Глава 11 · Как я нарвалась на откровенный разговор

Горло у меня перехватило. В глазах встали слезы.

— Эй, — прошептала я почти беззвучно, — вернись! Гамлет! Я больше так не буду! Честно-честно! Оставайся, если хочешь!

Ничего не изменилось. На бордовой простыне сиротливо лежали роза, туфля и перо.

— Гамлет, вернись!

Тут уже я разревелась в голос. Горячие капли падали за шиворот. А мне хотелось прибить саму себя за глупость, за спесь, за дурацкую щепетильность.

— Кому оно нужно это чертово целомудрие? — прошептала я почти обреченно. — Что я теперь буду делать без него?

Я сгребла с кровати перо, щедро окропила слезами и испуганно вздрогнула.

Из-за спины раздался старушечий голос.

— Что же, дорогая моя, а теперь поговорим всерьез.

Я резко обернулась, жалея, что расслабилась и где-то позабыла кинжал.

На столе поверх бумаг стояло… Я даже не смогла с первой попытки придумать, как это назвать: то ли большая стальная табличка, то ли маленький щит. В центре артефакта было отчеканенное по металлу лицо — ни женское, ни мужское. И это лицо смотрело на меня сурово сдвинув брови.

Пока я пыталась придумать, что сказать, оно раздвинуло губы и вполне приветливо проговорило:

— Ну, здравствуй, Офелия.

— Тетя Ульрика? — вместо вопроса у меня вышел испуганный писк.

Зеркало (я решила для себя называть его именно так) издало цокающий звук.

— Ну-ну, моя дорогая, не стоит хитрить. Мы обе знаем, что я тебе не тетя.

Я благоразумно решила не спорить и кивнуть.

— Как мне вас называть?

— Зови, как и Гамлет, Улей. Так всем будет проще.

— Здравствуйте, Уля.

Тетушка пропустила мое приветствие мимо ушей, вместо этого приказала:

— Покажи, что от него осталось на этот раз?

Я смутно вспомнила, что в прошлый раз сожгла весьма странный набор, поэтому отправилась к кровати, сгребла все и выложила на стол.

— Роза, туфля и перо. Это все? — она заметно расстроилась.

Я вернулась к кровати, собрала с простыни осыпавшиеся лепестки и добавила к предыдущему набору.

— Так лучше. — Морщины на стальном челе разладились. — Чем больше предметов, тем больше пробудет человеком в следующий раз.

Ага… Ага! Я обернулась и предложила:

— Могу принести простыню. Он там как раз лежал.

Тетушка коротко хохотнула.

— Ты еще предложи спалить весь дом! Он же здесь жил…

— Если надо, — я вздохнула, мысленно попрощалась с наследством и щедро выдала, — могу и дом спалить. А его это вернет?

Тетушка оглядела меня весьма странным взглядом и сказала уже без улыбки:

— Не стоит спешить, дорогая. Дом сжечь ты всегда успеешь. А пока присядь-ка. Нам предстоит долгий разговор.

* * *

Зеркало чуть помолчало, а я почти успела смириться с эдаким необычным приветом из прошлого.

Наконец «тетушка» вновь подала голос:

— Я даже рада, что ты из другого мира.

«Нашла чему радоваться! Я же ничего здесь не понимаю». Все это подумала про себя, а вслух спросила:

— Почему?

— Вдруг тебе удастся то, чего не смогла я.

— Вы о Гамлете?

— О нем.

Зеркало вновь замолкло. Я поняла, что разговор предстоит долгий, придвинула к столу кресло и уселась.

— Он мог тебе показаться самовлюбленным и легкомысленным, но это не так. На самом деле он абсолютно честный, верный и преданный. — Тетушка уставилась на меня в упор и вдруг спросила: — Гамлет рассказал тебе, как стал фениксом?

Я кивнула.

— Он сказал, что по глупости угодил в ловушку.

— По глупости, это так, — возле губ волшебного лика залегла горькая складка, — только глупость была не его. Это я не рассчитала своих сил и едва не погибла, угодив в ловушку. А он бросился меня спасать. По мне заклятие почти не попало, а вот ему досталось сполна. Он всегда был рыцарем…

У меня в горле встал ком. Этой женщины уже не было в живых, но даже после смерти давняя оплошность не давала ей покоя.

— Я потратила половину жизни, чтобы помочь ему. Чтобы исправить ошибку. У меня ничего не вышло.

В комнате вновь повисла пауза, и я не смогла удержать вопрос:

— Вы надеетесь, я смогу то, что не получилось у вас.

Зеркало ожило и устало улыбнулось.

— Именно так, моя девочка.

— Но я же ничего не понимаю в магии!

Я вскочила с кресла и начала шагами мерить стену вдоль камина.

— Это не важно, Офелия, — ответила тетушка. — Знания и опыт здесь не имеют никакого значения. Зато мне кажется, что Гамлет пришелся тебе по душе. А это значит, что ты очень захочешь его спасти. И будешь стараться.

После этих слов в мою душу закралось подозрение, что меня откровенно используют. И пусть я была совсем не против помочь фениксу, слова Ульрики Блумм прозвучали довольно цинично и обидно.

— Ну, знаете, — выдохнула я.

— Знаю, — отрезала «тетя». — И оставь свое возмущение при себе. У нас мало времени.

— То есть как? — я неожиданно расстроилась во второй раз. — Вы хотите сказать, что не останетесь со мной?

Зеркало рассмеялось. Смех получился металлическим, неприятным. Я поморщилась от этих звуков.

— Девочка моя, ты забываешь, что Ульрики больше нет. Я всего лишь заклятие. Последние мысли ушедшей на Небеса старухи. И время мое на исходе. Поэтому слушай и не перебивай без толку.

* * *

Ничего себе новости? Я поспешно нырнула обратно в кресло, всем видом давая понять, что предельно внимательна.

Зеркало тут же похвалило:

— Умница моя, я сразу поняла, что не ошиблась с выбором.

Тут мне пришлось прихлопнуть губы ладонями, чтобы не задать новый вопрос. Он так и рвался на волю.

Тетушка догадалась обо всем и пояснила сама:

— В нашем роду кроме дара мага-природника по наследству передается еще и дар предвиденья. Жаль, что проявляется он ближе к концу земного пути. Так что я заранее знала, когда настоящая Офелия не выдержит «любви» этой скряги Береники. Знала, кто займет ее место. Видела и день, и час. Завещание ждало своего времени почти два года.

— Два года!!! — у меня вырвался изумленный возглас. — Ничего себе.

— Именно так, моя дорогая. А теперь поговорим о Гамлете. Многие считают фениксов бессмертными. К сожалению, это не так, — отражение в зеркале покачало головой. — Слышала поговорку про кошек и девять жизней?

— Да, — коротко ответила я.

— С фениксами тоже самое. Ты должна понимать, что у Гамлета осталось четыре попытки. Всего четыре!

* * *

— Четыре? — Я нервно вскочила. Изумление мое было совершенно настоящим. — Вы с ума сошли! Я же все испорчу!

— Сядь! — В голосе колдуньи появился металл. — И не перебивай.

Она не стала дожидаться, когда я устроюсь обратно в кресле, а сразу продолжила рассказ.

— Я заготовила для тебя два заклятия. Это все, что мне удалось отыскать. Одно ты истратила сразу, как попала в дом. Еще с одним я тебе помогу. Но дальше придется выкручиваться самой.

Зеркало замолкло. Над столом появился синеватый дымок и на стопке бумаг из пустоты возник красивый флакон с нежно-голубой жидкостью. Сверху на него свалилась веточка незнакомого мне растения.

Я испуганно моргнула и вновь глянула на неживой лик.

— Все, что осталось от Гамлета, сложишь на поднос, — деловито сказала Уля, — потом добавишь сакуру. Сверху обрызгаешь эликсиром. Его можешь лить — не жалеть, чем больше, тем лучше. Потом все спалишь в камине, как и в первый раз.

Я хотела вскочить и сразу заняться возвращением к жизни феникса, но тетка меня осекла:

— Сядь, Офелия. Сколько можно прыгать?

Получилось немного обидно, и я надулась. То сядь! То сожги! Вот и попробуй пойми этих волшебниц.

Уля меж тем продолжала:

— Все мои записи на столе. На стеллажах найдешь магические книги. Справа от окна все, что нужно для работы агентства, слева…

Она замолкла, но я и так догадалась.

— Особо обрати внимание на «Сердце феникса».

— На что? — не поняла я.

— В нескольких гримуарах упоминается этот артефакт. Мне не удалось найти подробностей. Но написано, что он способен излечить Гамлета полностью.

Я с тоской оглядела бесконечные полки с книгами и поморщилась.

— Хорошо, попытаюсь отыскать.

Зеркало совсем по-человечески вздохнуло.

— Теперь можешь задавать вопросы. У тебя осталось три минуты.

— Сколько? — я снова вскочила.

Нет, эту уже вообще ни в какие ворота! Три минуты на все про все? В голове суматошно заметались мысли, и я выпалила первое, что пришло в голову:

— Что с нашим заказом? С зачарованным парком?

Тетушка ответила быстро и деловито:

— Зачарованные парки никогда не нападают на хозяев без дела. Думаю, он обиделся. Выясни, о чем говорили твои наниматели возле ограды. Тогда все станет ясно. И, кстати, если не хочешь, чтобы дом выставил тебя за ворота, прекрати бить витражи!

Я попыталась возразить:

— Но я…

И тут же заткнулась под выразительным тетушкиным взглядом.

— Хорошо. Больше не буду. Даже прощения попрошу, если надо.

— Еще вопросы?

Мне вдруг вспомнилось, как я летела с забора.

— Что с настоящей Офелией? Она Жива?

Зеркало отрезало:

— Жива, здорова и возвращаться не собирается. Дальше!

Господи, как же сложно собрать мысли в кучку, когда поджимает время. Я чувствовала себя игроком в «Что? Где? Когда?» Совсем ошалела и выпалила сущую глупость:

— А украшения?

— В моей комнате лежит каталог. В нем всегда отражается то, что хранится в банке. Рядом в шкатулке найдешь кулон и несколько колец. Еще вопрос. У тебя меньше минуты.

Да что б вас! Я окончательно растерялась.

— Почему я нашла в шкафу…

Зеркало вдруг расхохоталось:

— Костюм из веселых кварталов?

Я от его смеха покраснела.

— Да.

— Об этом нужно спросить у тебя самой. Шкаф всего лишь выполняет желает. Все, Офелия, твое время истекло!

Зеркало громко звякнуло и разлетелось десятком осколков. Впрочем, и они долго на этом свете не задержались. Скоро об Уле и ее привете из прошлого не напоминало ничего кроме ветки сакуры и флакона с зельем.

Я от досады шибанула кулаком по столу и принялась выкладывать на подносе весьма странную икебану из туфли, розы и прочей ерунды.