – вспомнила я прочитанное в книге, – и выглядеть как дверь, как портал или даже как свет в конце туннеля.

Эйви вдруг крепко зажмурилась и замотала головой.

– Тебя здесь нет! – заявила она вмиг осипшим голосом, и из глаз у нее полились слезы. – Тебя нет. Ты очередное видение.

– Сейчас это видение врежет тебе по лицу, чтобы привести в чувство! – зашипела я. – Поднимайся! И веди меня к вратам, чтобы я могла поскорее убраться отсюда к чертовой матери и забыть этот Ад, тебя и Регхара, как самый ужасный сон в своей жизни!

Эйви от удивления распахнула глаза. Секунду она еще колебалась, сомневаясь, реальна ли я. Затем решительно поднялась на ноги. Все лицо у нее было залито кровью… то ли демоны ее так затоптали, то ли это еще до встречи со мной она успела нарваться на неприятности, то ли это не ее кровь.

– Если ты говоришь про те врата, – с опаской озираясь по сторонам, прошептала она, – через которые проходят все души, попадая в этот мир, то я помню, куда идти.

– Отлично, – обрадовалась я, – тогда веди. Чем быстрее до них доберемся, тем больше шансов вернуться в Цэрбес.

Эйви тяжело сглотнула, прижала к груди дрожащую руку и, прихрамывая, направилась в безызвестном мне направлении.

Я невольно отметила, что Эйви идет по льду, на который другие ступать не могут. Значит, в статуи превращаются лишь те, кто желает мне зла. А так как Эйви зла мне не желает, то и магия моя ее не убивает. Ну хоть что-то хорошее. Магия не так опасна, как я сперва решила.

А еще я убедилась, что Эйви прекрасно ориентируется в темноте и без помощи моего света понимает, куда надо идти. Получается, что кошачьи глаза даже в загробном мире сохраняют свою способность. А у Эйви они как раз кошачьи, ярко-голубые, такого же оттенка как волосы, а еще с вертикальными черточками вместо зрачков.

– Что ты сотворила такого ужасного при жизни, – не выдержало мое любопытство, – что после смерти попала в этот мир?

– Я… – Эйви запнулась. – Я… не знаю.

Я прищурилась.

– Угу. Охотно верю.

Господи, надеюсь, я не возрождаю серийную убийцу! Или пожирательницу чужих младенцев!

– Я никогда не думала, – созналась Эйви, – что попаду в мир Тьмы и проведу здесь целые десятилетия, день за днем расплачиваясь за какие-то глупые, несущественные грехи.

Ее слова меня почему-то напрягли. Я даже на демона, что ринулся ко мне, как очумелый, и застыл, стремительно превратившись в бездыханный кусок льда, внимания не обратила.

– Ты сказала «десятилетия»? – нахмурившись, переспросила я. – По-твоему, сколько времени прошло с тех пор, как ты умерла и попала сюда?

– Не знаю. Время здесь не властно. Поэтому я… не знаю. Долго. Очень долго. Наверное, лет тридцать.

Оу-у! По-видимому, слова заклинания «там, где вечность, лишь мгновение» следовало воспринимать в буквальном смысле, а не как абстрактное выражение. Запомню на будущее.

Мы покинули свалку демонических тел, спустились по рыхлой насыпи с горы и вышли в открытое поле, где земля была вязкой и мокрой, и ноги погружались в грязь по щиколотки.

Многие души неспокойных грешников последовали за нами.

– В Цэрбесе время идет иначе, чем здесь, – решила я сообщить Эйви. – Для всех ты умерла вчера ночью. В Цэрбесе прошли всего лишь сутки с момента твоей гибели. У Регхара снесло крышу, и он начал превращаться в нэ’льва. Но Эриш и я крайне надеемся, что ты вернешь его крышу на место и остановишь превращение.

Иначе все мои старания бессмысленны.

Я осветила поле, по которому блуждали души, а из земли тянулись костяные руки, что уже неоднократно пытались ухватить меня за ботинки и затащить в самую грязь, под землю.

– Всего сутки… – в ступоре повторила Эйви, содрогаясь при каждом шорохе. – Не может быть.

– Увы, может.

– Прошло так мало времени?! Но ведь… но ведь для меня почти целая жизнь. Тысячи темных дней. Тысячи видений. Тысячи смертей.

– Да, сочувствую. – Я пнула тянущуюся ко мне костяную лапищу. – Мне хватило одного дня в этом Аду. И то мне кажется, что я успела измениться и вернусь уже не той, что сюда заходила. Страшно представить, что способны сотворить десятки лет жизни здесь…

Я с подозрением покосилась на Эйви. Вот даже если на секундочку предположить, что она не совершила ничего ужасного и попала сюда по ошибке, во что я не верю, то кто даст гарантию, что она не свихнулась от боли и страданий, от скитаний во тьме, переживая видения из прошлого, сталкиваясь с агрессивными душами и пожирателями. К примеру, тот демон с шепотками в голове явно двинулся, и причем по полной программе. С виду Эйви вроде держится. Но я не удивлюсь, если, вернувшись домой, она с новым приходом видений кого-нибудь почикает когтями или чисто случайно, повинуясь голосу извне, вгрызется отцу в шею.

Постепенно чавканье под ногами прекратилось. Как и моя магия утратила силу, и с каждым новым шагом земля не покрывалась даже тонюсенькой корочкой льда. Я снова стала уязвимой для каждой желающей души пройти сквозь меня.

– Я вот что не понимаю, – разорвала я загробную тишину, – чего именно хотели добиться те души? Что им от меня было нужно? – спросила у Эйви, ведь она тоже стремилась прикоснуться ко мне и стать бестелесной сущностью, чтобы потом исчезнуть и возможно появиться где-то в другом месте. Например, в царстве Света или в Цэрбесе.

Можно предположить, что все эти души вселились в меня. Такой вариант я уже успела продумать, пока мы битый час шли по полю, но что-то мне подсказывало, что дело здесь далеко не в попытке завладеть моим телом. Все намного сложнее.

– Что? – Эйви меня словно не слышала. – Ты что-то сказала?

– Для чего демонам проходить сквозь меня? – повторила я свой вопрос. – Там, на свалке, где горы трупов, все ожившие души прямо-таки мечтали просочиться сквозь мое тело. Но зачем?

Ответ Эйви показался мне странным. Впрочем, как и она сама.

– Я… – демоница пожала плечами. – Я не знаю, зачем им это.

– То есть ты с ними за компанию пыталась меня облапать и довести до безумия, причиняя адскую боль? Я правильно понимаю? Спасибо, кстати, было очень… щекотно.

Эйви обернулась ко мне, задумалась.

– Я, – она потерянно облизнула бледные губы, – я не знаю. Не помню ничего такого.

Какой удобный ответ!

– Ладно, – отмахнулась я, – забудь. Далеко еще идти?

Демоница всмотрелась во тьму.

– Недалеко, если сократим путь через лес Теней. А если идти в обход, то пару дней.

– Лес Теней? – я поежилась. – Приятное название.

– Там живут раскаявшиеся души.

– И почему же ты не с ними? – опять загрызло меня подозрение. – Или ты не раскаиваешься?

Эйви промолчала.

Ну да. Я хмыкнула. После «не знаю», молчание – это лучший уход от ответа. Мысль, что я возрождаю убийцу, вновь вернулась ко мне.

Больше с Эйви мы не говорили. Но иногда Эйви говорила сама с собой. Точнее, с кем-то третьим, невидимым и, должно быть, несуществующим. И это меня не на шутку напрягало.

***

По лесу Теней мы брели бесконечно долго.

Освещая деревья, внимательно всматриваясь в каждый силуэт, виднеющийся в темноте, я пришла к выводу, что это не тот лес, в котором я впервые очнулась. Здесь нет ни листочка, ни под ногами, ни на деревьях, одни лишь сухие ветки и черная земля без травы. Никаких раскаявшихся душ я тоже не увидела, только мелькающие меж сухих стволов смазанные очертания то ли высоченных демонов под три метра ростом, то ли еще каких сущностей.

Но вдруг я заметила свет. Вдалеке. Неяркое, голубоватое свечение.

– Врата! Наконец-то… – выдохнула Эйви и сорвалась с места. Со всех ног бросилась бежать к свету, перепрыгивая через толстые ветки и поваленные деревья.

На мое «Эй! Подожди!» она отреагировала… никак. Даже не замедлилась. И я почти сразу потеряла ее из виду.

Почему у меня такое чувство, что Эйви принесет одни проблемы? Может не сейчас, но в дальнейшем так точно. Гадкое чувство, скребущее в подсознании острыми коготками.

Продолжая соблюдать осторожность, поглядывая на «раскаявшиеся» души, притаившиеся за деревьями, я перебежками направилась к источнику света следом за Эйви, надеясь, что ее никто не сожрет по пути.

И чем ближе я приближалась к свету, тем холоднее мне становилось. Сперва я ощутила лишь легкий холодок, затем вся кожа покрылась мурашками, а уже через несколько минут разыгрался нешуточный ветер, так что я едва могла идти вперед. Ноги онемели. Тело отказывалось слушаться.

С каждым новым порывом меня неизбежно оттесняло назад. Ледяной вихрь пробирал до костей, почти сбивал с ног. Словно высшие силы хотели, чтобы я сдалась, развернулась и топала обратно. Но я не хотела разворачиваться и уж точно не собиралась сдаваться, поэтому шла на свет. Медленно, упорно, но шла. Мне приходилось прятаться за деревьями от порывов ветра, что ломали ветки и вырывали кусты из земли.

Постепенно тьма начала рассеиваться, но появился туман, который не хуже тьмы застилал обзор. На глаза легла молочная пелена, и дальше мне пришлось идти на ощупь. Знак «хар» больше не помогал и вскоре окончательно погас. В лесу стало светло как днем, но все вокруг растворилось в непроглядном тумане.

– Я тебя уже заждалась! – донесся до меня голос Эйви. – Чего ты так долго?

Я прошла еще несколько метров, ориентируясь на голос Эйви, и неожиданно уперлась в холодные прутья.

– Ау! – я тут же отскочила назад. Меня будто ударило током от соприкосновения с неестественной для лесной местности преградой.

– Вот и врата! – объявила Эйви. – Открывай!

Я осторожно приблизилась к толстым прутьям, меж которых пробегали искры. Присмотрелась и с удивлением поняла, что это действительно врата. Причем выглядели они как самые обычные ворота. Такие прочные, железные и опутанные магией.

– На них наложена печать смерти, – сказала демоница, что я и так знала. – Только магия возрождения сможет снять печать, ну и еще магия пожирателей душ. Хорошо, что ты не пожиратель… Или? – засомневалась Эйви. – Нет-нет. Ты не пожиратель. Наверное… Не знаю. Ничего не знаю. – Демоница схватилась за голову и застонала, опускаясь на колени. – Я не понимаю… почему она меня преследует? Почему она снова здесь?!

Я напряженно покосилась на Эйви, но решила ничего не говорить. Не совать свой нос в чужое сумасшествие, там и без меня, видимо, весело.

Оставив Эйви сходить с ума, я осмотрела врата, содрогаясь от холода и боли в онемевших конечностях. Хорошо хоть ветер утих, но вот холодно было по-прежнему.

В книге сказано, что для снятия печати необходим знак «хар», энергия живой души возрождения, то есть моя, и энергия смерти, то есть душа возрождаемого. По сути, все компоненты для открытия врат у меня есть, теперь надо их правильно «смешать» и постараться никого не убить.

– Дай руку, – потребовала я у демоницы. Хотя у самой руки дрожали и я едва пальцами могла пошевелить, при этом не скорчившись пополам от боли.

Не знаю, как по-другому соединить наши энергии. На ум пришел лишь этот вариант. Одной рукой, на ладони которой красовался знак «хар», я схватилась за прутья, но тут же зашипела, потому как меня снова шарахнуло… током, магией или чем-то еще. Вторую руку протянула Эйви. И как только демоница вложила в мою ладонь свою, искрить врата прекратили.

Значит, наши энергии – жизни и смерти – слились. Превосходно!

Я не была уверена, сработает это или нет, но судя по тому, как знак «хар» раскалился, обжигая меня, а туман вокруг заклубился, почернел, и со всех сторон к нам ринулась тьма – все я сделала правильно, так как и было нужно.

Эйви закричала. Может, от обжигающей боли, которая разлилась по моему телу от магического знака, пробежала по рукам, кольнула сердце, а затем перешла к ней. Или, может, закричала от страха, она не ожидала, впрочем, как и я, что земля под ногами задрожит, а густая тьма, зародившаяся в недрах тумана, закружится в воронку, снесет ворота на своем пути и поглотит нас живьем.

Вихрь тьмы оторвал меня от земли и закружил в смертельном танце.

Я стиснула ладонь Эйви со всей силы, что еще осталась во мне. Если отпущу, вероятно, она останется в загробном мире, а первую попытку возрождения можно будет официально считать неудачной. Но я не отпускала, я держала ее чертовски крепко до тех пор, пока сама не провалилась в вязкую пустоту.

Несколько мгновений я не могла открыть глаза, не могла пошевелиться, не могла дышать. Но при этом оставалась в сознании.

А затем тьма взорвалась миллиардами искрящихся огоньков, и я будто рухнула в бескрайнюю пропасть.

В ушах засвистел ветер, горло сдавил ледяной обруч, кровь в висках запульсировала. Я почувствовала, как спину опалило огнем, а под кожей в районе лопаток завозились крылья.

И собственные крылья перепугали меня до ужаса!

Не так страшен портал, ведущий к жизни, как крылья, ведущие к заинтересованности одного могущественного стихийника.

И в тот момент, когда мне показалось, что крылья вот-вот раскроются и спасут меня от падения в бездну, произошел удар. Жесткий, болезненный. И я наконец-то смогла дышать. И вновь ощутила тепло. И боль разом схлынула, словно ее никогда и не было.

– Дэви? – прозвучал над ухом обеспокоенный голос Эриша.

О! Мой! Бог! Или боги. Все равно.

Еще никогда прежде я не была так рада слышать этот голос!

Открыв глаза, я увидела кисточку бархатного хвоста, что нервно рассекала воздух, раскачиваясь из стороны в сторону. Повернула голову и смогла рассмотреть счастливого обладателя непослушного хвоста целиком. Эриш склонился надо мной и, заметив, что я открыла глаза, улыбнулся. И, кажется, облегченно выдохнул. И даже как-то расслабился.

– У тебя прекрасный хвост! – сквозь слезы прошептала я, когда Эриш поднял меня на руки. Та-а-ак… то есть я сейчас на полу лежала, да? Без сознания? И давно? – Самый замечательный хвост в мире! – на эмоциях проговорила я куда-то ему в шею. – Всю жизнь на него смотрела бы и смотрела! (3303c)

– Правда? – усомнился эмпат.

– Да!

Лишь бы никогда больше не видеть потусторонней тьмы! Не слышать стоны грешных душ и завывание загробного ветра!