Глава 20 · Как я поняла, что все возвращается на круги своя

Гамлет упорно терзал подаренную дриадой книгу. Уже были испробованы все способы, чтобы заставить ее говорить, но фолиант упорно сверкал девственно-чистыми страницами и отказывался отвечать.

Когда очередная попытка провалилась, феникс откинул непокорный артефакт в сторону и раздраженно выпалил:

— Интересно, почему она с тобой согласилась общаться, а со мной нет? Ведь кольцо с нужным знаком у меня!

Я пожала плечами, создала на ладони огромную снежинку и подсунула Гамлету почти под нос.

— Смотри, какая красотища.

Он лукаво улыбнулся, сложил губы в трубочку и дунул. Магия сорвалась с руки, взвилась вверх серебристой вьюгой и закружила по комнате. Крохотные частички зимы медленно кружили в хрустальном танце, потом совсем как настоящие, падали вниз, оставляя в память о себе пузатые круглые капли.

— Умница моя. — Гамлет с чувством чмокнул меня в щеку. — Глядишь, скоро станешь настоящей волшебницей.

Его похвала заставила меня покраснеть от удовольствия. Мой дар потихоньку просыпался. Я чувствовала внутри силу, которую пока была не способна уразуметь целиком. Но уже сейчас было ясно, что со временем она мне подчинится и отворит двери новый мир. Мир полный чудес.

Я движением руки остановила снегопад и заметила мимоходом:

— Представляешь, я все-таки вспомнила, что сказала дриада. Тогда, когда подарила кольцо.

— И ты молчала? — возмутился Гамлет. — Офелия, ты меня поражаешь!

У меня вырвался вздох, а вместе с ним и слова:

— Я сама себя поражаю. Просто, раньше было не до этого. Все это время я была занята твоим спасением, и разговор с дриадой как-то совсем выпал из головы.

Я на миг задумалась и призналась:

— Честно говоря, не совсем понятно, что она имела ввиду. Давай, я просто повторю ее слова? Вдруг ты сам разберешься?

Он кивнул, я же набрала в грудь воздуха, прикрыла веки, чтобы не отвлекаться, и постаралась дословно воспроизвести услышанное:

«Отнесешь свое кольцо туда, где феникс обрел огонь».

* * *

В этот раз пауза повисла надолго. Гамлет нахмурил брови, сделал рукой неопределенный жест и на всякий случай уточнил:

— Это все?

— Все. — Подтвердила я.

— Прекрасно. Давай рассуждать вместе.

— С чего начнем? — с готовностью подхватила я.

— С главного. Феникс — это я.

— Согласна.

Он хмыкнул и продолжил:

— А место, где я обрел огонь…

— Камин в нашей спальне, — договорила за него я с победным видом.

— Нет!

— Почему?

— Потому.

Гамлет чмокнул меня в щеку, не удержался и отвлекся на занятие куда приятнее, чем разгадывание ребусов. Жаль ненадолго.

— Потому, — повторил он. — Думаю, слово «обрел» подразумевает самый первый раз.

Я догадалась и громко ахнула:

— То место, где ты нарвался на проклятие?

— Именно!

На меня уставились влюбленными глазами. Но хорошее настроение феникса, быстро сменилось расстроенным.

— Но, боюсь, ничего путного мы этим не добьемся.

— Почему? — удивилась я внезапной перемене.

— Потому что дома того давно нет. Там теперь одни руины.

— И ты туда не поедешь?

Он невесело улыбнулся.

— Отчего же. Можно и съездить. Только не питай особых надежд. Вполне может статься, что все напрасно.

— Ерунда, — я сама не заметила, что беспрестанно тереблю кольцо. — Если дриада сказала…

— Ну, если дриада…

Гамлет развел руками и вдруг расхохотался.

— Тогда не будем тянуть время. Живо собирайся!

Его ладонь прихлопнула меня по округлостям сзади, придавая скорости. Я решила воспользоваться напутствием и ринула в гардеробную. В спину мне донеслось:

— А я пойду озабочусь экипажем. Не пешком же нам туда идти?

* * *

Всю дорогу Гамлет болтал ни о чем, отвлекая меня от мрачных мыслей. Я его почти не слушала. Меня снедала тревога. Что если он прав? Вдруг там не осталась ничего, что может нам помочь? Как тогда быть? Думать об этом совсем не хотелось.

Я украдкой глянула на феникса и наткнулась на ответный взгляд, удивительно спокойный, мудрый, и тут же отвела глаза, ощутив в груди почти реальную боль. Сердце мое не хотело мириться с возможной утратой. Гамлет обо всем догадался:

— Не грусти, — сказал он. — У тебя теперь есть магия. Даже если здесь ничего не получится, ты найдешь выход.

Я же совершенно не была в этом уверена, но спорить не стала. Лишь выдавила через силу улыбку:

— Конечно справлюсь!

Наверное, вышло фигово, потому что Гамлет вздохнул и сказал:

— Офелия, мне хочется, чтобы ты попыталась понять.

— Что понять? — вырвалось у меня.

— Я давно смирился с тем, что мне отмерен совсем короткий век. Смирился со скорой смертью. А у тебя вся жизнь впере…

— Не смей! — почти закричала я, обернулась на невозмутимого возницу и тут же понизила голос почти до шепота. — Не смей. Слышишь? Я не желаю, чтобы ты так говорил. Ты представляешь, как жить с таким грузом? Знать, что могла помочь, но не помогла! Разве это жизнь? Это хуже смерти. Постоянная боль вот здесь!

Я ткнула себя пальцем в грудь.

— Ты этого для меня хочешь? Да? Этого? Даже не думай!

Я отвернула лицо и потихоньку промокнула слезы, собравшиеся в уголках глаз. Всхлипнула и повторила:

— Слышать ничего не желаю!

Гамлет потянулся вперед, чтобы коснуться моего плеча, но почему-то отдернул руку. И я буквально кожей ощутила, что боль его куда сильнее моей. Но не нашла в себе сил об этом заговорить.

До самого конца поездки мы молчали. Лишь на подъезде развалинам тишину нарушил голос возницы:

— Господа, — он указал рукой на запушенный парк за проржавевшей оградой, — порушенная надежда ждет вас.

— Почему вы так говорите? — возмутилась я. — Кто дал вам право?

Возница приложил ладонь к груди и чуть склонил голову.

— Прошу меня покорнейше простить, юная леди. Я никого не хотел обидеть. Только вилла раньше звалась «Надеждой». А после того, как тут порезвились чернокнижники, от нее мало что осталось. Вот народ и окрестил руины — «Порушенная Надежда». Есть у нее и другое название — «Обиталище проклятых душ». Но мне оно совсем не нравится.

Мне не понравилось тоже. Впрочем, первое название было ничуть не лучше. Слишком уж оно перекликалось с моим настроением.

— Вас обождать? — спросил мужчина вполне добродушно.

— Не стоит.

Гамлет опустил в протянутую ладонь монету.

— Мы не знаем, как долго пробудем здесь.

— Ваше право.

Возница перехватил удобнее повод.

— Только мой вам совет. Не ходили бы вы туда. Дурное место. Ох дурное.

Гамлет опустил в ладонь еще монету и поблагодарил:

— Спасибо за совет.

— Все одно останетесь? — в голосе возницы возникло неверие.

— Да, — твердо ответила я.

— Ваше право, — вновь повторил мужчина и тронул коня.

Напоследок я услышала:

— Удачи вам. И да, люди говорят, что у пруда самое спокойное место!

— У пруда? Здесь есть пруд?

Феникс лишь развел руками. А я вдруг, как наяву увидела недавний сон: ночь, звезды, озерцо и феникс, рассыпающийся углями по воде.

* * *

За оградой было совсем не страшно, скорее пустынно, безжизненно и уныло. Более запущенного места я не встречала. За время забвения меж плитами дорожки щедро проросла трава. По бокам жгучей стеной встала крапива. Высокая, в половину человеческого роста.

— Надо же, — удивилась я, — не знала, что она и вас растет.

— Ты еще много не знаешь, — в тон ответил Гамлет.

Он закинул на плечо сумку с подарком дриады, поманил меня рукой и бодро зашагал вперед. Я двинулась следом, стараясь не отставать.

Было удивительно неуютно. Странное ощущение. И я не сразу поняла, в чем дело. Вокруг стояла удивительная тишина. Ни пенья птиц, ни стрекота цикад, ни шелеста листьев. Не раздавался даже звук шагов. Я украдкой прищелкнула пальцами, но не услышала и этого. Тогда без затей позвала:

— Гамлет!

Имя прозвучало четко, ясно, как выстрел в тиши. Феникс резко обернулся, схватил меня, прижал к себе, прикрыл широченной лапищей голову и принялся шарить глазами по кустам.

— Гамлет, — придушенно пискнула я, — отпусти, я просто спросить хотела.

Он недоверчиво посмотрел, но объятия разжал.

— С ума сошла? Разве можно так пугать?

— Извини, я не нарочно.

Феникс уже успел успокоиться. На лице его появилась обычная усмешка.

— О чем спросить?

— Слышишь, что вокруг ничего не слышно? — начала я сумбурно и поняла, что получатся какая-то ерунда.

Но феникс догадался, о чем речь.

— Ты про тишину? Слышу. Ничего удивительного. Магия этих мест умерла.

Я не знала, как смерть магии может влиять на звуки, но сразу поверила. Все равно других идей у меня не было. И тут же задала новый вопрос:

— Это теперь навсегда?

Гамлет покачал головой.

— Нет, что ты. Пройдет время, и сюда вернется жизнь. Обычная, без волшебства.

— Скорее бы, — я невольно поежилась, — а то здесь неуютно. Нам далеко идти?

— Нет. — Гамлет указал рукой вдаль, — видишь дерево с двумя верхушками?

— Вижу, там дорожка сворачивает.

— Сразу за ним должны быть развалины. Раньше оно росло прямо возле первых ступеней. Что там осталось сейчас, не знаю.

— И ладно. — Я подтолкнула феникса ладонями, заставляя идти быстрее. — На месте увидим.

* * *

Гамлет не ошибся. За поворотом дорожка расширилась, обросла новыми плитами и превратилась в площадь. Неожиданно сохранную для этих мест. Вместе с плитами в магическом катаклизме устояли и три первые ступени лестницы. Все остальное было безнадежно порушено. Вместо стен, колонн и статуй возвышалась груда серого щебня, тщательно пережеванного магическими жерновами.

— И дальше что? — Я почему-то ощутила обреченность.

Где искать подсказки, если от дома ничего не осталось?

— Иди сюда.

Гамлет подошел к самым ступеням и указал на подножие лестницы.

— Дом нам с тобой и не нужен. Заклятие мы поймали где-то тут. Уля еще не успела зайти наверх.

Он присел на корточки и принялся ладонью очищать каменные плиты от пыли и крошева.

Я испуганно рявкнула:

— Не тронь! — И уже куда спокойнее добавила. — Отойди. Не ровен час, еще что-то словишь.

Феникс отдернул руку и поднялся. Молча.

Я примерилась, пробудила магию, призвала ветер и… подула. Просто подула на камни. Пыль взвилась вверх, закружилась крохотным смерчем, подхватила весь остальной мусор и унесла его в руины. Там и осыпалась звонким камнепадом.

— Растешь на глазах, — восхитился феникс.

Я не стала прятать улыбку. Его похвала согрела мое сердце. Заодно пообещала:

— Вот увидишь, я еще и не такому научусь!

И осеклась. А вдруг не увидит? Сколько ему осталось жизней? Три? Гамлет не стал заострять внимание на моей неосторожной фразе. Он быстро прошелся вдоль очищенных плит, в одном месте остановился, опустился на колени и позвал:

— Офелия, иди сюда. Смотри, что я нашел!

* * *

Одна из плит была разделена надвое. Не расколота, нет. Кто-то давным-давно выбил на камне незатейливый рисунок — начертал сверху сердце, а под ним огонь, непонятно для чего отделив первое от второго широкой чертой.

Гамлет чуть посторонился, давая мне как следует разглядеть, и спросил:

— Тебе это ничего не напоминает?

Я нахмурила брови, потратила пару минут на раздумье и покачала головой.

— Нет, а должно?

— Как тебе сказать. Дай руку.

Он требовательно протянул свою ладонь. Я без сопротивления исполнила просьбу.

Гамлет чмокнул мои пальцы и усмехнулся.

— Не ту. Мне нужно кольцо.

— Да пожалуйста!

Что мне, жалко что ли? В его ладонь легла вторая моя рука.

— Смотри.

Феникс опустил свою руку почти самым плитам и остановил ее рядом с картинками.

Попробуй себе представить, что получится если два рисунка на камне совместить. Если огонь нарисовать поверх…

Я его перебила:

— Точно! Как я сама не увидела! Получится горящее сердце. Совсем, как на кольце. Думаешь, это то место, на которое намекала дриада?

Он пожал плечами, сказал осторожно:

— Откуда мне знать. Но может статься, что так. Попробуй коснуться плитки кольцом. Вдруг сработает?

Почему бы и нет? Я вдумчиво оглядела расчерченный камень, перевернула перстень изображением вниз и медленно начала опускать ладонь. Сразу стало понятно, что догадка Гамлета оказалась верной. План сработал. От черного ободка по коже пожали алые огоньки. Руку окутало тепло. Скоро пальцы скрылись, как в коконе, в алом сиянии. Казалось, что кольцо горит, а я полыхаю вместе с ним.

Но это было не так. Ни магия, ни пламя не причиняли мне боли. В душе родилось невероятное ликование. Я почувствовала себя частичкой древнего, сакрального волшебства.

Ладонь опустилась к самой плите и притянулась туда, где проходила линия, отделявшая сердце от нарисованного огня. Коснулась и отдернулась. Мне показалось, что магия оттолкнула меня сама. Дала понять, что краткого касания достаточно.

Рука моя погасла. Зато рисунок в камне принялся наполняться огнем. Алые искорки разбежались в две стороны, оставляя за собой жаркие язычки пламени, обогнули плитку вкруговую и исчезли.

— Смотри! — прошептал Гамлет странно охрипшим голосом. — Смотри!

Я только кивнула. Мог бы и не говорить. Я и так смотрела не отрываясь.

Оба символа и сердце, и огонь словно бы воспарили над камнем, двинулись навстречу друг другу, слились воедино и упали вниз, погребая под собой разделительную черту. А после вспыхнули словно факел.

Я не успела ничего сказать, только шарахнулась назад. Пламя было таким жарким, что едва не опалило ресницы.

— Смотри, — еще раз повторил Гамлет.

От жара камень развалился надвое. Раскрылся, как дверки шкафчика. Обнажил свое нутро. Там, в глубине, сквозь алые сполохи проявились очертания книги.

— Тайник? — в голосе феникса мелькнула удивление. — И что дальше? Огонь не гаснет.

Я мельком глянула на кольцо, вспомнила, как только что полыхали мои пальцы, и предложила:

— Могу попробовать достать. Перстень меня защитит…

— А если нет?

Гамлет перехватил мою руку, не дав ей окунуться в жар.

— Давай, сначала я.

Он не стал дожидаться ответа и запустил пальцы в полыхающее нутро тайника.

* * *

И все? Так просто? Просто пришли? Просто нашли? Просто взяли? Я приняла протянутую книгу и сказала вслух.

— Так не бывает.

— Как видишь, бывает. Гамлет осторожно уселся на ступеньку. — Должно же и нам иногда везти?

Я стряхнула с обложки пыль, открыла книгу и… не нашла там печатного текста. Все страницы были исписаны мелким мужским почерком, удивительно понятным для дневника.

На самом первом листе кто-то тщательно прорисовал сердце, объятое огнем. Ниже виднелись крупная алая надпись: «Сердце феникса должно сгореть дотла». Под ней вторая. Обычная, черная, безо всяких красивостей: «Не пытайтесь его спасти».

Я подняла глаза, увидела совершенно растерянный взгляд феникса и решительно захлопнула книгу.

— Значит, меня нельзя спасти? — вырвалось у Гамлета.

Я стянула у него с плеча сумку, засунула к подарку дриады сегодняшнюю находку, затянула ремень и пробурчала:

— Глупости. Это значит только одно! Нам нужно вернуться домой и все как следует изучить.

Гамлет отобрал у меня суму, поправил узел, определил все за спину и вновь, как ни в чем не бывало улыбнулся.

— Прекрасный план! — согласился он. — Давай его прямо сейчас и выполним.