ГЛАВА 7

День на арене пролетел быстро. А ближе к вечеру, когда к моему чудовищному недосыпу из-за раннего полета в службу контроля подключилась усталость с голодом, Брухо приказал сворачиваться с волкером и топать к лесу, где остальные закончили практиковаться в создании магических шаров и теперь дожидались последней на сегодня тренировки.

От одной мысли о предстоящей вечерней пробежке по лесу Висельников у меня закололо сердце. Радовало лишь одно – к вечеру невыносимая жара Цэрбеса спала, демоническое солнце почти скрылось за горизонтом, еще час и воздух наполнит приятная прохлада. Хотя, с другой стороны, бродить по лесу в сумерках не самое веселое занятие. Многие демоны превосходно видят во тьме, это я намекаю на тех, у кого кошачьи глаза и зрачки имеют вертикальную форму. Но я к числу «кошачьих» не относилась, поэтому сумерки и лесная темнота играли против меня.

Бросив волкер у входа на арену, я поплелась к лесу, где Брухо уже что-то объяснял ученикам насчет забега от милой стайки зубастых адских псов, направленного на развитие инстинктов.

Обычно в одном забеге участвовали двое, за редким исключением трое учеников. Каждой паре выделялось по двадцать минут. За это время необходимо было уйти от преследования гончих, используя свои инстинкты, навыки выживания и демоническую скорость. Перед ежедневным забегом Брухо рассказывал о всевозможных способах сокрытия следов и своего запаха, который чуют все хищники в радиусе ближайших семи миль, и костяные псы не исключение. Так же Брухо проводил некий инструктаж, он не уставал повторять установленные правила – что в лесу делать можно, а что нельзя, до какой границы добегать можно, за какую черту леса переступать нельзя, к чему из флоры прикасаться можно, а на что нельзя даже смотреть. Например, на Птичью-Лесогубку – алый цветок с лепестками в форме перьев – смотреть дольше пяти секунд не рекомендуется, иначе галлюцинации гарантированы, а в некоторых случаях полное и необратимое помешательство. Милый цветочек… Узнав о нем, меня так и распирало желание подарить целый букет Сэйну. И Регхару заодно, чтобы вменяемым хозяином гнезда остался один лишь Эриш. Но это было бы слишком эгоистично с моей стороны, потому как Цэрбес лишился бы главного инспектора, а Земля надежной защиты от демонов. Так что пусть пока живут.

– Не вздумайте останавливаться! Чем дольше стоите на одном месте, тем больше шансов, что вас обнаружат. Не пытайтесь залезть на деревья – вас тут же заключат в смертельные объятия темные духи леса! – командовал наставник, когда все ученики развалились на траве, ожидая своего распределения на забег. – Не полагайтесь на удачу, она вам не поможет. Полагайтесь только на себя и на свои силы. Демон, который не уверен в себе – мертвый демон.

Я тоже опустилась на землю и устало привалилась спиной к толстому стволу белого дерева, по которому ползали древозубы – огромные жуки размером с мужскую ладонь, усатые и с ядовито-кислотными крылышками. Внешне страшные, жуть просто, но жуки были безобидны и всецело травоядны… правда, когда они впервые заползли мне за шиворот – я об этом не знала. Истерика у меня тогда случилась кошмарная. Я и маленьких-то жуков раньше на дух не переносила, а тут гигантские монстры, с дрожащими усиками по пятнадцать сантиметров, забрались под тунику и облепили все мое тело, едва Брухо пару дней назад разрешил мне отдохнуть в тени деревьев, а я взяла и задремала. Как вспомню, дрожь пробирает. Бр-р-р-р… Зато анлихор посмеялся от души, когда я с дикими воплями начала в панике стаскивать с себя всю одежду.

– Первой побежит кьяни и безрогий вампиреныш, – известил всех анлихор. Ученики с облечением выдохнули, не услышав себя в числе первых везунчиков на вечерний забег.

Я со стоном прижалась затылком к дереву, а тот самый «безрогий вампиреныш», один из лучших учеников Брухо и самый старший среди парней, невесело покосился на псов.

Костяная стая уже с четверть часа маячила у арены, выжидая своего триумфального выхода. Псы вальяжно прохаживались вдоль кустарника, время от времени порыкивая друг на друга, и с плотоядным интересом в горящих потусторонним светом глазах принюхивались к нам, сидящим у кромки леса Висельников. Мы же, в свою очередь, без энтузиазма косились на злобных, оживленных черной магией скелетов.

– Вы оба бессмертные, – наставник окинул нас с вампиром беспощадным взором остекленевших глаз, – поэтому не ждите, что псы, догнав вас, не захотят сомкнуть клыки на шее или искупаться в свежей крови. Используйте свою скорость и инстинкты.

– Ага… – буркнула молодая демоница вида найтаса, сидящая справа от меня. – Что делать тем, у кого инстинктов нет? И бессмертия тоже…

Я повернулась к юной воительнице. У нее с инстинктами была похожая проблема. Она их не чувствовала, соответственно, и псы ловили ее каждый день без исключений, как и меня, и еще парочку демонят, которые то ли в силу возраста, то ли личных особенностей с инстинктами не ладили.

– Только используя свои демонические преимущества, – продолжил Брухо, повысив голос и послав молодой найтасе уничтожающий взгляд, – возможно скрыться от существа магического, не вступая с ним в заведомо проигранное сражение. За пределами гнезда всех вас, – Брухо поочередно указал на каждого ученика, вынуждая демонят поежиться, – ждет встреча с существами, чьи сердца не знают жалости, чьи души навечно осквернены тьмой. Если вы не в силах справиться с псами, которые не лучшие ищейки Цэрбеса и противники не самые сильные, то можете уже сейчас пойти и вздернуться в петле на ближайшем суку, тем самым облегчив себе жизнь и не допустив более страшной смерти через неделю, месяц или пару лет. Псы вас не убьют, – обнадежил Брухо, по большей степени вновь обращаясь к нам с вампиром, – но помучиться заставят точно, – добавил он с кровожадной ухмылкой. – Так что давайте, безрогие. Покажите, на что вы способны.

Анлихор рывком поставил меня на ноги.

– Не медли, кьяни, – прошипел он на ухо, – иначе сегодня тебя всю ночь будет зашивать лекарь, и не факт, что успешно. Закончилась пора послаблений. Тренируйся на равных с остальными и за каждую свою неудачу плати кровью.

И пообещал это Брухо таким тоном, что у меня не осталось сомнений – если я и сегодня провалю урок по развитию инстинктов, и псы меня найдут, то наставник не помешает им полакомиться снежной кьяни. Пару кусочков псы так точно от меня откусят.

Я вздрогнула от вырисовывающихся перспектив быть либо сожранной, либо расчлененной на части острыми клыками и вновь оживленной магией, или просто убитой и изуродованной. Наставник мой взгляд, полный ужаса, не оценил, точнее, вовсе проигнорировал. Он схватил вампиреныша за воротник и толкнул нас двоих в сторону леса.

Ну а дальше последовало закономерное – по команде Брухо мы с вампиром ринулись в разные стороны. У нас было пять минут форы, чтобы скрыться в лесу, запутать следы и сбить гончих с преследования, при этом не попасть в лапы духов леса Висельников и не напороться на ядовитые и парализующие шипы агрессивной флоры.

За месяц я более-менее выучила близлежащую к арене лесную местность, поэтому, перепрыгивая через выступающие из земли корни, сломя голову бросилась к ручью в северном направлении, к ответвлению от горной реки, надеясь добежать до воды раньше, чем Брухо спустит псов.

Почти получилось.

Протяжный вой адских гончих раздался над кронами деревьев ровно в тот момент, когда я уже подбиралась к ручью, попутно разрывая тунику, пытаясь отодрать от нее лоскут ткани.

«Вода – это лучшее средство, – запомнила я слова наставника, – чтобы сбить след и создать ложный».

Советом Брухо я и собиралась воспользоваться. Насколько мне известно, псы не причиняли непоправимого вреда ученикам, особенно лишенным дара бессмертия, но с укусами той или иной степени тяжести возвращались все, кого псы в итоге настигали.

Уже у ручья я окончательно разделалась с туникой, оторвала от рукава кусок ткани и, зайдя в воду по щиколотку, пробежала по течению вниз несколько ярдов, стараясь не обращать внимания на хлюпающие ботинки. Выискав подходящий колючий куст, прицепила ткань к внушительным шипам на ветке. Со стороны это выглядело так, словно, пробегая мимо, я случайно зацепилась за шип, не заметила его, изодрала одежду и, не задерживаясь, побежала дальше.

Намеренно оставив вереницу следов у кустарника, пройдя вперед и потоптавшись между деревьев, я бросилась в противоположную сторону, обратно вверх по ручью, едва услышала приближающийся шелест листвы, злобный рык и треск ломающихся веток.

Не выходя из воды, уповая на то, что псы пойдут по ложному следу вниз по течению ручья, я, не сбавляя темпа, углублялась все дальше и дальше в лес, стремясь максимально оторваться от преследования.

С моим-то патологическим невезением я не особо рассчитывала на то, что у меня получится обмануть гончих, но через несколько минут вой начал удаляться, я перестала слышать рычание за спиной, и лишь лесное эхо временами разносило протяжные завывания.

Добежав до поваленного дерева, я вышла из воды, перевела дыхание и прислушалась. Над головой шелестел ветер, мелодично перекликались птицы, с ветки на ветку, шевеля листву, перепрыгивали маленькие рыжие создания, похожие на белочек с огромными головами. И никаких псов. Даже вой и тот прекратился.

Но не успела я расслабиться, как боковым зрением уловила движение с правой стороны. Чья-то смазанная тень мелькнула за деревьями и скрылась прежде, чем я ее рассмотрела.

Я тут же пригнулась, подползла к ближайшему пню и спряталась за него, чувствуя, как сердце пустилось в галоп. Для пса тень была великовата… так что возможно я увидела вампиреныша или темного духа, и опасаться нечего, но судьбу все же решила не испытывать и не дожидаться момента, когда меня здесь обнаружат и слопают.

Осторожно выглянув из прикрытия, я с досадой поняла, что местность незнакомая. Впервые забралась так далеко от арены.

Стараясь особо не высовываться, я внимательно огляделась и, лишь убедившись, что поблизости никого нет, на полусогнутых перебежками двинулась к высокому холму за ручьем.

До холма не добежала буквально трех метров.

Огромная костяная псина в разы больше и массивнее тех, что охотятся в стае, выросла на моем пути из ниоткуда и враждебно оскалила вытянутую акулью пасть.

От неожиданности я резко затормозила и, едва не налетев прямо на зубы пса, спотыкаясь, рванула в сторону. Но пес оказался быстрее. Костяная махина перегородила мне путь и чуть лапой не снесла голову. Я вовремя увернулась, когтистая лапа просвистела над головой с устрашающей решимостью, словно тварюга собиралась меня действительно прикончить. Не напугать, не куснуть, а задрать насмерть.

– О боги! – я в ужасе уставилась на пса… превосходящего меня в росте. Черепушка у тварюги была покрыта шипами, длинный хвост походил на скорпионий и прицеливался в меня жалом, а с удлиненных передних клыков на землю капала какая-то прозрачная слизь, которая прожигала листву. – Ты еще кто такой? – немея от страха, спросила я, почти не шевеля губами.

Обычные костяные псы, те, что охраняют гнездо и помогают Брухо в обучении детей, в холке достигают метра, но не более того, а это чудовище с пустыми глазницами и пастью, как три моих головы, явно переросло всех своих сородичей и теперь возвышалось надо мной массивной грудой темных костей.

Кто этот пес… и вообще относится ли он к простым костяным, подчиняется ли Брухо, знает ли правило, что учеников убивать нельзя, а мать будущего наследника и подавно… я не имела ни малейшего понятия, но что-то мне настойчиво подсказывало, что эта громила никак не связана с псами стаи Брухо, поэтому меня слопает не задумываясь.

Приоткрыв пасть с нешуточными клыками, которыми можно и напополам перекусить, пес-гагант напрягся, готовясь к прыжку.

– Да ладно тебе… я невкусная! – нервно усмехнулась я, осторожно пятясь от чудища и пытаясь за доли секунды найти выход из ситуации.

Бежать? Не вариант, пес в один прыжок меня настигнет и откусит голову. Кричать, звать на помощь и надеется, что Брухо услышит? Тоже не вариант, другие псы услышат раньше, и либо присоединятся к трапезе этого гиганта, либо сбегут от него, поскуливая. Защищаться? Так нечем, вокруг одни деревья и сухие ветки под ногами. Конечно, можно попытаться врезать по костяной морде, чтобы выкрасть время для побега, но этот вариант похож на первый. Сначала пес перекусит ветку, если она не развалится от удара о мощную черепушку, затем мне голову.

Чувствуя приближение паники, я снова усмехнулась, беспомощно озираясь по сторонам в поисках хоть какого-нибудь оружия

Ветки, ветки, мох, ветки, листья. Класс… ну все, я труп. Прощай жизнь, прощай Цэрбес, прощайте демоны!

Монстр бросился на меня, издав зловещий рык, похожий на раскат грома, доносящийся из преисподней. Неимоверно огромная пасть клацнула в воздухе, когда я проскочила под брюхом этой чертовой махины из костей и, не медля, со всех ног бросилась по ручью в обратном направлении.

Думала ли я о том, что сумею добежать до арены или хотя бы до остальных псов из стаи? Нет.

Я точно знала, что не успею. У меня глаза не на затылке, я в полной мере смогла оценить хвостатую, ядовитую, двухметровую тварь с пастью, как у акулы. Такая туша, если погонится с намерением убить, то, считай, конец неминуем. Но я не могла остановиться, ноги сами несли меня.

Наверное, никогда в жизни я еще не бегала так быстро, как сейчас.

Наверное, человек вообще не способен передвигаться так быстро… только демоница.

Брухо мог бы мною гордиться. Не ощущая усталости, гонимая лишь страхом за собственную жизнь, я неслась вперед, пробираясь сквозь заросли, получая хлесткие удары веток по лицу, царапая кожу о шипы кустарников и слыша топот за спиной. Чудовище мчалось за мной напролом, отставая всего лишь на пару метров, ломая деревья, вырывая хвостом кустарники с корнями.

Я добежала до своего лоскута ткани, который оставила на шипе как приманку для псов, чтобы сбить их со следа. Я даже успела свернуть влево по направлению к арене и выбежать на протоптанную тропинку в зарослях, но на этом все… Сильный удар со спины стремительно опрокинул меня на землю. Я закричала, когда пес напрыгнул сзади, а когти-лезвия вонзились в кожу, разрывая спину в кровь и причиняя жгучую боль. Чудовище прижало меня грудью к листве, навалилось всем весом, лишая возможности дышать, почти раздавливая меня и ломая кости.

Оскаленная морда склонилась над моим лицом, будто обнюхивая. Я не могла пошевелиться, лишь заметила, как блеснули ядовитые клыки, как раскрылась пасть, и зажмурилась, уже приготовившись к самому худшему… И это самое худшее непременно бы произошло, если бы не женский голос, незнакомый и, кажется, растерянный.

– Ты что творишь?! – голос раздался со стороны ручья совсем рядом. Пес в недоумении замер, так и не сомкнув пасть на моей шее. – Отпусти ее немедленно! – завопила девушка, судя по всему, молодая и глупая, раз решила связаться с таким чудовищем по доброй воле. – Слышишь? А ну, отпусти ее!

Я уже подумала, что сейчас пес попросту разорвет меня на части, а затем перекинется на отчаянную незнакомку, которая помешала его трапезе, но вместо этого случилось невероятное.

Пес моментально подчинился!

Двухметровая громила недовольно рыкнула, но меня оставила и тяжелой поступью посеменила к девушке.

От удивления я распахнула глаза, чтобы увидеть свою спасительницу, но боль от ранений, нанесенных когтями монстра, пронзила все тело, заставляя меня несдержанно вскрикнуть.

– Черт! – простонала я, с трудом перекатываясь на спину. – Как же больно! А-а-ай…

Перед глазами запульсировали разрастающиеся белые пятна. Губы подозрительно онемели, руки затекли, а кончики пальцев я вообще перестала ощущать, как и ноги, не могла ими больше пошевелить, лежала, словно парализованная, и смотрела вверх, на густые кроны деревьев, которые закружились в расплывчатом хороводе.

Мысль, что когти у этой костяной твари ядовиты так же, как и клыки, посетила меня мгновенно, но толку от нее уже не было.

Я отравлена ядом магического существа. Превосходно! Просто восхитительно!

– Ты в порядке? – все тот же обеспокоенный женский голос. – Жива?

Я попыталась ответить, но получилось какое-то неразборчивое мычание. Язык заплетался. Все ясно! Точно яд… Ну хотя бы цела осталась, что уже неплохо.

Сбоку надо мной нависла смазанная фигура. Чей-то силуэт в белоснежном одеянии, подернутый туманной дымкой, которая застилала мне глаза. Присмотревшись, я смогла определить, что силуэт женский, без рогов, и что странно… на демоницу гнезда совсем непохожий. Вместо серой туники и облегающих штанов на девушке было надето какое-то белое платье до щиколоток, что в гнезде вообще недопустимо, или накидка, или что-то еще белое и безразмерное, не могу разобрать – в глазах туман.

– Я сейчас тебе помогу… – неуверенно пробормотала она, – ты только… не волнуйся, ладно?

Действительно! Ведь поводов для волнения у меня нет совершенно! Ну подумаешь, парализовало, с кем не бывает, верно? Вот с матерью Регхара такое тоже случилось, правда, после родов. И с кучей других бессмертных демониц.

Девушка покрутилась надо мной, стараясь сообразить, что со мной с обездвиженной делать, в итоге она взяла меня за руки и с трудом подтащила к ближайшему бревну.

– Яд костяного зарго действует недолго, – заверила она меня, помогая сесть и привалиться спиной к иссохшему обрубку поваленного дерева. – Тем более он еще щенок и его яд совсем слаб, убить не может даже мелкую дичь.

У меня, кажется, задергался левый глаз. Щенок?! Вот эта двухметровая громила, вырывающая на своем пути деревья с корнями – щенок? Мать честная, как же выглядит взрослая особь этого костяного зарго? Хотя фу-фу, не хочу знать, не хочу видеть и встречаться с ней тоже не хочу! Да ну к черту! У меня другой вопрос назрел, более животрепещущий – что эта тварь делает в защищенном стихийном гнезде?! Если она бросилась на меня, хотя я ей ничего и не сделала, то кто знает, вдруг она набросится на кого-нибудь еще… и в следующий раз все может закончиться куда хуже, чем временная парализация конечностей.

– Ты прости… – девушка присела передо мной на колени. Пес маячил рядом с ней, улегся на землю поблизости и теперь громко сопел. – Я не думала, что зарго убежит, обычно он спокоен, да и не нападает ни на кого без причины… почти ни на кого. На демониц уж точно! Ты же демоница? – усомнилась она. – Вроде, да. Аура у тебя демоническая… но, хм, вплетения в ауру какие-то темные, размытые, впервые такие вижу. Ты должно быть нечистокровная… – догадалась девушка, похоже, что рассматривая меня теперь уже с интересом, – то есть, прости, пожалуйста, за все… это. Я не знаю, что нашло на зарго, – незнакомка обернулась к псу, – он редко отходит от хижины.

Хижина? То есть молодая демоница с ручным чудовищем живет не в особняках и не в замке и не носит форменной одежды гнезда личных демонов Сэйна, а еще видит ауры, о которых я знаю мало, но в то же время демонические виды она по глазам определять не умеет?

Я задумалась.

Нэн рассказывала мне лишь об одной демонице, которая проживает на территории стихийного гнезда, но принадлежит не Сэйну, как все остальные, а Брухо… и эта демоница – Альби, нелюбимая и навязанная демону войны жена. Она, как и Брухо, не появляется в замке, не переходит горной реки и ни с кем не общается. По слухам демониц, Брухо свою жену держит взаперти и на цепях, во что я, конечно, не верю. Во-первых, все демоницы гнезда те еще мерзопакостные и завистливые змеюки, и напридумывать могут чего угодно, я на своей шкуре в этом убедилась. А во-вторых, Брухо, может, и жесток, и нрав у него своеобразно-демонический, но он точно не безжалостный и с чувствами, в отличие от того же Сэйна, у него все в порядке.

– Зарго, видимо, тебя учуял и решил, что ты несешь угрозу, – извиняясь, объясняла молодая демоница сбивчивым полушепотом, предположительно жена Брухо, – возможно, из-за смешенных энергий ауры или чего еще… Я хотела его успокоить, но он меня даже слушать не стал. Прости, я очень сожалею, что так вышло. Ты скоро поправишься… яд действует минут двадцать, может чуть меньше, – девушка коснулась моего плеча, затем поднялась на ноги, собираясь уходить и оставить меня на съедение если не своему зарго, то стае костяных гончих.

Я несогласно замычала, но демоница ничего не разобрала в моем протестующем мычании.

– И, пожалуйста, – попросила она, отступая к своей громиле, – не говори никому, что ты видела в лесу зарго… Понимаешь? Его ведь убьют сразу. Брухо или стихийник. Даже разбираться не станут, а он еще малыш. И никому не причиняет вреда… по крайней мере, старается.

С этим утверждением я бы поспорила. Но так как в данный момент спорить я не могла, хоть и очень хотелось, и говорить тоже, никакого ответа незнакомка в белом одеянии от меня так и не дождалась. Поманив пса, она уже было скрылась в ближайших зарослях, как вдруг:

– Я все стою и думаю, – мужской голос, леденящий душу, безжизненный и холодный, остановил девушку на полпути, – кому оторвать голову первым? Твоей безмозглой псине или безмозглой тебе? Пока что склоняюсь ко второму варианту, но у тебя есть несколько минут, чтобы меня разубедить.

Даже за туманной пеленой я увидела, как незнакомка шарахнулась в сторону, не ожидая столь внезапного появления Брухо. Но далеко убежать она не успела, в панике запнулась о костяную лапищу своего зарго и полетела на землю лицом вниз. От падения ее спасла мужская рука. Правда, рука эта сжалась на ее шее, вздернула девушку над землей и с силой прижала к стволу дерева, намереваясь задушить.

Пес тут же взвился, бросился на обидчика хозяйки и… вечернюю тишину леса разрушил жалобный вой беспомощного, повалившегося на бок зарго. Я не видела Брухо, но слышала его голос и различала движения его смазанной высоченной тени. Он оттолкнул демоницу в сторону, а затем взмахнул огненной плетью и без усилий опутал лапы пса магическими путами. Попав в ловушку, зарго заскулил, начал громко выть, и на его вой сбежалась вся костяная стая в полном составе из пятнадцати голов. Один из псов приблизился ко мне и уселся рядом, оскалившись на зарго.

Во всей этой суматохе я все пыталась избавиться от воздействия яда. Уже получалось пошевелить пальцами, но тело по-прежнему отказывалось слушаться.

– Не трогай его! Не смей! – Девушка вскочила на ноги, бросилась к Брухо и повисла на мускулистой руке, когда наставник превратил свою хлесткую плеть в огромный топор и вскинул его над головой пса, рассчитывая отрубить голову одним ударом. – Не смей его трогать! Это мой личный зарго! Он только мой!

Брухо оттеснил молодую жену довольно резким, но в то же время осторожным ударом деревянной рукояти смертоубийственного оружия.

– Не твой! – грозно рявкнул анлихор, и черные крылья, как следствие едва контролируемых эмоций, распахнулись за его спиной. – Он тебе не подчиняется. Он не чувствует в тебе лидера. Он проблема, от которой приходится избавляться мне, раз ты не способна решить ее самостоятельно.

– Брухо, пожалуйста… оставь его. Он же еще щенок, он многого не понимает. Я обещаю все исправить!

– Твои обещания, – прорычал анлихор в бешенстве, – да не в те уши льются. Пустые слова. Они для меня ничего не значат, как и ты сама.

– Зарго будет слушаться! Со временем. Клянусь богами!

– Но до этого момента он ради забавы переубивает треть демонов гнезда, да? А если бы эта кьяни была не бессмертна? – Брухо гневно махнул на меня. – Если бы зарго разорвал ее? Или еще кого-нибудь! Ты хоть иногда думаешь, Альби? Хоть иногда включаешь свою бестолковую голову? Этой псине нет места в гнезде! Нет места в Цэрбесе, и точка. Если хочешь одомашненную животинку – заведи себе мотыльков! – Брухо сплюнул под ноги. – Налови мойри в банку и смотри на них, пока из глаз кровь не польется! Для большего ты не доросла, милейшая сердцу женушка. Все, теперь отойди.

Брухо вскинул топор, замахнулся для точного удара по мощной костяной шее и лишь в самый последний момент успел отклонить лезвие, которое грозило снести голову демонице. Альби, не раздумывая, загородила собой скулящего пса, связанного магическими путами, и воинственно вздернула подбородок, собираясь защищать зарго до последнего.

Наставник чертыхнулся, не сдерживая себя в бранных выражениях, откинул топор, шагнул к демонице вплотную и, склонившись над ней, угрожающе прорычал:

– Я предупреждал тебя, Альби? – анлихор схватил жену за плечо и хорошенько встряхнул, словно надеялся привести ее в чувство. Она испуганно дернулась от него, но Брухо перехватил демоницу за руку и грубо притянул обратно. – Я ведь говорил, что если зарго еще раз, хоть один-единственный раз покинет мою территорию и зайдет на территорию стихийника – я оторву псине башку и повешу на пику перед входом в хижину, чтобы ты ходила и любовалась ей каждый день. А затем возьму плеть, положу тебя на колени и выпорю так, что ближайшую неделю ты не сможешь сидеть. Иди домой, Альби! А я пока обезглавлю зарго и подготовлю плеть.

Демоница вскрикнула:

– Ты меня пугаешь, Брухо!

– Ах, какая ирония. А я думал, тебя пугает плеть.

– Ты ведь знаешь, что зарго – это все, что у меня осталось от прошлой жизни! Он часть меня, часть моей родины, часть традиций и моей семьи. Альбиносы не живут без зарго!

– Ты без мозгов живешь девятнадцать лет, уж без зарго как-нибудь да справишься.

– Не справлюсь! – демоница с отчаянным криком вырывалась из захвата анлихора и со всей своей силы ударила его в грудь маленькими кулачками. Наставник даже не пошевелился, но я услышала, как он страдальчески вздохнул. – Когда в клане рождается альбинос – один зарго возрождается из костей наших предков! Мой зарго появился на свет в один час со мной. Он должен быть здесь, должен быть всегда рядом! Просто он еще щенок, до тридцати лет все зарги неуправляемы, они учатся охотиться, приспосабливаются к жизни, к защите хозяина. Ни один альбинос не сможет пережить разлуки со своим зарго.

– Какая жалость, – равнодушно ухмыльнулся Брухо в ответ. – Видимо, ты станешь первой альбиноской без зарго. Войдешь в историю, дорогая, поздравляю.

Демоница тихо всхлипнула.

– Ты не можешь так поступить… Я здесь никому не нужна! – голос у нее заметно задрожал. – В этом мире, в этом гнезде, в этом лесу! Если ты лишишь меня зарго, я буду медленно умирать. В одиночестве! День за днем, на протяжении сотен лет. Моя душа связана с ним.

– Мне тебе посочувствовать теперь или что? – вопросил наставник с отчетливой неприязнью. – Я вообще связан неразрывными узами брака с малолетней не бессмертной альбиноской из другого мира, но ничего – живу как-то и не жалуюсь, и тебе того же советую.

– Брухо…

– Твой зарго – убийца, – наставник обвиняюще ткнул пальцем в демоницу, – он убивал и будет убивать, потому что он уже знает, что такое смерть, и ему нравится ее нести. Он не изменится. Ты не смогла воспитать магическое животное, ты его упустила, и вот что получилось. Я сказал, что он может остаться в Цэрбесе, я дал ему шанс на жизнь рядом с тобой, но он уже дважды его провалил. Довольно! Я вынужден убить зарго, чтобы стихийник не убил тебя. – Брухо вдруг цинично расхохотался от собственных слов. – Черт возьми! Да я заботливый и ответственный муж. Кто бы мог подумать?

– Брухо, пожалуйста, – зарыдала демоница, падая перед наставником на колени, – не убивай его. Он больше никому не навредит. Никогда!

Анлихор отшатнулся от жены.

– Прекрати! – Брухо аж всего передернуло от вида слез. – Хватит ныть! Хватит! Это бесполезно.

Я пошевелила руками, повернула голову сначала влево, затем вправо, разминая шею. Дымка перед глазами начала рассеиваться, и к моменту, когда семейные разборки дошли до предела, зрение вернулось ко мне, как и способность к передвижениям. Действие яда зарго постепенно сошло на нет. Я с облегчением вытянула руки, потянулась всем телом, растерла лицо ладонями, проморгалась и открыла уже ясные глаза.

Сперва я увидела Брухо, он стоял спиной ко мне, успев сложить крылья, затем костяных псов, напряженно следивших за перебранкой, затем зарго, беспомощно дрыгающего в воздухе лапами, и только потом я увидела ее… Молодая девушка-альбинос сидела на коленях перед своим псом и рыдала, склонив голову к груди. Без обуви, с босыми ногами, на которых виднелась кровь от порезов о ветки, и лишь в белом платье, похожем на ночную сорочку, которая подчеркивала ее невероятно бледную, алебастровую кожу. Белоснежные волосы, распущенные и вьющиеся, обрамляли милое, невинное личико с большими выразительными глазами фиолетового оттенка. У демоницы не было ни рогов, ни хвоста, ни звериных ушей, которые так сильно нравятся всем древним демонам, в том числе Брухо и Сэйну.

Я перевела изумленный взгляд на анлихора, который услышал мои мысли и тут же обернулся. По его лицу блуждали мрачные тени, мощные руки были сложены на обнаженной груди, а в серебристых глазах застыло ледяное раздражение.

Наставник какое-то время изучал меня, затем сухо спросил:

– Ты ранена? Я чувствую кровь. Сильно?

Я покачала головой.

– Нет, – сдавленно ответила все еще заплетающимся языком.

Брухо недоверчиво изогнул бровь, осматривая меня. Увиденное ему, судя по всему, не особо понравилось, поэтому он решил уточнить:

– Тебе нужна помощь лекаря?

– Не думаю, если конечно яд зарго не смертелен или что похуже.

Хотя, что может быть хуже смертельного яда?..

– Не смертелен, – холодно подтвердил Брухо, – зарго впрыскивает яд, который парализует жертву на определенное время, чтобы было легче разрывать добычу и впитывать в себя магические силы. Зарги мясо не едят и охотятся обычно не на демонов, а только на существ, наделенных природной магией, но эта тварь, несомненно, разорвала бы тебя на части. Наверное, мне следует сказать – я рад, что ты выжила, или нечто вроде того – как обычно это делают люди.

– Можете ничего не говорить.

– Я, в общем-то, и не собирался, – усмехнулся наставник, – и извинений от меня тоже не жди, это не мой зарго.

Я настороженно покосилась на костяное чудище. Брухо тоже отвернулся, вновь устремил отрешенный взгляд на свою молодую жену. Какое-то время все сохраняли молчание, только зарго скулил и Альби тихо всхлипывала, не в силах снять магические путы анлихора со своего пса.

Наконец Брухо подобрал с земли топор, трансформировал его в первозданное состояние волкера и за локоть поставил жену на ноги.

– Ты идешь домой, – без намека на возможные уступки прошипел наставник, – зарго отправляется на заслуженный покой в Анграхар, а ты, – Брухо обратился ко мне, – топаешь в замок, на сегодня мы закончили. Жду тебя завтра на рассвете. И не опаздывай! Скажи остальным, чтобы расходились. Им сегодня повезло больше, чем тебе. Вот такая, – Брухо с кривой ухмылкой на губах пожал плечами, – жизненная несправедливость. Привыкай к реалиям нашего мира.

Я поднялась на дрожащие ноги, не с первого раза, но все же. Опираясь на ближайший ствол дерева, выпрямилась и вовремя прикусила губу, чтобы не заорать от боли, пронзившей спину от основания шеи до поясницы. Не хотелось мне подливать еще больше масла в огонь до странности необычной семейной пары Цэрбеса. И злить Брухо тем более не хотелось. Я видела анлихора в гневе на арене, и зрелище это, надо сказать, не для слабонервных, уж точно. Я то сейчас уйду, а молодая Альби, слишком молодая для тысячелетнего, ожесточенного временем демона, останется… и не факт, что Брухо не возьмется за плеть в воспитательных целях ради. Кто знает этих древних?

– Ты слишком громко думаешь, кьяни!

Я ойкнула, понимая, что мои опасения насчет плети Брухо явно не понравились.

– Так ладно, – я решительно развернулась, – я пошла… пока не успела надумать еще чего лишнего.

Сгибаясь пополам от режущей при каждом движении боли, я доковыляла до следующего дерева. Обхватила руками ствол, чтобы устоять. Видимо, действие яда прошло не до конца… и еще непонятно, что там со спиной. Насколько ее успели разодрать костяные когти. Вроде ничего критичного, просто царапины.

Брухо хмуро следил, как я плетусь от одного дерева до другого, задерживая дыхание, чтобы уменьшить боль, и останавливаясь, чтобы справиться с головокружением.

– Ты до замка-то дойти сможешь? – всерьез засомневался наставник. – Или тебя проводить?

– Дойду сама, – выдохнула я, повиснув на тонком деревце. – В случае чего, доползу. Не впервой за эту неделю.