ГЛАВА 6

Мы вместе с Уной, которая демонстративно отворачивалась от меня каждый раз, когда я пыталась с ней заговорить, спустились на первый этаж башни и тут же оказались взяты под конвой стражей, явно присланных Сэйном… и не для того, чтобы защитить оракула, скорее для того, чтобы обезопасить его бессмертную, а значит, и его будущего наследника.

С десяток поджарых и рогатых демонов заключили нас с Уной в кольцо своих тел и без лишних объяснений повели к огражденной энергетическим барьером площади, где располагались огненные арки, они же порталы для быстрого перемещения по Цэрбесу.

– Вы должны зайти в портал, – не глядя на меня, Уна указала на ближайшую арку, которую мгновенно оцепили демоны. – И вслух произнести конечный пункт назначения – стихийное гнездо Лирэй.

– М-м-м… – неоднозначно протянула я, с сомнением осматривая сию конструкцию. Арка деревянная, невысокая, а вот огонь хоть и синий, но похоже, что настоящий. А магический огонь плюс неудачливая я – сочетание безусловно пугающее и до крайности опасное, поэтому следующий вопрос возник у меня закономерно: – А в порталах часто гибнут демоны? Просто интересно.

– Порталы совершенно безопасны… – хотела убедить меня Уна, но кое-кто в нашей не совсем приятной компании оказался более честным, чем оракул инспектора.

– Да всякое бывает, – подал голос один из стражей.

– Иногда тело разрывает в полете на части, – поддержал его второй.

– Некоторые теряются в пространстве, – задумчиво поведал третий рогатый громила с серьезной рожей, – и попадают во временную дыру.

– Другие просто не долетают, – пожал плечами стоящий рядом со мной, – и умирают от стихийного огня в процессе перемещения.

Я обалдело открыла рот, а эти рогатые гаденько усмехнулись и обменялись понимающими взглядами.

– Это вы сейчас издеваетесь что ли? – гневно спросила я.

Ответил все тот же, стоящий рядом со мной:

– Разряжаем обстановку перед полетом. – Демон протянул руку, положил ладонь мне на спину и легонько толкнул по направлению к арке.

Выбора не было, пришлось идти навстречу синему пламени. Древняя книга, все еще повинуясь магии Сэйна, без промедлений влетела в портал следом за мной, после чего пламя с ревом взметнулось вверх, захлестнуло меня с головой и закрыло весь обзор. Ни Уны, ни стражей я больше не видела, только мерцающую синеву перед глазами.

Судорожно вздохнув, я схватилась руками за арку, чтобы устоять. Огонь не обжигал, но кожу щипал неприятно и немного болезненно, словно десятки тупых иголочек одновременно вонзались в тело.

Не задерживаясь в портале, я поспешно отчеканила:

– Стихийное гнездо Лирэй! – и тут же лишилась опоры.

Пламя окрасилось в алый цвет. В ушах засвистел ветер, земля ушла из-под ног, и я испытала ощущение, сравнимое с поездкой на американских горках. Сердце замирает, воздуха критически не хватает, виски сдавливает от оглушающих ударов крови, и тело неминуемо летит в нескончаемую пропасть.

Когда огонь рассеялся, а перед глазами появились смазанные очертания стеклянных стен, я покачнулась, чувствуя подкатывающую к горлу тошноту, и, не устояв на ногах, рухнула на холодный пол. Несколько минут так и сидела, не двигаясь, пытаясь оправиться от всего спектра отвратительных чувств, которые пришлось пережить за секунды стремительного полета. Затем кое-как встала, осмотрелась. Оказалось, что портал доставил меня прямиком в замок, на первый этаж в центр холла. Отряхнувшись, я убедилась, что книга так же удачно телепортировалась, и поплелась сперва до платформы, продолжая бороться с тошнотой, затем до своих покоев, а в покоях до ванной комнаты.

Коснувшись черных рун над краном, я включила воду и умылась. Дрожащими руками побрызгала на лицо, чтобы немного прийти в себя – и от последствий перемещения, и главное, от всего, что я узнала за это пренеприятнейшее утро в службе контроля.

Тошнота, как и головокружение, постепенно начали отступать.

Я уперлась ладонями в раковину, взглянула на свое отражение в зеркале и, глубоко втянув носом воздух, заставила взять себя в руки и успокоиться. Нужно идти к скалам, продолжать тренировки с Брухо. Времени для сожалений у меня нет… теперь уже нет и вряд ли появится в ближайшем будущем. Чем быстрее я освою хоть малую часть врожденной демонической силы, тем раньше смогу изучать магию и самостоятельно распоряжаться собственной жизнью так, как этого хотели мои родители, и приемные, и кровные.

Буду решать проблемы по мере их поступления, это самый разумный вариант в моем шатком положении. Сначала разберусь с магией и с мироустройством Цэрбеса, потом найду способ избежать участи всех бессмертных, предшествующих мне – скроюсь от Сэйна и от остальных стихийников. Не знаю как, но придумаю. Возможности, наверняка, найдутся. Начну новую жизнь в родном, неприветливом мире со своей демонической силой, способностями и редкой мертвой магией. Постепенно. Шаг за шагом.

Покосившись на книгу, которая все так же наматывала круги вокруг меня, я вышла в гостиную и указала на низкий столик подле дивана:

– Лети туда! – приказала я книге.

На удивление сработало.

Описав меня по дуге, древний фолиант с грохотом водрузился на стол, отчего несчастные ножки покачнулись и немного разъехались, а столик значительно накренился в сторону.

Убедившись, что книга признаков жизни больше не подает, а столик не собирается развалиться под ее тяжестью, я вышла из покоев, спустилась на платформе вниз и направилась к южным скалам за горной рекой и садовой аллеей смерти, где работали многие демоницы из особняков, не имеющие привилегированного статуса.

***

На тренировочной арене, окруженной невысоким кустарником кинели, вовсю сражались молодые демоны, будущие воины, виртуозно владеющие оружием в уже столь юном возрасте. На данный момент Брухо обучает семнадцать демонов и двух демониц с боевой магией. Получается девятнадцать учеников, а если вместе со мной, то все двадцать. По меркам стихийного гнезда, где численность жителей переваливает за одну тысячу, это не так уж и много, особенно для анлихора, который всю свою жизнь посвятил войнам и воинам и продолжает посвящать по сей день.

Я заметила Брухо на арене еще до того, как приблизилась к скалам, впрочем, как и он меня. Наставник был очень высок по сравнению с детьми, да и вообще по сравнению с другими демонами.

По природе все анлихоры скрытны и не очень-то общительны, и в то же время агрессивны и крайне вспыльчивы из-за нестабильной энергии своей магии. В отличие от стихийников, анлихоры не подавляют эмоции, а напротив, выводят их на один уровень с инстинктами. Поэтому у демонов их вида иногда инстинкты захлестывают эмоции, а иногда эмоции инстинкты… что делает анлихоров непредсказуемыми. А непредсказуемость в совокупности со смертоубийственной силой и дурным нравом – явление страшное.

– Я говорил, – вместо приветствий грубо спросил у меня Брухо, отбивая опрометчивый удар молодого демона волкером и отправляя того в нокаут: – что еще одно опоздание в этом месяце, и ты больше у меня не обучаешься?

О да… К вопросам опоздания наставник относился излишне категорично, как и ко всему остальному. Брухо в корне неприемлил не только опозданий, но и слез, жалости, открытого проявления слабости, боли, а так же не касающихся обучения разговоров между учениками.

– Вам следует сказать то же самое, Сэйну, – посоветовала я наставнику, остановившись у арены, путь на которую перекрывал магический куст. – Он, вероятно, не в курсе наших с вами уговоров, поэтому я все утро провела с ним в службе контроля.

– И что ты там забыла?

Крутанув боевой волкер, Брухо превратил его в кинжал, засунул в ножны на поясе и выразительно посмотрел на меня, ожидая честного ответа.

– Воссоединялась с семьей, – как можно более флегматично поведала я. Вдаваться в подробности не хотелось, чтобы вновь не переживать все раздирающие душу события, да и, к счастью, не нужно это было. Если Брухо заинтересуют подробности моей утренней вылазки в службу контроля, он прочтет их в моих мыслях и воспоминаниях. В таких случаях способность телепатии очень даже кстати. – Точнее… – поправила я себя, – с оставшимися членами своей семьи.

Наставник вздернул брови.

– А я думал, у тебя нет семьи в Цэрбесе.

– Я тоже так думала. Но на самом деле семьи у меня и сейчас нет. Ничего не изменилось, просто я узнала о демонах кровной связи.

Брухо отчего-то задумался.

– И много их? – уточнил он. – Демонов кровной связи?

Если не брать в расчет виверга, которого Сэйн, вероятно, казнит в скором времени, то…

– Двое, – ответила я, говоря о детях, которые приходятся мне кровными, получается, что братьями, но только двоюродными.

– Никаких двоюродных родственников и прочих бредовых Земных определений кровной связи в Цэрбесе нет! – внезапно возмутился Брухо, очевидно, считав все мои мысли. – Не путай и не смешивай понятия, иначе тебя не поймут, – потребовал он строго, приблизившись ко мне. – У нас есть родители, могут быть дети, братья, сестры и демоны первого, второго, третьего, четвертого и так далее круга родства. Демоны, которых ты нарекла братьями, да еще и двоюродными, приходятся тебе демонами третьего круга родства. И никак иначе их не называй, а еще лучше – выучи все общеизвестные определения и больше не позорься. И, кстати, поздравляю.

– С обретением родственников третьего круга?

Немного сомнительный повод для поздравлений, если честно.

– Да плевать мне на твоих родственников, – искренне признался анлихор и, намеренно понизив голос до едва различимого шепота, так чтобы услышала его только я, пояснил: – Поздравляю с редкой магией. Теперь ты хоть что-то из себя представляешь. Или нет… Хрен поймешь, пока ты магией не овладеешь. – Брухо окинул меня скептическим взглядом и ядовито добавил: – В былые времена демоницы возрождения часто сходили с ума от побочных эффектов своей магии.

Та-а-ак. Я напряглась. А вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее.

– Женщины слабее мужчин, – наставник равнодушно пожал плечами, – ваша ментальная защита менее прочная, а у любой магии есть отдача, группы побочных эффектов и, разумеется, последствия от использования энергии. Многие демоницы, что раньше, что сейчас, не справляются с силой отдачи, особенно когда владеют магией столь… – Брухо выдержал паузу, подбирая подходящее слово, – …столь своеобразной, как возрождение. Поэтому не обольщайся, – посоветовал он, – редкая магия может обернуться для тебя жизнью пострашнее, чем превращение в нэ’льва.

– Ну спасибо, – мрачно буркнула я, – поддержали так поддержали! Прям на душе стало легче от ваших слов. Побочные эффекты, сумасшествие, магическая отдача – бальзам на сердце!

– Неужели я похож на эмпата, чтобы тебя поддерживать? – анлихора аж передернуло от подобного сравнения. Насчет эмпатов у Брухо имелся особой пунктик – он их ненавидел – и небезосновательно. – Мне за моральную поддержку безрогих демониц не доплачивают, поэтому подтирай сопли самостоятельно и заводи свою неаппетитную тощую задницу на арену, как будешь готова побывать в межмирье пару сотен раз за сегодня. Начнем с небольшой разминки на волкерах.

Наставник вернулся в центр арены, попутно взмахнул рукой, отчего кустарник рядом со мной расступился, ветви с ядовитыми шипами поднялись к небу, создавая узкий проход, которым я тут же воспользовалась: проскочила на арену, осторожно прошествовала между пар сражающихся демонят, несколько раз увернулась от учебных волкеров, приблизилась к наставнику и подняла голову, чтобы хотя бы видеть его обросший густой бородой подбородок, а не лицезреть могучую грудь – мокрую от пота и покрытую узорами рун, нанесенных на кожу магическими чернилами для усиления энергии, для более быстрой регенерации, для концентрации силы и тому подобного.

Из всей существующей в трех мирах одежды наставник боевого вида анлихор предпочитал обнаженное тело, поэтому, кроме набедренной повязки из темной кожи и пояса с ножнами, на нем ничего не было. Сперва это меня немного смущало, затем я привыкла и перестала обращать внимание на такую мелочь, как гигантский, волосатый, почти обнаженный мужик, и все чаще начала присматриваться к рунам Брухо.

Те магические знаки, которые обычно демоны рисуют на самодельных амулетах, как Эриш например, а затем вешают эти амулеты на шею или на запястья, в крайнем случае на одежду, Брухо нанес себе на кожу.

Частично руническими татуировками наставнику удалось скрыть свое изуродованное тело, но лишь частично. На Брухо тяжело смотреть без содрогания – у анлихора не было ни одного сантиметра ровной, не поврежденной шрамами или ожогами кожи. Единственное, что на удивление не так сильно пострадало за тысячелетия явно не простой жизни, так это лицо, и то парочка глубоких шрамов пересекали левую сторону сурового лица анлихора, задевали бровь, край носа и верхнюю губу, обезображивая ее, поэтому любая улыбка наставника, даже самая безобидная, казалась злобной, недоброй усмешкой. И еще ожог с правой стороны, который значительно повредил кожу на щеке, шее и обварил ухо. Ожог ли это от пламени драконов или отчего-то еще, мне не суждено узнать. Во-первых, я никогда не решусь об этом спросить. Во-вторых, Брухо вряд ли когда-то расскажет о своих шрамах низшей кьяни.

– Хочешь совет? – как бы между делом поинтересовался у меня наставник, помогая демоненку с расшибленным носом уйти с арены. Ну как помогая… схватил он, значит, бедолагу за воротник туники и выкинул за пределы тренировочной зоны, чтобы тот не валялся под ногами и не мешал остальным ученикам. – Забудь о них.

Я не поняла, о ком мне тут предлагают забыть, поэтому нахмурилась и переспросила:

– Забыть о ком?

– Об оставшихся членах своей семьи. О демонах третьего круга и о других возможных родственниках. Забудь обо всех.

Анлихор передал мне свободный волкер с красными рунами, явно учебный, потому как для боевого волкера он был слишком легким, но тем не менее таким же длинным, под два метра, и с острым железным наконечником, способным вспороть любую плоть.

– Нет семьи, – сказал Брухо серьезно, глядя на меня с высоты своего роста, – нет проблем, нет слабостей, нет тревог. Одинокие демоны самые сильные. На твоем месте я бы ни к кому не привязывался. Любая привязанность – это гарантированная слабость, уязвимость, в окончании смерть.

– Не очень-то веселое напутствие, – заметила я.

– Предпочитаешь лживое и украшенное лестью обещание дальнейшей безоблачной жизни? – Наставник фыркнул. – Так его не будет, как и безоблачной жизни.

Анлихор вытащил кинжал, подкинул его в воздух, а поймал уже боевой волкер в первозданном его состоянии с переливающимися в лучах солнца пульсирующими рунами золотистого цвета на отполированном дереве. И без лишних слов стремительно шагнул ко мне. Я едва успела заблокировать его удар, который оттеснил меня к краю арены.

Отпрыгнув от ядовитых веток, что уже потянулись мне навстречу, намереваясь вонзиться шипами в кожу, я увернулась от нового выпада боевого волкера и без усилий прошмыгнула под рукой Брухо, за долю секунды оказалась за его спиной, перехватила свой волкер поудобнее и уже занесла оружие для ответного удара, как мощное черное крыло отбросило меня назад с такой силой, что упав на землю, я застонала от боли. Все вокруг потемнело, и в глазах заплясали звезды.

– Не забывай, – наставник сложил подернутые черной дымкой взъерошенные крылья, которые случайно сшибли с ног не только меня, но и еще парочку невнимательных учеников, вовремя не пригнувшихся, – что, кроме оружия, почти у всех демонов есть крылья, рога, когти, клыки. Никогда не бей и не нападай со спины на демона, если не уверена – есть у него крылья или нет. Я не могу летать из-за травмы после ядов, но крылья у меня есть, а значит, я могу ими атаковать. Когда ты подкрадываешься со спины, демон тебя, может, и не видит, но его крылья в девяноста процентах случаев сработают инстинктивно, и когда они раскроются, ты лишишься своей глупой башки и жизни.

– Учту в дальнейшем, – простонала я, с трудом приподнялась на локтях и огляделась, выискивая свой волкер, который я невольно выпустила из рук от неожиданности падения.

– Преимущество демониц вида кьяни, – надвигаясь на меня, на ходу говорил Брухо, – что снежных, что простых, не в силе, а в ловкости, в скорости, в выдержке и выносливости. Ты никогда не станешь сильнее демонов с агрессивной магией – женщины редко превосходят мужчин в силе, поэтому обычно ищут партнеров или хозяев для защиты – но благодаря слаженности своего тела ты вполне можешь стать проворнее и быстрее многих высших демонов. Используй свои преимущества, демоница. Ты по природе хищница, ты должна быть подвижна, твое тело пластично и изворотливо, а твой разум закрыт от воздействия.

Брухо заметил мой волкер, прежде чем я успела к нему подскочить, и ногой откинул его в сторону, прямо в центр арены.

– Ты, кажется, потеряла свое оружие, – едко произнес он, а затем грубо: – Иди подними!

Следующие несколько часов прошли в непрерывном и неравном сражении. Брухо наступал – я отбивалась, Брухо нападал – я уворачивалась. У меня почти получалось блокировать легкие удары и избегать тех атак, которые непременно лишили бы меня сознания.

Раз за разом наши с Брухо волкеры соприкасались, руны начинали искриться, слепили глаза, а искры при попадании на кожу неприятно обжигали. Подобный шквал искр вызывало столкновение двух магических энергий, заключенных в волкерах разного типа. Как объяснил Брухо, эти искры и есть та самая магическая отдача, которая встречается всегда и везде, где присутствует магия в любом ее проявлении.

Каждый день на протяжении месяца Брухо показывал новые атаки, новые боевые заклинания, новые способы использования рун и трансформации волкеров. Самые легкие приемы и базовые позиции показывал только мне, ибо остальные ученики знали их в совершенстве. Я все запоминала, старалась с первого раза, потому как Брухо разжевывать и объяснять по нескольку раз ничего не любил, и пыталась повторять его движения. Разумеется, получалось так себе – все же никакой подготовки у меня не было, но Брухо оставался терпелив, я упорно шла к цели, а бесконечные тренировки постепенно делали свое дело.

В каждый удар, в каждый уворот и уклонение я вкладывала всю свою силу, максимум возможностей. Нередко поскальзывалась, оступалась, падала на землю, снова вставала, чтобы получить очередной обидный толчок волкером или постараться уйти от жесткого захвата когтей.

Что касается более сложных атак с применением магии и использованием рун на волкерах, их Брухо показывал всем ученикам без исключения. Как правило, анлихор выбирал себе в жертву самого нерасторопного из демононят, которому и выпадала сомнительная честь вступить с наставником в показательный бой. Обычно после такого боя несчастный отправлялся либо в межмирье, либо зализывать раны. А остальные ученики повторяли новые приемы и закрепляли старые под строгим контролем Брухо. И вот именно в такие моменты на арене находиться становилось по-настоящему страшно. Утренняя разминка на волкерах – это одно дело. А находиться в эпицентре ожесточенных сражений лучших молодых воинов стихийного гнезда, озаряемых вспышками магии, боевыми шарами и разрядами молний – это дело уже другое, опасное.

Правда мои страхи Брухо не очень-то тревожили и с арены он меня не выпускал ни под каким предлогом. Напротив, ставил меня в пару с учениками послабее и заставлял отрабатывать простейшие приемы и базовые атаки, в то время как те ученики, которые послабее разве что самого анлихора, отрабатывали на мне вполне реальные боевые заклинания. Один из таких «послабее» учеников отправил меня в межмирье благодаря неправильно составленному заклинанию пульсирующей атаки, а второй чуть не проткнул мне сердце острым наконечником волкера. Почему чуть? Да потому что я вовремя вскинула руку, которую волкер насквозь и проткнул, до сердца так и не добравшись. Потрясающее везение! Ведь у бессмертных сердце не заживает, как и голова обратно не прирастает. Поэтому проткнутое сердце или обезглавливание – это гарантированный билет в один конец до Анграхара, без посещения межмирья и возвращения души в мир живых.

Руку мне тогда залечили, но настрадаться я успела. Боль была адская. Брухо, не обращая внимания на мои крики, спокойно осмотрел ранение и сказал, что руку придется отрезать по локоть, иначе пойдет заражение, а от воздействия рун тело может парализовать. После его слов я кричать резко прекратила и даже слезы на мгновение остановились. Брухо усмехнулся и, шепнув мне на ухо:

– Шутка, расслабься.

Отвел во второй особняк, где помимо избранных демониц Сэйна с редкими видами магии проживал теневой демон, он же лекарь гнезда, такой же синий, как Велах, и не менее улыбчивый. Он с улыбкой зашивал мне рану, с улыбкой накладывал заклинание исцеления и с улыбкой выставил нас с Брухо из своей комнаты, потому как мы вторглись в самый неподходящий момент – когда он с приспущенными штанами забирался на полноватую демоницу, одну из смотрительниц гнезда.

Но сегодня демонические сражения прошли более-менее спокойно, то есть меня не затронули. Демоны тренировались в создании атакующих шаров, прозрачных, искрящихся и наполненных энергией, а я за неимением пары – все же ученики были заняты магической практикой, а не боевой – провела весь день с Брухо. До обеда он гонял меня на арене, заставлял развивать скорость и выносливость, так необходимые мне, а уже после обеда и трех часов, отведенных на отдых, я осталась на арене одна.

Под наблюдением Брухо и с его подсказками до самого вечера трансформировала, точнее, предпринимала попытки к трансформированию учебного волкера из его первозданного состояния в кинжал, похожий на кинжал Сэйна, с черной рукоятью и блестящим лезвием, затем в меч, а после в огненный кнут, которым сама же и обожглась. Три самых распространенных состояния волкера – меч, кнут и кинжал – обычно их используют не только в бою, но и в повседневной жизни, и для удобства ношения магического оружия. Все же таскать с собой деревянную двухметровую палку не очень-то удобно и совсем непрактично, в отличие от того же кинжала, который всегда можно спрятать за пояс, а в случае необходимости трансформировать его в боевое состояние.

Для изменения волкера – о чудо! – магия как таковая не требовалась, только умение различать завитки рун. Брухо еще в первый день наших занятий вручил мне потрепанную книгу, небольшую, карманного типа, часто используемую, то есть передающуюся из одних рук учеников в другие, с пометками, и рукописными сносками, и дополнениями на полях.

– Не выучишь руны, – пригрозил мне наставник, – значит, настоящим боевым волкером управлять не сможешь. А если не сможешь управлять боевым волкером, то ты мне здесь на хрен такая не нужна. Учи, – Брухо всунул мне в руки книгу, – руны!

Легко сказать – учи, еще бы посоветовал, как выучить тысячи замысловатых знаков, похожих на витиеватые узоры. Я когда первый раз книгу открыла, так на землю и присела, понимая, что в лучшем случае выучу руны через пару-тройку лет, и то не в совершенстве, а так, поверхностно.

В карманной рунической энциклопедии подробно описывались все значения стандартных магических рун на учебных и боевых волкерах, а так же на древнем оружии «каями», которое выглядело как огромная двухлезвийная секира, но Брухо сказал, что каями приподнять смогут разве что великаны, кентавры и анлихоры. Это тяжелое оружие, поэтому демонами используется не часто.

В общем, книгу я пролистала за неделю, основные руны выучила, их около тридцати, остальные попыталась запомнить, но адекватно расценивая свои возможности и человеческую память, я сомневаюсь, что спустя несколько дней мне удастся вспомнить хоть самую малую часть из двух тысяч похожих друг на друга рун. Это то же самое, если бы я взялась за неделю выучить незнакомый, но жутко сложный язык.