Глава 68. Дима

Боль обожгла лицо, затем обрушились звуки. Я застонал и повернулся на бок, желая снова провалиться в черноту сна, когда раскалённой иглой вонзилась мысль — Ева!

Я вскочил и схватил кого-то за шею, услышал хрип, по рукам били, что-то кричали, но всё это лишь шум. Я желал убить каждого, кто встанет между мной и Евой. И тут услышал:

— Папа!

Тяжело дыша, медленно разжал пальцы и волевым усилием попытался разогнать кровавую пелену перед глазами. Один из моих парней, хватаясь за горло, смотрел на меня волком. Рядом стоял Максимка, взгляд его голубых глаз был такой растерянный, такой испуганный, что у меня сердце ёкнуло.

Я шагнул к сыну и сжал в объятиях. Шепнул:

— Я её верну.

— Я знаю, — тихо ответил он и порывисто обнял меня: — Я так испугался. У тебя взгляд был… чёрный.

Я поморщился: какую гадость они мне вкололи? И тут же похолодел: и Еве?! Это может навредить ребёнку. Опустил руки и сжал кулаки. Если хоть волосок упадёт с головы моей бабочки, я найду каждого из тех, кто участвовал в похищении, вырву сердца, сниму кожу.

— Ты снова так смотришь, — отступил Максим.

Сына обнял за плечи Честенер. Улыбнулся ему:

— Это его нормальный рабочий взгляд, парень. А ну, иди присмотри за девочками, нам с твоим папой делом заняться надо.

С той же улыбкой он проводил Максимку взглядом, а затем шагнул ко мне и с размаху врезал в челюсть. Не то, чтобы я не мог отбить удар, но, видимо, наркотик ещё действовал.

— Дэми, — прошипел Макс, пронизывая меня взглядом. — Мои люди идут по следу этих ублюдков, что посмели испортить праздник и напугать моих девочек, Комар уполз куда-то сразу, как очухался, и только ты стоишь и хлопаешь ресницами. Спасать свою любовь не собираешься?

Я вытер тыльной стороной ладони кровь с губ и с ухмылкой посмотрел на друга:

— Это предложение помощи?

— И только попробуй отказаться, — предупредил Макс. — Что нужно? Вертолёты? Оружие? Люди?

— Нет, — отказался я и кивнул бледному как смерть Келлу. — Нам нужна полиция.

Честенер скривился: друг никогда не верил стражам правопорядка, но это не мои проблемы.

Через минуту мы уже неслись к участку, а я объяснял Олби, что произошло. Да, через полчаса на месте происшествия будет полно полиции, и гостям это понравится ещё меньше, чем мой приказ никого не выпускать, но это опять-таки не мои проблемы.

Моя — тревожная и опасная — раздирала сердце на мелкие куски, причиняя боль всё больше. Ева, моя маленькая. Я найду тебя. И когда это произойдёт, похитителям не поможет ни полиция, ни небо.

В участок я ворвался вихрем, разметал пытающихся остановить меня подчинённых Олби. Друг мог бы понять, что это бесполезно. Как и не позволять мне увидеться с заключённым. У меня была цель, а значит, не существовало препятствий.

В руке загремели ключи, и следующий за мной Макс фыркнул:

— А кто-то клялся, что больше не будет заниматься воровством.

— Это не воровство, — отмахнулся я, отправляя очередного полицейского в нокдаун.

— Разгульное детство, — со злым весельем объяснил Макс мрачному Келлу. — Дэми был виртуозом! Потому и попал в противную историю, из которой его Комар еле вытащил. Тогда твой начальник поклялся, что не возьмёт чужого…

— Одолжил на пару минут, — рыкнул я, расшвыривая стражей правопорядка.

Кто-то из обиженных уже выхватил пистолет.

— Не стрелять! — заорал взбешённый Олби на подчинённых. — Кто посмеет нажать на курок, останется без пенсии! — Друг, разумно не приближаясь, пытался меня увещевать: — Дэми, послушай. Мои ребята уже на месте. Мы разберёмся, найдём её… Не пори горячку!

— В сторону! — предупредил я бледного парня у железной двери.

Пистолет дрожал в его пальцах, и Олби, чертыхнувшись, вырвал оружие из руки подчинённого.

— Легче дать сделать глупость, — проворчал комиссар, позволяя мне открыть дверь.

Вилли сходу получил удар и, отлетев к стене, посмотрел исподлобья. Сплюнув кровь, прошипел:

— Что, ревность заела? Решил добить меня, потому что Ева мне верит?!

Я схватил парня, провёз по стене спиной, встряхнул, требуя встать на ноги.

— Говори, где она, ублюдок! — я едва сдерживался, чтобы не сжать тощую шею до хруста. — Куда ты приказал отвезти Еву? Говори, тварь! Или я…

— Что с Евой?

Испуг Вилли изобразил так натурально, что я почти поверил.

— Дэми, — заскрипел зубами Олби. — Парень в тюрьме! Или ты считаешь меня настолько тупым, что я мог позволить преступнику руководить отсюда похищением человека? Он ни с кем не общался, не звонил последние несколько дней! Тормози-и-и!

— Он мог заранее спланировать, — упрямо прошипел я.

— Этот ботаник? — Привалившись к стене, Макс Честенер с усмешкой осмотрел Вилли. — Дэми, это всё равно что обвинить овцу в том, что она сожрала корову!

— Судя по тому, как Ева его защищала, — зло прижал я парня к стене так, что тот захрипел, — он превосходно умеет притворяться овечкой.

В глубине глаз парня сверкнуло что-то звериное, и я довольно улыбнулся: так и знал! Неожиданно Вилли извернулся и врезал мне в живот.

— Какой из тебя телохранитель, если ты позволил ему похитить Еву? — заорал он и, бешено вращая глазами, попытался вывернуться. — Отпустите меня. Я должен её спасти… моя Евочка!

Я прижал лживого сучёнка к стене:

— В мечтах!

— Кому «ему»? — насторожился Олби.

Макс и Келл оттащили меня от кашляющего парня, а комиссар уже тряс его:

— Ну же, парень! Если тебе дорога мисс Комарова, не тяни с ответом! Кто её похитил?

— Это Дрэйк, — прохрипел Вилли и глянул на меня с ненавистью. — Он всегда достигает цели, идиот! Не уберёг ты Еву, урод, и теперь её выдадут за Прэскота!

Меня словно ледяной крошкой окатили. Я переглянулся с Олби, и комиссар выскочил из камеры. Макс похлопал младшего Хилла по плечу:

— Живи, приятель.

И потянул меня к выходу. Вилли вцепился в меня, удерживая.

— Позвольте помочь! Я…

— Арестован, — отпихнул я парня.

— Невиновен! — заорал он в ярости. — Разве не видите, что меня подставили?! Вы поверили и поэтому упустили Еву!

Я торопливо присоединился к Олби, стараясь не слушать ворчания Макса о моей предвзятости. Комиссар уже вывел на экран карту города и, прижимая телефон к уху, руководил своими ребятами.

На исчерченной разноцветными линиями карте я насчитал три алых круга. Олби в ярости прошипел в трубку:

— Что значит «нет»?!

Макс, мгновенно сориентировавшись, тронул Олби за плечо и предложил:

— Люди, вертолёты, оружие?

Я тоже поднял всех, кого смог, и через час мы уже получили первые результаты… Неутешительные. Честенер, который отправился в один из загородных домов Дрэйка, сообщил, что вилла пуста. С других точек тоже поступали разочаровывающие результаты.

Я места себе не находил, зло посматривал на Вилли, которого Олби привлёк к операции. Дрэйки как в воду канули! Даже мать Прэскота из больницы исчезла, и это навевало на мрачные мысли.

Когда я готов был уже содрать скальп с самого себя от бессилия и накатывающего ужаса, в кабинет Олби ворвался вихрастый парнишка.

— Подозрительный звонок в «911», — деловито сообщил он и включил запись.

— Спасите Джонси… — Шёпот был тихим, но у меня рубашка мгновенно прилипла к спине от холодного пота. Это точно был голос Прэскота Дрэйка! — Певицу! Её похитил Хилл! Нас с отцом выманили шантажом… — Фоном послышалась громкая ругань, и Прэскот торопливо закончил: — Вилли знает где.

Короткие гудки зазвучали в гробовой тишине кабинета. Я, как и все, повернулся к вскочившему с места Вилли. Побелевший, как мел, он с ужасом смотрел на меня, выставил в защиту худющие руки и отрицательно замотал головой.

Я прорычал:

— Так знаешь или не знаешь?

— Не… не может быть, — промямлил парень и вздрогнул всем телом. — Но если Прэскот прав, то… я знаю, где Ева!