Глава 6 Подозрения и пирожки

После того как Рейнар привёл меня обратно в камеру, прошло несколько часов.

Я сидела на топчане, прислонившись спиной к холодной каменной стене, и смотрела, как свет в маленьком зарешеченном окошке под потолком медленно меняется с дневного на вечерний. Сначала он был ярким, почти белым. Потом стал золотистым. А теперь и вовсе посерел и начал угасать.

Скоро стемнеет.

В камере было тихо. Настолько тихо, что я слышала, как за стеной возились крысы. Или мыши. Или местные подвальные твари, которых я ещё не изучила. Они шуршали, попискивали и явно чувствовали себя вольготнее, чем я.

— Скучаешь? — раздался в голове голос Корнелия.

— Развлекаюсь, — мысленно ответила я. — Крыс считаю. Тридцать семь.

— Прогресс, — хмыкнул лич. — В прошлый раз было тридцать пять.

— Они размножаются. Или я сбилась со счёта. Тут главное — не сойти с ума раньше времени.

— А ты держишься молодцом, — одобрительно заметил Корнелий. — Другая бы на твоём месте уже рыдала, стены кулаками пробивала или в истерике каталась по полу.

— Другая, может, и каталась бы, — согласилась я. — А я привыкла. В морге иногда приходилось часами сидеть в подсобке, ждать, пока привезут тело. Без окон, без еды, с одним только кофе и Ленкой, которая вечно болтала без умолку.

— Ленка — это твоя напарница?

— Да. Хорошая девушка. Жаль, что я её больше никогда не увижу.

Я замолчала. Мысли снова вернулись к осмотру тела Дарена. К тому, как Рейнар смотрел на своего мёртвого друга. К его рукам — чистым, без царапин.

— О чём думаешь? — спросил Корнелий, прерывая затянувшуюся паузу.

— О нём, — честно ответила я. — О Рейнаре. О том, что он либо гениальный актёр, либо действительно невиновен.

— И к какому выводу пришла?

— Ни к какому, — вздохнула я. — Слишком мало данных. Слишком много подозреваемых. И один очень подозрительный дракон, который то ли ведёт расследование, то ли заметает следы.

— Ты всё ещё думаешь, что это он?

— А ты нет?

Корнелий помолчал.

— Я видел его лицо, когда он смотрел на тело Дарена, — сказал лич наконец. — Там была боль. Настоящая. Такое не сыграешь.

— Актеры играют и не такое, — возразила я.

— Может быть. Но я пятьсот лет наблюдал за людьми и драконами. Я научился чувствовать фальшь. В нём её нет. Пока.

— «Пока» — ключевое слово.

— Именно. Так что наблюдай. И не делай поспешных выводов.

— Я судмедэксперт, — напомнила я. — Поспешные выводы — это трупы, которые потом не соберёшь. Я умею ждать.

— Вот и молодец.

За окошком совсем стемнело. Вечер окончательно вступил в свои права. Где-то вдалеке слышались шаги стражников, редкие голоса, лязг дверей.

И вдруг — шорох. Совсем рядом.

Я насторожилась.

Шорох повторился. Кто-то явно крался по коридору, стараясь не привлекать внимания.

— Агата! — раздался едва слышный шёпот. — Агата, вы здесь?

Я улыбнулась.

— Бинго, ты?

— Я! — Голос эльфа звучал взволнованно и счастливо одновременно. — Я к вам! С пирожками!

Я встала с топчана и подошла к двери камеры. В узкое окошко было видно лохматую голову Бинго, который отчаянно жестикулировал и озирался по сторонам.

— Ты как сюда пробрался? — удивилась я.

— Стражники привыкли, — прошептал Бинго. — Я уже третий раз прихожу, они махнули рукой. Сказали, что если я буду мешать, они меня выгонят, но пока не выгоняют. Агата, держите!

Он просунул в окошко узелок. Я развернула — там были пирожки. Румяные, тёплые, пахнущие так вкусно, что у меня потекли слюни.

— Бинго, ты чудо, — искренне сказала я.

— Это Финго пёк, — смутился эльф. — У него лучше получается. Я только нёс. Агата, как вы тут? Вас не обижают?

— Нормально, — успокоила я его. — Кормят, поят, даже одеяло дали новое. Почти курорт.

— Агата, мы знаем, что вы не убивали! — горячо зашептал Бинго. — Все эльфы это знают! Мы вас не выдадим!

— Спасибо, Бинго. Но меня пока не за что выдавать. Я правда не убивала.

— Мы верим! — Глаза эльфа горели преданностью. — Агата, я ещё приду! Завтра! И пирожков принесу!

— Бинго, — остановила я его. — Там в академии что нового? Что говорят?

Эльф сразу стал серьёзным.

— Плохо, Агата. Очень плохо. Все боятся. Студенты шепчутся, преподаватели ходят мрачные, как тучи. Двое уже уехали. Сказали, что не хотят учиться в академии, где убивают.

— А стража? Что-нибудь нашла?

— Ничего, — вздохнул Бинго. — Говорят, что убийца — призрак или демон. Потому что никто не видел, никто не слышал. Агата, может, вам сбежать?

— Куда? — усмехнулась я.

— Не знаю. Но тут опасно.

— Бинго, если я сбегу, меня точно сочтут виновной. Так что буду сидеть и ждать.

— А если убьют ещё кого-то?

— Тогда убийца ошибётся. И мы его поймаем.

Эльф посмотрел на меня с восхищением.

— Агата, вы такая смелая!

— Я просто глупая, — поправила я. — Иди, Бинго. А то стражники увидят — и тебе достанется.

— Иду, иду! Завтра приду!

Он исчез так же тихо, как и появился. Я осталась одна с узелком пирожков.

— Хорошие у тебя друзья, — заметил Корнелий.

— Да, — согласилась я. — Хорошие.

Я откусила пирожок. Вкус детства, тепла, дома. Странно, но в этом чужом мире именно пирожки стали для меня якорем, который не давал сойти с ума.

— Корнелий, — позвала я.

— Здесь.

— А ты можешь чувствовать магию? Ну, отсюда? Из камеры?

— Могу, — ответил лич. — Но тут глухая стена. Камеры специально строят так, чтобы магия не работала. Чтобы маги не сбежали.

— А ты?

— Я не маг. Я лич. Я вообще не живой. Для меня эти стены — как туман. Но далеко я не вижу. Только то, что рядом.

— А рядом что?

— Стражники. Крысы. И... какое-то напряжение в воздухе. Будто кто-то очень злой затаился и ждёт.

— Ждёт чего?

— Не знаю. Но мне это не нравится.

Я вздохнула.

— Мне тоже многое не нравится. Но выбора нет.

Я доела пирожок и уставилась в потолок.

Ждать. Только ждать.

---

Прошло ещё несколько часов. Я уже начала дремать, когда в коридоре раздались шаги.

Тяжёлые. Уверенные. Не похожие на шаги стражников.

Я села.

Дверь открылась. На пороге стоял Рейнар.

Выглядел он ещё хуже, чем несколько часов назад, когда мы расстались. Бледный, с тёмными кругами под глазами, волосы растрёпаны, мантия измята. Похоже, он вообще не спал последние двое суток.

Но глаза горели. Золотые, живые, цепкие.

— Вставай, — сказал он. — Разговор есть.

Я встала.

— О чём?

Он вошёл в камеру, и дверь за ним закрылась. Стражник остался снаружи.

Рейнар сел на табурет — единственный предмет мебели, кроме топчана. Я осталась стоять, прислонившись к стене.

— Мои люди закончили осмотр тела Дарена, — сказал он. — Ничего нового. Всё то же, что и с ректором.

— Я могла бы сказать то же самое, — ответила я. — Тот же яд, тот же укол. Ожога на шее не было?

— Не было. — Рейнар покачал головой. — Только укол.

— Значит, убийца либо торопился, либо ожог был нужен только ректору. Может, это какой-то ритуал?

— Не знаю. — Рейнар провёл рукой по лицу. — Я уже ничего не знаю.

Он достал из-за пазухи свитки и протянул мне.

— Вот отчёты моих магов. Посмотри. Может, увидишь то, чего не увидели они.

Я взяла свитки, развернула. Маги писали много, витиевато, с кучей терминов, но по делу — ничего. Описания тела, предположения о яде, перечень использованных заклинаний.

— Здесь нет главного, — сказала я.

— Чего?

— Списка всех, кто входил в крыло ректора в день убийства.

Рейнар протянул мне ещё один свиток.

— Вот.

Я пробежала глазами по списку. Имена, должности, время входа и выхода. Всё чётко, по минутам.

— Здесь нет Тениры, — заметила я.

— Призраков не фиксируют магические датчики, — пояснил Рейнар. — Они не считаются живыми существами.

— Удобно, — усмехнулась я. — А если убийца — призрак?

— Призраки не могут колоть яд и оставлять ожоги, — терпеливо объяснил Рейнар. — У них нет физического тела.

— Жаль. — Я вернула свитки. — Это было бы просто.

Рейнар убрал их.

— Ты что-нибудь ещё заметила? В теле Дарена?

Я задумалась.

— Только то, что убийца не новичок. Он знает, что делает. Яд быстрый, укол точный. Никакой паники, никакой борьбы. Дарен даже не успел понять, что происходит.

— Или успел, — тихо сказал Рейнар. — Под ногтями у него тоже были частицы ткани. Чёрной.

— Как у ректора?

— Да. Тот же цвет, та же фактура. Похоже, они оба царапали убийцу.

— Значит, на убийце должны быть царапины, — медленно проговорила я. — Если мы найдём кого-то со свежими царапинами...

— Я уже ищу, — перебил Рейнар. — Но пока никто не попадался.

— А ты? — спросила я прямо.

Рейнар замер.

— Что — я?

— Покажи руки.

Он смотрел на меня долго. Очень долго. Потом медленно, не спеша, закатал рукава.

Руки были чистыми. Ни царапин, ни следов.

— Довольна? — спросил он.

— Пока да, — ответила я. — Но это ничего не значит. Ты мог надеть перчатки. Или залечить раны магией.

— Мог, — согласился Рейнар. — Но не надевал и не лечил.

— Откуда мне знать?

— Ниоткуда. Ты мне либо веришь, либо нет.

— Я не верю никому .— сказала я. — Я верю только фактам.

Рейнар усмехнулся.

— Мы похожи.

— Возможно.

Какое-то время мы молчали. Потом я спросила:

— Рейнар, а что в подвале академии?

Он резко поднял голову.

— Откуда ты знаешь про подвал?

— Эльфы болтают, — спокойно ответила я. — На кухне всё слышно. Говорят, там что-то есть. Древнее. И Дарен туда лазил.

Рейнар смотрел на меня с подозрением.

— Эльфы не знают про подвал.

— Эльфы знают всё, что происходит в академии, — парировала я. — Они как тараканы: везде, всегда, всё слышат.

Он помолчал, потом кивнул.

— Ладно. Да, подвал есть. Под академией — древние подземелья. Там захоронены артефакты старой эпохи. Доступ туда есть только у ректора и совета. Дарен занимался исследованиями в этой области. Он был одним из немногих, кто туда вхож.

— И что он там искал?

— Не знаю, — честно ответил Рейнар. — Мы не были близки в последнее время. Он стал скрытным. Что-то нашёл, но не делился.

— Думаешь, убийство связано с подвалом?

— Думаю, что два убийства за два дня — не совпадение. И если Дарен что-то нашёл, убийца мог прийти за этим.

Я кивнула.

— Логично.

— Корнелий, — мысленно позвала я. — Ты говорил, что сидел в подвале. Что там?

— Много чего, — отозвался лич. — Старые залы, лаборатории, хранилища. Я не всё видел — меня держали в одном месте. Но чувствовал, что там есть что-то сильное. Очень сильное.

— Артефакт?

— Возможно. Или что-то живое.

— Живое?

— Не знаю, — признался Корнелий. — Но энергия там была странная. Я пятьсот лет просидел, научился различать оттенки магии. Та, что шла из глубины, была не похожа ни на что.

Я вернулась к разговору с Рейнаром.

— Если Дарен что-то нашёл, это могло быть в подвале. Может, стоит туда сходить?

Рейнар посмотрел на меня удивлённо.

— Ты предлагаешь пойти в подвал?

— Я предлагаю поискать улики там, где их ещё не искали. Ваши маги осмотрели кабинеты, лаборатории, жилые комнаты. А подвал?

— Подвал закрыт. Без разрешения совета туда нельзя.

— А у тебя есть разрешение?

Рейнар помолчал.

— Я глава тайной канцелярии. В экстренных случаях я могу действовать без разрешения.

— Вот и отлично, — сказала я. — Идём.

Он усмехнулся.

— Ты в камере, Агата. Ты подозреваемая.

— А ты только что сказал, что я нужна тебе живая, — напомнила я. — И что я вижу то, чего не видят твои маги. В подвале может быть что угодно. Ловушки, следы, улики. Ты хочешь идти туда один?

Рейнар смотрел на меня долго. Очень долго.

— Ты предлагаешь взять тебя с собой?

— Я предлагаю использовать меня по назначению. Как эксперта. Пока я всё ещё в твоём распоряжении.

— А если это ловушка? — вдруг спросил он. — Если ты сама убийца и хочешь заманить меня в подвал?

— Если бы я хотела тебя убить, — спокойно ответила я, — я бы сделала это проще. Подсыпала яд в пирожки. Ты же их ешь.

Рейнар усмехнулся. Впервые за весь разговор.

— Логично.

— Я вообще логичная.

Он встал.

— Хорошо. Я подумаю.

— Долго думать будешь? — спросила я. — Убийца не ждёт.

— Знаю. — Он направился к двери. — Жди. Я вернусь.

Дверь закрылась. Шаги затихли.

— Ну и что это было? — спросил Корнелий.

— Кажется, я только что напросилась на экскурсию в подвал, — ответила я.

— И как, успешно?

— Не знаю. Он сказал, что подумает.

— Значит, будет думать. Драконы долго думают. Но если решит — пойдём.

— Ты готов?

— Я пятьсот лет в этом подвале просидел, — хмыкнул Корнелий. — Для меня это как домой вернуться. Только теперь с компанией.

Я улыбнулась.

— Посмотрим.

Прошло ещё часа два. Я уже начала думать, что Рейнар передумал, когда дверь снова открылась.

Он стоял на пороге с факелом в руке.

— Пошли, — сказал он коротко.

Я встала.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас. Пока совет не пронюхал.

— А стража?

— Мне не нужны разрешения.

Я вышла в коридор. Рейнар закрыл дверь камеры и повёл меня вперёд.

— Куда идём?

— К подвалу. Есть вход из главного корпуса.

Мы шли по тёмным коридорам. Факел в руке Рейнара отбрасывал пляшущие тени. Я старалась не отставать.

— Рейнар, — сказала я, когда мы свернули в очередной проход. — Ты уверен, что это хорошая идея?

— Нет, — честно ответил он. — Но других идей у меня нет.

— А если там убийца?

— Тогда поймаем.

— А если там ловушка?

— Тогда умрём.

Я хмыкнула.

— Оптимизма тебе не занимать.

— Я реалист, — ответил он. — В моей работе оптимизм быстро кончается.

Мы подошли к массивной железной дверям, украшенным странными символами. Они переливались в свете факела, будто живые.

— Вот, — сказал Рейнар. — Вход в подземелья. Ты готова?

— Нет, — честно ответила я. — Но выбора всё равно нет.

— Это правильно, — кивнул он. — Тогда идём.

Рейнар толкнул дверь.

За ней была темнота. Глубокая, древняя, пахнущая сыростью и чем-то ещё — чем-то, от чего у меня по коже побежали мурашки.

— Корнелий, — мысленно позвала я. — Ты здесь?

— Здесь, — отозвался лич. — Я всегда здесь. Иди. Я с тобой.

Я шагнула во тьму.

Рейнар — следом.

Дверь за нами закрылась с тяжёлым лязгом, эхом разнесшимся по пустому коридору.

Впереди была только темнота и неизвестность.

— Не бойся, — тихо сказал Рейнар. — Я рядом.

— Я не боюсь, — ответила я. — Я просто хочу знать правду.

— Тогда идём.

Мы двинулись вглубь подземелья.