Глава 21

Мы остаемся в кабинете одни.

Дверь за Марией закрывается, но тишина, которая повисает между нами, давит сильнее любых слов. Я жду. Жду, что Игорь что-то скажет, разрядит напряжение, даст мне хоть какую-то зацепку, но он молчит. Его взгляд устремлен в одну точку, пальцы выстукивают по столешнице размеренный ритм.

Я не выдерживаю.

— Зачем Марисов предупреждает об этом? Зачем заранее рассказывает, что подготовил пресс-конференцию против тебя?

Игорь чуть склоняет голову, все еще не глядя на меня.

— Он не предлагал никаких торгов. Значит, он уверен в себе. Он не выдвигает встречных условий.

— То есть он просто решил покуражиться? — Я прохожу к панорамному окну, глядя на огни делового центра, которые постепенно зажигаются в наступающих сумерках. — Посмотреть на твою реакцию через Марию?

Мои пальцы проводят по прохладному стеклу. Это чувство беспомощности раздражает. Меня всегда учили действовать, искать решения, но сейчас я в ловушке чужих игр, и этот факт выводит меня из себя.

— Тогда очень похоже, что у него зуб на тебя, — говорю я, оборачиваясь к Игорю. — Ты не переходил ему дорогу? Он как будто хочет унизить тебя, показать, что ты ничего не сможешь сделать, даже если будешь знать заранее.

Игорь наконец отрывает взгляд от стола и смотрит на меня. В его глазах читается что-то, что я не могу разгадать. Это не страх. Не злость. Скорее… расчет. Он снова погружается в себя, как будто уже решает этот вопрос в одиночку. Я чувствую, как во мне рождается раздражение.

— У тебя явно много врагов, шрамы на твоем теле не дадут соврать, — резко говорю я. — Ты так часто переходил дорогу другим людям? Что у тебя пошло не так с Марисовым?

Он хмурится, но не отвечает. Меня это добивает.

— Вслух, Игорь! — не выдерживаю я, шагнув к нему ближе. — Прошу тебя. Просто скажи, о чем думаешь! Так будет легче найти решение.

Мои ладони ложатся на его плечи, и я чувствую, как напряжены его мышцы. Он медленно переводит взгляд на меня, будто выныривает из своих мыслей. Наши взгляды встречаются, и в этот момент я понимаю: ему трудно не потому, что он не хочет говорить. Он не привык.

— Мне кажется, ты всю жизнь решаешь проблемы в одиночку, — шепчу я. — Может, для разнообразия попробуешь по-другому?

Игорь хмурится, словно в памяти всплывает что-то важное. Он коротко качает головой, но я замечаю, как его пальцы чуть сильнее сжимают край стола.

— Я сейчас вспомнил, — наконец говорит он, — что мы познакомились с Марисовым на вечеринке, где отмечали открытие новой медийной лиги для боксеров. Это сейчас модно, и на таких зрелищных боях зарабатывают огромные деньги. Марисов как раз вложился в эту лигу.

Я киваю, хотя пока плохо улавливаю суть.

— Я тогда сказал ему, что в свое время не поверил в это направление и пустил под нож подобный большой бизнес, когда он попал в мои руки. С ним было слишком много проблем. В те времена в этих боях крутились люди, которые больше занимались криминалом, а на ринг выходили, только чтобы развеяться.

— И что Марисов? — тихо спрашиваю.

— Лишь хмыкнул. Сказал, что тоже помнит те времена.

Я скрещиваю руки на груди.

— Возможно, это была не просто пустая фраза. Может, он запомнил твои слова? Если он вложил в это бизнес, а ты перед этим публично признал его бесперспективным… Это могло задеть его?

— Вряд ли… — Игорь качает головой, но видно, что он о чем-то размышляет. Затем его взгляд чуть темнеет. — Хотя я вспомнил кое-что еще.

Я смотрю на него в ожидании.

— В тот день, на той вечеринке, заключали призовые контракты, — продолжает он. — И один из пунктов был годовой абонемент в VIP-кабинеты ночного клуба.

— И что?

— Я запомнил этот момент, потому что именно возле этого клуба меня подстрелили.

— Ты серьезно?

Игорь кивает, его губы сжимаются в тонкую линию.

— Да. Мне тогда это тоже показалось слишком странным совпадением.

Я нервно постукиваю пальцами по столу.

— Мне все это не нравится, Игорь. Марисов все больше и больше выглядит человеком, от которого стоит ждать чего угодно. Эти ниточки в прошлое надо проверить.

— Я уже этим занимаюсь, — спокойно отвечает он.

— Хорошо. Но самое главное сейчас — завтрашняя пресс-конференция. Нужно придумать, чем ответить.

Шумицкий медленно отталкивается от стола и поднимается на ноги. По нему видно, что у него уже есть решение.

Он подходит ко мне, ловит мою ладонь, переплетает наши пальцы.

— Выйдешь за меня?

Я хлопаю глазами, уверенная, что ослышалась.

— Я могу встать на одно колено, но я потянул связки на прошлой тренировке, так что тебе потом придется меня поднимать, — с совершенно серьезным лицом говорит он.

— Как романтично, — фыркаю я, потом резко качаю головой: — Стоп! Какое еще «выйдешь за меня»?! Ты о чем вообще?!

Игорь не отпускает мою ладонь, наоборот, чуть сильнее сжимает пальцы. В его глазах нет ни тени шутки.

— О том, что у меня есть решение, — спокойно отвечает он.

Я даже заикаюсь от возмущения.

— И это… брак?!

— Почему бы и нет?

— Да потому что это сумасшествие! — Я дергаю рукой, но он не отпускает, напротив, притягивает меня ближе.

— Послушай, Катя, — его голос становится ниже, спокойнее, но в нем звучит железная уверенность. — Пресс-конференция завтра. Валентин выдаст красивую историю, которую запустят по всем каналам. Меня будут не просто обвинять, но и очернять личную репутацию. Все начнут обсуждать, как я «увел чужую жену» и «заплатил за нее».

Я понимаю, к чему он клонит, но все равно качаю головой:

— Ты хочешь сказать, что если мы поженимся, то это как-то поменяет ситуацию?

— Это разрушит его рассказ, — спокойно говорит он.

Я крепко зажмуриваюсь, у меня даже немного кружится голова.

— Брак? Ради пиара?

— Не только ради пиара, — он говорит это так уверенно, что я тут же открываю глаза.

Наши взгляды встречаются, и я забываю, как дышать. В этом взгляде есть нечто большее, чем просто прагматичный расчет. Это не сделка. Не только расчет.

— Ты с ума сошел, — выдыхаю я.

Он чуть улыбается.

— Возможно. Но ты мне нравишься, Катя. И ты знаешь это.

Я сглатываю.

— Все слишком быстро…

— Тогда думай быстро, потому что у нас меньше суток.

Думать быстро?

У меня столько возражений и сомнений, что мне нужен минимум месяц.

— Быстро все равно не получится, — отвечаю после паузы. — Я все еще замужем.

— Это тоже можно использовать, — невозмутимо отвечает Игорь. — Сказать, что Валентин не дает тебе развод, специально говорит гадости, потому что ревнует и не хочет отпускать.

Я прищуриваюсь.

— Ты предлагаешь сделать из него одержимого экс-мужа?

— Я предлагаю использовать правду. Немного утрированную, но все же.

— И твою пиар-службу, которая все это обернет в красивую картинку?

— Разумеется. Они успеют подготовить целую историю. Например…

Он делает шаг ко мне ближе, чуть наклоняет голову, будто уже рассказывает журналистам.

— Мы с тобой познакомились раньше. Пересеклись в другом городе. Ведь ты бываешь в командировках?

— Да…

— Значит, нужно поднять твой график поездок. Мы могли встретиться на одной из них.

— Встретиться и влюбиться?

— Вполне романтично. — Он улыбается. — А сейчас я уже прилетел сюда с серьезными намерениями. Чтобы забрать тебя с собой и сыграть свадьбу.

Я хмурюсь.

— Так история будет звучать лучше… но мне не нравится, что в ней столько лжи.

— Ложь — это сказать, что мы вообще друг друга не знаем, — парирует он. — А остальное… просто правильное изложение фактов.

— Я плохая актриса.

Игорь усмехается:

— Тебе по большому счету не придется ничего играть.

— Я плохо запоминаю много текста.

— Ничего. Главное — запомнить финальную сцену.

— И какая же она?

Он делает еще один шаг вперед, и теперь между нами почти не остается расстояния.

— Я держу тебя за руку, ты смотришь мне в глаза… и соглашаешься выйти за меня.

Я вдруг понимаю, что он специально так себя ведет. Сохраняет хорошее настроение, чтобы успокоить меня, и даже о серьезных вещах говорит с легкостью.

— Ты невозможный, — произношу, не зная, что еще тут можно ответвить.

— Зато убедительный.

Что есть, то есть. Все это слишком для меня. Слишком быстро, слишком серьезно и слишком опасно. Но если объявление о свадьбе поможет выиграть время…

— Хорошо, — выдыхаю я. — Мы объявим о свадьбе.

Игорь смотрит на меня пристально, оценивающе.

— Только на словах?

Я не успеваю ответить, потому что сама еще не до конца понимаю, как далеко это может зайти.

— Пока да, — говорю осторожно.

Он медленно кивает, будто так и ожидал.

— Тогда скажи, что тебе нужно, чтобы ты чувствовала себя спокойнее?

— Марк. — Я тут же поднимаю взгляд. — Мне нужно, чтобы за ним присмотрели. Я не знаю, во что ввязался Валентин, но он втягивает в это семью. Мне не по себе.

— Я уже сделал это.

Я моргаю, не сразу понимая смысл его слов.

— Что?

— Я отправил людей к твоему сыну. Они просто будут рядом, не будут вмешиваться, но, если что-то пойдет не так, сразу среагируют.

— То есть… Марк даже не заметит их?

— Нет, но так будет спокойнее.

Я киваю, ощущая прилив благодарности:

— Спасибо.

— Если надо, его могут привезти к тебе.

Я качаю головой:

— Нет. Он так мечтал об этой поездке… Пусть остается там. Мне только нужно подумать, что сказать ему. И как объяснить поведение отца.

Игорь проводит пальцами по рукаву моего пиджака, размышляя.

— Скажи правду. Насколько это возможно. Что Валентин запутался, но ты с ним разберешься. Что он, как и все люди, иногда ошибается.

Я усмехаюсь:

— Довольно дипломатично.

— Так и надо. — Он смотрит на меня, и в его глазах читается уверенность. — Ты все равно не сможешь по-другому.

Я выдыхаю. Впервые за долгое время мне кажется, что я не одна в этом хаосе.

Хотя вскоре я оказываюсь в самой настоящей пучине. Меня отдают в руки профессионалов, чтобы они подготовили меня к завтрашнему дню.

Меня усаживают в просторной переговорной, превращенной в импровизированную студию. Вокруг суетятся люди — настоящие спецы, говорящие четко и без лишних эмоций. Они должны за несколько часов превратить меня в идеальную невесту миллиардера, которая выдержит натиск журналистов.

— Начнем с главного, — произносит женщина в строгом черном костюме. У нее короткие каштановые волосы и острый взгляд. — Я Ольга, ваш медиатренер. Вам нужно научиться правильно держаться перед камерой.

Она проходит вокруг меня, оценивая, а потом вдруг касается моего подбородка и чуть приподнимает его.

— Вот так. Не задирайте голову слишком высоко, но и не опускайте. Спина ровно, плечи расправлены. И улыбайтесь.

Я пробую, но ощущаю себя неловко.

— Слишком напряженно, — говорит Ольга, хмурясь. — Представьте, что смотрите на человека, которого любите.

Я моргаю, немного сбитая с толку, но в голове тут же всплывает взгляд Игоря. Его легкая усмешка, этот дерзкий блеск в глазах, когда он что-то замышляет. Я чувствую, как мышцы лица расслабляются, а улыбка становится естественной.

— Уже лучше, — оценивает Ольга и кивает. — Теперь попробуем видео.

Она ставит передо мной камеру, и экран тут же отображает меня.

— Представьте, что журналист задал вам вопрос. Например: «Как вы познакомились с Игорем Шумицким?»

Я на секунду теряюсь, но тут же вспоминаю, что говорили раньше.

— Наши пути пересекались и раньше, но мы не сразу поняли, что должны быть вместе.

Ольга наклоняет голову, оценивая.

— Хорошо. Теперь другой вопрос. «Вы встречались с ним, будучи замужем?»

Я напрягаюсь.

— Мы начали встречаться после того, как мой брак фактически распался.

— Отлично! — Ольга довольно улыбается. — Вы не оправдываетесь, но и не лжете прямо. Главное, не запинаться.

Я выдыхаю, но чувствую, как напряжение внутри растет.

— Теперь я, — подключается ее помощник с цепким взглядом. — Я дам несколько советов по интервью. Нужно уметь отвечать на каверзные вопросы.

Он делает паузу, давая мне привыкнуть к новой информации.

— Итак, вас могут спросить: «Валентин заявил, что ваш брак разрушил Игорь Шумицкий. Это правда?»

Я открываю рот, но Андрей поднимает палец.

— Стоп. Не спешите с ответом. Сделайте паузу, посмотрите в камеру, слегка вздохните. А теперь скажите: «Мой брак закончился задолго до встречи с Игорем. Все остальное — домыслы».

Я повторяю, стараясь звучать уверенно.

— Лучше, — кивает Андрей. — Запомните: у журналистов цель — не узнать правду, а создать сенсацию. Чем спокойнее и увереннее вы отвечаете, тем меньше поводов для скандалов.

Я киваю, но чувствую, что мне трудно дается это ремесло.

— Мне нужно время, чтобы все запомнить.

Помощник коротко улыбается.

— Это нормально. Главное, уловить суть. Мы дадим вам список ключевых фраз, которыми можно отвечать на разные вопросы.

Он протягивает мне лист с аккуратно напечатанными ответами.

— Вот, почитайте. «Мы давно знакомы, но наши отношения развивались естественно». «Наши чувства взаимны, и мы счастливы». «Я не хочу комментировать слова моего бывшего мужа, он имеет право на свое мнение».

Я бегло пробегаю глазами текст и понимаю, что это работает. Все звучит гладко и обтекаемо.