Глава 5 Второе Вскрытие

Рейнар вёл меня через тёмные коридоры академии молча.

Я едва поспевала за ним — шаг у дракона был широкий, а я всё ещё не отошла от ночи в камере. Спала там так себе, если честно. Солома кололась, стражники за дверью переговаривались, а Корнелий ещё и комментировал каждый их чих.

— Куда мы идём? — спросила я, когда мы свернули в какой-то совсем уж мрачный коридор.

— В морг, — коротко ответил Рейнар.

— Тело перенесли?

— Да. Мои люди уже осмотрели его. Но я хочу, чтобы посмотрела ты.

— Почему? — удивилась я. — Вы же вроде как подозреваете меня в убийстве. А теперь хотите, чтобы я осматривала тело?

Рейнар остановился и резко обернулся.

Факелы на стенах осветили его лицо. Уставшее, бледное, с тёмными кругами под глазами. Но глаза горели — золотые, живые, цепкие.

— Мои маги смотрели на тело как на труп важной персоны, — сказал он. — Они искали ритуальные следы, магические отпечатки, проклятия. Они упустили укол. И запах. Ты же смотрела на него как на... работу.

— Потому что это и есть работа, — пожала плечами я. — Для меня тело — это источник информации. Не важно, кто он при жизни.

— Вот именно, — кивнул Рейнар. — Поэтому ты пойдёшь со мной. И посмотришь ещё раз. Внимательнее.

Он развернулся и пошёл дальше.

Я поспешила за ним.

— Корнелий, — мысленно позвала я. — Что думаешь?

— Думаю, что этот дракон умнее, чем кажется, — отозвался лич. — Он понял, что ты — его единственный шанс найти убийцу. Потому что местные специалисты, судя по всему, ни на что не годны.

— Или он сам убийца и хочет проверить, что я нашла, — возразила я.

— И такой вариант не исключён, — согласился Корнелий. — Так что смотри в оба. И не только на труп.

— Спасибо, научный руководитель.

— Обращайся.

Морг оказался небольшим помещением в цокольном этаже лечебного крыла.

Холодный каменный пол, стены без окон, несколько столов из тёмного камня. Над ними висели магические светильники, дававшие яркий белый свет. В углу стояли шкафы с инструментами — грубыми, не чета моим скальпелям, но для местных, видимо, сойдёт.

На центральном столе лежало тело ректора, накрытое белой простынёй.

Рядом суетились двое магов в серых мантиях. Увидев Рейнара, они вытянулись по струнке.

— Господин глава! — воскликнул один, лысоватый мужчина с нервным лицом. — Мы закончили осмотр. Все данные записаны.

— Хорошо, — кивнул Рейнар. — Оставьте нас.

— Нас? — маг посмотрел на меня с недоумением. — Но это же подозреваемая!

— Я знаю, кого оставляю. Выйдите.

Маги переглянулись, но спорить не посмели. Быстро собрали свои свитки и исчезли за дверью.

Рейнар повернулся ко мне.

— Работай. Я подожду.

— Ты будешь смотреть?

— Я буду следить, чтобы ты ничего не испортила и не сбежала.

Я усмехнулась.

— Если бы я хотела сбежать, я бы уже попыталась. Но мне самой интересно, кто убил моего "жениха".

Я подошла к столу и откинула простыню.

Ректор лежал передо мной. Бледный, застывший, с открытыми глазами. Я закрыла ему веки — машинально, как делала сотни раз в морге.

— Приступим, — сказала я.

Я начала осмотр.

Руки делали привычную работу, а мозг фиксировал каждую мелочь.

Кожа бледная, с синюшным оттенком — яд сделал своё дело. Зрачки расширены, не реагируют. Рот — чисто, никаких следов пены или рвоты. Яд быстрый, смерть наступила практически мгновенно.

Я осмотрела руки. Правую, левую. След от укола между пальцами — вот он, чёткий, красный.

— Это уже видели, — пробормотала я.

— Ищи дальше, — подсказал Корнелий.

Я перевернула руки, осмотрела запястья, локти. Ничего.

Потом взялась за шею.

Мантия ректора была с высоким воротником, закрывавшим горло. Я осторожно отогнула ткань.

И замерла.

Под воротником, сбоку на шее, был крошечный след. Не укол, нет. Ожог. Тонкий, как от иглы, но с характерным прижиганием кожи.

— Рейнар, — позвала я. — Подойди.

Он мгновенно оказался рядом.

— Смотри, — я показала на след. — Это не от яда. Это ожог. Кто-то коснулся его шеи чем-то горячим. Тонким, как игла. Но это не укол — это именно ожог.

Рейнар наклонился, всмотрелся.

— Магия, — сказал он тихо. — След от магии.

— Объясни.

— Есть артефакты, которые могут оставлять такие следы, — начал Рейнар. — Например, "игла забвения" — она впрыскивает яд прямо в кровь, не оставляя прокола. Но там не бывает ожога. А здесь — именно ожог.

— Что тогда?

Рейнар помолчал.

— Это магия высокого уровня. Очень высокого. Такое могут делать только сильные маги. Или драконы.

— Драконы? — переспросила я.

— Драконье пламя, сконцентрированное в точку, — пояснил он. — Если дракон умеет управлять огнём на таком уровне, он может оставить именно такой след. Тонкий ожог, как от иглы.

Я посмотрела на него.

— Ты умеешь?

Рейнар встретил мой взгляд.

— Умею, — сказал он спокойно.

У меня внутри всё похолодело.

— И многих драконов ты знаешь, кто так умеет?

— Не многих, — ответил он. — Единицы. Я, ректор умел, ещё пара старых драконов в совете. И всё.

— Ректор умел? — уточнила я. — То есть он сам себя мог убить.

— Исключено, — подтвердил Рейнар.

Я посмотрела на ожог, потом на Рейнара.

Мысль была неприятная, но от неё нельзя было отмахнуться: а если это он?

— Корнелий, — позвала я.

— Слышу, — отозвался лич. — Думаешь о том же?

— Да.

— Пока просто наблюдай. Не делай выводов.

Я кивнула и продолжила осмотр.

Я вернулась к рукам ректора.

Осмотрела пальцы, ногти. Внимательно, сантиметр за сантиметром.

И нашла.

Под ногтями правой руки, в самом уголке, застряла микроскопическая частица. Чёрная, похожая на ткань.

— Рейнар, — позвала я. — Смотри.

Он наклонился.

— Что это?

— Ткань, — сказала я. — Под ногтями. Он царапал кого-то. Перед смертью или в момент укола. Зацепил одежду.

— Значит, на убийце должны быть царапины, — медленно проговорил Рейнар.

— Именно. Еще успеем найти, пока не зажило.

Рейнар выпрямился. Лицо его стало ещё мрачнее.

— Хорошая работа, — сказал он. — Очень хорошая.

Я пожала плечами.

— Это моя работа. Я же говорила.

---

Осмотр закончился. Я сняла перчатки (местные, грубые, но хоть какие-то) и вымыла руки в каменной раковине.

— Ты помогла, — сказал Рейнар. — Спасибо.

— Это значит, я свободна? — с надеждой спросила я.

Он покачал головой.

— Нет. Ты всё ещё подозреваемая. Но теперь я знаю, убийца — маг или дракон. И на нём должны быть царапины.

— И что дальше?

— Дальше я буду искать, — ответил он. — А ты пока посидишь в камере.

— Надолго?

— Как пойдёт.

Он подошёл к двери и позвал стражу.

— Отведите её обратно.

Меня взяли под руки и повели.

У двери я обернулась.

— Рейнар, — сказала я.

Он поднял глаза.

— Будь осторожен. Если убийца узнает, что ты ищешь... ты можешь быть следующим.

Он усмехнулся. Горько.

— Я всегда следующий, Агата.

Меня увели.

---

Камера встретила меня холодом и запахом сырости.

Я плюхнулась на топчан и уставилась в потолок.

— Ну, — сказал Корнелий. — Ты молодец. Две детали за один осмотр. Рейнар теперь точно знает, что ты не убийца.

— Он сказал, что я всё ещё подозреваемая, — напомнила я.

— Он должен так говорить, — терпеливо объяснил лич. — Он глава тайной канцелярии. Если он снимет с тебя подозрения сразу, это вызовет вопросы. Но внутри он уже сомневается. Я чую.

— Ты чую? — усмехнулась я. — Ты же лич, у тебя носа нет.

— У меня есть магическое чутьё, — обиделся Корнелий. — И оно говорит: этот дракон тебе верит. Пока не до конца, но верит.

Я вздохнула.

— А если это он? — спросила я тихо.

— Рейнар?

— Да. Он умеет делать такие ожоги. У него был доступ. Он мог войти в кабинет в любое время. И никто бы не удивился.

Корнелий помолчал.

— Мог, — согласился он. — Но зачем? Какой у него мотив?

— Не знаю. Может, он хотел стать ректором?

— Если бы он хотел, он бы уже был, — возразил лич. — Рейнар — глава тайной канцелярии. Это почти та же власть. И даже больше, потому что он никому не подчиняется, кроме короля.

— Тогда зачем?

— Не знаю, — честно ответил Корнелий. — Но я видел его лицо, когда он смотрел на тело ректора. Там было... сожаление. Настоящее. Он не играл.

Я задумалась.

— Может, ты прав. А может, он хороший актёр.

— Может, — согласился лич. — Но пока у нас нет доказательств. Так что давай не будем гадать, а будем ждать.

— Ждать чего?

— Новостей. Убийца не остановится.

Я поёжилась.

— Спасибо, утешил.

— Всегда пожалуйста.

---

Я задремала под утро. Сон был тревожный, с обрывками лиц — ректор, Рейнар, Тенира, эльфы.

Проснулась от лязга засова.

В камеру вошёл стражник с подносом.

— Еда, — буркнул он, ставя его на стол.

Я села на топчане и уставилась на поднос. Там были пирожки. Мои пирожки. С мясом, румяные, ещё тёплые.

— Откуда? — спросила я.

— Эльфы твои передали, — нехотя ответил стражник. — Бинго какой-то. Полчаса под дверью канючил, пока не взяли. Сказал, что ты без пирожков пропадёшь.

Я улыбнулась.

— Передай им спасибо.

— Сама передашь, когда выпустят, — буркнул стражник и вышел.

Я взяла пирожок, откусила. Вкус детства, тепла, дома. Даже не верилось, что эти маленькие лохматые создания смогли испечь их почти как я.

— Хорошие у тебя друзья, — заметил Корнелий.

— Да, — согласилась я. — Хорошие.

Я жевала пирожок и думала о том, как странно устроена жизнь. Вчера я была главным поваром академии. Сегодня — узницей в камере. А завтра? Может, вообще трупом.

— Не каркай, — сказал Корнелий, услышав мои мысли.

— Ты опять читаешь?

— Ты громко думаешь.

Я вздохнула.

Дверь снова лязгнула. Вошёл другой стражник, взволнованный.

— Собирайся, — сказал он. — Глава вызывает.

— Зачем?

— Не знаю. Сказал — веди.

Я встала, поправила одежду и вышла.

---

Рейнар ждал меня в том же коридоре, где мы расстались ночью.

Он выглядел ещё хуже, чем несколько часов назад. Бледный, глаза ввалились, на скулах — тени. Но держался прямо.

— Что случилось? — спросила я.

— Новое убийство, — коротко ответил он.

У меня внутри всё оборвалось.

— Кто?

— Профессор Дарен. Мой... друг.

Я смотрела на него и видела, как ему больно. Он не играл. Точно не играл.

— Когда?

— Ночью. Тело нашли в его лаборатории.

— А у Дарена был редкий артефакт? — спросила я осторожно.

Рейнар резко поднял на меня глаза.

— Откуда ты знаешь про артефакт?

— Ты сам говорил в первый день, — напомнила я. — Когда осматривали тело ректора. Сказал, что след от укола мог оставить редкий артефакт.

Рейнар помолчал.

— Да, — сказал он тихо. — Был.

— Был? — переспросила я. — Его украли?

— Не знаю. Не нашли.

Я смотрела на него и понимала: всё запутывается ещё сильнее.

— Рейнар, — сказала я. — Если артефакт пропал, значит, убийца забрал его. А если убийца забрал его, значит...

— Значит, Дарен знал что-то важное, — закончил за меня Рейнар. — Или был в сговоре.

— Или просто имел то, что нужно убийце.

Рейнар кивнул.

— Пойдём, — сказал он. — Посмотришь тело.

— Я же подозреваемая.

— Ты лучший эксперт, который у меня есть, — ответил он. — Так что пойдём.

Я пошла.

---

Мы шли через те же коридоры, но теперь — к лабораторному крылу.

— Корнелий, — позвала я. — Что думаешь?

— Думаю, что убийца заметает следы, — отозвался лич. — Дарен что-то знал. Или у него было то, что нужно убийце.

— Артефакт?

— Скорее всего. Если артефакт редкий и опасный, убийца мог хотеть его заполучить. А Дарен не хотел отдавать.

— Или Дарен сам был убийцей, и его убрали как сообщника, — предположила я.

— Тоже вариант, — согласился Корнелий. — Но тогда зачем убирать? Сообщников не убивают просто так. Значит, он мог заговорить. Или потребовать больше.

Я вздохнула.

— Слишком много вариантов.

— Это хорошо, — сказал Корнелий. — Чем больше вариантов, тем больше зацепок. Главное — не упустить нужную.

— А если убийца — Рейнар? — спросила я.

Корнелий помолчал.

— Тогда он очень хороший актёр, — сказал он наконец. — Я видел его лицо, когда он говорил о Дарене. Там была боль. Не игра.

— Может, он жалеет, что пришлось убить друга?

— Может, — согласился лич. — Но пока у нас нет доказательств. Так что работаем.

Я кивнула.

Мы подошли к двери лаборатории.

---

Рейнар толкнул дверь.

Лаборатория профессора Дарена была большой, светлой, заставленной столами с колбами, реакторами и непонятными приборами. Пахло магией — озоном и ещё чем-то сладковатым.

В центре, на полу, лежало тело.

Профессор Дарен. Мужчина лет сорока, красивый, даже сейчас, в смерти. Тёмные волосы, правильные черты лица. Одет в дорогую тёмную мантию.

— Когда нашли? — спросила я, подходя.

— Час назад, — ответил Рейнар. — Лаборант пришёл утром и увидел.

Я присела на корточки рядом с телом.

Первым делом — пульс. Мёртв. Давно. Часов шесть-восемь.

Зрачки — расширены.

Запах — тот же. Горький миндаль.

— Тот же яд, — сказала я. — И тот же способ?

Я осмотрела руки.

На правой руке, между пальцами, — красная точка. Укол.

— Тот же, — подтвердила я. — Идентично.

Рейнар стоял рядом, молча, с каменным лицом.

— Рейнар, — позвала я.

Он поднял глаза.

— Ты должен мне кое-что сказать.

— Что?

— Где ты был прошлой ночью?

Он смотрел на меня долго. Очень долго.

— Ты меня подозреваешь? — спросил он тихо.

— Я всех подозреваю, — ответила я.

Рейнар усмехнулся. Горько.

— Я был в канцелярии, — сказал он. — Всю ночь. Работал с документами. Может подтвердить мой помощник.

— Помощник может врать.

— Может, — согласился он. — Но я не убивал Дарена. Он был моим другом.

— Друзей иногда убивают, — заметила я. — Особенно если они мешают.

Рейнар шагнул ко мне. Близко. Очень близко.

— Слушай меня, Агата, — сказал он тихо, но жёстко. — Я не убивал ректора. Я не убивал Дарена. Я хочу найти того, кто это сделал. И если ты будешь мне мешать своими подозрениями, я закрою тебя в камере до конца расследования.

— Ты и так меня закрыл, — напомнила я.

— Могу закрыть надёжнее.

Мы смотрели друг на друга.

Глаза в глаза. Золото против серого.

— Ладно, — сказала я первой. — Допустим, я тебе верю. Что дальше?

Рейнар выдохнул.

— Дальше ты осматриваешь тело. Ищешь то, что упустили мои маги. А потом мы думаем.

Я кивнула и вернулась к работе.

Но мысль о том, что Рейнар может быть убийцей, не отпускала.

— Корнелий, — позвала я.

— Здесь.

— Следи за ним.

— Уже, — ответил лич. — Но пока ничего подозрительного. Только боль. И усталость.

— Значит, будем ждать.