Глава 33. Ева

Когда отец с Дэми и охранники вышли, я вцепилась в руку Маркуса и провыла:

— Я хочу домой, к черту госпитализацию.

— Придется лежать и выполнять мои указания, Ева, — доктор нахмурился. — Частые обмороки могут привести к тонусу.

— Все сделаю, только не в больницу. Пожа-а-алуйста. На конференции сильно живот кололо, — показала на себе, где именно. — Я так испугалась. Я масика не потеряю, умоляю, скажи, что все в порядке.

Маркус прощупал мне живот и заулыбался.

— Мягкий, тонуса нет, а покалывания — это нормально на первом месяце, твой организм перестраивается, — он вдруг засиял. — Да, детка, пела ты, как богиня. От твоего голоса можно в космос улететь. — Маркус загадочно прищурился и немного наклонился. — Дай парню шанс, зря ты так наехала на Леонова. Он ведь искренне за тебя волнуется и мне с самого начала говорил о сохранении ребенка любой ценой. И от хозяина получил ни за что.

— Правда? — я закусила щеку, ошарашенная услышанным. — А зачем Дэми меня спрашивал про аборт? Провоцировал?

— А может, ты просто не так поняла? Или услышала то, что хотела услышать? — врач сел удобней и кивнул в сторону. — Не каждый воин даст себя вот так лупить, еще и за то, чего не делал.

— Памятник ему поставить? — я нахмурилась.

— Зачем памятник? Просто позволить ему высказаться. И, главное, выслушать.

— Ох, как папа ему навалял, — я прикрыла губы ладонью и вздрогнула. Дэми уже был весь в гематомах и синяках, будто приехал с поля боя, а теперь на щеке кожа треснула, с носа кровь пошла. — Папа был так зол, — я приподнялась и прищурилась от света настенной лампы в гримерке. — Марку-у-ус, он ведь сказал, что от внука не откажется. Он ведь правда так сказал? Мне не послышалось? Я не могла шевелиться после его слов, меня будто двести двадцать… ба-бах!

Доктор закивал и потянулся собирать свой изломанный чемоданчик.

— А еще папа слушал твою песню и, — он снова заговорщицки наклонился ко мне и прищурился, — утирал украдкой слезы. Ты видела, чтобы Комар, гроза бандитов и мужчина-сталь, давал слабину?

Я подобралась. Серьезно? Во я дура…

— Поехали, — вскочила, впрыгнула в туфли, что завалились куда-то под диванчик, подобрала юбку, чтобы удобно было передвигаться.

— Куда?

— Домой, конечно. Я буду набираться сил и ждать. Обоих. И пусть попробуют проигнорировать меня еще раз: сама их поколочу. Возьму биту и пройдусь по ребрам. Ну, а что? Вам работы будет больше, зато хлеб.

— Ох, и Ева-а-а… — покачал головой Маркус и, приоткрыв дверь в коридор, пропустил меня вперед.

С охраной мы благополучно добрались домой за полчаса.

Варя на входе сбивчиво рассказывала о страшных новостях, что крутят по всем каналам. Маркус пригрозил ей и мне, чтобы я сейчас не смотрела TV, и отправил отдыхать, сначала напоив меня белково-витаминным коктейлем, а потом заставив съесть отбивную. Кстати, есть хотелось. Зверски. А еще хотелось услышать Дэми, понять, зачем он спрашивал, что я решу с ребенком, почему относился… холодно. Что пошло не так? На каком ухабе мы с ним споткнулись и перестали друг друга слышать? Я ведь умираю без него еще с того первого дня, тащусь с его объятий, горю от воспоминаний о нашей первой ночи. Я нуждаюсь в нем. Как в воздухе.

Но вот… нужна ли я ему? Ревность не получалось заглушить: она не просто меня отравляла, а крутила похлеще мясорубки. Нахрена тогда Дэми к девке поехал? Знал, что я беременна, слаба, а он… трахаться? Ну, что там можно было не так понять из его разговора? Вот и спрошу его в лоб, когда вернется.

Или ему нужен только ребенок, а я… бля! Все! Хватит измываться над сердцем и сотню раз передумывать все снова. Я его дождусь и выслушаю. И он меня тоже, злой мишка косолапый.

Я быстро сполоснулась, стараясь вести себя на мокром кафеле аккуратно. Дверь в ванную не запирала, чтобы, если станет плохо, позвать охрану, но я выдержала и даже натерлась маслом после душа до приятной гладкости кожи. Потом еще долго расчесывала волосы, слушала музыку и за чтением книги «Любовница для дракона» уснула.

Прикосновение было лёгким, словно сквознячок, но я ощутила и тут же схватила за руку, которой мужчина убирал с лица прядь волос. Но, открыв глаза, увидела отца.

— А, это ты, — не удалось сдержать разочарования.

Отец присел на кровать и, заглянув в глаза, печально улыбнулся:

— Ева, ты спрашивала, откажусь ли я от тебя и… твоего ребёнка, — ровно начал он и покачал головой: — Я до сих пор не могу понять, как ты могла о таком спросить. Да я от руки или ноги бы отказался охотнее, чем от вас. Но… — он помрачнел ещё сильнее. — Тебе придётся отказаться от сцены. Увы, я снова нищий… Временно, конечно. Дядя Хилл решил забрать себе всю компанию, и я… не смог противостоять его аргументам. Так получилось, малыш. Но, — он посмотрел пронзительно, — у господина Леонова есть предложение. — Он решительно поднялся: — Выслушай его и подумай. Не отвечай сгоряча, ведь, как уже сказал, я от вас ни за что не откажусь! И обязательно верну состояние.

Он вышел, а в дверях, привалившись к косяку, застыл Дэми. Буравил пронзительным взором, поджимал разбитые губы. На его носу красовался лейкопластырь, рубашка сияла своей белизной. Уже успел переодеться!