Глава 4 · Как меня встретил новый дом

Магия магией, а транспортом фельдъегерей оказалась самая обычная карета. Не такая красивая, как у волшебных принцесс из сказок, но вполне удобная. На неровностях дороги в ней почти не трясло.

Главный курьер вполне галантно подал мне руку и усадил в экипаж. Сам устроился на скамье напротив. Рядовые члены его «шайки» поехали верхом. Я была им всем безумно благодарна, о чем и сказала откровенно:

— Спасибо, вы даже не представляете, как вовремя появились.

Мужчина чуть помолчал, глянул на меня лукаво.

— Вас правда хотели убить?

— Нет, что вы. Я кричала, чтобы вы ненароком не ушли.

— Я так и подумал.

Мне захотелось объясниться:

— Меня решили выдать замуж за графа. А он уже заморил трех жен. Представляете, — меня аж передернуло от воспоминаний, — он обещал не слишком часто сечь плетью, если я стану послушной девочкой.

— Вы? Послушной?

Мой провожатый откровенно усмехнулся. А я неожиданно уловила в его усмешке уважение.

— Он так сказал. Я тоже пыталась объяснить, что это невозможно. Да кто же будет слушать? Так что, спасибо. Вы меня спасли.

— На самом деле, благодарить вам нужно не нас, — загадочно произнес курьер.

Я растерялась.

— Не вас? А кого?

— Ее.

Он постучал пальцем по конверту в моих руках.

— Ваша тетушка подробно написала какого числа, в какое время нам следует появиться на пороге этого дома. Она же предупреждала, что ничему не стоит удивляться.

Я с опаской покосилась на конверт. В голове родилась запоздалая мысль: «Кем ты была, тетя Ульрика? Знаменитой волшебницей? Предсказательницей?» Завещание закономерно промолчало в ответ. Я пожала плечами и сказала вслух:

— Даже так? И часто вам приходится сталкиваться с такими делами?

Мужчина вновь был невозмутим.

— Со столь странными впервые. Но ваша тетушка и при жизни отличалась странностями.

— А вы ее знали?

Глаза у меня загорелись. Подумалось, что сейчас я услышу что-то важное. Но ответ меня разочаровал:

— Лично нет, но был наслышан.

После этих слов мужчина замолк и отвернулся к окну. Я же не рискнула ему досаждать с расспросами.

* * *

Экипаж проехал по неожиданно чистой улочке, пересек кленовую аллею и оказался на набережной. Я тоже устроилась у окна и принялась глазеть по сторонам, стараясь понять, в какие места меня занесло.

Вокруг возвышались красивые, почти что кукольные домишки, крытые черепицей всех оттенков рыжего и алого. Дорога под нашими колесами совсем не походила на асфальт, но не была похожа и на мостовую. Материала, из которого ее соорудили, я не знала.

По правую руку за облаченной в гранит набережной текла река. Со всех сторон, куда только мог дотянуться взгляд, за домами возвышались снежные пики гор. Казалось, что городишко разместился в самом центре каменной чаши.

Небо над головой было синим. Листва зеленой. С высоты на землю смотрело единственное солнце — желтое, как одуванчик. В небе парили птицы. Никаких чудес. Город, как город. Мир, как мир. Если, конечно, забыть ракушку на столе у тети Береники и растаявшую печать.

Набережная незаметно закончилась, карета притормозила, въехала на мост, неспешно пересекла реку и оказалась в другой половине городка. Здесь все было слегка иначе.

С двух сторон от дороги тянулись бесконечные вывески: яркие, расписные, простые, лаконичные, всякие. В витринах был выставлен товар. Везде сновали люди. До нашего экипажа им не было никакого дела.

Возница чуть успокоил лошадей, и дальше мы продолжили путь совсем медленно.

— Ремесленный квартал, — нарушил молчание мой провожатый. — Вам доводилось тут бывать?

Я покачала головой.

— Я здесь впервые. А далеко до дома тетушки?

— Нет. Совсем рядом. Сейчас увидите сами.

* * *

Он был прав. Ремесленный квартал как-то незаметно сошел на нет. Следом за ним с двух сторон потянулись яблоневые сады. Яблоки на ветвях были мелкие, чуть больше сливы размером. И я решила, что в этом мире сейчас середина лета. Как и в том, где я жила раньше.

Потом мы проехали мимо озера, пропустили под дорогой овраг и оказались возле ажурной кованной изгороди высотой в человеческий рост.

Экипаж притормозил у ворот, сплошь увитых цветущей лианой. Мой спутник вновь улыбнулся.

— Вот и приехали. Ваш дом за этим забором.

Я попыталась всмотреться, но за оградой все густо поросло высоким кустарником. С дороги не было видно даже крыш. Мне почему-то стало боязно. И я спросила, осторожно:

— Мне выходить?

— Конечно, леди Офелия.

Курьер вышел сам и подал руку, помогая выбраться мне. А после вернулся на место. Уже закрывая дверь он сказал:

— Было приятно познакомиться. Желаю вам удачи.

— Погодите, — меня вдруг осенила догадка, — а если бы я отказалась от наследства. Куда бы вы поехали?

— Никуда.

Этот ответ меня почти не удивил.

— Ваша тетя не оставила других адресов.

Дверь кареты закрылась, и мои спасители тронулись в путь. А я замерла на месте, глядя на конверт и пытаясь понять, к чему тогда тот список наследников в завещании.

* * *

Впрочем, долго рассуждать не хотелось, и я решила, что со временем все разрешится само. А пока направилась к воротам, порыскала глазами, пытаясь обнаружить запор, но не нашла ничего похожего. Тогда попросту взялась за кованный прут и потянула на себя.

Могла бы и не стараться — створки даже не шелохнулись. Я в сердцах притопнула ногой и выпалила:

— Что за жизнь? Неужели мне и тут придется лезть на забор? Это — какой-то рок!

Не пришлось. Тяжелые створки словно очнулись от моего голоса. Они беззвучно поехали внутрь, пропуская хозяйку в свои владения.

— Спасибо, — сказала я на всякий случай и сделала первый шаг.

Шагов через десять зачем-то обернулась только для того, чтобы убедиться — ворота закрыты вновь. Ну и пусть! Главное, что магия этого места признала меня своей. А все остальное — пустяки.

С этой мыслью я и двинулась дальше бодрым шагом.

* * *

Сад оказался основательно запущенным. Было видно, что им давненько никто не занимался. Я не заметила тут ни слуг, ни инвентаря. Благо дорожка уверенно вела вперед, не давая заблудиться.

Метров через двести я вышла сначала на тенистую площадку с беломраморной ротондой, потом прошла по вполне цивилизованной дорожке с двумя рядами газовых фонарей, полюбовалась красивыми скамейками, постояла возле огромного куста цветущей гортензии, проскользнула в живую арку из пестрой лианы и наконец-то вышла к дому.

Честно говоря, там я и застыла, как громом пораженная. Чувства от увиденного я даже не сразу смогла осознать, не то что выразить словами. Дом моей тетушки был самым настоящим сказочным дворцом. Совсем не маленьким, и точно волшебным. Изумительным! Прекрасным! Восхитительным!!! Если сильно постараться, я бы смогла отыскать еще десяток эпитетов. Только зачем?

Скажем прямо, я не большой знаток архитектуры. Вот так запросто не смогла бы определить ни стиль, ни эпоху, ни направление. Только все эти стрельчатые витражные окна, башенки, красные кирпичные стены, лесенки, террасы и балконы меня очаровали.

— Это мое? — невольно вырвалось вслух.

— Твое-твое-твое… — разнесло ответ меж вековых деревьев беспечное эхо.

От восторга я завопила во весь голос, выкинула вверх руку с известным всем знаком победы и вприпрыжку рванула вперед. На одном дыхании долетела до лестницы и, едва поставив ногу на первую ступень, вновь замерла. Дом осветился изнутри всеми своими глазами-окнами, ожил, очнулся ото сна.

* * *

Дальше я уже шла с опаской. Кто его знает, что ждет меня внутри? Красота красотой, а всякую нечисть никто не отменял. Тем более здесь.

Правда, осторожности моей хватило ненадолго. На последней ступеньке я вновь едва не подпрыгивала от нетерпения, с волнением дошла до двери, оценила медную ручку, похожую на большое изогнутое перо, взялась за нее и потянула на себя. Дверь легко, без сопротивления, открылась.

Изнутри дом поразил меня еще сильнее, чем снаружи. Почти весь первый этаж представлял из себя огромный холл. Громадный, светлый, высокий. Одну из стен занимало гигантское круглое витражное окно. Напротив двери начиналась широкая лестница с низенькими ступеньками. Она изгибалась по спирали и убегала на второй этаж.

Но больше всего меня поразило не это. Повсюду росли живые цветы. Я бы поняла, будь они в вазонах или привычных горшках. Но нет, цветы начинались прямо из пола и уносились вверх, оплетая изящные колонны, цепляясь за балясины и перила.

Земли не было видно нигде, только растениям это совсем не мешало ни жить, ни благоухать. Мне это тоже не мешало.

— Магия, — глубокомысленно произнесла я вслух и с чувством добавила, — спасибо тебе, тетя Ульрика!!!

* * *

Первый этаж я оставила на закуску. Что-то подсказывало мне, что спальня и гардеробная находятся отнюдь не здесь. Поэтому, перво-наперво, занялась покорением лестницы. Задрала надоевшее платье и быстро взлетела вверх по ступеням. Здесь уже осмотрелась.

Комнаты были расположены по кругу — целых семь штук. На каждой двери золотом нарисованы незнакомые мне символы. Все абсолютно разные. Все бы ничего, но один из них призывно светился. Я сочла это знаком судьбы и направилась именно туда. Ведь с судьбой, как известно, не спорят.

Дверь сама распахнулась передо мной. Я уже так привыкла к чудесам, что даже не удивилась. За порогом меня ждала чудесная светлая спальня. Странная, как и все в этом доме, но милая.

В дальней от двери стене, в просторном эркере кто-то вырезал два круглых, как совиные глаза, окна. Под ними стояла большая кровать. По бокам от кровати тянулись высокие открытые стеллажи, полные древних книг. Сверху все это богатство накрывал стеклянный потолок, щедро увитый зелеными лианами.

Остальная часть комнаты была вполне обычной. От эркера ее отделяли две лесенки, ведущие куда-то наверх — то ли на крышу, то ли на балкон. Отсюда снизу я не смогла разглядеть.

По правую руку от меня стоял монструозного вида шкаф. Рядом с ним, как бедный родственник, притулился антикварный стол с гнутыми резными ножками. Его поверхность была завалена пыльными бумагами. Сверху лежал изящный кинжал. Около него кто-то забыл поднос с огрызком яблока, клоком белой холстины и пером неизвестной птицы, когда-то ярким огненно-рыжим, а сейчас облезлым и грязным.

Этими сокровищами я тоже решила заняться позже. Пока же обернулась налево и восхищенно замерла. Здесь меня ждал прекрасный сюрприз — ростовое зеркало в золоченой раме и большой камин, до половины забранный кованной решеткой. Сбоку в корзине лежали сухие полешки. На бронзовой подставке висела кочерга.

От восторга хотелось орать. Камин! Нет не так, КАМИН!!! Это было пределом мечтаний.

— Кому сказать, не поверят, — проговорила я вслух. — У меня теперь есть собственный замок с эркером и камином!

«Это ты еще не была в остальных комнатах, дорогуша!» — родилась в голове здравая мысль. И я с ней была вполне согласна.

А пока, для начала, я плюхнулась спиной на кровать, и замерла, блаженно улыбаясь и глядя в бездонное небо сквозь листья лиан и прозрачный потолок.

* * *

Впрочем, на долго меня не хватило. Не даром папа всегда говорил, что у меня в одном месте шило. Иногда мне казалось, что он сильно преуменьшает, и шило там не одно, а добрая дюжина. Я быстро устала лежать и заразилась идеей развести камин.

Нет, это форменное безобразие! Я в этом доме уже добрых полчаса, а еще не успела запалить огонь! Неугомонные ноги подняли меня, глаза зашарили по полкам в поисках спичек, руки переворошили бумаги на столе, попутно отправив в камин весь хлам с подноса.

Я обыскала все вокруг, но чем добыть огня так и не нашла. Вздохнула и буркнула под нос:

— Надо идти вниз. Заодно отыщу туалет. Не верю, что здесь приходится довольствоваться горшком. Не верю!

Но идти в надоевшем платье не было ни малейшего желания. Я вообще с трудом понимала, как местные дамы передвигались в корсетах и длиннющих юбках. Для начала надо было сменить облачение, на что-то попроще и поудобнее.

Я решительно двинулась к шкафу, открыла дверцы и расстроенно присвистнула. Внутри на полках стопками громоздились постельное белье и полотенца. Особняком лежала большая расшитая золотом белая скатерть. Одежды в шкафу не было, почти.

Внизу двумя пирамидами стояли коробки. Я осторожно приподняла по очереди крышки, увидела затейливые шляпки и стоптанные туфли. Это мне сейчас точно было не нужно.

Поверх коробок лежал довольно странный наряд: короткая белая полу-блузка с длинным рукавом, широкий пояс-корсет из оранжевой кожи и кожаные же черные брюки в обтяжку.

За неимением лучшего я решила примерить хоть это. Со штанами справилась легко. Благо дома доводилось носить похожее. Блузку изумленно покрутила, продела руки в рукава и застегнула под грудью красивой брошью. Честно говоря, на людях я бы такое носить не рискнула. Если только на маскарад. Выглядела я в этом чем-то средним между лихой пираткой и девицей из веселых кварталов.

Ну да ладно, ничего другого у меня все равно не было. Чтобы не щеголять с голым животом, я поспешила довершить образ поясом, прилагающимся к комплекту, но основательно запуталась в бесконечных шнурках, плюнула и перетянула всю эту красоту сверху ремнем.

— И так сойдет!

Я подошла к зеркалу и едва не расхохоталась в голос. Ну и видок! Определенно стоит внизу поискать гардеробную и сменить это безобразие на что-нибудь поприличнее. Потом глянула вновь, расхохоталась и пожалела, что меня сейчас не видит тетушка Береника. Вот бы ее перекосило от подобного зрелища!

От этой мысли настроение мое стало совсем прекрасным, я вновь пошла к двери, хлопнув мимоходом ладонью по каминной решетке и проговорив почти влюбленно:

— Погоди чуть-чуть, дорогой, я скоро вернусь, и мы с тобой подпалим дровишки.

Камин словно понял мои слова, гулко ухнул в ответ, запел в трубе призывным гулом и сам запалил огонь.

— Магия! — я многозначительно подняла вверх палец.

Огонь полыхнул, пожирая сухое дерево. Клок ткани вспыхнул и исчез. Следом за ним в жадном пламени пропал огрызок. Алые языки потянулись к перу, лизнули его, попробовали на вкус.

Я ждала чего угодно, только не того, что случилось дальше — пламя укутало частичку неизвестной птахи, подняло ее вверх, к самой трубе, закружило в дымных волнах, напитало нестерпимо-ярким светом и выплюнуло из жаркой глотки камина. Но не пером, а сияющей огненной птицей.