Глава 21 · Как я добывала слезы феникса

Домой мы вернулись затемно. Я в нетерпении схватилась за магический дневник, вчиталась в первую страницу и уже не смогла оторваться.

Феникс что-то добыл на ужин. Разлил по чашкам чай. Настойчиво подкладывал в мою тарелку вкусности. Старался, как мог. Я машинально жевала, почти не чувствуя вкуса. И читала, читала… Сначала в гостиной, потом по пути на верх, на лестнице, а после и вовсе в спальне.

Написанное поражало. В дневнике была история одной мечты. История одержимости, на грани безумия.

Тот, кто писал это, вожделел превратиться в феникса, обрести девять жизней и практически победить смерть. Нет, он понимал, что получить настоящее бессмертие не сможет. Но девять жизней куда приятнее, чем одна. Не так ли? В честь этой мечты даже дом был назван «Надежда».

В разное время на него работало несколько десятков волшебниц. Он прошел огромный путь в своих изысканиях. Перелопатил груду информации. Перепробовал бессчётное множество заклинаний, но все без толку.

Что-то близкое к задумке стало получаться лишь на закате жизни. Жаль не срослось. Не хватало сущей ерунды. Для завершения ритуала нужно было зелье с романтичным названием: «Слезы феникса». На этом все и застопорилось. В его состав входили самые настоящие слезы, самого настоящего феникса. А где их взять, если поблизости ни единой волшебной птички не наблюдается?

Все закончилось крахом. Хозяин «Разрушенной Надежды» умер раньше, чем смог испытать заклятие на себе.

Я перелистнула очередную страницу, перевернулась на живот, подсунула под щеку кулак и глянула на мирно спящего Гамлета. Как феникс ни крепился, как ни старался, но сон сморил его раньше, чем закончился дневник. Я залюбовалась его лицом, длинными ресницами, высоким лбом, гордым профилем и вздохнула.

Мысли в голове бродили самые сумбурные. Чтение пока ни на йоту не приблизило меня к решению нашей проблемы.

Гамлет словно почувствовал мой взгляд, перевернулся на спину и выпростал руки из-под одеяла. Я едва удержалась, чтобы не коснуться его плеча губами. Зажмурилась на миг и вновь уткнулась взглядом в исписанные страницы.

Так, что тут у нас дальше? Ага! На исходе жизни неудавшийся феникс подготовил в саду место для ритуала. Он еще надеялся, что сможет его завершить. Чтобы заклятие прошло, как надо, осталось лишь выпить зелье и встать на нужную плиту.

Черт! Я опустила открытый дневник на подушку страницами вниз. Черт! Черт! Черт! Не было никакой ловушки. Никто не ставил капканов на чужаков. Похоже, во всем виновата случайность. Уля нечаянно разбудила спящее заклятие. Сама от него почти не пострадала, а вот Гамлет.

Тут я не сдержалась и провела ладонью по рельефному плечу. Бедный Гамлет. Вместо бессмертия ему досталось девять жизней размером с гулькин нос. Но как это исправить? Неужели здесь нет ничего, что способно его исцелить?

Я вновь углубилась в чтение, стараясь унять взволнованное сердце. Внимательно пробежалась по строкам и едва не завопила от восторга. Вот оно! Ну, наконец-то!

В самом конце была сделана сноска. Коротенькая, на полстраницы. Зато теперь я точно знала, что делать дальше. Даже слезы феникса были у меня под боком. Осталось только придумать, как заставить Гамлета их выдать.

Я положила книгу на пол, задула магический огонек, и сама себя уверила: «Ничего, с этим я как-нибудь справлюсь. Завтра будет реветь, как миленький!»

* * *

От кардинальных способов, таких как уронить на ногу тяжеленный табурет или прибить дверью пальцы, я отказалась сама. Во-первых, у меня бы рука не поднялась калечить любимого, а во-вторых, еще не факт, что он от этого начнет рыдать. Обматерит запросто! А слезы — вещи эфимерная.

Решено было остановиться на етодах куда более щадящих и действенных. Но для начала Гамлет устроил мне форменный допрос.

— Фелечка, ты уверена, что все правильно прочитала?

— Абсолютно!

Я вновь схватилась за книгу и принялась повторять вслух:

— Если заклинание не завершено должным образом, то из человека получается феникс, но вместо девяти полноценных жизней он обретает девять жизненных отрезков размером от…

Я подняла глаза, увидела недоверчивый взгляд и сунула Гамлету под нос дневник.

— Вот, читай сам!

Он принял книгу, нахмурился и пробежался по строчкам.

— То есть, если мы завершим ритуал, я стану настоящим фениксом? И обрету девять нормальных больших жизней?

Тут я вздохнула и нехотя призналась:

— Нет. Фениксом ты станешь, это без сомнения. Но жизней у тебя останется ровно столько, сколько ты не успел израсходовать. Сейчас ты живешь седьмую.

— Тогда получается три? Седьмая, восьмая и девятая?

Я вновь покачала головой.

— Нет.

— Что-то мне совсем не нравятся твои ответы. А как тогда?

Я вырвала дневник из его рук. Ткнула пальцем в нужное место.

— Это вот тут. Видишь? Текущей жизнью придется пожертвовать. Чтобы ритуал завершился, тебе надо снова умереть. Здесь прямо написано: «Сердце феникса должно сгореть».

Гамлет хмыкнул, вытянул шею и заглянул через мое плечо.

— Больно мудрено. А попроще нельзя?

— Понятия не имею.

Я неожиданно психанула и отодвинула от себя книгу.

— Не нравится? Можешь поискать другой способ.

— Все-все! — он выставил перед собой ладони и виновато улыбнулся. — Я на все согласен. Просто, не хочется снова умирать. Мне это уже порядком надоело.

— Другого выхода нет. Дриада говорила мне тоже самое.

Он сладко потянулся и произнес:

— Две жизни в общем-то неплохо. Вот бы найти заклятие, чтобы и тебе лишнюю жизнь устроить. А может?

Гамлет недвусмысленно указал глазами на дневник.

Я кисло улыбнулась.

— Не может. Фениксами становятся только мужчины.

— Жаль, — он так искренне расстроился, что я не удержалась от поощрительного поцелуя.

А когда сладкое безумие завершилось, отстранилась и перешла на деловой тон.

— Дело осталось за малым. Мне нужны твои слезы!

Феникс хмыкнул:

— Где я тебе их возьму?

— Есть надежный способ! — уверила я и направилась к волшебному шкафчику.

* * *

Через пять минут озадаченный Гамлет сидел за столом со здоровенным ножом в руке и скептически взирал на пару килограммов репчатого лука.

— Ты хочешь уверить, что я начну рыдать из-за такой ерунды?

Он поднял одну бровь и посмотрел на меня язвительно.

— Спорим? — Я не смогла сдержать порыва.

— На что? — тут же завелся он.

— На желание!

Гамлет опасно прищурился, взял луковицу, подбросил на ладони.

— Согласен! Если проиграешь, покажешь мне настоящий стриптиз!

Я едва не рассмеялась. Ну держись!

— Согласна! А если проиграешь ты, стриптиз с тебя!

— По рукам!

— Ох, Фелечка, — Гамлет даже облизнулся от предвкушения, — теперь не отвертишься!

Он решительно взялся за нож, выбрал луковку покрупнее и перерубил ее пополам.

Что сказать? Вся его решимость сдулась на третьей луковице.

* * *

Через десять минут у меня в руках был пузырек на дне которого плескался драгоценный ингредиент. Не на шутку обиженный Гамлет, стоя над ванной, щедро поливал глаза водой. Веки у него были красные, опухшие. Голос недовольный:

— Ну, знаешь, — возмущался он, пытаясь разглядеть раскаяние на моем лице, — это нечестно. Я понятия не имел, что это за дрянь.

Я бережно опустила флакончик в карман и, как ни в чем не бывало, улыбнулась:

— Тебя никто не заставлял спорить. Ты уже взрослый мальчик, мог сообразить… Ай!

Я отпрыгнула в сторону, уворачиваясь от воды.

— Прекрати!

Гамлет брызнул в меня остатками капель с ладоней и взялся за полотенце. Мышцы на его плечах восхитительно взбугрились. И я почувствовала, что теряю самообладание. А потому тряхнула головой и отвернулась, чтобы не подвергаться соблазнам.

Зря старалась. Сзади меня по-хозяйски обняли сильные руки. Жадные губы пробежались по шее, а бархатный голос зашептал на ухо:

— И чем моя прекрасная леди собирается заниматься дальше?

Я еле нашла в себе силы, чтобы вывернуться из сладкой ловушки. Отодвинулась подальше и наставила на феникса палец.

— Прекрасная леди собирается спасать одного нагл…

Гамлет поднял вверх бровь и глянул вопросительно. Вся моя язвительность тут же испарилась. Я перестроилась на ходу:

— Одного знакомого феникса, который вместо того, чтобы помогать, занимается разной ерундой!

— Насчет ерунды я бы поспорил…

— Опять? — притворно изумилась я.

Он тут же улыбнулся и добавил:

— Но не буду. Как оказалось, ону прекрасную леди не переспоришь.

— То-то же. И советую это накрепко запомнить.

Феникс как-то незаметно оказался рядом, подхватил меня руки, поцеловал от души, погасив свесь мой пыл, и сказал совершенно серьезно:

— Куда прикажете вас отнести, прекрасная леди?

Отнести? Вот еще. Что я, сама не дойду?

— Поставь меня немедленно!

— И не подумаю, — нахально усмехнулся он. — Пожалуй, я отнесу тебя в спальню…

* * *

Вас когда-нибудь носили на руках по лестнице? Вот и меня в первый раз. На ступенях я благоразумно перестала вырываться. И возмущаться перестала тоже. Что толку? Этот болван, этот упрямец, этот дурак… Гамлет все равно собирался все сделать по-своему. Я могла лишь шарахнуть в него магией.

Точнее, не могла. Кто его знает, что случилось бы от удара? Если бы он опять превратился в перышко, я бы себе этого не простила. Грех из-за такой ерунды отнимать у человека еще один кусочек жизни.

После лестницы феникс напрочь проигнорировал мою комнату, свернул в сторону и двинулся вдоль закрытых дверей.

— И куда мы идем? — спросила я озадаченно.

— В спальню, — вновь повторил он.

И ведь не соврал, паршивец. Мы действительно пришли в спальню. Правда, не в мою. Феникс отпустил меня на кровать в комнате Ули.

— Ты же собираешься делать зелье, — проговорил он, подходя к заветному зеркалу и нажимая пальцами на цветы, — а все для зелий Уля хранила здесь.

Потайная дверь бесшумно открылась. Феникс встал на пороге и обернулся.

— Говори, что тебе нужно, я помогу. Все-таки мне лучше известно, что и где здесь лежит.

Я глубоко вздохнула, достала переписанный на бумажку рецепт и принялась одно за другим называть необходимые вещества.

Гамлет был прав — с его помощью дело пошло куда быстрее.

* * *

Сварить нужное зелье получилось проще простого. Кто бы мне еще месяц назад сказал, что буду с такой легкостью вершить магические дела, я бы, честное слово, не поверила. А тут, нужно зелье? Легко! Получите и распишитесь.

Не пришлось даже создавать живой огонь. Для чего? Если верить дневнику, этот ритуал должен был убить феникса, отобрать у него очередную жизнь, дать его сердцу сгореть дотла. А уже потом воскресить из пепла магическую птицу и превратить ее в человека.

И никаких перьев в промежутке! Перья появляются, если ритуал не завершен. Если он прошел неправильно. Если… Господи, защити меня от всех этих «Если»! Пусть все получится сразу, с первой попытки.

Я посмотрела на пузырьки с золотистой жидкостью и улыбнулась. Получилось даже больше, чем надо — целых три порции!

Гамлет взирал на меня восторженными глазами. За окном время неумолимо приближалось к рассвету. В камине догорали угли.

— Когда поедем обратно? — спросил феникс.

На его лице читались нетерпение и опасение.

— Ты боишься? — спросила я.

— Боюсь, — он не счел нужным прятать свой страх. — Боюсь, что мы опять ошиблись. Боюсь, что ничего не получится. Боюсь и верю, что все пройдет, как надо.

— Я тоже боюсь.

Я поставила флаконы на каминную полку и прильнула к фениксу всем телом.

Он обнял меня. Крепко. Успокаивающе. Не пытаясь превратить объятия в любовные игры.

— Ты устала, Офелия.

Я кивнула. Тут он был совершенно прав. Магия вымотала меня. Выпила все силы.

— Тебе нужно отдохнуть.

Гамлет легко подхватил меня на руки и отнес на постель. Засыпать я начала еще на ходу. А, едва щека коснулась подушки, вовсе уплыла в царство морфея. Сквозь дремоту я еще различала, как уверенные руки снимают с меня одежду, как накрывают одеялом. Уловила, как любимые губы коснулись щеки. Услышала тихий шепот:

— Спи, малышка. Я тебя разбужу утром. Добрых тебе снов.

И окончательно выпала из реальности.

* * *

Разбудил меня совсем не феникс, а дом. Всполошил громким, наглым кошачьим «Мяу».

Сразу вспомнились слова: «А когда прихожу я, мяукает кот!»

Я перевернулась на бок, натянула на ухо одеяло и возмущенно проговорила, не открывая глаз:

— Какого дьявола, Гамлет! Где тебя носило?

Сказала и тут же проснулась. Села на кровати, огляделась, изумилась ливню за окном и повторила, на этот раз громко:

— Гамлет, ты куда ходил?

— Проснулась?

Совершенно сухой и довольный феникс показался в дверях.

— Да, — ответила я, словно этот факт нуждался в подтверждении.

Он обворожительно улыбнулся.

— А я ходил договаривался насчет экипажа. Снаружи натуральный потоп.

Я сложила ноги по-турецки, оперлась локтями о колени, подсунула под щеку кулак. Вновь оглядела его с ног до головы.

— И почему тогда ты сухой? С фениксов дождь испаряется?

В ответ на мои слова ливень припустил с новой силой. Забарабанил в окно.

— Нет, что ты! — Гамлет сделал вид, что не заметил иронии. — Фениксы намокают, как и все обычные люди. Но у Ули в кладовой для таких случаев есть изумительный артефакт. В нем никакой дождь не страшен.

Вот же, от досады я чуть не прикусила язык. И как у меня получается все время забывать про артефакты? Давно бы пора привыкнуть.

— Один? — вырвалось у меня.

— Для тебя тоже найдется, — успокоил Гамлет. — А сейчас быстренько вставай, собирайся. Перекусим в дороге. Экипаж уже ждет у ворот.

— Шутишь? — я вновь покосилась на окно.

— Ничуть, — ответил он. — Я серьезен как никогда.