Глава 19 · Как я подарила Гамлету седьмую жизнь

Гамлет был везде. На каждой странице, на каждой карточке. Он смеялся, морщил нос, пел песни, танцевал, резал хлеб, утирал рукой пот, опираясь на огромный колун.

Живой, любимый, самый лучший. Я переворачивала страницу за страницей, оживляла каждую новую картинку и ревела белугой. Боль потери была такой сильной, что мне стало сложно дышать.

Наконец эта пытка закончилась. Я перевернула последний лист, хотела захлопнуть переплет, но вовремя успела удержать руку. В самом конце меня ждал сюрприз — конверт. По нему из угла в угол кто-то вывел красивым ровным почерком:

«Лично в руки Офелии Блумм»

Чуть ниже было дописано мелкими буквами:

«Если ты это нашла, значит пришло время».

Пришло время? Что за чушь? Как я устала от бесконечных недомолвок! Нет бы все сразу сказать. Почему обязательно нужно цедить по капле?

Пальцы нервно раскрыли конверт и достали письмо — два линованных листа, сложенных пополам. Я развернула бумагу и углубилась в чтение.

«Дорогая моя девочка, я хочу, чтобы ты попыталась меня понять».

— Я попытаюсь. — В голосе моем не было и намека на уверенность. Лишь плохо сдерживаемое раздражение.

'Тебе уже известно о моем даре предвиденья. Так вот, это вовсе не значит, что я читаю будущее, как открытую книгу. Я не вижу его целиком. Иногда магия подкидывает мне отдельные картины и события. В каком порядке они произойдут, я не знаю. А все, что находится между ними, для меня, как и для всех прочих, покрыто мраком. Я не могу влиять на будущее. Я не могу его менять. В моих силах лишь немного тебе помочь.

Если ты пришла в мою комнату и нашла альбом памяти, значит Гамлет сгорел в шестой раз. Мне жаль, моя дорогая Офелия. Но это должно было случиться. Правда, я не знаю, как и где. Это известно только тебе.

Зато я знаю, зачем ты приходила в мою комнату'.

— Зачем? — вопросила я вслух и тут же прочла ответ.

«Ты искала там подсказку. Тебе нужно найти место, где хранятся волшебные снадобья. Ведь так?»

— Так-так, — буркнула я. — Вы как всегда правы, дражайшая тетушка.

И вздрогнула, прочитав следующую фразу:

«Я всегда права».

Я испуганно огляделась, ожидая увидеть призрак. Но не заметила ничего. Хотя страницы буквально излучали довольный смех.

«Не бойся, сейчас я тебя не вижу и не слышу. Эта сцена явилась мне почти три года назад. Именно тогда я записала для тебя послание. Можешь проверить, в конце письма стоит дата».

Я перевернула страницы и на обороте действительно нашла число.

— Убедили, — сказала я вслух и снова вернулась к чтению, уже почти ничему не удивляясь.

«Я рада, что ты наконец-то поверила. А, значит, пора перейти к делу. Для начала вернись с письмом в мою комнату».

— Да не вопрос.

Неожиданная привычка разговаривать с посланиями из прошлого вслух почти перестала меня пугать. Я поднялась с постели, забыв про туфли, и босиком отправилась обратно в комнату Ули.

* * *

Я шла и читала на ходу:

«В моей комнате остановись возле зеркала. По бокам, в рисунке рамы ты легко отыщешь два больших георгина. Одновременно надави указательными пальцами в их серединки. Если все сделаешь правильно, тебе откроется потайная дверь. За ней находится хранилище снадобий».

Я даже сбилась с шага и удивленно спросила:

— Куча артефактов хранится на виду, а снадобья упрятаны в потайную комнату? Глупость какая-то.

И тут же получила из прошлого щелчок по носу.

«Если подумаешь, то сама согласишься, что это — разумная мера предосторожности. Многое из того, что спрятано в этой комнате, смертельно опасно. Большая часть ингредиентов для зелий может стать ядом в недобрых или неумелых руках».

— Согласна, — сказала я вслух. — Была неправа. Сглупила.

'Так вот, постарайся без нужды ничего там не трогать. Все, что тебе нужно, уже собрано. Возле двери слева стоит небольшой короб. В нем — два мешочка. Я на всякий случай сделала два набора, потому что не уверена, что ты сможешь справиться с первого раза. Сверху на коробе лежит инструкция.

Дверь закроешь просто, толкнув от себя.

На этом все, милая моя девочка. Желаю тебе удачи.

p.s. Запомни, зелье получилось, если оно стало ярко-алым с золотой искрой.

Теперь точно все. Любящая тебя, Уля'.

* * *

Короб нашелся сразу. Именно там, где и было написано в письме. Я не стала открывать его в Улиной комнате, прихватила в охапку, прижала пальцами к крышке инструкцию и, пятясь задом, выбралась из потайной комнатенки. После тихонько толкнула пяткой стенную панель, дождалась, когда она встанет на место, превратившись в обычное зеркало с туалетным столиком, и вышла в коридор.

По всем правилам заперла дверь. С этим магический ключ справился ничуть не хуже, чем с открыванием.

Дальше все было просто — я отправилась к себе и принялась читать инструкцию. Тут-то и начались проблемы. С самой первой строчки.

«Магические зелья нужно варить на живом огне».

— На чем? — вырвалось у меня вслух. — А как я узнаю, живой у меня получился огонь или нет?

Ответа, ясное дело, не последовало. Но после фразы в инструкции стояла всем знакомая звездочка. Я быстро перевернула лист на обратную сторону и нашла в самом низу пояснения:

«Огонь считается живым, если он разведен под открытым небом, на земле из мертвой древесины».

Я покосилась на окно, на исполинское дерево дриады и основательно погрустнела. Ага! Как же. Так и позволит мне эта мать леса разводить в своих владениях огонь! Сейчас! Размечталась. Да она меня саму поджарит и скажет, что так и было.

Вот же попала! И что теперь делать?

Я повертела листок и так, и эдак, но пояснений больше не нашла. Зато неожиданно вчиталась в рецепт.

* * *

Через час я стояла на крыльце со здоровенной кастрюлей наперевес. За пояс у меня был лихо заткнут половник. В кармане лежали спички и Улин набор. Дело оставалось за малым — найти укромное местечко, где добрейшей души дриада не сможет мне настучать по темечку. А еще отыскать дрова — то самое мертвое дерево, от которого получается живой огонь.

Задача, прямо скажем, непростая. Я чуть поколебалась, скептически оглядела сад и направилась прямиком к волшебному дереву, решив попытаться уладить все миром. Вдруг выйдет? Чем черт не шутит?

Возле убежища дриады опустила кастрюлю на траву и позвала, стараясь, чтобы голос получился жалобным:

— Лесная матушка, приветствую тебя!

В ответ не раздалось ни звука. Можно подумать, дриаде было больше нечем заняться, кроме как помогать мне. Я горько вздохнула и поймала себя на мысли, что это вторая дурная привычка после разговоров вслух с самой собой. Потеребила на пальце кольцо и вдруг для чего-то коснулась им дерева.

— Лесная матушка, — вновь вырвалось у меня, — помоги!

И в этот раз призыв сработал.

Кора векового дуба неожиданно пошла глубокими трещинами, подсветилась изнутри зеленым, вспыхнула нестерпимым сиянием и развалила ствол надвое, открыв широкий проход.

Из недр магического древа показалось недовольное девчоночье личико. Я сделала шаг назад, склонилась в поклоне и повторила в третий раз:

— Приветствую тебя, лесная матушка.

— И я рада видеть тебя, дочь цветов. — Послышалось в ответ.

Впрочем, в голосе дриады не было ни намека на радость. Сплошное раздражение. Которое и выплеснулось в следующий вопрос:

— Зачем явилась?

Мне отчего-то стало обидно. Вдруг вспомнилось, что эта соплюха живет здесь лишь потому, что я вчера посадила посох. Правда эти мысли я оставила при себе. Зато распрямилась, гордо вскинула подбородок и проговорила уверенным тоном:

— Мне нужно сварить зелье, чтобы оживить феникса.

Мой палец указал на кастрюлю с водой. Дриада проследила за жестом и окончательно посмурнела.

— А причем здесь я?

— Зелье должно вариться на живом огне, полученном из мертвого дерева. В этом саду. — Я обвела рукой вокруг себя и напомнила на всякий случай: — Это МОЙ сад. Мне позволено делать здесь все, что угодно. Но я не хочу причинить вреда ни тебе, ни твоим растениям. Поэтому и прошу о помощи.

Дриада нахмурила брови и опустила взгляд. Молчала она довольно долго. Когда я уже решила, что вся моя дипломатия пошла прахом, мне вдруг ответили:

— Хорошо. Я помогу тебе. Но не просто так. В ответ ты должна будешь помочь мне.

Вот же свинство! Мне ужасно хотелось отказать, но я не рискнула. Только спросила:

— Чем?

— Когда придет время, ты посадишь еще одно дерево.

— Всего-то? — я выдохнула с облегчением. — Договорились.

Дриада вышла из дерева целиком и встала рядом.

— Ты можешь выбрать любое место, — милостиво предложила она. — И я подарю тебе мертвое дерево. Ровно столько, сколько понадобится для костра. А еще сделаю купол, который не даст разгореться пожару.

Я хотела поблагодарить, но на ее лице вдруг мелькнула ехидная усмешка. Мелькнула и пропала. Верхушка дуба пришла в движение. Что-то быстрое, небольшое пробило листву и плюхнулось мне прямо на маковку.

— Ай! — Я отскочила в сторону, подняла вверх лицо и потерла голову. — Больно же!

— Прости, дочь цветов. — Глаза дриады буквально излучали невинность. — Желуди иногда так слабо держатся на ветках.

Ах ты, зараза! Мне же больно! От обиды, от злости на эту мелкую волшебную дрянь во мне неожиданно пробудилась магия. Впервые за все время. Мне не понадобились для этого ни артефакты, ни книги. Сила проснулась сама. Сама заполнила меня от макушки до пяток. Я поняла, что могу почти все. Возможно даже сумею одолеть дриаду. Только надо ли?

И сама себе ответила мысленно не надо. Ее стоит лишь чуть-чуть проучить. Самую малость. Самую капельку. Всего лишь напомнить, кто в дома хозяин.

Я опустила лицо, с трудом удерживая язвительную усмешку, а дальше… Дальше выпустила на волю проснувшуюся магию. Отправила ее ввысь, к самой макушке дуба. Собрала там целую горсть желудей и уронила их вниз шумным дождем. На дерзкую дриаду. В самое темечко. А после подняла глаза и старательно захлопала ресницами.

— Просто ужас! Совсем не держатся.

* * *

Я чувствовала себя отомщенной.

Бескрайнее изумление в зеленущих глазах все еще стояло перед моим взором, но сейчас мне было не до него. Вокруг огромным призрачным колпаком висела лесная магия. Где-то, за ее границей, ждала недовольная дриада.

Рядом со мной жарко полыхал живой огонь. Самый настоящий. Яркий. Искристый. Остро пахнущий дымком.

С двух сторон от костра громоздились внушительные охапки хвороста. Чуть поодаль сами собой возникали сухие полешки, нарубленные чьей-то сильною рукой. Они то и дело прыгали в огонь, под прокопченное донце кастрюли. Вспыхивали, прогорали и рассыпались алыми глазами угольков.

Мирно булькало зелье, щедро одаривая окрестности пряными ароматами. Я сидела на большой колоде и от скуки постукивала половником по ладони. Моя магия бурлила внутри и просилась на волю. И я пока не совсем понимала, как ею управлять. Благо, для зелья этого и не требовалось.

Время текло неспешно. К тому моменту, когда прошло четыре положенных часа, я ужасно устала сидеть без дела и практически пустила в колоду корни. Но ничуть не жалела о пропавшем дне.

Зелье получилось с первого раза. Густое, душистое, ярко-алое с золотой искрой. Ровно такое, как и говорила Ульрика.

Едва варево поменяло цвет и загустело, костер сам потух. Вместе с ним исчез и магический пузырь. Через призрачную границу переступила дриада и с любопытством заглянула в кастрюлю.

— Вижу, у тебя все получилось.

В голосе ее мелькнуло удивление.

— Получилось, согласилась я. Осталось только остудить.

— С этим не будет проблем.

Тонкие пальцы взметнулись над зельем. Губы дриады прошептали неслышные слова. С ладоней сорвались голубые искры. Варево отчаянно забурлило и тут же опало.

— Можешь забирать, — сказала лесная матушка.

Я настороженно коснулась края кастрюли. Метал был совершенно холодный.

— Забирай и уходи, — повторила дриада. И в ее голосе прорезалось нетерпение.

Это вновь разбудило во мне недовольство. И я поспешила напомнить:

— Это мой сад! МОЙ!

— Твой, — неожиданно легко согласилась дриада. — Но ты сейчас для него опасна. В тебе слишком много необузданной магии. А ты еще не научилась ею управлять. Или я неправа?

Гнев тут же сменился чувством вины. И правда. Чего это я? Сама же не знаю, на что способна. А вдруг разворочу здесь все вокруг? От этой мысли я опасливо поежилась, но извиняться не стала. Вот еще! Пусть сама извиняется! Она первая начала пуляться желудями.

Я осторожно зачерпнула зелье и медленно, тоненькой струйкой перелила его в склянку. Вышло ровно под горлышко. Пузырек, мерцая золотыми искрами из алой глубины, отправился в карман. Мне же осталось прихватить кастрюлю, черпак и уйти восвояси.

* * *

Кухонную утварь я отбросила у самых дверей. Не возникло даже мысли унести ее на место. Внутри у меня огнем полыхало нетерпение.

Ноги неслись вверх, перемахивая через ступеньку так легко, словно и вовсе этих ступеней не было. Подол, чтобы не мешал сумасшедшей скачке, я задрала едва не до пояса. В такт шагам из груди вырывалось:

— Быстрее, быстрее, быстрее…

В комнату влетела не благовоспитанная девица, а фурия с горящими глазами. Мимоходом пришлепнула по каминной решетке и, начисто игнорируя отсутствие дров, приказала:

— Огонь!

Камин испуганно ухнул и выплюнул жаркое пламя. Я довольно кивнула и остановилась у стола. Здесь основательно затормозила. Если следовать инструкции Ули, все предметы нужно было сложить на поднос и полить эликсиром.

С миской, перчатками и кольцом было понятно. Но как уместить на подносе целую лопату? Пришлось уложить все на пол. На поднос я разместила лопату. На металл, перепачканный подсохшей землей, вылила добрую треть флакона. Дальше, прямо в алую лужицу, поставила миску, в ней разместила все остальное и сверху не скупясь окропила остатками зелья. Дело осталось за малым — все отправить в огонь.

И тут меня обуял страх. Липкий. Неукротимый. Мне показалось, что воздух вокруг стал густым, горячим. Я хватала его ртом, но никак не могла протолкнуть в легкие. По виску побежала капелька пота и упала за ворот. Руки предательски задрожали.

Магия скользнула вверх, врезалась в потолок и оставила там горелую кляксу. Сверху на плечи посыпалась какая-то труха.

Я зажмурилась, помотала головой, а потом, словно в омут запулила все, что держала в руках, в ненасытную огненную глотку. Вместе с лопатой, подносом и последними крохами здравого смысла. У меня еще хватило сил сделать вбок пару шагов и припасть спиной к стене.

Пламя жадно заурчало, расплескалось сквозь кованные прутья решетки. Лизнуло паркет. Вмиг слопало нечаянный дар, пробежало по лопатному черенку, растворяя его, как в горячем чае леденец. И вновь обернулось алой птицей.

Я прижала к груди ладони и прикусила от напряжения губу. Неужели вышло? Неужели я смогла?

Феникс сделал по комнате круг, слепо ткнулся в окно и упал на кровать знакомым силуэтом.

Я хотела ринуться ему навстречу, но нечаянно не рассчитала сил. Магия опередила меня. Она вырвалась на волю. И, вместо того, чтобы переместить меня к Гамлету, вдруг подхватила его, оторвала от простыни и поставила рядом со мной. А потом попросту растаяла, оставив в душе одуряющую пустоту.

Феникс изумленно хмыкнул.

— Так мне еще никто не радовался!

Я же поняла, что осталась совершенно без сил, опустилась на пол и перепугано заревела, пытаясь говорить сквозь всхлипы и потоки слез:

— Я так не хочу, чтобы ты снова исчезал. Мне так плохо без тебя!

Гамлет нежно-нежно меня поднял, заключил в объятия. Мое лицо оказалось на уровне его груди. Сильные руки стиснули, прижали. Над ухом послышался нежный шепот:

— Ну что ты, глупышка, не плачь. Я уже здесь. Я с тобой.

— Пока!

Выкрикнула я и вывернулась из объятий.

— Пока со мной! У тебя осталось, — под нос фениксу ткнулась ладонь с растопыренными пальцами, — три жизни вместе с этой. А дальше что?

Ответа не последовало. И тогда я сама прижалась к его груди, намертво вцепившись в промокшую рубашку.

Перепачканное сажей кольцо мы нашли в камине чуть позже. А сейчас нам было не до этого.