Глава 61. Дима

— Господин Леонов решил вместо работы заляпать слюной пол около моей спальни? — дерзко бросила Ева, переступила через меня и поплыла по коридору. — Макс, нам пора, — она постучала в соседнюю комнату, и когда дверь приоткрылась, легкой походкой, не оборачиваясь, пошла к лестнице.

Пока я приходил в себя и пытался встать, Ева уже оказалась внизу и на весь холл громко и четко сказала:

— Надеюсь, машина готова? Коул, я могу тебе доверить самое ценное? — она протянула охраннику руку и вложила что-то в его ладонь. — Отвечаешь головой, — открыто заулыбалась колючка, а взгляд телохранителя неудержимо скользнул в зону декольте моей невесты.

— А как же… — замялся парень и, столкнувшись со мной взглядом, покраснел, — босс…

— Леонов решил притвориться ковриком, — кольнула Ева. — Ты же можешь отвезти меня в клуб? Я опаздываю. Мы с Максом опаздываем.

Меня будто током ударило. Слетев с лестницы, я волком набросился на своих рубят:

— Коул! Во вторую машину! И, чёрт возьми, где твоя рубашка?!

— Босс, вы же сами ее забрали, — попытался он оправдаться.

— Тогда вали домой! — отпихнул я его, но Ева встала между нами с таким видом, что я невольно отступил.

— Коул ты можешь взять рубашку моего отца, — нагло бросила бабочка, но взгляд со мной не разорвала. С одного слова начинается недоумение, с одного взгляда объявляется война. — Господин Комаров не будет против, я ручаюсь. — И показала кивком направление. — Выбери там в гардеробной что-то темное. Мне нравятся темные рубашки, они круто оттеняют светлую кожу.

Коул виновато зыркнул на меня и быстро пошел одеваться, а Ева нарочно проводила его крупную спину горячим взглядом. Даже облизнулась чертовка!

Я развернулся и, рыча на парней, собирал всех, кого мог. Задумавшись о Комарове и его пробелах, совсем забыл о своей работе, и сейчас злился на себя, как ни на кого другого. Не подготовился к выезду, не проверил машины, не просчитал маршрут. И сейчас ребята делали это всё практически на ходу.

Ева, полыхая в вечерних сумерках невероятно сексуальным платьем, от вида которого парни на пару мгновений впали в ступор, прошла к фургону. Зацепив Коула за ухо, по-хозяйски втянула его в салон машины.

— Сегодня ты мой тело-защитник!

И бросила на меня косой взгляд, от которого я практически озверел. Отвесив подзатыльник застывшему в восхищении Рону, я наорал на сотрудника и погнал ко второй машине. Мне нельзя в фургон — прибью Коула на фиг. Поеду прикрывающим. И остыну маленько. Может, возбуждение спадёт. Чёртово платье!

Всю дорогу я отвлекал себя от воспоминания, как Ева, возвышаясь надо мной, сверкала откровенным разрезом. Снизу мне было прекрасно видно, какие красивые трусики она надела. И всё внутри сжималось от желания сорвать их и… Член снова почти окаменел. Блять! Я же не хотел думать об этом.

Набрал Коула:

— Доложи обстановку.

— Босс, за три минуты мы проехали ещё один светофор, — раздражённо отозвался подчинённый.

Я чертыхнулся и отключился. Сколько раз я уже ему звонил? А ведь это он должен отзваниваться каждые десять минут. Спокойно, Дэми! Что там может случиться? С Евой в фургоне едет Максимка. Не будет же моя колючка от злости бросаться на мужика при мальчике?

Я сжал кулаки: нет, я не ревную! Я беспокоюсь… Да, это всего лишь концерт в небольшом закрытом клубе. Благотворительный, к тому же. Вряд ли его будет брать штурмом Дрэйк или Хилл. И всё же на душе неспокойно, а я привык доверять интуиции. Потому и жив до сих пор.

Кстати, об интуиции. Надо раздать ребятам фото того противного юнца, Прэскота. Его тоже нельзя сбрасывать со счетов. Наверняка он такой же пронырливый, как и «добряк» Вилли! Своего не упустит.

Клуб, около которого мы остановились, сиял огнями и был окружён толпой. Поклонники и пресса ожидали Джонси, но я не собирался бросать свою нежную бабочку этим стервятникам и заранее велел приготовить чёрный ход.

Коул прикрывал Еву, а я шёл напролом, будто ледокол, первым прокладывая путь через просочившихся сюда особо старательных фанатов и журналюг. Кому-то сломал камеру, кому-то нос, зато мне стало чуточку легче, клокотавшая внутри ярость поутихла.

Коул проводил Еву и Максимку в гримёрку, а я расставил ребят по точкам и позвонил Рону. Тот отчитался, что в зале всё проверено, парни на местах. Выдохнув с некоторым облегчением, я посмотрел на белобрысого Коула и сурово спросил:

— Что она тебе дала? Показывай!

Охранник помялся, а у меня снова зачесались кулаки. И я бы выместил на парне уже давно накапливающееся недовольство, но тут открылась дверь, и туча людей вплыла в зал. Разнаряженные гости, как пирожные с разноцветным кремом, показывали пригласительные, учтиво склоняли головы перед встречающим их организатором — неприметным мужчиной в синем фраке.

Когда толпа продвинулась вглубь, я снова дернул Коула на себя.

— Флешку, босс. Ева… мисс Комарова, — почти завыл он, — просила передать ее звукорежиссеру.

Я цапнул с крупной ладони подчиненного маленькое пластиковое сердечко и чуть не раздавил его между пальцев. Она специально?

— И девушка приказала стоять за кулисами во время выступления, — откашлялся в кулак Коул. — Я пойду, шеф?

— Иди, — рыкнул я. — Объект и сцена на тебе, ребята помогут. Это, — глянул на флешку, — сам отнесу!

Мне нужно успокоиться, пройтись, прийти в себя, иначе какой из меня телохранитель? У Евы дар выводить меня из холодного равновесия, но это опасно. Несколько дыхательных упражнений помогли мне справиться с бурей в душе… После того, как я наорал на Рона, выговорив за пробравшуюся на сцену фанатку, стало легче.

Когда сорвал злость, деловито обошёл по периметру небольшой зал и замер в ВИП-зоне.

Сегодня выступление планировалось в небольшом клубе на двести-триста мест, и охранять будет проще. У самой сцены тонкая полоска для танцующих пока пустовала, а вот роскошные столы, расположенные в центре зала и заставленные дорогими закусками и напитками уже потихоньку занимали пришедшие гости.

Я пристально наблюдал за тем, как рассаживаются слушатели.

— Думал, это будет очередной шабаш малолеток, — я тихо обратился к Рону.

Да, я был приятно удивлен. Мужчины в строгих костюмах, а их дамы в длинных вечерних платьях. Так ходят в театр или на деловую встречу в роскошном ресторане, а не на концерт поп-певички.

— Гости, как на подбор, — глядя в смартфон, на который поступала информация, хмыкнул Рон, — богатенькие и знаменитые.

Он развернул экран ко мне, и я быстро проверил номера мест и имена.

— Дэми, смотри! — Зашептал Рон. — Вон та дама… Агнесса Шон. — Я приподнял брови, и Рон недовольно объяснил: — Владелица крупнейшего гламурного журнала в Нью-Йорке! Моя жена убила бы за возможность работать у неё.

Я хмыкнул: жена у Рона весьма активная. Но больше меня интересовали два паренька, что сопровождали светскую львицу. Оба на голову выше меня. Рон перехватил мой взгляд и отмахнулся:

— Ухажеры из эскорт услуг!

— Нет. — Я отметил цепкий взгляд одного из них и ухмыльнулся: — Телохранители.

Сверяясь со схемой и именами, я просматривал прибывающих гостей.

За соседний с госпожой Шон столик уселся один из магнатов — Бредли Смит. Толстый старикашка скользил сальным взглядом по мимо проходящим девушкам-официантками и похотливо облизывал жирные губы. Максимилиан говорит, этот дед держит полстраны за яйца и очень активный в постели до сих пор — сменил уже пятую жену, а сколько у него детей гадают все журналисты страны.

Остальных я уже не рассматривал, передал телефон Рону — он проверит. А мне нужно подобраться к столику звукорежа и отдать флешку.

Режиссёра я представил грузным лысым дядькой с лысой головой и трёхдневной щетиной, поэтому был приятно удивлён снова, заметив у столика с большим пультом, ноутом и кучей проводов, уходящих под ноги и, как щупальца, вытянувшиеся в сторону сцены, миловидную женщину. Темный строгий костюмчик сидел как влитой на ее подкачанной невысокой фигурке.

— Я Алекс, — приветливо протянула женщина руку и, когда увидела флешку, воскликнула: — Наконец-то! Джонси готова?

Я кивнул, и Алекс склонилась над столом.

В зале плавно потемнело, и народ взорвался аплодисментами. Через минуту они растаяли, звуки стали тише, голоса рассыпались в гул и растворились в фортепианной музыке.

Луч света скользнул по головам и замер в одной точке на сцене.

Кулисы отъехали в стороны, и я впился голодным взглядом в свою колючку. Она сидела на высоком стуле, немного выставив изящную ножку вперед. Ева поднесла микрофон к ярко накрашенным губам и запела что-то нежное и текучее, заставляющее кипеть мою кровь.

О чем была песня, я не понял, потому что не дышал и не слушал, я просто пожирал взглядом свою женщину, наслаждался её голосом. Ева же то смотрела в мою сторону, но, не задерживалась, будто нарочно скользила взглядом дальше, на миг застывая на чужих лицах.

На проигрыше она поднялась, и один из пузатых гостей вышел вперед и подарил Джонси пышный букет роз. Ева заулыбалась шире, позволила толстопузу поцеловать свою руку и, снова не глянув на меня, прошла мимо, скользя алым платьем по полу, будто размазывая мое терпение под ногами.

Зал взорвался аплодисментами, а Ева мягко проговорила:

— Спасибо, что пришли на этот благотворительный вечер. Сегодня особенный день, потому что в поддержку обездоленных детей мы с Максимом Леоновым приготовили новую песню и очень надеемся, что вам понравится. Поддержите, пожалуйста.

Еще аплодисменты, громче прежних. Я застыл около углового стола и задержал дыхание.