ГЛАВА 16

– Пора просыпаться! – Кто-то ощутимо постучал меня по щекам. Открывать глаза не хотелось, но настойчивый голос требовал обратного: – Давай-давай, приходи в себя, молодая демоница. Подумаешь, царапина! Это тебе урок. Меньше цапаться будешь с другими демоницами за внимание хозяина! Главное, что шея и голова на месте. А остальное можно вылечить… или пришить, зависит от ситуации. Но учти на будущее, оторванные конечности я пришиваю так себе, не очень у меня это получается.

Я поморщилась, приоткрыла глаза и попыталась сфокусировать расплывающийся взгляд на лекаре. Пожилой демон тени склонился надо мной. Синий, как Велах, и такой же улыбчивый, а еще в белом одеянии вместо серой формы гнезда. Жизнелюбия этому виду демонов не занимать. Я им даже завидую.

– Твою рану я залечил, – отстраняясь, сообщил он, – но, думаю, небольшой шрам останется. Уж прости, старался, как мог. Регенерация у тебя, конечно, слабая… – пожаловался демон, – но ничего страшного, я справился. Повязку можешь снять через пару часов.

Я машинально подняла руку, коснулась пальцами стерильной повязки на шее. Боли не было, зато слабость буквально обездвиживала.

– Раньше не снимай! – пригрозил лекарь, наблюдая за моими манипуляциями. – Иначе от света заклинание рассеется прежде, чем регенерация завершится, швы разойдутся, и снова откроется кровотечение. Все ясно?

Я кивнула. Говорить не могла, горло саднило.

– Вот и чудненько! – лекарь хлопнул в ладоши и принялся собирать разложенные на прикроватной тумбе всякие пузырьки, иголки, искрящиеся магией нити. – Я передам смотрительнице, что ты пришла в себя, – поведал он между делом, продолжая упаковывать медицинское оборудование в черный кейс с защитными рунами. – А смотрительница, в свою очередь, передаст хозяину о твоем самочувствии. Если на тебя кто-то напал, то хозяин должен об этом узнать и, соответственно, применить дисциплинарные меры и к тебе, и к тому, с кем ты поцапалась.

Я задумчиво покосилась на мужчину… Спросить про вампира или не стоит? Наверное, не стоит. Если спрошу, сразу станет очевидно, что «поцапалась» я именно с вампиром. Не хочу, чтобы Сэйн применил к нему «дисциплинарные меры». Устраивать драки в гнезде запрещено. Полагаю, что пытаться сожрать избранную хозяина, запрещено тем более.

– Ничего личного, – лекарь мне подмигнул, захлопнул кейс и направился на выход, – таковы правила. Удачного дня, приближенная!

Я дождалась, когда лекарь покинет покои, затем кое-как села, опираясь спиной на высокую спинку кровати, позвала знанилова, который до этого дрых в углу спальни в глубоком кресле, и попросила его принять облик книги по вымершим видам магии.

Нужно срочно выяснить все о мире Тьмы. Что за души туда попадают, помнят ли они что-то после возрождения или, как в случае с Эйви, у них наступает полнейшая амнезия касательно времени, проведенного в загробном мире. Но главное, надо разобраться – способны ли души грешников привязываться к демону возрождения и с его помощью перемещаться меж миров.

Несколько часов я провела за чтением книги, листая раздел за разделом, пытаясь понять, что со мной происходит. Попутно просматривая о способностях всех демонов возрождения, и высших и низших. Список магических способностей был внушительным, но уж больно жутким. Например, заклинание «рука смерти»… оно, вообще, законно в Цэрбесе? Все что нужно от меня для успешного применения заклинания, так это коснуться ладонью со знаком «хар» любого демона, демоницы, в общем, любого живого существа, произнести простенькие слова на языке священных духов, и живое существо в тот же миг превратится в мертвое. Никаких следов насильственной смерти, никаких повреждений ауры. Никто и никогда не поймет причину гибели несчастного почившего. Страшное заклинание. Но на то она и черная магия.

Пролистав еще пару разделов, нашла заклинание для открытия дверей, шкафов, окон, шкатулок и прочего. Я уже неоднократно видела, как Сэйн и Эриш открывают двери посредством своей магии, поэтому не испробовать заклинание, не влияющее на ауру и энергетическую силу, я не могла. Очень хотелось.

Прочитав заклинание, которое опять же требовало использования священного, то есть доисторического языка духов, посмотрела на стеклянную дверь спальни, воочию представила, как ее открываю, и шепнула про себя:

– Шер-хи.

Дверь слетела с петель мгновенно. Поток воздуха закружил ее по гостиной, подбросил под потолок, затем со всей дури впечатал в стену, в пол и снова в стену.

– Упс… – растерянно пробормотала я, когда дверь превратилась в бесформенное месиво стекла, а пол в гостиной заблестел от обилия стеклянных осколков. – Видимо, не то заклинание…

Я сверилась с книгой.

– Странно, заклинание вроде то.

Виновато кашлянув, я решила повременить с магической практикой, а то дверей на меня не напасешься, и вернулась к поискам интересовавших ответов.

Но сколько бы я не искала информацию о душах, что прицепляются к демону возрождения и с его помощью путешествуют меж миров, так ничего и не нашла. Зато мне на глаза попалась занятная рукописная пометка в конце одного из разделов:

«Любое существо, прошедшее через врата смерти, помнит каждую секунду, проведенную в царстве Вечности.

Большинство из возрожденных душ Тьмы, которые провели за гранью слишком долгое время, превращаются в нэ’львов в первый же год после возвращения в свое тело, не выдерживая тяжести воспоминаний.»

– Вот же стерва! – я со злости захлопнула книгу. – Эйви все помнит! Каждый миг в этом чертовом Аду!

Вопрос остается открытым: что она скрывает? Почему не говорит о том, где оказалась после смерти и какие ее грешные поступки этому поспособствовали?

А еще в одном из разделов о видах бессмертия я нашла упоминание о «якоре жизни». О магическом явлении, которое привязывает умирающего демона к миру живых, тем самым спасая его от смерти до тех пор, пока якорь жив. В общем, то же самое мне рассказал Эриш об Регхаре и Эйви. Но вот что непонятно:

«Якорь жизни уязвим и смертен, если только он не является якорем демона, владеющего одной из стихий: огня, воздуха или воды. В таком случае якорь становится бессмертным, неуязвимым и неподвластным времени ни в одном из миров».

Регхар – стихийный демон огня, как и Сэйн, верно? Верно.

Если Эйви – якорь стихийника, то она должна быть бессмертна, верно? Верно.

А это значит, что она не могла умереть от когтей простого ночного хищника!!!

Я нахмурилась.

От ощущения, что меня кто-то здорово надурил, неприятно засосало под ложечкой. От ощущения, что меня надурил Эриш, все вокруг начало покрываться льдом.

Прочитав дальше, увидела сноску, что информация о якорях жизни неточна, ибо истинных якорей (в отличие от ложных, обусловленных эмоциональной привязкой) существовало столь мало, что проверить всю подлинность подобного магического явления невозможно. От этого мне стало немного легче. Думать, что Эриш меня обманул, заставив использовать свою толком не пробудившуюся и очень опасную, в первую очередь для меня, черную магию ради спасения подружки или любовницы его младшего брата, я не хотела. Ведь если я узнаю, что меня обманывает тот единственный, кому я хоть немного доверяю в Цэрбесе, то попросту этого не выдержу. Или не выдержит Эриш… когда я разозлюсь по-настоящему. В любом случае, пока что я ему верю. И для всех будет лучше, если он мое доверие не предаст.

К вечеру голова раскалывалась от уймы прочитанной за день информации, а еще голод усилился.

Решив сходить на ужин, побесить приближенных демониц своим присутствием, я спустилась с кровати, оставила знанилова и отправилась в ванную. Приняла душ, заменила окровавленную тунику на новую, переплела косу и сняла повязку. Два часа давно прошли, а значит, рана благодаря целебным чарам уже успела затянуться.

Убрав повязку, я взглянула на себя в зеркало, невольно отметила покрасневшие глаза, неестественную даже для меня бледность кожи и небольшой белый рубец от сшитого укуса на шее. Радовало то, что рубец был едва заметен. А на фоне отвратительных шрамов от когтей Сэйна, что безжалостно исполосовали мою грудь и живот, шрам от укуса молодого вампира так и вовсе казался безобидной царапиной.

В зеркало я на себя глядела без энтузиазма, пока не поняла, что из зеркала на меня смотрит не мое отражение… То есть отражение было моим и в зеркале я видела исключительно себя, вот только «та я из зеркала» вдруг ехидно улыбнулась, перестала подражать моим движениям и заинтересованно склонила голову вбок, словно меня изучая.

– Что за?!

Я в ужасе отшатнулась, а мое отражение, видимо, решило, что я недостаточно напугана, поэтому медленно и демонстративно поднесло ладони к лицу, прижало большие пальцы к глазам и начало их выдавливать, при этом безумно улыбаясь и изредка посмеиваясь.

Я в немом оцепенении смотрела, как по моему лицу льется кровь, как глаза превращаются в жуткого вида глазницы, из которых выползают белые черви и падают в раковину под зеркалом, стремительно наполняя ее мутировавшими опарышами.

Когда оцепенение, вызванное убийственным шоком, прошло, я отступила от зеркала еще на пару шагов и…

Кто-то заключил меня в ледяные объятия со спины.

– Помоги мне выбраться! – просипел на ухо до боли знакомый голос. – Я хочу избавиться от них… от видений в своей голове… хочу выдрать их, заставить замолчать! Помоги мне уйти!

Я машинально схватила первое, что попалось под руку – стеклянный флакон с жиром карагана. Флакон разбила о стену, а кусок стекла с размаху всадила в бедро демону, загоняя его как можно глубже в гниющее мясо живого трупа.

Он зарычал от неожиданной боли, руки его дрогнули, и удушающее объятие на миг ослабло.

Мертвецы чувствуют боль! Это хорошая новость. Значит, они уязвимы в той или иной мере.

Высвободившись, я резко развернулась, попутно прихватывая с полки еще один флакон – к сожалению, ничего другого более увесистого и опасного в ванной комнате не хранилось. А развернувшись, увидела того самого демона из царства Тьмы с шепотками в голове, который сдирал с себя кожу живьем.

– Ты! – процедила я сквозь зубы. – Какого черта ты здесь делаешь?!

– Я жду… – невозмутимо ответил он. Весь окровавленный, каким я его и запомнила, в рваной одежде, перепачканный в грязи и черной слизи, с сальными волосами, в которых роились черви.

– Чего ждешь?! – я почти сорвалась на крик.

– Жду твоей смерти.

Час от часу не легче.

– Только сунься, – предупредила грозно, – и я отправлю тебя обратно на тот свет посредством заклинания, или врожденного холода, или, как истинная женщина, просто расцарапаю тебе глаза и разобью морду об раковину!

Но демон меня словно не слышал или плевать хотел на угрозы. Он вдарил кулаком по зеркалу, подобрал острый осколок и, вооружившись им, как ножом, двинулся на меня, заявив:

– Я бессмертная душа, связанная с тобой навеки. Меня не убить, даже не пытайся. А вот я могу отправить тебя в лучший мир и затем пойти за тобой следом, минуя Вечную Тьму. Поэтому стой смирно и не мешай! – приказал он, занося осколок для удара. – Я убью тебя быстро. Я умею убивать безболезненно. Ты даже ничего не почувствуешь.

Как выбегала из ванной, уже не помню. В себя пришла только на платформе, вдали от грешников и своих покоев, тяжело дыша и судорожно глотая ртом воздух.

Если так пойдет и дальше, то до утра я не доживу. Надо что-то делать! Срочно… Либо лечить свое сумасшествие, либо каким-то образом избавляться от прицепившихся ко мне душ грешников, которых невозможно убить, что логично, ведь они уже фактически мертвы!

Платформа доставила меня на пятый этаж замка.

Быстро добежав до конца коридора, я свернула в левое крыло, и, стараясь не обращать внимания на черные тени, которые скользили за мной по стенам – хотя не обращать на них внимания было довольно-таки сложновато, – я остановилась у монументальной двери с изображением обнаженных демонов, которая вела в покои старшего сына инспектора.

Эриша пришлось ждать долго. Высший эмпат либо не хотел открывать мне дверь, либо не слышал, как к нему в покои кто-то настойчиво ломится на протяжении десяти минут.

И я уже было решила, что бессмысленно ждать, и даже развернулась, для того чтобы уйти и отправиться на поиск смотрительницы, как одна из створок приоткрылась, и в коридор выглянул Эриш собственной, почти обнаженной персоной.

– Дэви? – удивился он. – Не ожидал тебя так рано увидеть.

– Я тоже, – ответила в ступоре, – не ожидала увидеть тебя… голым.

– Я в штанах.

– И в крови…

Эриш беззаботно пожал плечами, мол – «ну и что такого?».

Я окинула взглядом его обнаженный торс, приспущенные штаны, едва держащиеся на бедрах, явно надетые впопыхах, босые ноги и следы свежих, кровоточащих царапин по всему телу. Особенно кровоточила грудь и шея. То, что эти царапины от женских когтей, сомнений у меня не возникло никаких.

– У тебя что-то случилось, Дэви? – разрушил Эриш немного напряженную и уже затянувшуюся между нами паузу. – Или ты просто по мне соскучилась? Если просто соскучилась, то позволь мне закончить трапезу, отпустить демониц и привести себя в порядок. Я, знаешь ли, голоден, ведь ты со мной вкусными эмоциями делиться не торопишься. Жадина! – усмехнулся он. – Но через пару часов буду весь твой, как с утра и договаривались.

– Боюсь, что у меня нет пары часов, Эриш.

– То есть ты настолько сильно по мне соскучилась? – протянул он задумчиво-игриво. – Ну что ж, тогда можешь присоединиться к нам прямо сейчас. Я только «за»! Будешь шестой не рогатой демоницей на нашем маленьком празднике жизни. – Бархатный хвост скользнул по моим ногам. – Проходи, раздевайся, спальня вон за той дверью.

Я покосилась на указанную дверь, откуда доносился задорный женский смех и тихие перешептывания. Затем вновь посмотрела на эмпата.

– У меня проблемы, Эриш. Из-за возрождения рогатой подружки твоего брата. – Я тяжело сглотнула, когда увидела за спиной эмпата черную мерцающую тень. – И поверь, если бы я могла справиться самостоятельно, не стала бы отвлекать тебя от эротичных игрищ с демоницами.

– Какие еще проблемы? – насторожился он.

– Одна проблема с неконтролируемой магией, – обтекаемо пояснила я.

Эриш сложил руки на груди и опасливо уточнил:

– Насколько неконтролируемой?

– Я чуть не убила вампира, едва не заморозила его насмерть. Ученика Брухо, которому и семнадцати лет еще не исполнилось. Я этого не хотела, правда, не знаю, как так получилось.

– У тебя проснулись видовые способности. – Эриша эта новость не удивила и не испугала, он отнесся к ней спокойно, как к должному. Ну подумаешь, мертвый вампир на совести! С кем не бывает, правда? – Это не проблема, – успокоил он, – а наоборот достижение. Ведь тренировки с наставником были нацелены на развитие физических, а впоследствии и магических сил. Ты сутки напролет пропадала с Брухо на арене и в лесу Висельников. Неудивительно, что ты довольно быстро развила физическую силу до приемлемого для низшей демоницы уровня, и это дало толчок для пробуждения магических сил. Теперь дело за малым – научиться контролировать свои силы. С этим тебе поможет только отец. Увы, я тут бессилен. Снежный холод способен убить любого, кроме демона, владеющего огненной стихией. Поэтому, – шутливо предостерег эмпат, – не вздумай на мне практиковаться! Я не хочу превращаться в ледяную статую, я слишком красив для такой трагичной кончины.

Я кивнула. Хорошо, с одной проблемой мы заочно разобрались. Но осталась вторая, самая животрепещущая и требующая незамедлительного вмешательства.

– А еще я вижу демонов из загробного мира, – призналась я, решив не ходить вокруг да около и сразу рассказать все как есть. – Они прицепились ко мне в царстве Вечности, когда я возрождала Эйви. Их было порядка пятидесяти. И мужчин, и женщин. Мы толком не познакомились. Настроены они были не слишком-то радушно.

О царстве Тьмы, заядлых грешниках и адской боли, что причинили мне эти самые души, я намеренно умолчала. Смысла тратить время на объяснения, не видела. Эриш все равно не разбирается ни в магии возрождения, ни в царствах Вечности. Ему хватило и сказанной информации. Он изменился в лице. Плотно сжал губы, напрягся весь.

– Сперва я хотела поговорить с Брухо о магии возрождения. – Я обняла себя за плечи, стараясь отвлечься от десятка безликих теней, что выстроились в ряд за спиной Эриша. – Узнать, реальны ли эти души, способны ли они перемещаться меж миров за счет демона возрождения, преследовать его и пытаться убить, либо же мне все это мерещится из-за магической отдачи, и никаких душ на самом деле нет… но я нигде не смогла найти Брухо. Зато нашла вампира, – я поморщилась, – но о том, что я его чуть не убила на глазах других учеников, уже тебе рассказала.

Эриш несколько секунд внимательно меня рассматривал. Его зрачки то расширялись, превращая алые глаза в дьявольски-черные, то снова сужались, становясь едва заметными точками.

– Наши с тобой ауры все еще связаны, – в итоге констатировал он, – если бы ты испытывала магическую отдачу от использования заклинания, то я бы ее тоже чувствовал. И, соответственно, видел те же видения о душах, которые видишь ты, но я за весь день не видел и не чувствовал ничего необычного.

Прекрасно!

– То есть ты намекаешь, что эти души реальны и никак не связаны с магической отдачей? – пришла я к безрадостному выводу. – И действительно преследуют меня, чтобы убить?

– Нет, – тут же опроверг мой вывод Эриш. – Я никогда не слышал о душах демонов, которые смогли выбраться из загробного мира, не пройдя обряд возрождения. Не думаю, что подобное вообще возможно.

– Не думаешь или не уверен? Просто мне как-то не хочется проснуться сегодня ночью с призрачной удавкой на шее. Или с осколком стекла в сердце. Или вовсе не проснуться ни сегодня, ни завтра, никогда! Меня уже дважды пытались убить. Где гарантия, что третий раз не станет для меня последним?

Эриш тяжело вздохнул, взял меня за руку и завел внутрь покоев.

– Присядь, – велел он, указав на диван.

– Да, мой господин, – не удержалась я от колкости. Уж слишком приказным был его тон.

Оставив меня одну, Эриш ненадолго удалился в смежную с гостиной комнату. Вернулся через пару минут уже полностью одетый. Устроился на диване рядом со мной и начал размышлять вслух:

– Все может быть гораздо проще, Дэви… с твоими видениями покойных демонов. Ты пережила эмоциональное потрясение, а сильное эмоциональное потрясение приводит к дисбалансу магии, а если баланс эмоций и магии долгое время не выравнивать, существует огромный риск, что магия постепенно перевесит эмоции и вместо тебя возьмет контроль над чувствами, а затем над разумом и телом. Отсюда могут возникать видения, вспышки агрессии и выплеск неконтролируемой магической силы. Чем дольше демон пребывает в состоянии эмоционального потрясения – а ты из него практически не выходишь – тем шанс, что магия выжжет сознание увеличивается. Свою магию ты пробудила сегодня ночью. А магия возрождения очень сильная, поэтому ты, как и прочие демоны, должна либо идеально контролировать свои чувства, либо подавлять их, пока не научишься контролировать. Иначе якорь, вроде Эйви, понадобится не только Регхару.

Кажется, я побледнела. Кровь так точно от лица отхлынула.

Хотя из слов Эриша определенно ясно одно – он верит, будто Эйви истинный якорь Регхара. А вот во мне эта вера угасла после прочтения древнего трактата обо всех этих якорях жизни и магических явлениях вроде него. Но делиться своими предположениями относительно Эйви я не торопилась… точно не с Эришом, ведь он тут же передаст мои слова Регхару, я в этом даже не сомневаюсь, учитывая их крепкие семейные узы. Лучше рассказать об Эйви Брухо, пользы будет больше. Ведь если я ошибаюсь и Эйви истинный якорь, то Регхар, узнав всю правду – почему Эйви попала в царство Тьмы, какие грехи этому поспособствовали, от кого она скрывает правду – наверняка в ней разочаруется, потеряет якорь и жизнь. А дальше страшно представить, что случится, и сбудутся ли видения Уны.

– Но, – Эриш мне улыбнулся, – дисбаланс магии легко исправить. Надо лишь подавить эмоциональное потрясение, которое ты пережила во время возрождения.

Я в упор посмотрела на Эриша. Недоверчиво прищурилась.

– Эмоции… – начала было я, но эмпат прижал указательный палец к моим губам, останавливая от дальнейших предостережений.

– Расслабься, милая, – усмехнулся он. – Твои эмоции останутся при тебе. Когда у демонов нет возможности или желания обратиться к эмпату за помощью, чтобы легко и безболезненно избавиться от душевных терзаний, негатива, плохих воспоминаний, влияний магии и прочего, они прибегают к более традиционным и всем доступным методам ухода от реальности.

Я прищурилась еще сильнее. Теперь с подозрением.

– К каким методам?

– Спроси у Брухо, – посоветовал эмпат вкрадчивым шепотом, – уж кто-кто, а Брухо все знает об этих традиционных методах. К слову, если ими не злоупотреблять, как это в свое время делал многоуважаемый, но склонный к магической зависимости наставник, они действительно помогают. Подавляют плохие воспоминания, не стирают их, просто превращают в сон, тем самым нейтрализуют все последствия жизненных моментов, во время которых демон испытывал тяжелый стресс.

Я задумалась. Чем злоупотреблял Брухо?

– Зелья? – догадалась я. – Эликсиры? И смертельные яды?

– В точку.

Я в изумлении отстранилась от Эриша.

– Ты предлагаешь мне хлебнуть магического варева, к которому пристрастился Брухо, вследствие чего потерял три года в своей жизни, чуть не умер, женился, сам того не помня, утратил способность летать и читать виды демонов? Серьезно, что ли?!

Эриш спокойно кивнул, моим возмущением не проникшись вот ничуть.

– Ага, – подтвердил он, – либо яды выровняют твой эмоциональный фон и избавят от видений, пока они не довели тебя до безумия, либо тебе поможет один обворожительный эмпат, который живет в этих самых покоях.

И тогда я со вздохом решила:

– Уж лучше яды.

Эриш сделал вид, что обиделся.

– То есть я настолько тебе не нравлюсь, да? – с наигранной мрачностью в голосе вопросил он.

– Нет, Эриш. Ты настолько мне нравишься, что я не хочу портить ваши отношения с Сэйном и тем более настраивать вас друг против друга.

– Да ладно тебе, Дэви. Отец отходчив. Пара тысячелетий открытой ненависти и упреков, и он мне все простит.

– Не простит, – я была в этом уверена. Сэйн не прощает. – Поэтому я никогда не стану причиной раздора столь древней семьи.

– То есть теперь, – присвистнул Эриш, – ты еще и древним меня назвала? То бишь старым?

– Какая старость? – притворно удивилась я. – Ты чего? Десять столетий… Подумаешь, хвостато-эмпатичная-тысячелетняя малявка! Ты всего-то на девятьсот семьдесят пять лет старше меня… Обалдеть можно, если честно.

Я прикинула в уме эту разница в возрасте длиною почти в вечность, и у меня голова пошла кругом.

Но внутреннее напряжение понемногу отпустило. То ли чары эмпата так положительно влияют, и часть моих переживаний Эриш невольно перенимает на себя. То ли все дело в том, что безликие тени растворились, просто исчезли. И с тех пор, как я зашла в покои Эриша, никто мне больше не мерещится. Ни тени, ни демоны, ни посторонние голоса… ну за исключением женских голосов, что доносятся из приоткрытой двери спальни. Но как раз таки эти голоса были более чем реальны, и принадлежали они реальным демоницам, эмоциями которых Эриш благополучно питался до моего прихода.

– Для бессмертного демона прожить столетие, равно как для человека одно десятилетие, – напомнил Эриш. – Все же мы с тобой не люди.

– Да, – согласилась я, – знаю, что не люди. Успела как-то заметить. Особенно когда блуждала по загробному миру, возрождая незнакомую мне демоницу. И когда мои крылья, вот совсем не человеческие, каждый день елозят под кожей, готовые вот-вот раскрыться. И когда, шепнув слова слабенького заклинания, я вдребезги разбила дверь из нерушимого драконьего стекла.

– Что? – поразился Эриш.

– Я случайно!

Хотя теперь понятно, как сын виверга, тот, что вероятно обладает магией возрождения, как и я, и происходит от древних лесных существ Крайгана, как и я, разбил стену из драконьего стекла в службе контроля. Магия возрождения – это не просто вымерший вид магии. Это черная и крайне опасная сила. Она разрушительна и убийственна, но это скорее плюс, чем минус. Если я начну упорно практиковаться в магии, дарованной моей кровной семье одним из богов Анграхара, изучать все ее особенности, узнаю, как возрождать без последствий для себя, не вытаскивая из царства Тьмы орду мертвецов, то рано или поздно смогу противостоять Сэйну.

– Неважно, – махнул рукой Эриш, отвлекая меня от мыслей о возможном будущем. – Дверь починим.

– Хорошо.

– И к слову о возрасте, – вернулся он к обсуждению изначальной темы. – Обычно демоны создают пары, где мужчина на энное количество столетий старше, а значит опытнее, сильнее, в чем-то мудрее. У такой пары больше шансов выжить, что в гнезде, что в квартале.

– И ты мне об этом говоришь… – не совсем понимала я, – потому что?..

Эриш неоднозначно повел плечом.

– Просто говорю, – отмахнулся он, уходя от конкретного ответа. А затем и вовсе перевел тему: – Вернемся к ядам. Если я прав, и твои видения вызваны дисбалансом магии и эмоционального фона, то несколько зелий, смешанных с безопасными ядами, которые применяют лекари для лечения больных, все вернут на круги своя. Видения прекратятся, с учениками Брухо ты как-нибудь наладишь отношения, а твой разбушевавшийся внутренний холод помогут укротить несложные практические занятия с Сэйном.

– А если у меня нет видений? – осторожно спросила я.

Мне хотелось верить, что вся эта летающая мебель, смотрительница, отражение в зеркале и демон с шепотками в голове лишь плод моего сознания, который породил дисбаланс пробудившейся магии. Ведь тогда все просто и легко разрешимо, очень удобная теория, но… где-то глубоко внутри себя я осознавала, что это были не простые видения, это нечто иное, нечто реальное, способное убить.

– Что если меня на самом деле преследуют души покойных демонов из загробного мира, с которыми мне не посчастливилось там повстречаться?

Я не была готова к путешествию в царство Тьмы, поэтому не знала, как себя защитить. Теперь знаю – для защиты есть заклинания и внутренний холод, – но уже поздно, полсотни грешников я успешно выпустила себе на радость.

Эриш задумчиво повел бровью. По всей видимости, эмпат эту версию рассматривать даже не хотел, скорее всего, потому, что он не знал, что в таком случае делать.

– Ладно. Допустим, тебя действительно по какой-то причине преследуют души мертвых демонов, – все же решил рассмотреть еще одну версию Эриш. – Тогда придется дождаться Брухо и просить помощи уже у него. Он знает многие нюансы магии возрождения и с духами, по крайней мере застрявшими в мире живых, которые не смогли перейти в Анграхар, общаться умеет. Загвоздка в том, что Брухо до утра не появится в гнезде. Он вместе с отцом разбирается с драконами. Точнее с семьей драконов, которая нарушила дозволенные их расе территориальные границы. Как правило, такие разбирательства заканчиваются кровопролитием, а потому не жди, что Брухо явится в прекрасном настроении и охотно возьмется тебе помогать.

Я фыркнула.

– У Брухо аллергия на хорошее настроение. – Я вдруг поняла, что за все время ни разу не видела, чтобы Брухо искренне улыбался или чему-то радовался, словно жизнь для него была столь серой, что он разучился получать от нее удовольствие. – Брухо не очень дружелюбен и всех намеренно от себя отталкивает, и это вводит в заблуждение, но он неплохой, и в помощи не откажет, если у него попросить. Тут главное, – я боязливо поежилась, – чтоб меня до утра не убили…

– До утра протянешь, – заверил Эриш. – Обычный амулет от темных сил тебе поможет.

Эмпат поднялся на ноги, под моим заинтересованным взглядом отстегнул от ремня связку самодельных амулетов, выискал среди них деревянный кулон с серебристыми рунами, вернул амулеты на место, а кулон протянул мне.

– Хоть и не изгоняет, но эффективно отпугивает темные силы, – пояснил Эриш, после того как я приняла кулон, повесила его на шею и спрятала под туникой, – в том числе призраков, неупокоенных духов, лесных сущностей и остальную нечисть нашего и соседних миров.

– Спасибо, – поблагодарила я. Теперь дышать стало легче, нет ощущения, что за спиной кто-то стоит, наблюдает и выжидает удачного момента для нападения.

– Не за что. Это просто амулет, который легко сделать из подручных средств. Считай, подарок. Я тебе многим обязан, Дэви. Я и Регхар. И меньшее, что могу для тебя сделать, так это помочь устранить последствия от возрождения Эйви. Поэтому сейчас мы поужинаем… разными, – запнулся он на полуслове, – блюдами. А затем спустимся в одно хорошо охраняемое отцом место – в кладовую ядов. Здесь недалеко. Прямо под замком. К счастью, у меня есть туда доступ. – Эриш сощурил наглые глазенки и заговорщически прошептал: – Правда отец об этом не знает, иначе доступа бы у меня никакого не было.

И тут до меня дошло…

– Так это ты тот демон! – мигом сопоставив все факты, я начала тихонько посмеиваться. – Который втихаря обворовывает кладовую Сэйна? Ты вообще в курсе, что господин инспектор приказал своему приближенному рогатому циклопу, раз так в десять шире тебя и выше, найти воришку ядов и зелий?

Эриш удивленно вздернул брови:

– Странно-о-о, что ты тоже об этом знаешь.

– Столкнулась сегодня утром с циклопом. Он решил, что воришка личных ядов Сэйна – это я.

– С чего бы?

– Не смог по-другому объяснить моего параноидального страха перед летающей мебелью. И даже не спрашивай, что это значит! – остановила я Эриша от последующих вопросов. – С мебелью у меня уже отношения наладились. Теперь проблема с зеркалами.

Я вспомнила свое жуткое отражение и поежилась.

– Ну-у, – Эриш окинул взглядом гостиную, – здесь нет зеркал, в столовой тоже, поэтому не стесняйся, располагайся, где тебе удобно. Столовая, если что, вон там, – он указал на дверь с обыденным для покоев эмпата жутко развратным изображением на створках. – Я прикажу сообразить для тебя ужин. И в это время поем сам. – Эриш красноречиво покосился в сторону спальни, но затем почему-то вновь посмотрел на меня. – Если ты, конечно, не против, – осторожно добавил он.

– А я должна быть против?

– Если честно… – Эриш пришел в замешательство, – я не знаю. Не уверен. Никогда не задумывался над тем, как ты к этому относишься.

– Как я отношусь к тому, – уточнила с плохо скрываемым сарказмом, – что в твоей постели ежедневно кувыркаются десятки демониц?

– Не так грубо, но смысл вопроса ты передала верно.

– Это твоя постель, твои демоницы и твои желания. Мне до них нет никакого дела, – положа руку на сердце, призналась я. – Поэтому просто иди уже и утоляй свой звериный голод. Демоницы тебя, небось, заждались. Сколько их там вообще? – Судя по смеху, явно не одна. – Две, три, десять? Точно со всеми справишься, Великий гуру секса и эмоций?

Эриш хмыкнул.

– Не зная тебя, Дэви, я бы подумал, что ты меня ревнуешь.

– Ревную? – я рассмеялась. – К кому? К наивным демоницам, о которых ты завтра и не вспомнишь? У меня с самооценкой все в порядке, невзирая на отсутствие рогов, хвоста и змеиной чешуи по всему телу.

Эриш вдруг расплылся в игривой улыбке.

– А вот чешуя бы тебе пошла, – произнес он предельно нахальным тоном, – рога вряд ли, но чешуя другое дело. Могу наколдовать, кстати. Какую бы чешую ты хотела – зеленую или голубую?

Я схватила обшитую бархатом подушку и запустила ее в лицо хвостатому обольстителю.

– Наколдуй себе совесть, а! – посоветовала я. – Или еще лучше – наколдуй мне ужин.

– Уже наколдовал, – заявил он и, не сводя с меня алого взгляда, потоком воздуха отворил дверь для молодой прислуги, двух худеньких демониц лет шестнадцати, которые низко поклонились перед старшим сыном инспектора Цэрбеса, закатили в покои сервировочную тележку с едой и незамедлительно отправились в столовую, при этом на Эриша стараясь не смотреть, а меня так и вовсе игнорировать. – Приятного аппетита! – пожелал мне Эриш. – Если что случится – кричи. Здесь нет звукоизоляции, поэтому я в любом случае тебя услышу и спасу… от демонов, от видений, даже от одиночества могу.

С этими словами он грациозно махнул хвостом, развернулся и направился в спальню. Дверь за собой он плотно закрыл, но вот отсутствие звукоизоляции меня немного озадачило, поэтому я поспешно удалилась из гостиной, опасаясь услышать томные «охи» – «ахи» и весь остальной комплект звуков, характерных для процесса поглощения эмоций.

Зайдя в столовую следом за прислугой, я немного постояла на пороге с отвисшей челюстью, рассматривая излюбленные Эришом богатства. Обилие золота поражало, как и блестящих камней, коими были инкрустированы рамы для картин и гобеленов. Изящная мебель привлекала внимание, а отсутствие стекла не могло не радовать. К слову вся мебель, что в гостиной, что в столовой, состояла то ли из белого дерева с примесью металла, то ли из иномирных материалов, название которых я не знала, но выглядели они дорого-богато.

Эришу нравится комфорт – это видно невооруженным глазом – роскошь и свое высокопоставленное положение… в отличие от Сэйна, который ценит практичность, не приемлет «бессмысленной мишуры» и свою работу воспринимает как должное. Про Регхара мне толком ничего не известно… Но вот Эриш и Сэйн, очевидно, две абсолютные противоположности.

Ужинала я в гордом одиночестве.

После того как рогатые девушки норовисто накрыли на стол и незамедлительно покинули покои, я устроилась за овальным обеденным столом, сняла непроницаемые крышечки с принесенных блюд и приступила к трапезе.

Выпила стакан санбреса, лечебного сока из плодов жизни, съела привычную порцию кровавых овощей – традиционную еду демонов, ведь она безопасна, что для Цэрбеса уже огромный плюс, очень сытна, легка в приготовлении и выращивании. Кровавые плоды, как и плоды смерти, вырастают за считанные секунды.

Еще я попробовала нечто напоминающее своим видом печенье с джемом, которое оказалось до отвращения горьким, и соленым, и явно не печеньем. А вот мясо даже трогать не стала, потому как стоило мне лишь приподнять крышечку – хорошо прожаренный кусок живучего существа попытался слинять с тарелки и вообще сбежать от незавидной участи быть сегодня сожранным.

Минут через двадцать я вернулась в гостиную.

Эриш с поглощением эмоций заканчивать явно не торопился, судя по все еще запертой двери в спальню и недвусмысленным звукам, что оттуда доносились.

Побродив по покоям эмпата, изучив содержимое небольшого книжного шкафа, где в основном хранились фолианты по ментальной магии, заглянув в парочку смежных с гостиной комнат, обалдев от наличия громадной гардеробной преимущественно с комплектами рабочей формы службы контроля и одеждой исключительно в серых тонах, я, изнывая от непривычного безделья, плюхнулась на диван, прихватив с журнального столика тонюсенькую книгу с ярко-кислотной обложкой. Но книга оказалась на непереводимом древнем языке, который представлял собой набор точечек, черточек и своеобразных линий, поэтому скоротать время за чтением у меня не получилось.

Захлопнув книгу, я с протяжным стоном уткнулась лицом в бархатную подушку.

От скуки изнывала еще минут сорок, жалея, что не взяла с собой знанилова, и надеясь, что с ним все в порядке, и души грешников, если они все же реальны, рыжему комочку шерсти не навредили.

И только где-то через час, а может и того больше, из спальни Эриша начали выбегать демоницы. Полураздетые, раскрасневшиеся и растрепанные до неприличия. На меня демоницы не смотрели, они пробегали мимо и скрывались в коридоре, попутно натягивая на себя одежду. Одну из демониц я узнала, молодую ликьяри Видью. Красивая, худая, с маленькими рожками, большими медовыми глазами, огненно-рыжими волосами и миловидным личиком, покрытым забавными веснушками. Мне довелось с ней познакомиться во время работы в столовой в замке под присмотром Тобиша, главного повара. По меркам Земли Видья еще ребенок, и я не могла относиться к ней как-то иначе, но по меркам Цэрбеса она уже взрослая, половозрелая демоница. И все же для меня было дико застать ее в постели с тысячелетним хищником.

– Я насчитала пятерых безрогих, – язвительно сообщила Эришу, едва тот появился в гостиной через несколько минут после бегства последней любовницы или, правильней говорить – еды. – И еще трех рогатых. – Я скептично изогнула бровь. – На одного тебя восемь демониц не многовато, нет?

Эриш самодовольно пригладил мокрые, видимо после душа, волосы.

– Я эмпат, – напомнил он прописную истину, выжимая пушистую кисточку хвоста, с которой еще капала вода. – Не забыла?

– Не поверишь, но весь последний час только об этом и думала.

– Восемь демониц – это еще не так много, когда эмпат по-настоящему голоден.

– То есть бывает и больше? – ужаснулась я.

– Ну да. Питаться от одной демоницы – физиологически невозможно. Либо эмпат умрет от голода, либо демоница от энергетического истощения.

Что ж…

– Тогда мне ясно, почему эмпаты по жизни одиноки. – Я вспомнила слова Эриша о том, что демоны его вида редко сближаются с представительницами противоположного пола. – Демоницы хотят быть с кем-то вроде Сэйна, могущественным и мудрым существом, которое вряд ли одарит их любовью, но точно обеспечит и защитит, либо с надежным, любящим и верным мужчиной.

Эриш, кажется, оскорбился.

– И по твоему мнению я не отношусь ни к одной из этих категорий, да? – Вопрос был задан с шуткой, но его разочарование в интонации я все же уловила. – Обидно вообще-то. Эмпаты могут быть верными партнерами. Мы поглощаем эмоции не потому, что это доставляет нам низменное удовольствие, а потому что это жизненно необходимо, как сон, еда или воздух.

– Я это понимаю, – заверила его, – хорошо понимаю, но лично я не смогла бы делить своего мужчину с другими женщинами, пусть даже если они ему жизненно необходимы. Но ты не печалься, – я приободряюще улыбнулась, – рожденные в Цэрбесе демоницы, должно быть, считают иначе и относятся к специфическим особенностям твоей расы намного мягче, нежели я уже с устоявшимися человеческими принципами и моральными ценностями, которые ни за что не променяю на звериные инстинкты и демоническое мировоззрение.

Эриш взмахнул взъерошенной кисточкой хвоста, окончательно отряхивая ее от воды. Пристально посмотрел на меня, явно намереваясь что-то сказать, но затем передумал, отвел взгляд и уселся на банкетку у входа. Молча надел привычные для жителей гнезда ботинки из черной кожи горных скаяров, здоровенных и хищных зверей, похожих на свирепых буйволов, затянул шнуровку и только потом спросил:

– Готова идти в кладовую ядов?

Я тут же подскочила с дивана и с радостью помчалась на выход.

– Час назад, – не могла не поканючить я после длительного ожидания одного очень голодного эмпата, – я была просто готова куда-нибудь идти. Теперь же буквально умираю от желания как можно поскорее убраться из твоих покоев… где со всех картин на меня глазеют титястые демоницы и рогатые демоны с огромными пенисами.