Глава 9. Павел

«Вам не кажется, что если бы меня было так просто сломать, я бы не занималась тем, чем занимаюсь?» Этот вопрос снова и снова крутился в голове у Паши. Все детальки паззла по имени «Дарья Несветаева» собирались под эту фразу, как по читерскому коду. Поведение девчонки, когда Поляков испортил ей блузку перед собеседованием. Невозмутимость после стычки с Зайкой. Выдержка в схватке с Терлоевым. Реакции на Пашин напор. Все это идеально описывалось словами «меня так просто не сломать». И эта часть вопроса, можно сказать, загадкой уже не была. Это была отгадка. Отгадка на вопрос, что Кощей в Даше нашел.

А вторая часть вопроса: «тем, чем занимаюсь», ‑ вот это была загадка. Она тоже притягивала к себе неприкаянные кирпичики из памяти. Прерванное ожидание в кафе, когда Несветаева впервые появилась в его жизни. Таинственная встреча, несостоявшаяся по вине Джабира. Подслушанный разговор. Все это убеждало Пашу, что есть нечто, чем Дарья занимается помимо своих контрольных работ. Если она ими вообще занимается. Этим Кощей намеревался проверить после работы.

Чем?.. Чем таким серьезным могла заниматься девчонка, у которой ни рожи, ни кожи, ни образования? Впрочем, отсутствие образования не мешало ей писать курсовики для тех, у кого он есть. Корочка об образовании в принципе не говорит ни о чем, кроме желания ее получить. А отсутствие кожи и рожи не помешало Кощею запасть на нее так, что никак не спадалось. Промучившись в бесплодных попытках найти это тайное занятие, Пашка решил обратиться за помощью к профессионалу. Все же по части головоломок Док был покруче. У Кощея лучше получалось ломать головы в буквальном смысле.

Они сговорились вместе пообедать, хотя для Макса это был завтрак. Бросать личную помощницу голодной Паша не собирался. Решил: если согласится поехать, то представит другу предмет разговора лично. Хотя не хотелось бы. Нет, Паше не было стыдно за свою девушку — на этом выражении он немного завис, так непривычно оно звучало, но решил не рефлексировать. Так вот, Паше не было стыдно перед другом за Дарью. Ему было стыдно перед Дарьей за себя. Было у них, у Дарьи и Дока, что-то общее. Внешнее изящество и острый ум при внутреннем стержне. Паша чувствовал, что на их фоне будет выглядеть ватником в лаптях. А если между ними возникнет симпатия?..

В общем, когда девчонка отказалась, Кощей облегченно выдохнул.

А еду он сюда привезет. И с Максом удобнее и привычнее один на один говорить. Все прекрасно сложилось.

Док взял себе кофе и пару сырников. Он, как и Кощей, с утра разгонялся долго и наверняка обошелся бы просто кружкой капучино, но из солидарности взял чего-то пожевать. Паша набрал добротно, и когда официант принес горячее, перешел к теме дня:

— Док, ты можешь поподробнее пробить ту девушку, Дарью Несветаеву, по которой я к тебе обращался, на предмет криминала?

— Бо-оже, Паша… — Макс даже приборы отложил. — Ты же вроде как долг ей отдавать собирался, если мне память не изменяет. И шо? Таки оказалось, шо переплатил?

— Кончай ржать. Я ее на работу взял.

— В качестве выплаты по счетам? Чтобы она тебе отработала то, что ты ей должен? — таки все же хрюкнул, паршивец.

— Макс, тебе бы со стендапом выступать. Comedy Club от зависти бы распустился.

— А то сейчас они образец морали и нравственности, — не повелся на провокацию Док и вернулся к трапезе. — Я что хочу сказать. Если ты ее в чем-то подозреваешь, лучше сразу уволь и все.

— Не могу.

— Почему?

— Почему, почему… — пробурчал Паша. — Потому что не хочу.

— Гениальный аргумент! Вершина управленческой мысли! — не сдавался Макс.

— Да, это не имеет никакого отношения к бизнесу, хотя из нее получился прекрасный личный помощник. Секретарша, другими словами.

— Быстро одевается? — понимающе хмыкнул приятель.

Теперь приборы отложил Поляков.

— Макс, давай эти шуточки оставим.

Док стер с лица улыбку.

— Понял. Объясни тогда, в чем проблема. Хотя бы просто для того, чтобы я понимал, что и где искать.

— Да может, ничто нигде искать и не надо. Обычный приступ паранойи.

Поляков пунктиром, по-военному, без лишних для приятеля подробностей, изложил ключевые моменты в отношениях с Дарьей.

— Вот чем она может заниматься? — подвел итог Кощей.

— Хрен знает. — Док, который в течение всего рассказа не отрывал взгляда от Полякова, уткнулся в тарелку. — В первую голову просятся наркотики, прости. Курьер?

— Я ни одного признака приема наркотиков не заметил.

— Я не говорил, что она их принимает. — Макс бросил короткий взгляд из-под бровей.

Такая мысль даже не приходила Кощею в голову, настолько она не вязалась с образом Дарьи. Ну так Паша и знает ее всего ничего, поэтому совсем отметать не стал.

— А еще?

— Элитная проститутка?

Поляков скривился, будто у него и мысли такой не было. Док примирительно поднял руки:

— Ты просил версий. Их есть у меня. Я не обещал, что они будут приятными.

— Но все же «сломать» и «давать» — не совсем одно и то же, — возразил Паша. — И даже вещи противоположные.

— Как сказать, — пожал плечом Макс. — Может, она какая-нибудь… Госпожа, — он выделил это слова интонацией, типа с придыханием и с виртуальной большой буквы.

— Скорее наоборот, — хмыкнул Паша, но на мгновение представил девчонку в черном латексе со стеком.

Ей бы пошло.

Или Полякову просто так хотелось думать. Или просто хотелось.

— Ой, там все так не просто, — манерно отмахнулся приятель.

— Я в этой твоей «оттеночной» теме не разбираюсь.

— Во-первых, не теме, а Теме, — он снова произнес слово с виртуальной большой буквы. — А во-вторых, она такая же моя, как и твоя, — прищурил наглые голубые моргалы Макс.

— Я вообще-то еще не определился, — хохотнул Кощей, злорадно загоняя в угол собеседника.

— Я, может, еще тоже, — как ни в чем не бывало подмигнул гаденыш. Хорошо, что Кощей Дарью не привез. Как пить дать, спелись бы.

— Хорошо. А еще что может быть, связанное с риском? — замял обсуждение Поляков.

— Нелегальные гонки? Бои без правил? — предлагал Макс, глядя поверх огромной кружки с крепкой молочной пенкой.

— Скутер у нее такой… Не гоночный вариант, — возразил Паша, а потом вспомнил, как лихо уходила его валькирия от потенциальной погони. — И по части драки у нее мышцы от слова «мышь». Причем дохлая.

— Слушай, ну не знаю, братан. Может, ее разговор вообще никакого отношения к криминалу не имеет. Возможно, это был хейтер. Тоже какой-то должок, который она должна отдать. Возможно, не в той форме, в какой хотел бы получить ее собеседник. И говоря про то, что она «занимается, чем занимается», она имела в виду, что не собирается сдаваться. Я-то откуда знаю?

— А с кем она тогда собиралась встретиться?

— Не все события, которые происходят в одно и то же время, Паша, связаны друг с другом. Может, это, как раз, были встречи по курсовой или диплому. Ты, кстати, когда с Лехой разговаривал крайний раз?

Леха «Штык» был третьим другом. И Полякову стало стыдно, что в погоне за Дашей он совсем о нем забыл.

— Давно. А ты?

— Да тоже. Тяжело ему будет, блин…

Паша кивнул. Маркелов, в отличие от Дока и Кощея, которые давно ушли из армии, служил до последнего и только теперь комиссовался из-за тяжелого ранения. Но ранение было не самой большой Лехиной проблемой. Жив, все части тела на месте. Выворот мозгов — вот общий диагноз тех, кто вернулся с огневых рубежей. Голова работает по-другому, время идет по-другому, цели и ценности смещены, как фокус у бракованного фотоаппарата. Если честно, Паша свой «фокус» тоже до сих пор не починил. Просто привык пользоваться тем, что есть, чтобы другим не была заметна его ненормальность. Мозгоправы называют это «социализацией».

Поболтав напоследок о том о сем, они разъехались. Док пообещал прошерстить прошлое Несветаевой с пристрастием. Паша метался от версии к версии и решил, что, возможно, все не так плохо. Кроме наркотиков. Наркотики он бы не простил. Наркотики он ненавидел. На передовой чего только не насмотришься. Старшие офицеры некоторых вещей старались не замечать. Меньше знаешь — чище совесть. А вот Паша галлюцинациям предпочитал реальность. Поэтому по дороге заехал в знакомый магазинчик и прикупил миниатюрную вайфайную камеру. Приехав в офис, поставил ее на зарядку в оружейке, и отправился в свой кабинет, кормить Дарью Владиславовну.

Она безропотно сидела и работала. Кощей проверил в ноутбуке, когда она ушла, — да, девчонка писала какую-то чухню по истории и философии. Вполне себе складную, но Поляков все эти высокие материи не любил. Он был из тех, кто твердо стоял на земле.

Дальше все было разыграно как по нотам. Как Павел и предполагал, Дарья поехала домой. Дождавшись, когда аккумулятор полностью зарядится, он сунул камеру в карман, и пока хозяйка переодевалась в ванной, быстренько установил «глазок» на шкафу. Если специально не искать, то незаметно.

Кощей отошел к окну, чтобы проверить обзор камеры и качество связи, и тут из ванной вышла Даша.

— Я все! — сообщила она.

— А? — изобразил задумчивость Поляков. — Прекрасно! — Он обернулся. — Ты прекрасно выглядишь. Ну что, по коням? В смысле, по магазинам?

Подозрения подозрениями, а жизнь-то идет. В конце концов, занимается Дарья чем-то противоправным или нет, возбуждала она в любом случае. И вероятность того, что занимается, с одной стороны напрягала, а с другой — подстегивала. Кощей опасность не любил, но при первых же ее признаках приходил в повышенную боеготовность. Лучше слышалось, виделось, обонялось, осязалось… Ну и любилось на этом фоне по итогу особенно улетно, чего уж там. Подготовкой к очередному «полету» Кощей и собирался заняться ближайшие пару часов.

Прошлый шоппинг Дарьи произвел неизгладимое впечатление на Полякова. Но совсем не то, на которое он рассчитывал. Поэтому организацию выбора домашней одежды для Дарьи он взял в свои руки. На вялые возражения, что носить одежду ей, Паша ответил, что таки в его доме. Аргумент возымел действие. Или девчонка просто смирилась.

Первым делом они заехали в бутик нижнего белья. Кощей хоть и был натуралом до последней капли семенной жидкости, но пару отделов с дамским исподним на примете держал. Бывало, очередную киску побаловать. И себя порадовать заодно. Скромные хлопковые трусишки Даши могли торкнуть разок-другой, поскольку рвали шаблоны как Тузик грелку. Но разком-другим Поляков ограничиваться не собирался, а в делах постельных он был гурманом. Впрочем, как и по жизни.

Дарья от разнообразия кружев сначала растерялась, но быстро вернула на лицо маску «погибаем, но не сдаемся». Покупать белье в компании мужчины ей было впервой. А как смело заявляла про чулки в качестве верхней одежды, куда бы деться! Внутри Паши боролись тролль, собственник и трахаль-энтузиаст. Последний особенно задорно подымал голову, и приходилось постоянно следить за собственным видом ниже ватерлинии ремня. Хотелось бы выглядеть достойно, но не смешно.

Чтобы девчонка расслабилась, Поляков для начала отвел ее к рядам с халатами и пеньюарами. Там он отстал, позволив ей почувствовать свободу. Тем более что со вкусом-то у нее был порядок. И с чувством цвета. И чувством меры. А потом, между делом, Паша намекнул, что неплохо было бы и смену бельишка у него завести. Тут он дернул бровью, показывая, в каком смысле завести. Дарья на мгновение закрыла глаза и выдохнула, будто собираясь на Голгофу. А потом довольно споро вытянула несколько плечиков с пикантными кружевными комплектами классических расцветок: красный, черный, белый.

— Какие пожелаете? — обратилась она с интонациями профессионального продавца.

— Заверните все, — не стал мелочиться Кощей, предвкушая знакомство с обновками. — А примерить не хочешь?

Она хохотнула:

— Боитесь, что мои формы в них потеряются?

Все же к самоиронии женщин по поводу внешности Поляков не привык. И теперь не знал, что ответить. Поскольку самоиронию женщина себе простит, а вот иронию со стороны мужчины — очень большой вопрос.

— Чем тебе не нравятся твои формы? — ушел Паша из-под возможного удара.

— Мне — нравятся, — возразила Дарья, и бэкграундом прозвучало: «А если не нравятся тебе, то можешь валить туда, где тебя все устраивает».

— А мне-то как нравятся! — шепнул ей на ухо Кощей, девчонка передернула плечами. Не соврал же. В целом. Как-то же нравятся?

Он потратил на покупки меньше, чем ожидал. Даша умело прошла на грани между «достойно» и «недорого». Это в очередной раз порадовало. Но так. Вскользь. Бутик не был конечной точкой маршрута. Дальше по плану был секс-шоп. Поляков поглядывал на невозмутимую спутницу, ожидая вопроса. Такая безмолвная игра с необъявленными правилами. Он не говорил, куда везет. Она не спрашивала. И оба делали вид, что их все в этом устраивало. Ментальный садомазохизм.

Когда Паша припарковался возле магазина с неоригинальным названием «Клубничка», Дарья и бровью не повела. Вроде, ну магазин. Ну надо ‑ значит, надо. Подождала, когда Поляков откроет дверцу. Потом закроет. Послушно обернула руку о его локоть и молча пошла.

Но когда они вошли внутрь, девчонка на мгновение бросила взгляд на игровые причиндалы, и на ее лице мелькнул такой животный ужас, что у Паши возникло желание тут же развернуться и выйти. Однако буквально в следующее мгновение ее лицо расправилось. И Кощей потянул ее к витрине с ролевыми нарядами. Нет, не потому что передумал. А потому что она очень хотела, чтобы страх был незаметен. Выдать ее провал было бы жестоко по отношению к ней. Конечно, никто ничего не заметил. И они приехали, чтобы выбрать домашнюю одежду. Ну вот горничной, например. Или медсестры. Поляков даже был готов поддержать шутку про клизму. Он был готов шутить о чем угодно, только бы не выдать своего желания убить того, кто это с ней делал. Что бы тот мудак с ней ни делал.

Посещение магазина Паша ограничил по минимуму, выбрав по итогу нейтрально-откровенную комбинацию.

— Где будем есть: дома или в каком-нибудь кафе? — спросил он, когда завел машину.

— Я не очень люблю общественные места, — неожиданно призналась Даша, глядя в боковое стекло.

— Тогда домой. — Автомобиль тронулся с места. ‑ Если проголодалась, можно заказать доставку или купить какие-нибудь полуфабрикаты, чтобы не ждать. Или купить готовое. — Кощей на мгновение оторвался от дороги, бросил взгляд на Дашу и констатировал: ‑ Проголодалась. Доставка или готовое из супермаркета?

Она не стала оспаривать выводы. Просто пожала плечами:

— Если честно, мне неважно.

— Но… — Это прозвучало где-то на заднем плане. Очень тихо, но было.

— Но если тебе действительно не все равно, то я бы предпочла выбирать из того, что вижу.

— Заметано.

Кощей не любил то, что было принято называть «собственной продукцией супермаркетов». Химические привкусы, несвежие продукты, сомнительная гигиеничность. Но, случалось, ел. Когда совсем было лень готовить. Поэтому был готов потерпеть. Даша стояла у витрины, и чувствовалось, что она колеблется с выбором.

— Можно, я заплачу? — на всякий случай поинтересовался Поляков.

Девчонка молча кивнула. И взяла примитивную пюрешку с гуляшом и овощной салатик. В другой ситуации Паша, может, высказался бы на этот счет. Но тут промолчал. И тоже не стал выпендриваться.

Потом они поехали домой. Демократичность Кощея исчерпалась. Он не был готов давать Даше выбор, кто и куда едет. Они поели разогретую в микроволновке пищу, и Паша попытался вызнать, что же из еды предпочитает его гостья. Сытость развязала ей язык, удалось даже непринужденно поболтать, не скатываясь в тему нужды. Когда тарелки опустели, Кощей убрал со стола, а Даша вызвалась помыть посуду. Запускать посудомойку ради нескольких тарелок и вправду было глупо.

— Ну что, пошли смотреть телик? — предложил Паша.

— Если надо… — смирилась Дарья.

Поляков был готов и сразу в койку. А потом смотреть телевизор.

Но, с другой стороны, настроение было не очень. Дашина реакция на сексуальные девайсы, будто это орудия пыток, а не удовольствия, его не поднимало. Таинственность и неопределенность вокруг девчонки — тоже. Все это будило раздражение и настороженность, а не влечение.

Паша устроился на диване, по привычке раскинув руки на спинке, и показал головой на место рядом с собой. Даша присела сбоку, невесомо прижимаясь бедром. И Павел подумал, что они раньше никогда не сидели рядом просто так. По-человечески.

Все у них началось не по-человечески.

Хотя Кощей сильно сомневался в том, что способен на человеческие отношения.

Для просмотра он выбрал «Гостью из будущего». Черт знает, почему. Может, потому что чувствовал, что «Вини-Пух» и «Буратино» на Дашу впечатление не произведут. Не вообще, а сейчас, когда она сидит напряженная, будто воробей на ветке, готовая в любой момент сорваться. Может, потому что хотелось нормальных человеческих эмоций из детства, когда он, высокий и тощий подросток, подрачивал, вспоминая огромные глаза Алисы. Как нормальный подросток.

Даша вскоре расслабилась и попыталась устроиться поудобнее.

— Не хочешь переодеться? — без задней мысли предложил Паша. Сам он сразу по приезду надел футболку и брендовые треники.

— Ладно.

Пока гостья переодевалась в специально купленную для его дома ее домашнюю одежду, Кощей подкатил к дивану журнальный столик, укомплектовав его нарезкой из фруктов, соком и печеньками. В общем, легким перекусом для лучшего усвоения кино.

Дарья вернулась в новом халатике-кимоно выше колена и чулках. Просто чудно она выглядела, и было интересно, что же там поддето под халатик, но сейчас Поляков был настроен на кино. И девчонка сразу расслабилась. Даже обидно стало: он что, производит впечатление такого ненасытного изверга?

Старенький фильм произвел двойственное впечатление и оказался хорошей темой для обсуждения под вкусняшки со столика. А потом разговор сам собой затих и в какой-то момент Паша обнаружил, что голова девчонки упирается ему в подмышку. Дарья Владиславовна изволили-с уснуть. Он сел так, чтобы ей было удобнее и приобнял. Маленькая птичка-воробей, которая пытается строить из себя несгибаемую железную леди. Паша погладил ее по волосам.

Досмотрев вторую серию фильма, он выключил телевизор и отнес девчонку в спальню. Она была такая нежная, такая хрупкая на его необъятном лежбище, и халат так гостеприимно задрался, что разве можно было удержаться? Паша сначала просто хотел поцеловать в упругую белую попку. Она слишком вызывающе выделялась над ажурной резинкой черных чулок и полосочкой черных же стрингов. Но этого оказалось мало. Паша немного увлекся. А когда пришел в себя, оба они были голыми, вспотевшими и тяжело дышали. Кощей прижал Дашу к боку и стал перебирать волосы. В голове было пусто и невесомо.

Вскоре послышалось тихое дыхание уснувшей девушки. Конечно, по-хорошему нужно было послать ее мыться, но разве это принципиально? Как часто она вообще высыпается? Паша осторожно освободил плечо из-под Дашиной головы и подсунул ей подушку. Сам добрался до душа. Помылся. Выключил свет в зале. Ударился об угол стоящего не на месте стола, в сердцах его пнул и в полной темноте плюхнулся на кровать.

Итак, итоги дня. Идея поставить в квартире Несветаевой камеру была хорошей. Жаль только камера простенькая, без режима ночной съемки. Поляков выбирал в пользу размеров. Полтора сантиметра — это гораздо лучше, чем четыре, например. Но он закажет получше. Во что бы ни вляпалась девчонка, Павел не верил, что она может делать что-то дурное осознанно. Значит, если она действительно оказалась втянута в какие-либо темные делишки, нужно ее вытаскивать. А для этого, прежде всего, нужно убедиться в наличии самого факта втягивания.

В погружающемся в дрему мозгу Полякова мелькали картинки прошедшего дня: открытия, сомнения, гнев, раздражение, обсуждения, оставляя общий тревожный фон…

…Паша проснулся от грохота. Рефлексы сработали быстрее еще спящей коры. Он одновременно выхватил из тайника в кровати оружие, подскочил и нажал кнопку экстренного освещения.

— Стоять, не двигаться! — скомандовал он, высовываясь в холл.

Там, растянувшись в луже из пролитого сока, на полу лежала голая Дашка.

— Фу, ты меня напугала, — произнес Паша, опуская руки.

— Эт-то й-я т-тебя н-напугала?