Глава 6 · Как я узнала много нового

В новом платье я чувствовала себя, как наган в кобуре. Выбрала самое простое хлопковое, наглухо закрытое со всех сторон. С длинным рукавом и воротом-стойкой.

Оглядела себя в зеркале и решила, что к эдакой красоте для надежности не хватает только паранджи. Припечатала:

— Зато точно не наряд для девиц из веселых кварталов и не ночнушка.

В этом и вышла к не в меру ехидному Гамлету. Спросила сразу:

— Пойдет? Или это униформа местных монашек? И у тебя она вызывает нездоровые ассоциации? Ты только скажи, я пойду и переоденусь еще раз!

Наверное, в моем голосе прозвучала плохо скрытая угроза, потому что парень тут же поднял обе руки ладонями ко мне и поспешно проговорил:

— Никаких ассоциаций, зуб даю!

— То-то же, — я наставила на него палец, — и только попробуй засмейся!

Он вытаращил глазищи, прихлопнул рот обеими ладонями и мелко затрясся в беззвучном смехе. Я сплюнула с досады, уселась за стол, с трудом поборола желание запустить в него вилкой и вновь принялась за бифштекс. Злиться у меня больше не было сил.

Беспокоила одна мысль: «Что же мне в этом мире так не везет с мужиками? Один вечно ржет. На другого без омерзения смотреть было невозможно».

Хотя, если сравнивать с жабой, Гамлет был весьма неплох! Я словно невзначай стрельнула глазами в его сторону, вновь оценила лицо, плечи, руки, и все, что ниже, и даже расстроилась: «Почему раньше мне никогда не попадались такие мужики?»

Гамлет уже успокоился, добил бифштекс, поковырялся в овощах и принялся открывать бутылку. Он уловил мой взгляд и пояснил:

— Надо отметить знакомство. Как думаешь?

Я машинально кивнула. Он удивился:

— В вашем мире девицам не возбраняется подобное времяпрепровождение?

— Нет. В нашем мире девицы сами решают — что, где, как и когда делать.

Штопор с хлопком выдернул пробку, Гамлет поморщился:

— Весьма недальновидно с вашей стороны дозволять девицам решать свою судьбу.

Отчасти я была с ним согласна. Взять хотя бы меня… Я вновь покосилась на своего нового знакомого и решила, что вслух никогда в этом не признаюсь. Поэтому сделала умное лицо и произнесла:

— Давай, рассуждать логически.

Гамлет забавно наморщил нос, наклонил голову на бок, оглядел меня неспешно и выдал с сомнением:

— А ты умеешь?

Вот же достал! Ну держись! Я подхватила с блюда большое краснобокое яблоко и, что было сил запустила его в этого наглеца. Гамлет проворно нагнулся.

Снаряд просвистел у него над головой и врезался в окно. Послышался звон осколков. В витраже появилась внушительная дыра. Во все стороны от нее паутиной разбежались трещины.

— Что и требовалось доказать, — невозмутимо выдал мой новый знакомец.

— Ты сам виноват!

Он только пожал плечами. Я стукнула кулаком по столу, подскочила и почти побежала к окну. Витраж было жалко. Из-за собственной вспыльчивости мне удалось разрушить такую красоту. А все этот! Я покосилась через плечо — Гамлет смотрел на меня изучающе. Он сразу заметил мой взгляд и послал в ответ воздушный поцелуй.

— Кобель! — прошипела я.

Вновь обернулась к окну и тихо ойкнула рана дыра на стекле сама собой затягивалась. Казалось, дом сам излечивает раны. Но этого не могло быть. Или могло? Мне было трудно поверить своим глазам.

Гамлет неожиданно вырос у меня за спиной, положил обе ладонь на стекло. Я ощутила лопатками жар его тела, затылком горячее дыхание и замерла. Меж этих сильных рук, я ощущала себя, как в ловушке.

— Странно, — сказал он задумчиво, — но в этом наряде ты меня еще сильнее возб… хм-м-м, будоражишь.

Я почему-то испугалась, что сейчас он непременно перейдет от слов к делу. И со всех сил двинула назад локтем. Не попала. Гамлет плавно отстранился, пропуская мой удар, но рук не убрал. Лишь придвинулся еще ближе.

— Интересно, — услышала я соблазнительный шепот, — как долго ты будешь брыкаться?

— До морковкиного заговения, — фыркнула я и выскользнула у него под рукой.

Он даже и не подумал преследовать. Провел ладонью по стеклу там, где только что была дыра и выдал с восхищением:

— Удивительно, сколько лет прошло, а магия не выветрилась. Сильна была в этом деле Уля, ох сильна!

— Она была твоей любовницей?

Этот вопрос вырвался наружу раньше, чем я успела подумать.

Гамлет сначала покачал головой, потом повернулся и ухмыльнулся.

— Уже ревнуешь?

— Еще чего!

Я подхватила с блюда второе яблоко и подкинула на ладони, раздумывая, не запулить ли его следом за первым?

Парень довольно хмыкнул:

— Ревнуешь.

На этот раз у него получился не вопрос. Он вернулся за стол и проворно разлил содержимое бутыли по бокалам. Поднял свой, посмотрел на просвет в рубиновый омут.

— Давай сразу расставим точки.

Кто бы спорил!

— Давай, — согласилась я. — Ты первый.

* * *

И тут же сама задала вопрос:

— Кем тебе была Ульрика?

Гамлет нахмурился, подлил в бокал рубина, отпил. Мне показалось, что он тянет время, не зная, что сказать. Захотелось его подстегнуть новым вопросом, но ответ появился раньше.

— Сложный вопрос.

— Что тут сложного?

Он отставил бокал и взялся за яблоко, не из желания что-то пожевать, а от необходимости занять руки.

— Она меня подобрала, когда мне было двенадцать.

— Подобрала? — мне показалось, что я ослышалась. Слишком сильно это слово не вязалось с тем нахальным и самоуверенным красавчиком, что сидел напротив.

— Именно подобрала. Лучшего определения не найти. Мать умерла, когда мне было девять. Отец так и не смог оправиться. Начал пить и быстро отправился следом. В десять я стал сиротой. Тогда же и выяснилось, что денег у нас не осталось вовсе. Дом заложен. Огромные долги.

Гамлет положил яблоко рядом с бокалом, поднялся, отвернулся к окну. Я смотрела в его прямую спину, видела напряженные руки и чувствовала, как в горле встает горький ком.

— Очень быстро стало ясно, что несносный мальчишка, у которого ни гроша за душой, никому не нужен.

— И ты оказался на улице? — попыталась угадать я.

Парень нервно дернул плечом.

— Мне оставили выбора. Можно сказать, что меня попросту выкинули. Избавились, как от ненужной вещи.

Он обернулся и горько усмехнулся.

— Я почти не жалею. Улица оказалась прекрасной школой. Где бы еще мальчик из хорошей семьи, занимавшийся почти с рождения танцами, рисованием и стихосложением научился постоять за себя?

В этих словах правды было куда меньше, чем бравады. Но я не стала говорить об этом самому Гамлету. Только спросила:

— А Ульрика?

— Она спасла мне жизнь. Перед этим мы с такими же беспризорниками, как и я, залезли ночью в колбасную лавку. Детям иногда, знаешь ли, очень хочется есть.

Гамлет криво усмехнулся.

— Кто же знал, что хозяин держит на страже заговоренную горгулью.

Что такое горгулья, я помнила только по мифам и сказкам, но даже от тона, каким упомянули эту тварь, не на шутку испугалась.

— И что?

Гамлет приблизил ко мне лицо. Его висок пересекал тонюсенький светлый шрам.

— Мне повезло, — сказал он легко, — тварь всего лишь подпортила когтями смазливую мальчишескую мордашку. А мои друзья эту ночь не пережили.

Я ойкнула и сжала кулаки. А он продолжил:

— К счастью, окно оказалось без ставен. Удалось его выбить и выбраться наружу. Правда, горгулью это не остановило. Дьявольское отродье гоняло меня по городу добрых два часа, пока я, отчаявшись скрыться, не нырнул в канал.

— Сбежал? — мой вопрос прозвучал глупо.

Конечно, сбежал, если сейчас стоит передо мной.

Гамлет вновь пожал плечами, вернулся за стол и залпом проглотил драгоценное содержимое бокала.

— Как тебе сказать? На улице был конец осени. Выпал первый снег. Вода еще не замерзла, но…

Мой новый знакомец зябко поежился.

— К утру мне удалось добраться до берлоги, где мы с ребятами жили с лета. Дом стоял заброшенный. Я постарался развести в камине огонь, чтобы хоть чуть отогреться, но не смог. Сил не хватило. Когда меня нашла Ульрика, я бредил — читал наизусть стихи и звал маменьку.

Я шумно выдохнула.

— А Ульрика как попала в этот дом?

— Она его получила по наследству. — Гамлет впервые улыбнулся без грусти и обвел руками вокруг себя. — Как и ты сегодня.

— По наследству? — мой взор скользнул по витражам, по цветущим лианам, по волшебным огням свечей. Глаза прищурились недоверчиво. — Ты меня разыгрываешь?

— Отнюдь.

Гамлет ничем не выдал насмешки.

— А когда это было?

— Погоди.

Он легко поднялся, допил из горла все, что осталось в бутыли, подошел к шкафчику, откуда добывал еду, и неожиданно мне подмигнул. После пошевелил беззвучно губами и открыл дверцу.

Я чуть приподнялась со своего кресла, чтобы видеть, что там внутри, но четко смогла разглядеть лишь, темное горлышко новой бутыли, щедро изгвазданное паутиной. Ниже лежало что-то еще, что мне с моего места было не разобрать.

— Ого! — Гамлет изумленно присвистнул и добавил: — За это надо выпить.

— Что Что там?

Он захлопнул дверцу, поставил на стол древнюю, судя по отложениям пыли, бутыль. А рядом водрузил толстенный отрывной календарь, похожий на те, что я видела в детстве у бабушки.

Надписи на нем мне ничего не говорили.

— Так сколько? — повторила я вопрос.

— Сорок лет назад! — сказал он, и сам изумился этим словам.

— Сколько?

Я оглядела этого нахала. На вид ему вряд ли было тридцать.

— Ты хочешь сказать, что тебе пятьдесят два?

Гамлет открыл бутылку, плеснул в бокалы новый напиток, принюхался, довольно кивнул и выдал опять:

— Как тебе сказать…

* * *

Ей Богу, в этот момент мне захотелось его пристукнуть. Но я удержала себя в руках.

— Скажи уж как-нибудь.

— Мне двадцать семь! — довольно осклабился он.

Я ощутила нестерпимый зуд в ладонях. Рука сама потянулась к новому яблоку.

— Гамлет, — прошипела я почти с угрозой, — не доводи меня до греха!

— Да, погоди! — парень дурашливо загородился ладонью. — Я не вру, мне, правда, двадцать семь!

Я машинально откусила от яблока здоровущий кусок, плюхнула остаток на стол и принялась пережевывать, сердито хмуря брови.

Гамлет покосился на бутылку, но больше наливать не стал, лишь отодвинул бокал подальше от соблазна.

— Мне двадцать семь, повторил он. Я сейчас все объясню.

— Надеюсь…

Я позыркала глазами, но ничего подходящего для усиления угрозы не нашла. Пришлось опять кусать яблоко для успокоения нервов.

— Слушай. Сначала Уля получила наследство от тетушки. Мне было двенадцать, — он замолк на миг, — это я уже сказал. Ей было двадцать три. Как и я, она осталась круглой сиротой.

— Как и я.

Эхом повторила я, потом подперла голову кулаком и всерьез приготовилась слушать.

* * *

Собственно, история повторялась. Уля получила наследство по договору с условиями. Условий было всего три:

1. Никогда не продавать родовой дом.

2. Ничего из него не выкидывать.

3. Продолжать семейное дело.

Все условия были означены в договоре. Я нахмурилась, вспоминая собственный договор и осознавая, что так и не удосужилась его прочитать. А еще вдруг поняла, что не отказалась бы от ширмы с горничной и горшком. За сегодняшний день с ночной вазой мне удалось «пообщаться» всего единожды. И сейчас организм настойчиво требовал повторной встречи.

— Гамлет, — тихонько позвала я и неожиданно покраснела. — Я тебя честно дослушаю чуть попозже, а сейчас будь другом, скажи, где здесь отхожее место?

Парень даже не стал усмехаться, ткнул по-простому пальцем.

— За лесенкой в гардеробную увидишь дверь. Тебе туда.

Он вновь пошел к волшебному буфету, положил пальцы на ручку дверцы и принялся наговаривать все, что хочет получить. Я же ринулась в указанном направлении, благо, бежать было недалеко.

За лестницей действительно обнаружилась дверь. За ней довольно просторная комнатка. Я туда ворвалась и удивленно захлопала глазами, когда сам собой зажегся свет.

Дверь тоже закрылась сама. А я огляделась. Здесь все было не так, как в доме у тетки Береники. Ни тебе ширм, ни горшков. Справа от двери на уровне пояса из стены торчала странная округлая ступенька, украшенная по центру медным лючком. Смысла ее я не поняла, и поэтому взгляд мой на ней почти не задержался.

В дальней стене было прорезано большое круглое окно с цветочными витражами. Возле окна стояла высокая медная вешалка с пушистыми полотенцами цвета спелого абрикоса. Рядом огромная керамическая лохань с медными ножками.

Размеры ее воистину впечатляли. Внутри без напряга могло разместиться два человека. А, если потесниться, то и три. Необычная купель имела форму треугольника со скругленными углами.

Я коснулась пальцами сияющей белым жемчугом эмали изнутри и замерла. Ванная тут же принялась заполняться водой. Зажурчала, загудела. Все хорошо, но купаться сейчас мне хотелось мне хотелось меньше всего. Ноги выбили нетерпеливую дробь. Живот скрутило от возмущения. Я отдернула руку и вновь огляделась.

Искомое обнаружилось в левом углу за дверью. И это, к счастью, был не горшок. Скорее трон — большой, красивый, широкий. Вырезанный из белого с зеленоватыми прожилками камня. С гладкими подлокотниками, объемным резервуаром внизу и медной крышкой сверху.

Я заглянула за «трон», пытаясь отыскать трубы, но ничего не нашла. Не было ни сливного бачка, ни потайной кнопочки в стене. Решив, что с этой проблемой можно разобраться и потом, я откинула крышку, узрела девственную белизну нутра таинственного резервуара и, уже не отвлекаясь на посторонние мысли, сама уселась сверху.

Кто скажет, что все это ерунда — сам дурак! Боже, как я была счастлива в этот момент. На полочке под левой рукой обнаружилось нечто, похожее на бумажные салфетки, сверху полилась нежная музыка, свет чуть померк и стал менять цвет от желтого до зелено-голубого и обратно.

От восхищения я едва не забыла, что снаружи меня ждет Гамлет.

* * *

Когда все дела были сделаны, возник вопрос: «А что дальше?»

Я вновь поискала кнопку, но ничего похожего обнаружить не смогла. Поэтому приоткрыла дверь и, умирая от смущения, позвала:

— Гамлет, а как тут, э-э-э-э, убрать за собой?

Новый знакомец хохотнул:

— Просто закрой крышку.

— И все?

Это я тоже выпалила вслух.

Он рассмеялся уже во весь голос.

— Если тебе мало, можешь что-нибудь спеть или станцевать.

Я крякнула от досады, прикрыла дверь и решила обойтись без музыкальных экспериментов. Попросту прикрыла крышку и замерла прислушиваясь. Ничего! Неужели обманул? Ну я ему…

Что я ему, додумать мне не удалось, сгорая от любопытства, я откинула крышку и ставилась на девственно-чистое нутро «трона».

— Магия! — это уже вырвалось само собой.

Я почти влюбленно оглядела туалетную комнату, задержалась на лохани, с трудом задавила желание испробовать ее прямо сейчас. И вновь выглянула за дверь.

— А руки где вымыть?

— Погоди!

Он появился почти сразу и сразу же повернул направо к тому, что я для себя окрестила ступенькой.

— Здесь.

Медный лючок откинулся вбок. Тихо зажурчала вода. Я подошла поближе и глянула с удивлением. Внутри «ступенька» была полой, правда, совсем не глубокой. Зато в ней сверкала чистейшая вода.

Гамлет глянул лукаво, вдруг зачерпнул целую горсть и плеснул в мою сторону. Я едва не захлебнулась от возмущения:

— Ах ты!

Подскочила и набрала сразу две пригоршни. Парень оказался шустрым и юркнул за дверь, не дожидаясь водопада. Я глянула ему вслед почти любя и догонять не побежала. Вот еще! Потом придумаю, как ответить. А пока с удовольствием вымыла руки. Сбоку в ступеньке нашлось почти прозрачное мыло, которое нежно пахло мелиссой. Вода была теплой. Настроение прекрасным. Впереди меня ждал увлекательный рассказ.

Я быстро отерла руки о полотенце, опустила лючок, ничуть не сомневаясь, что вода исчезнет сама. Подошла к дверям и вдруг подумала, что этот дом и новую свою жизнь я уже люблю. И что мне совсем не хочется менять ее ни на что другое.