Глава 5 · Как я познакомилась с фениксом

Птица взмыла вверх, ошарашенно ударилась в стекло потолка, заметалась по спальне, рассыпая вокруг яркие искры. Я не на шутку испугалась. Кто ее знает, вдруг подожжет мой дворец? Где я тогда буду жить?

Пальцы нащупали кочергу, подняли ее над головой, грозно взмахнули. Из груди моей вырвался возмущенный вопль:

— Эй, ты чего? Живо возвращайся в камин, а то прихлопну!

Птица, казалось, моего призыва не услышала, сделала круг над головой, прошлась огненным хвостом по щеке. Это было неожиданно не горячо, скорее немного щекотно. Я изловчилась, подцепила летучую заразу за кочергой крыло и дернула вниз.

Раздался ругательский клекот. Под ноги мне плюхнулся пернатый комок, глянул обиженно, укоризненно.

— Пришибу, — вновь повторила я и подтвердила слова демонстрацией железяки.

И в следующий миг отступила. Взгляд птицы стал задумчивым, оценивающим, заинтересованным. Она что-то прокричала на своем, на птичьем, встряхнулась и поднялась с пола натуральным мужиком.

Я даже не успела моргнуть, как сильные руки выхватили кочергу, с грохотом отшвырнули прочь, потом подхватили меня, слегка придавили…

Ой! Даже не слегка. Затем оторвали от пола и плюхнули на кровать. Ай! Мамочки!

— Вы что себе позволяете?

Мускулистая туша завалилась сверху, накрыла меня водопадом длинных светло-русых волос. Жадные губы пробежались по груди от самых ключиц и до брошки, скрепляющей блузу.

Меня обдало нетерпеливым жаром. Сильная рука прошлась по животу, скользнула под пояс и начала подбираться к…

Ну, это уже слишком! Я изловчилась и цапнула наглеца зубами за ухо. Потом по этому уху добавила сверху раскрытой ладонью. Незнакомец заорал, попытался отшатнуться. Я посчитала это хорошим знаком и закрепила успех коленом в самое дорогое.

И тут же оказалась на полу. Почти на четвереньках ринулась к столу и подхватила кинжал. А после встала, раздвинув для устойчивости ноги. Подкинула оружие на ладони, убедилась, что баланс у клинка в порядке, и проговорила почти спокойно:

— С благородными девицами такие вещи не проходят! Еще раз протянешь ко мне свои паршивые ручонки — останешься без пальцев!

Незнакомец только восхищенно осклабился, сказал с насмешкой:

— Деточка, положила бы ты эту зубочистку. Не ровен час, порежешься.

Было видно, что собственные слова кажутся ему ужасно остроумными. Я не стала откладывать объяснения в долгий ящик, сделала едва уловимый жест рукой и послала нож в полет. Не было никакой нужды убивать этого хама. Надо было просто объяснить ему ху из ху.

Нож перевернулся в воздухе и воткнулся моему визави прямехонько меж расставленных ступней. Я довольно вскинула нос. Что? Съел? И тут же пригасила улыбку.

Выражение его лица совершенно не изменилось. Разве ухмылка стала куда шире да глаза нахальнее.

Парень также ловко поддел клинок мыском сапога, добыл его из сухих досок пола, подбросил вверх, небрежно поймал двумя пальцами, и сказал с довольной миной:

— Что-то ты совершенно не похожа на благородную девицу.

— Ты тоже, — огрызнулась я, — не тянешь на лорда.

— Откуда тебе знать, на кого я тяну? Мы же пока незнакомы! Вот познакомимся поближе…

Он одним движением подкинул кинжал вверх и воткнул в потолок у меня над головой. Я озадаченно прикусила губу и пробормотала: «Довыпендривалась, дура! И зачем надо было кидать в этого хама единственный острый предмет? Если снова полезет, чем будешь защищаться?»

Я пошарила глазами вокруг, прикидывая, что еще можно использовать вместо оружия, но ничего подходящего не нашла.

Парень меж тем приглашающе развел руки и поманил меня легким движением пальца.

— Иди сюда, леди, лорд тебя не обидит! — проворковал он с совершенно неподражаемой улыбкой.

Сразу захотелось скрутить фигу и сунуть ему под нос. Я едва подавила порыв души. Вместо это фыркнула:

— Кто же так знакомится? Если лорд, то представься. При знакомстве положено представляться.

Нахал осклабился еще шире, сложил на груди руки и демонстративно промолчал. Поэтому я решила первой сделать шаг навстречу:

— Меня, например, зовут Офелия. А тебя?

Руку, на всякий случай, протягивать не стала. Кто его знает, какие тут обычаи. А глупостей я наделать еще успею.

— Гамлет, — выдал мой новый знакомец неожиданно доброжелательно.

— Принц датский?

Последняя фраза вырвалась у меня почти на автомате. Улыбка сползла с его лица, и он нахмурился, пытаясь понять, что значат мои слова.

— Надеюсь, ты сейчас не пыталась меня оскорбить?

Я приложила ладони к груди и абсолютно искренне заверила:

— Упаси, Господи!

* * *

Мы уставились друг на друга. Я — выжидающе, Гамлет — удивленно-вопросительно. Он не выдержал первым. Выдохнул и произнес:

— Так, давай начнем все сначала.

— Давай, — согласилась я.

— Кто ты такая?

Я пожала плечами и повторила:

— Офелия.

Мой новый знакомый, покачал перед собой пальцем.

— Я у тебя не имя спрашиваю. Кто ты? Что здесь делаешь в этом, — он ухмыльнулся, окинул меня многозначительным взглядом и сказал, стараясь чтобы звучало помягче, — наряде?

Я слегка растерялась.

— Живу я тут. Правда, совсем недавно — с сегодняшнего дня.

— Так, — парень поскреб пятерней затылок, наморщил лоб, словно это могло помочь решить загадку. — А Ульрика куда подевалась?

Я растерялась окончательно. Куда-куда? Почем мне знать. Если умерла, то… Я посмотрела на него с опаской. Шутит? Дурит? Что за глупые вопросы? И поняла, что Гамлет совершенно серьезен.

— На кладбище, наверное…

Вот же, черт! Почему у меня вечно так получается? Я едва не настучала себе по губам.

Пой новый знакомец вздрогнул и распахнул глаза.

— Где?

Я решила успокоить, объяснить:

— Ну, если она умерла, то наверное…

Парень попятился назад и ошарашено уселся на кровать. Да что же это такое?

— Умерла?

Мне показалось, что Гамлет вот-вот озвереет. И я решила зайти с другой стороны.

— Сам подумай, если мне доставили сегодня ее завещание, то вероятно…

— Завещание?

Интересно, а он так и теперь будет разговаривать одними вопросами? Ну точно!

— Как, говоришь, тебя зовут?

Я постаралась ответить ласково, как ребенку:

— Офелия Блумм. Тетя Ульрика…

Гамлет не стал меня дослушивать. Он подскочил, как наскипидаренный, пролетел мимо меня и ринулся в низ. Уже с лестницы раздалось:

— Быть того не может. Ты же только родилась! Как сейчас помню, Уля ходила поздравлять брата. Погоди, а какой сейчас год?

Я вышла из комнаты и глянул вниз через перила. Вот что ему на это сказать? Почем мне знать, какой здесь год? Я только сегодня тут проснулась. А, была не была. И я решила не врать:

— Не знаю.

Гамлет застыл на середине лестницы. Поднял вверх лицо. Светлые его волосы каскадом рассыпались по широченным плечам. Неожиданно карие глаза глянули умно, пристально. Твердые губы сжались в упрямую линию. Я невольно залюбовалась моим новым знакомцем. Хорош, опасно хорош!

— Как это не знаешь?

Я вздохнула. Если говорить правду, то до конца. Гамлет, в отличие от жабы и тетки Береники, не казался мне опасным. Разве только, как мужчина. Но такая опасность приятно волновала, будоражила кровь. Мое признание было сродни прыжку в омут с головой.

— Как бы тебе это сказать.

— Говори, как есть.

Я свесилась до пояса через перила, обвела руками свой полуголый бюст и выдала:

— Вот это тело, оно действительно принадлежит Офелии Блумм. Но досталось оно мне сегодня утром.

Я думала, что парень изумится, не поверит, но он неожиданно расхохотался. Аж сложился пополам от смеха. Мне еще пришлось ждать, пока успокоится.

— Интересно, — выдал он наконец, утирая слезы, — чем таким допекли Фелечку, что она решила сбежать?

У меня впервые появилось подозрение, что попала я сюда не случайно.

— Ты хочешь сказать…

— Неа, — перебил Гамлет, — не хочу. Прямо говорю. Наша Феля сбежала, оставив после себя подменную душу. В их роду все бабы, — Гамлет осекся и быстро поправился, — леди, я хотел сказать, страсть, как сильны по части магии.

Он прищурился, вновь глянул на меня так, словно увидел впервые.

— А я-то думаю, откуда ты такая борзая взялась? Здешние благовоспитанные девицы себе такого не позволяют. Подменная душа, значит.

Я пожала плечами. Что тут сказать, если он в произошедшем понимает куда больше меня. Гамлет остался вполне доволен таким ответом.

— Ладно, с этом разберемся потом. Ты мне вот что скажи, моя дорогая, ты зачем на себя наряд веселых кварталов надела?

— Че-чего? — я едва не потеряла дар речи. — Какой такой наряд?

* * *

Гамлет поднялся обратно наверх.

— Эту, — он подцепил двумя пальцами шнурок на поясе и потянул.

Я машинально хлопнула его по ладони и буркнула:

— Что нашла, то и надела. Там ничего другого не было. Совершенно пустой шкаф. Не в простыню же заворачиваться?

— Горе ты мое.

Я уже собралась надуться, увидев очередную усмешку, но Гамлет вдруг принял серьезный вид.

— Пойдем, — поманил он пальцем, — кое-что тебе покажу.

Мой новый знакомец резво затопал по ступеням вниз, и мне пришлось поспешить за ним.

«Покажет он, — на ходу в голове проносились подозрительные мысли, — если снова начнет приставать, ей богу настучу по кумполу!»

Но Гамлет решил вдруг прикинуться паинькой. Возле лестницы он задерживаться не стал — сразу повел меня на другой конец первого этажа. Туда, где мне еще не доводилось бывать.

Мы прошли сквозь живой занавес из лиан, усыпанных мелкими золотистыми цветами, похожими на стайку светлячков. Потом миновали большое помещение — помесь кухни и вполне современного бара. Я там едва не зависла, но Гамлет дернул меня за руку, не давая задерживаться.

Дальше свернули в узкий переход и, поднявшись по лестнице на второй этаж, оказались в огромной гардеробной с зашторенными окнами. Мой провожатый звонко хлопнул в ладони и скомандовал:

— Свет!

На потолке двумя золотыми дорожками разгорелись огоньки. Я огляделась и звонко присвистнула, чем вновь вызвала бурную радость у парня.

— Мне определенно нравится тот мир, откуда тебя выдернула племянница Ули, — заявил он.

— Мне тоже, — согласилась я, — только не знаю, как туда вернуться.

— Здесь все просто.

Он плюхнулся на широкую плюшевую банкетку и задрал одну ногу прямо в сапоге на столик.

— Да ну? — я скептически ухмыльнулась.

Гамлет отзеркалил мою гримасу.

— Смотри. Чтобы заклятие стало необратимым нужны два условия.

Он выставил перед собой ладонь с двумя поднятыми пальцами, тут же загнул один и продолжил:

— У тебя должно совпадать с нашей Фелечкой имя, что весьма сомнительно. Обычно, заклинание выхватывает любую более-менее похожую кандидатуру.

Он выжидающе замолк, а я поморщилась.

— Совпадает. А второе условие какое?

Гамлет загнул второй палец.

— И еще фамилия. Если нет, то заклинание со временем рассеется, и ты сама вернешься назад.

Я даже выдохнула от облегчения.

— С фамилией повезло. Здесь Офелия Блумм, а я Офелия Цветкова!

Гамлет странно хрюкнул, а я осеклась.

— Ой!

— Дошло? — спросил он участливо. — Думаешь, почему Уля развела здесь такую клумбу?

— Дошло, — понурилась я. — И что это значит.

Он закинул на столик вторую ногу, а руки скрестил на груди.

— А это значит, дорогая моя, что доживать тебе свой век придется в этом мире! Фелечка надежно захлопнула за собой дверь. И готовилась она к этому не день и не два. Подумай, наверняка были тревожные звоночки? Ведь были?

Я нахмурилась, пытаясь сообразить, о чем идет речь. Ничего путного не придумала и уточнила:

— Ты о чем?

Гамлет с шумом скинул ноги на пол, шустро сел и подался вперед.

— Вспомни, — сказал он вкрадчиво, — ничего странного не происходило последнее время? Несчастные случаи, необычные сны, непонятные происшествия?

Мне сначала захотелось покачать головой. Какие еще несчастные случаи? Какие странные происшествия? Ничего подобного! Даже сны…

— Ой! — вновь вырвалось у меня. — Точно. Было. Сначала мне отказали в работе, хотя там все было обговорено заранее. Потом позвонили из этой редакции. Потом я ни с того ни с сего брякнула про Даньку. А еще меня чуть не сбила машина! И люк у подъезда кто-то оставил открытым, я туда едва не попала. И фонари не горели! Оно?

Я едва не плакала от расстройства.

— Вот видишь!

Гамлет по-хозяйски привалился к стене и вновь задрал на стол сапоги.

— Короче, детка, будь умницей, слушайся меня и не пропадешь! А пока можешь переодеться.

Он обвел рукой гардеробную, указывая на бесконечные ряды с нарядами и обувью.

От возмущения у меня перехватило дыхание. Чего? Размечтался! Я воткнула руки в боки.

— Ты ничего не перепутал, детка? Это мой дом! Я здесь хозяйка! И запомни, дорогой, — в это слово пришлось изрядно плеснуть яду, — я тебя так и быть не стану выставлять на улицу. Если ты, конечно, будешь вести хорошо, станешь меня слушаться и наконец-то снимешь ноги с МОЕГО стола!

Я сделала шаг вперед и резко дернула столик на себя, попутно свалив парня на пол. А, пока он не очухался, рявкнула:

— А сейчас, вышел вон! Нечего глазеть, как я одеваюсь!

* * *

Когда дверь за Гамлетом закрылась, я не спеша обошла бесконечные полки и основательно подзависла возле коллекции обуви. Туфельки тут были на любой вкус — выбирай, не хочу. Осталось только понять, что с размером.

Первая же пара оказалась мне порядком велика. Я хотела уже расстроиться, как вдруг ступни обдало колючим морозцем. Миг, и я поняла, что туфли теперь в самый раз — ровнехонько по ноге. Нигде не жмет и не трет. Как-будто шили обувку специально по моим меркам.

У меня вырвался изумленный восклик. Первые туфли отправились обратно на полку, их место заняли другие. И все повторилось. Потом были третьи и четвертые. На пятых я надавала сама себе по рукам и выдала вслух назидательное:

— Вот что, Фелечка, здесь этого добра вагон и маленькая тележка. Если все мерить, до утра точно не управишься. Пора бы и остановиться.

Горький вздох последовал за словами. Я осталась в последних туфлях и, торопливо шарахнувшись от соблазнительных стеллажей, направилась к другой стене гардеробной, где висели бесконечные наряды.

Там долго задерживаться не стала. Миновав вечерние туалеты и теплые гарнитуры для прогулки, я вдруг наткнулась на симпатичное свободное платьице в стиле фолк, щедро украшенное кружевом голубого и белого цветов.

Его и надела.

Потом покрутилась возле зеркала, бросила тоскливый взгляд на неизученные сокровища и спешно покинула комнату, пока не успела окончательно пропасть в шмоточном «омуте».

Лишь после того, как полотно притворила дверь, вздохнула с облегчением:

— Нет, дорогуша, тебя в такие места пускать нельзя.

* * *

Гамлет ждал меня отнюдь не под дверью. Он успел спуститься вниз и вовсю хозяйничал на «кухне».

Я чуть полюбовалась на его мощную спину, широченные плечи, слегка позавидовала густющей гриве волос. И показательно кхекнула.

Парень резко обернулся, узрел мою неземную красоту и неожиданно вновь заржал.

Я даже обиделась:

— Что опять не так?

Пальцы сами расправили юбку, взгляд пробежался по бесконечным кружевам.

— Красивое же платье? Разве нет?

Гамлет поперхнулся, но старательно закивал. В глазах его плескалась веселая буря.

— Красивое, — услышала я, — мне нравится. По дому можешь ходить. Главное на люди не показывайся.

— Почему? — не поняла я.

На улице начало темнеть, и оконном стекле появилось премиленькое отражение рыжей девицы.

Мой новый знакомец плюхнул на стол пыльную бутыль, добавил к ней мокрые стаканы, отер ручищи о передник, который где-то успел добыть, и указал мне на плюшевое кресло.

— Садись.

Я важно прошествовала к столу и уселась. Сначала хотела промолчать, но хватило меня ненадолго:

— Так что не так?

— Как тебе сказать…

Гамлет мимоходом творил какие-то непонятное чудеса. Он открывал раз за разом одну и ту же дверку резного буфета, но всякий раз добывал оттуда новое блюдо. Стол постепенно заполнялся самыми немыслимыми яствами. От ароматов у меня потекли слюнки.

В кресле я долго не выдержала, вскочила и подошла поближе, чтобы посмотреть. Парень в повороте уткнулся в меня ладонью и совершенно неожиданно пошел красными пятнами.

Смутился? Ей богу, смутился! Во дела. По тому, как он шарахнулся в сторону, стало ясно, что я права.

Палец его указал обратно на кресло.

— Сядь, бога ради. Иначе я за себя не ручаюсь. А лишних пальцев у меня нет.

Я лишь пожала плечами, польщенно фыркнула и вернулась на место. Вопросов у меня была уйма — от зачарованных туфлей до непонятного буфета. Но начать пришлось с наряда.

— Ты так и не сказал, что с этим платьем не так?

Гамлет поставил передо мной тарелку с бифштексом и овощами. Вернулся последний раз за кофейником, а после сам разместился с другой стороны стола и повторил:

— Как тебе сказать.

Я неожиданно разозлилась:

— Скажи, как есть. Сам видишь, я здесь ничего не понимаю. Для места, откуда я пришла, это — самое обычное платье.

— Да? — парень мечтательно поплыл. — Я бы у вас погостил.

Взгляд его скользнул по кружавчикам, застыл на груди. Губы расплылись в глупейшей улыбке.

— Гамлет!

Пришлось пристукнуть вилкой о столешницу.

— А? — Он встрепенулся, с трудом отвел глаза и уставился на свой бифштекс. Звякнули столовые приборы. В рот отправился изрядный кусок ароматного мяса.

Я почувствовала, что теряю терпение и прошипела:

— Живо говори, что не так!

— Все так, — бодро ответил он. — Если не считать того, что это не платье.

— Не платье?

Я вновь бросила взгляд в стекло. Кто бы мог подумать?

— А что?

— Ночная сорочка для, э-э-э-э, — парень неопределенно повел рукой, — так сказать, особых случаев.

Я подозрительно прищурилась. Каких таких случаев? Взгляд моего нового знакомого не допускал разных толкований.

— Да что ж у вас за мир?

Вилка полетела стол. Едва не опрокинулось кресло. Я резко встала и отправилась обратно в гардеробную. В спину мне вновь понесся заливистый хохот.