ГЛАВА 8

До замка я добралась в полуобморочном состоянии и уже ближе к ночи, когда на Цэрбес опустилась тьма, сменяя вечерние сумерки. Небо заволокла звездная пелена, а во всем гнезде – вокруг каменных дорожек, у аллей, особняков и замка – заиграли разноцветные светлячки всевозможных размеров, от маленьких, с половину ладони, до огромных, размером с волейбольный мяч. Живые насекомые, которых привлекала стихийная магия, окутывающая гнездо, и сладко пахнущая растительность, служили неиссякаемым источником освещения древнего гнезда Лирэй.

Рыдать я начала около платформы! И вовсе не от боли. Просто эта чертова магическая штуковина не работала. Впервые за все время платформа отказывалась подчиняться и поднимать меня на жилой этаж. И надо же этому было случиться именно в тот день, когда я едва ноги доволочила до замка.

Еще где-то через четверть часа я доковыляла по извилистой лестнице до третьего этажа. Опираясь о стены, подобралась к своим покоям, приложила ладонь к блокирующим рунам на специальной панели, и дверь тут же отворилась. Но, на самом деле, лучше бы она не отворялась вовсе!

Переступив порог, я остолбенела от шока. Нижняя челюсть сама по себе отвисла, а глаза широко распахнулись, пытаясь оценить размеры непоправимого хаоса.

– Обалдеть… – вырвалось у меня неосознанно.

Некогда уютная гостиная с кожаными диванчиками и меховыми коврами из белых шкурок зверьков превратилась в стеклянные развалины.

Повиснув на дверной ручке, я с грустью осмотрела комнату, по которой прошел торнадо и, видимо, не единожды. В воздухе летали перья, вся мебель была разрушена, пол застилали стеклянные осколки, клочки какого-то пуха и обрывки кожи с диванов. Во многих местах стены были покрыты копотью, словно комната пережила пожар. Журнальный столик из драконьего стекла мирно покоился у самой двери, перевернутый, без трех ножек, с одной лишь обглоданной. Дверь, ведущая в ванную комнату, оказалась насквозь прогрызена в двух местах, и из этих дырок, то есть из самой ванной, доносилось увлеченное чавканье.

Я прислушалась.

В ванной явно кто-то есть, и этот кто-то сейчас жрет.

Оглядевшись в поисках оружия, я подобрала с пола оторванную от стола ножку и медленно приблизилась к ванной комнате, стараясь не наступать на стекло, чтобы не издавать лишних звуков. Вскинув оружие, я ударом ноги распахнула дверь и… на меня откуда-то сверху бросилось что-то маленькое, пушистое и рыжее, похожее на шарообразную крысу с черным хвостом и вытянутой мордочкой.

Взвизгнув, я отскочила в сторону, а эта «крыса» спрыгнула мне на плечо, затем с плеча на пол и, выбежав из ванной, просеменила до пожранного дивана, точнее до того, что от него осталось, а затем…

Затем я испытала новую волну сногсшибающего шока!

Живой рыжий шар с дрыгающимся крысиным хвостом запрыгнул на обломки дивана и превратился в книгу. В ту самую книгу по вымершим видам магии, которую я забрала с собой из службы контроля и оставила сегодня утром на журнальном, ныне сожранном столике.

И вот что интересно… А один стихийный демон не хотел предупредить меня заранее об особенностях данной книги? Просто, чтобы я была готова к маленькому апокалипсису и жирной крысе в своей ванной. Или для Сэйна подобные явления настолько обыденны, что он даже не считает нужным о них говорить?

Бросив свое импровизированное оружие в груду мусора, я обошла покои, чтобы проверить масштаб разрушения.

От мародерства крысо-книги значительно пострадала только гостиная. Спальня и детская чудом уцелели. В ванной я наткнулась на разодранные в клочья полотенца и разбитые баночки с жиром карагана. К счастью, до остального крысо-книга добраться не успела.

В итоге в душевую я забиралась уставшая, злая и голодная. Стерпев ледяной душ, который прошелся по раненой спине, как наждачка по нежной коже, я вытерлась порванной туникой, за неимением полотенец, и достала из шкафа новый комплект форменной одежды на этот месяц.

Вернувшись в гостиную, книги я там не обнаружила, зато рыжий комок шерсти заметила сразу – колобкообразная крыса рылась в набивке дивана, что-то там выискивая.

– Может, ты просто есть хочешь? – озвучила я свои мысли, на ответ особо не надеясь, но внезапно этот рыжий шарик меня понял, встрепенулся, встал на короткие задние лапки и начал раскачиваться из стороны в сторону, при этом негромко пофыркивая. – Значит, голодный, – пришла к выводу я. – Вот бы еще узнать, чем ты питаешься… помимо мебели, разумеется.

Надеюсь, не демонятинкой. И не человечинкой. И вообще не мясом.

В столовую я спускалась опять же по лестнице, размышляя, чем можно накормить крысо-книгу, чтобы она меня ночью не схарчила вместе с кроватью, одеялом и балдахином. Смешно выйдет, если в мире хищников, где обитают зарги, костяные псы и беспощадные демоны – меня в итоге слопает упитанная крыса.

Ужинала я в привычном окружении шепотков демониц и косых взглядов демонов, нацеленных исключительно на меня. Я буквально чувствовала, как чей-то взгляд прожигает мне затылок, и слышала нелестные обсуждения своей непривлекательной персоны за соседним столиком рогатых и статных женщин. Сказать, что это нервировало, ничего не сказать. Но вступать в перепалку смысла я не видела, пусть болтают, что хотят, меня это не касается, хотя признаю, что немного задевает.

– Никогда не думала, что дар бессмертия может достаться низшей особи нашей расы, – донесся до моих ушей противный голос, – к тому же кровожадной трупоедке. Кьяни ведь все неразвиты, полоумны. Какие же от нее будут дети?

Я склонилась над своей тарелкой с овощами и крепко сжала в ладони вилку, представляя, как вгоняю ее в глаз излишне болтливой демонице.

– Дети будут похожи на Сэйна, – встряла в разговор темноволосая женщина средних лет с огромными рогами, загнутыми к спине, – стихийникам всегда передаются гены отца, слава богам Анграхара, матери лишь сосуд для вынашивания сыновей, иначе рождались бы одни уродцы, похожие на кьяни.

Мысленно, я уже выковыривала демонице второй глаз. Успокаивало… немного.

– И как только Сэйн не побрезгует лечь с ней в одну постель? – раздался тихий голос уже от другого столика с правой от меня стороны. – Она же безрогая, да еще и бледная, аки утопленница болотная. Несчастный хозяин, досталась же ему такая отвратительная особь. Никаких внешних данных: ни ушей нормальных, ни хвоста нет, ни шерсти, клыков и тех лишена страшилище патлатая. Ее место в темном квартале с таким же сбродом, как она сама, а не в стихийном гнезде под боком у могущественного правителя. Подобных особей в стихийные гнезда не берут даже для тяжелой работы под изнуряющим солнцем.

У меня медленно, но неотвратимо пропадал аппетит. Я несколько минут не могла прожевать кусок. Мне казалось, что я жую резину, а вовсе не питательные овощи.

– А, по-моему, она хорошенькая, – пошловато ухмыльнулся незнакомый мне демон, – тем более бессмертная. Хотел бы я иметь свою бессмертную, – мечтательно протянул он, – плевать какого вида. Для меня главное потомство и жизнь с утоленными инстинктами. Жаль, что эта кьяни приближенная. На таких смотреть – могилу себе рыть.

– Смотреть-то можно, – хохотнул в ответ жуткий на вид демон, у которого голова была похожа на рыбу-ежа, неестественная, большая, круглая и с шипами, а глаза полностью черные и выпуклые, – но трогать ее я бы тебе не советовал. У Сэйна чуйка на изменников. Ты ведь уже слышал про вальхи-демона из тридцатого особняка?

– Которому вчера руки отрубили?

– Ага. Я всегда говорил – не посягай на чужое, будь то женщина, добыча или территория. Но некоторых жизнь ничему не учит. Пусть радуется, что только руки отрубили, а не то, что ниже пояса болтается и во все дырки пытается приткнуться.

Поспешно расправившись с кровавыми овощами, все же нервы у меня не железные и долго в атмосфере всеобщей неприязни демониц и заинтересованности бессмертных демонов я находиться не могла, меня начинало трясти, – я покинула столовую для приближенных стихийного хозяина и отправилась в библиотеку.

По пути столкнулась с Уной. Кошка инспектора спускалась по лестнице в холл, но заметив меня, развернулась и начала подниматься обратно.

– Мы с вами успели что-то не поделить?! – вдогонку ей крикнула я, откровенно не понимая поведения оракула, но оно меня все больше и больше напрягало и настораживало. – Только не говорите, что мы не поделили Сэйна! Потому что делить там нечего… Забирайте его всего вместе с рогами, а я вам еще и доплачу!

Уна хмуро взглянула на меня вполоборота, но так ничего и не ответила. Она поднялась на второй этаж и скрылась из виду.

Так… а вот это уже становится немного странным.

Мотнув головой, я, прихрамывая, прошла по холлу до левого крыла замка, затем через аркообразный проход в длинный коридор, ведущий в многоуровневую стеклянную библиотеку.

Оказавшись в обиталище знаний, я по памяти направилась к первой зоне отдыха, ближайшей к входу, минуя бесчисленные стеллажи хищных книг и стараясь не запутаться в разветвлениях узких проходов.

Заблудиться в библиотеке древнего замка особого труда не составит, что меня немного тревожило: тысячи секторов, приглушенный свет, чтобы не будить спящие книги, во многих местах так вообще полумрак, и никаких обозначений на идентичных стеклянных стеллажах. Если свернешь не туда, то так целые сутки и проблуждаешь в поисках выхода. Первые несколько дней Эриш встречал меня у дверей, затем я более-менее стала ориентироваться в похожих друг на друга проходах между стеллажами и к концу второй недели смогла самостоятельно добираться до первой зоны отдыха с низкими диванчиками, яркими лампами и мягкими шкурами животных на полу.

Эриш стоял у стенда с книгами по истории Цэрбеса, сосредоточенно выискивая что-то среди сотни рукописных фолиантов. Услышав мои шаги, он обернулся.

– А я уже начал думать, что ты сегодня не придешь.

Эриш окинул меня лукавым взглядом… плотоядненько так, с головы до ног, но я к этому взгляду уже привыкла, поэтому демонический голод высшего эмпата, отразившийся в алых глазах, эффекта на меня никакого не произвел.

– Но, по правде сказать, я рад, что ошибся. – Эриш оставил стенд со старинными книгами и устремился ко мне навстречу. – Хотя я в любом случае уже собирался подняться к тебе, прелесть моя, чтобы узнать, в чем дело. Удостовериться, что наставник тебя не убил и все такое. А то, знаешь, меня совесть потом замучает, ведь это я вас познакомил.

– Прости, Эриш, – я вложила свою руку в протянутую мне мужскую ладонь, – я просто задержалась с Брухо. Там в лесу кое-что произошло и… – я запнулась, неуверенная, что стоит говорить о зарго, которого, возможно, скрывали, ведь с ним уже все равно покончено. Опасность миновала, а давать новый повод для раздора между эмпатом и анлихором мне не хотелось.

– Что опять произошло? – напрягся Эриш.

– Да так, – отмахнулась я, глядя в чарующие глаза хвостатого обольстителя, которые пленительно заблестели, стоило только Эришу ко мне прикоснуться, – произошло кое-что… костяное и двухметровое… с клыками. Но оно уже мертво.

Эриш удивленно вскинул белесую бровь.

– Ты убила кого-то костяного и двухметрового? – переспросил он с наигранным испугом в голосе. – Мне уже начинать тебя бояться, Дэви?

– Убила не я, – призналась без сожаления, – так что бояться надо не меня.

Эмпат догадливо кивнул и за руку притянул меня к своему телу.

– Брухо лютует? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Не больше, чем обычно.

Я ойкнула, когда столкнулась с твердой грудью, и невольно захихикала, когда пушистая кисточка бархатного хвоста скользнула по моей щеке. Это очень щекотно! Хотя если вспомнить, что эмпаты используют хвост в бою как средство удушения противника, то щекотно становится уже не так сильно. А если предположить, скольких Эриш мог задушить этим самым хвостом, то что-то уже совсем не щекотно.

– Будем тренироваться в менталистике? – уточнил у меня высший эмпат, усаживая на стеклянный диван. – Или сперва расскажешь, почему я ощущаю такие серьезные проблемы с твоим эмоциональным фоном?

Я пожала плечами.

– Тяжелый день, – ответила я с поддельным безразличием, – полный… неожиданных известий.

Эриш отпустил мою руку, а сам сел напротив, на край круглого столика.

– Подробностей не будет? – участливо спросил он. – Просто, боюсь, что с таким подавленным эмоциональным фоном, нет смысла пытаться установить блок. Но если ты расскажешь в чем дело, – демон положил ладонь на мое колено, – возможно, я смогу помочь, ну или, – Эриш проникновенно улыбнулся, – хотя бы выслушаю.

Я глубоко вздохнула, несколько секунд размышляя, стоит ли вообще хоть что-то рассказывать о сегодняшнем дне, а потом взяла и рассказала абсолютно все. Если и есть смысл разделить с кем-то свои мысли, чувства и эмоции, чтобы преждевременно не сойти с ума в одиночестве, то разве что с эмпатом, который как раз таки питается негативными чувствами, чтобы выжить. В основном, конечно, Эриш питается ими через постель и через прямой, близкий контакт тел, но посредством общения многие эмпаты также способны перенимать на себя негативные эмоции и облегчать чужие страдания. Поэтому, по мере того как я говорила, мне становилось значительно легче, и даже усталость отступала.

– Сегодня я узнала, что мои кровные родители давно мертвы, но я всегда надеялась на обратное.

– Вот так новость… – Эриш явно не ожидал услышать ничего подобного.

– Отца убило какое-то смертельное проклятье, а мать превратилась в нэ’льва. Мой дядя, виверг второго круга родства, еще жив, но, кажется, меня ненавидит и винит в смерти и распаде всей семьи. Он, кстати, сейчас сидит в камере смертников в ожидании казни, его жену – серийную убийцу – уже развеяли над рекой Мертвых, а их дети потихоньку сходят с ума, один ребенок так точно психически нездоров.

Эриш сочувственно поджал губы.

– Мне жаль, – сказал он, – что так получилось с твоими родителями.

– Мне тоже, но дальше интересней. Еще, вероятно, я обладаю вымершей магией возрождения. По крайней мере, виверг в этом убежден, потому как видел меня и мою магию, когда я была еще младенцем. Да-да, – усмехнулась я, – у меня было похожее выражение лица, когда я об этом узнала, и глаза округлились так же, как у тебя.

– Нет… Дэви, послушай, – Эриш чуть нахмурился, – это невозможно чисто на генном уровне. Я уже родился в мире, где магия возрождения была мертва. А ты родилась на тысячелетие позже меня и на три тысячелетия позже последнего носителя гена возрождения. Так что…

– Ты удивишься, Эриш, – заверила его я, даже и не зная пока, как самой относиться к редкой магии, от которой сходили с ума демоницы и на которую охотились драконы. – Ген возрождения перешел ко мне от главы клана Ваир-Гар – моего лесного, доисторического деда другой расы – но Сэйн просил об этом никому не рассказывать. – Я виновато развела руками. – Ой… кажется, я уже рассказала. Но так как ты его сын, – я похлопала Эриша по мощному плечу, – и единственный демон во всем Цэрбесе, которому я хоть немножко, но доверяю, то сомневаюсь, что ты побежишь разбалтывать обо мне драконам или кому-то еще.

Несколько секунд Эриш смотрел на меня с откровенным недоумением, немного недоверчиво, но по большей степени растерянно, видимо стараясь принять тот факт, что магия возрождения на самом деле не мертва, хотя все исторические факты говорят об обратном, и как минимум один обладатель данной магии сейчас сидит перед ним.

– Что ж, – наконец вымолвил эмпат, – в общем-то, я предполагал, что у тебя выявится редкая магия. Все же дар бессмертия достается только определенным демоницам, либо с редкими врожденными способностями, либо с редкой магией, просто… – эмпат прокашлялся, скрывая за своими покашливаниями полнейшее смятение, – просто немного неожиданно, что у тебя настолько редкая магия и ее больше ни у кого в Цэрбесе нет.

– Вообще-то есть, – этим признанием я окончательно добила Эриша. Он открыл рот в удивлении, явно собираясь что-то спросить, но так и не нашел слов, поэтому я продолжила: – Еще у одного демона. У сына виверга. Ген возрождения достался нам от отцов, а нашим отцам от лесного существа клана Ваир-Гар.

Эриш напряженно поморщился.

– Отец недолюбливает этот клан существ.

– Знаю, – вспомнила я занимательный рассказ Сэйна о лесном клане, который отказался поддерживать демонов во времена последней войны, – и «недолюбливает» – это еще мягко сказано.

Сэйн их презирает и, возможно, ненавидит, если он, конечно, вообще способен на подобное, столь сильное чувство, как ненависть. Но, к счастью, меня он с этим кланом никак не связывает и на кровные узы закрывает глаза. Поэтому ненависти инспектора за грехи предков я могу не опасаться.

– В любом случае, – Эриш собрался с мыслями, накрыл мои ладони своей рукой и улыбнулся, – поспешу тебя успокоить, Дэви. В нашей семье секретов нет. Рано или поздно отец рассказал бы мне о тебе, и скорее рано, чем поздно – ради всеобщего блага. Демоницу с вымершей магией захотят использовать многие, и так же многие захотят эту магию отнять, а тебя убить, что может повлечь за собой угрозу для нашего гнезда в целом и для тебя в частности.

– Прекрасно! – с изрядной долей иронии обрадовалась я. – Звучит ну очень оптимистично. Так и вижу толпу демонов, выстроившихся в очередь, чтобы убить меня и высосать из моего бездыханного тела редкую магию, которой я даже управлять не умею.

– Пока о тебе никто не знает за пределами гнезда, – Эриш подмигнул мне, – и пусть так остается дальше. Но я рад, что ты мне все рассказала. И да, – он прищурил пронзительно лиловые глаза, – к драконам я не побегу, можешь спать спокойно.

– Спасибо, – я с благодарностью кивнула, – это обнадеживает. А так, если посмотреть в целом – день у меня сегодня хороший, очень такой… познавательный. Еще меня чуть не прикончил двухметровый скелет, я едва не сгорела в огненном портале, оракул похоже скрывает что-то ужасное относительно меня и моего будущего, а книжное чудовище с крысиным хвостом до основания разрушило мою гостиную, спалило стены и сейчас дожирает обивку дивана, а может уже и мою кровать. – Я сложила руки на груди и с притворным энтузиазмом обратилась к Эришу: – А как проходят твои будни в Цэрбесе?

– Менее познавательно, – ответил демон уклончиво, – хотя убить меня пытаются по нескольку раз на дню, и обычно не скелеты.

– Ого…

– Издержки профессии, так сказать. Я стараюсь помочь различным существам выжить, выйти из леса, поселиться в кварталах и начать вести цивилизованный уклад жизни рядом с демонами, а они взамен норовят отгрызть мне ноги и вырвать сердце для своих ритуалов.

– Сочувствую. Мне вот лично одного скелета хватило по горло.

– Расскажешь о нем? – тут же поинтересовался Эриш. – О скелете? Книжном чудовище? И о том, что произошло в службе контроля? Более подробно. А я, – эмпат пересел ко мне на диван, закинул ногу на ногу и вальяжно облокотился на стеклянную спинку, – расскажу тебе о Цэрбесе, может, что-нибудь о демонах или о своей работе. Проведем немного времени за приятной беседой. Я не Брухо, и даже не отец, – Эриш расплылся в клыкастой улыбке, – со мной можно иногда отдыхать. К тому же я хочу тебя слушать. Молчаливые и кроткие демоницы – не мое, вот совсем, но почему-то все демоницы в гнезде именно такими и становятся, когда я к ним подхожу. Аж печаль за душу берет, что вообще-то мне несвойственно, я же эмпат. А ты, Дэви, – Эриш облизнулся, – очень даже… мое. В смысле, – исправился он, – в моем вкусе.

– М-м-м, – протянула я с восторгом, – эмпатичной и хвостатой демонюге нравятся безрогие и низшие демоницы?

Эриш хохотнул.

– Раз я позволяю безрогой низшей демонице так себя называть, то вероятно – да, нравятся.

Я аж засмотрелась на белоснежные клыки, которые демон-обольститель обнажил в милейшей улыбке, затем моргнула и попыталась отвлечься от эмпата на шипящую в стеллаже книгу. Не получилось. Эриш положил руку на мое плечо, а затем и вовсе притянул меня к себе. Я судорожно вздохнула, когда оказалась в мужских объятиях. Эриш держал некрепко и осторожно, позволяя при малейшем желании высвободиться. Но я прижалась к его груди спиной, устроила голову на его плече, и желания отстраняться у меня как-то не возникло. То, что все эмпаты излучают чарующую энергию, я начала догадываться еще давно, потом Брухо подтвердил мои догадки, ну и для достоверности я прочла о чарах эмпатов здесь же в библиотеке в видовой книге высших демонов. Разум эти чары не опутывают, но воздействие на демониц оказывают самое сильное, в основном это воздействие идет на уровне инстинктов, а поскольку инстинкты у меня подавлены, чары Эриша на меня почти не действуют.

– Я так понимаю, – уже догадалась я, – что ментальным блоком мы сегодня заниматься не будем?

– Увы. – Эриша этот факт совсем не расстроил. – Ты не в той форме для освоения менталистики. Сперва нужно привести чувства в порядок и выровнять эмоциональный фон, иначе все усердия пройдут без толку. Хотя, – эмпат вдруг повеселел, – может, это даже и к лучшему.

– Правда? – усомнилась я.

– Ага. Просто знаешь, не хочу, чтобы ты воспринимала меня как наставника.

– Не волнуйся, до Брухо тебе далековато, как мне до должности инспектора.

– Ну и замечательно, – усмехнулся демон, – я анлихором стать никогда не стремился. Мой вид меня всецело устраивает. Но небольшой перерыв в наших с тобой ежедневных занятиях пойдет только на пользу. Это возможность, – Эриш перешел на вкрадчивый шепот, – поговорить о чем-то более личном и узнать друг друга получше.

– Не боишься, – задумчиво спросила я, – что узнав тебя получше, я захочу убежать в ужасе? Все же у тысячелетнего эмпата в шкафу должно быть спрятано множество скелетов прошлого.

– Возможно… – не стал отрицать Эриш, – но повторюсь – я не Брухо и даже не отец, по сравнению с их тайнами прошлого, мои скелеты одеты в розовые платьица с рюшечками и представляют собой менее ужасающую картину. Но смотри осторожней, Дэви, – решил отшутиться Эриш в привычной для него манере, – как бы я, узнав тебя поближе, не сбежал куда подальше.

Я громко фыркнула.

– Ничего страшного. Я бегаю быстро… как сегодня выяснилось. В случае чего и тебя догоню. Так что далеко не сбежишь.

– Люблю играть в догонялки, – томно мурлыкнул Эриш, вкладывая в эту двусмысленную фразу поистине скрытый смысл, – с демоницами. Есть в этом нечто первобытное, инстинктивное, завораживающе дикое. Любого эмпата мысль о подобном возбуждает.

– Ух! – я рассмеялась. – Какой ты легко возбудимый, оказывается!

– Все эмпаты такие. – Эриш коснулся моих волос у виска. – Да и вообще все демоны. По крайней мере те, у кого с инстинктами полный порядок.

– Так… Стоп! Знаешь, я передумала! – тут же захотела забрать свои слова обратно. – Не буду тебя догонять. А то мне еще только первобытных игрищ с хвостатыми представителями демонической расы для полного счастья и не хватало.

– А я бы не отказался, – бархатным тоном произнес Эриш, прижимаясь ко мне всем телом и крепко обвивая хвостом ноги выше колен, – поиграть с тобой, Дэви, во взрослые демонические игры и побегать, предаваясь инстинктам.

– Сэйна тоже позовем? – сыронизировала я.

– Не самая лучшая идея. Ведь если отец оторвет мне голову, кто установит тебе ментальный блок?

Я тяжело сглотнула и невольно напряглась, почувствовав сбившееся мужское дыхание на своей шее. А затем Эриш нагнулся ко мне чуть ниже и игриво прикусил ухо. Я вздрогнула и поспешила высвободиться из объятий.

– Я тут сегодня услышала, – невзначай обронила я, – что одному демону в гнезде отрубили руки, вероятно, за то, что он приставал к приближенной демонице инспектора.

Искусный обольститель, по природе своей, тут же отстранился.

– Мой намек понятен, Эриш?

– Кристально понятен, – с сарказмом отозвался он. – Дурные привычки эмпатов и жажду эмоций держу при себе. Давай сменим тему. Что там с твоим книжным чудовищем? Притащила какую-то милую животинку из леса Висельников, а животинка оказалась вовсе не милой, а хищной и с клыками?

– Не совсем, – хихикнула я, вспоминая жирную колобкообразную крысу.