Глава 7 Тайна Подземелья

Дверь за нами закрылась с тяжёлым лязгом, и звук этот эхом прокатился по пустому коридору, уходя куда-то вглубь, теряясь в темноте.

Я стояла на пороге подземелья и пыталась привыкнуть к темноте. Факел в руке Рейнара отбрасывал ровно столько света, чтобы видеть на пару метров вперёд. Дальше начиналась непроглядная чернота, которая давила на глаза и заставляла вслушиваться в каждый шорох.

— Держись рядом, — тихо сказал Рейнар. — Здесь легко заблудиться. Очень легко.

— А ты здесь бывал? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Несколько раз. С ректором. Давно.

— И ничего не боишься?

— Боюсь, — неожиданно честно ответил он. — Но страх — не повод не идти.

Я хмыкнула. Философия драконов.

Мы двинулись вперёд. Коридор был узким, сложенным из грубого камня. Стены покрывала плесень и какие-то разводы, похожие на солевые налёты. Пол под ногами был неровным, то и дело попадались выбоины и трещины.

Воздух здесь был тяжёлым, спёртым, пах сыростью и чем-то ещё — чем-то древним, забытым, от чего у меня по коже бежали мурашки.

— Корнелий, — мысленно позвала я. — Ты здесь?

— Здесь, — отозвался лич. Голос его звучал странно — будто он сам под впечатлением. — Я узнаю эти стены. Пятьсот лет я просидел в этом подвале. Не в этой части, но рядом. Всё это время я чувствовал, что здесь есть что-то большое. Очень большое.

— Что именно?

— Не знаю. Меня держали взаперти, я не мог выйти. Но энергия здесь была особенная. Древняя. Сильная. Если Дарен что-то искал, то именно здесь.

— Спасибо. Буду иметь в виду.

— Агата, — вдруг сказал Корнелий. — Будь осторожна. Здесь не только камни. Здесь что-то живое. Я чувствую.

— Живое?

— Или не совсем живое. Что-то, что проснулось.

Я поёжилась.

— Рейнар, — сказала я вслух. — Тут есть кто-то ещё? Кроме нас?

Он обернулся. В свете факела его лицо казалось высеченным из камня.

— Не знаю, — ответил он тихо. — Но я тоже чувствую. Что-то здесь не так.

Мы пошли дальше.

Коридор начал расширяться. Стены раздались в стороны, потолок ушёл куда-то вверх, и мы оказались в небольшом зале. Здесь было посуше, и даже воздух казался чуть свежее.

Рейнар поднял факел повыше, осматриваясь.

В центре зала стоял каменный алтарь. Старый, покрытый трещинами, с высеченными на нём символами, похожими на те, что были на двери.

— Что это? — спросила я.

— Место силы, — ответил Рейнар. — Древние маги проводили здесь ритуалы. Ещё до драконов.

— До драконов? А кто был до вас?

— Люди. Сильные маги. Они ушли, оставили после себя артефакты и эти подземелья.

Я подошла ближе к алтарю. Символы на нём светились тусклым голубым светом — едва заметно, но достаточно, чтобы понять: магия здесь ещё жива.

— Можно трогать? — спросила я.

— Лучше не надо, — предупредил Рейнар. — Магия может быть опасна.

Я послушалась. Пока.

— Корнелий, — мысленно позвала я. — Ты знаешь эти символы?

— Знаю, — отозвался лич. — Это язык древних. Они писали на нём заклинания и предупреждения. Здесь написано: «Сила, что внутри, не для живых».

— Приятно, — хмыкнула я. — Обожаю такие надписи.

Мы вышли из зала и снова оказались в коридоре. Метров через пятьдесят коридор раздваивался.

Три прохода. Три тёмные дыры, уходящие в неизвестность.

Рейнар остановился.

— Куда? — спросил он.

Я сделала вид, что раздумываю, а сама мысленно обратилась к Корнелию:

— Куда нам?

— Налево, — уверенно сказал лич. — Средний коридор ведёт в тупик, там была какая-то лаборатория, но она разрушена. Правый — к старым камерам, где держали пленников. А левый... левый идёт глубоко. Туда, где я чувствовал ту странную энергию.

— Туда, — сказала я вслух, указывая на левый проход.

Рейнар посмотрел на меня с подозрением.

— Почему?

— Интуиция, — пожала плечами я. — Или воздух чуть теплее. Или просто везение. Выбирай.

Он усмехнулся.

— Везение у тебя странное, Агата.

— Это не везение, — поправила я. — Это профессиональное чутьё. Я пять лет трупы изучала. Там тоже надо было выбирать — где искать, на что смотреть. Интуиция часто выручала.

Рейнар кивнул и пошёл налево.

Я за ним.

Коридор сужался. Стены становились всё ближе, потолок опускался. Факел Рейнара освещал каменные своды, покрытые паутиной и копотью древних факелов.

— Давно тут никто не ходил, — заметила я.

— Недавно ходили, — возразил Рейнар, указывая на пол.

Я присмотрелась. На каменных плитах были следы — не пыль, не грязь, а что-то похожее на магический ожог. Тонкие, едва заметные полосы, будто кто-то волочил по полу раскалённый прут.

— Что это? — спросила я.

— Следы магии, — ответил Рейнар, присаживаясь на корточки. — Свежие. Очень свежие.

— Сколько?

— Часов шесть-восемь. Не больше.

Я присвистнула.

— То есть после убийства Дарена кто-то спустился сюда?

— Или спускался до, — Рейнар выпрямился. — Дарена убили ночью. Если следы оставлены часов шесть-восемь назад, значит, убийца мог быть здесь сразу после убийства. Или даже до.

— А если Дарен сам здесь был перед смертью?

— Тогда он мог найти что-то, за что его убили.

Мы переглянулись.

— Идём дальше, — решительно сказал Рейнар.

Мы шли ещё минут десять. Коридор то сужался, то расширялся, делал неожиданные повороты, иногда раздваивался, но я каждый раз выбирала путь по подсказкам Корнелия.

— Тебе не кажется, что ты слишком уверенно ориентируешься? — спросил Рейнар, когда я в очередной раз указала на нужный проход.

— Я просто внимательная, — отмахнулась я. — Следы смотрю. Вот здесь камень стёрт сильнее, значит, тут ходили чаще. Здесь пыль сдвинута. Мелочи.

— Мелочи, — повторил он. — Ты замечаешь мелочи.

— Работа такая.

Он ничего не ответил, но посмотрел на меня как-то иначе. С уважением? Или с подозрением? Я не могла понять.

— Корнелий, — мысленно позвала я. — Долго ещё?

— Уже близко, — ответил лич. — Я чувствую. Ещё немного.

И вдруг коридор закончился.

Мы упёрлись в массивную дверь.

Она была такой же, как та, что мы видели наверху, в главном коридоре, — железная, с древними символами, покрытая паутиной и пылью. Но эта дверь была ещё старше. И на ней горела печать.

Магическая печать, пульсирующая тусклым красным светом.

— Вот оно, — выдохнул Рейнар.

Он подошёл ближе, осмотрел печать.

— Сюда даже я не могу войти, — сказал он тихо. — Нужен ключ ректора. Или разрешение совета.

— А у убийцы он был? — спросила я.

Рейнар покачал головой.

— Если убийца — кто-то из совета, то ключ у него мог быть. У каждого из старших драконов есть доступ к некоторым уровням. Но не ко всем.

— А к этому?

— К этому — только у ректора. И у Дарена, потому что он вёл исследования.

— Значит, если убийца зашёл сюда, он либо взял ключ у Дарена после убийства, либо Дарен сам его впустил.

Рейнар посмотрел на меня.

— Ты думаешь, Дарен знал убийцу?

— Или доверял ему. Или был с ним заодно.

Рейнар помолчал. Потом подошёл к двери и положил руку на печать.

Печать вспыхнула ярче, но не открылась.

— Бесполезно, — сказал он. — Нужен ключ.

— Корнелий, — мысленно позвала я. — Что за этой дверью?

— Главное хранилище, — ответил лич. — Меня держали рядом. Я слышал разговоры стражников. Там артефакты древних. Самые сильные и самые опасные. Один из них... не знаю точно, но говорили, что он может дать власть над всем миром.

— А попроще?

— Он может убить любого дракона одним касанием. Или сделать бессмертным. Зависит от того, кто и как использует.

— Весело.

Я вернулась к Рейнару.

— Есть способ открыть без ключа?

— Взломать, — ответил он. — Но печать магическая. Если взламывать неправильно, она уничтожит всё внутри. И нас заодно.

— А правильный способ?

— Только ключ. Или кровь дракона из совета. Но для этого нужно, чтобы дракон добровольно отдал кровь и произнёс заклинание.

— То есть убийца, если он из совета, мог открыть?

— Мог. Но тогда его кровь осталась бы на печати. А здесь её нет.

Я присмотрелась к печати. Рейнар был прав — никаких следов крови.

— Значит, открывали ключом.

— Или не открывали вообще, — сказал Рейнар. — Может, убийца не заходил.

— А следы на полу?

Мы оба посмотрели на пол. Магические следы вели прямо к двери. И... обрывались.

Рейнар нахмурился.

— Странно.

— Что?

— Следы ведут к двери, но не от двери. Тот, кто их оставил, либо вошёл и не вышел, либо...

— Либо умеет летать, — закончила я.

— Либо умеет телепортироваться.

Я присвистнула.

— А такое возможно?

— В этом мире — да. Но телепортация — сложная магия. Ей владеют единицы. И она оставляет следы. Другие, не такие, как эти.

— То есть убийца вошёл и не вышел?

— Или вышел, но не по полу.

Мы стояли перед дверью и смотрели на неё, будто она могла дать ответ.

— Рейнар, — сказала я. — Если убийца внутри, он там и сидит?

— Если убийца внутри, он либо мёртв, либо нашёл то, что искал, и ушёл другим путём.

— Другим путём? Здесь есть другой выход?

— В древних подземельях всегда есть тайные ходы. Надо искать.

Рейнар отошёл от двери и начал осматривать стены.

Я осталась у печати. Что-то меня в ней смущало. Какая-то мелочь, которую я упустила.

— Корнелий, — позвала я. — Посмотри внимательно. На печати есть что-то странное?

— Дай подумаю, — отозвался лич. — Я вижу только то, что видишь ты. Но я могу анализировать символы.

Он замолчал. Я знала, что в такие моменты его лучше не трогать.

Я вернулась к осмотру двери. Провела рукой по холодному металлу, по символам, по краям.

И вдруг нащупала что-то.

Крошечная щель. Там, где металл соединялся с камнем.

— Рейнар, — позвала я. — Иди сюда.

Он подошёл.

— Смотри. Здесь щель. Тонкая. Едва заметная.

Он присмотрелся.

— Ты права. Это не дверь. Это проход. Замаскированный под дверь.

— То есть?

— То есть это не главный вход. Это тайный ход. Кто-то очень хотел, чтобы все думали, что дверь запечатана.

— И что нам делать?

Рейнар приложил руку к щели. Закрыл глаза.

— Там пустота, — сказал он. — Пространство. Проход есть. Но он очень узкий. Только для одного человека.

— Ты хочешь сказать...

— Я хочу сказать, что убийца мог пройти здесь. Если он знал об этом ходе.

— А ты знал?

— Нет. Даже я не всё знаю об этих подземельях.

Я смотрела на щель и думала.

— Если мы полезем, можем застрять, — сказала я. — Или нарваться на ловушку.

— Можем, — согласился Рейнар. — Но другого пути нет.

Он достал из-за пояса тонкий кинжал и попытался расширить щель. Камень поддался — мягко, будто был не камнем, а глиной.

— Магия, — пояснил Рейнар. — Древняя. Она сохраняет проход, но даёт ему расширяться при необходимости.

Через несколько минут щель стала достаточно широкой, чтобы в неё можно было протиснуться.

— Я пойду первым, — сказал Рейнар. — Если что-то случится — беги.

— Куда? — усмехнулась я. — Я даже дороги обратно не запомнила.

— Тогда молись, чтобы ничего не случилось.

Он полез в щель.

Я за ним.

Внутри было темно. Факел Рейнара освещал узкий проход, вырубленный прямо в скале. Стены здесь были гладкими, будто отполированными, и на них тоже были символы.

— Красиво, — прошептала я. — Жутко, но красиво.

— Это место силы, — ответил Рейнар. — Древние строили на совесть.

Мы шли минут пять. Проход то поднимался, то опускался, делал резкие повороты, но в целом вёл куда-то вглубь.

— Корнелий, — позвала я. — Ты знаешь этот путь?

— Нет, — удивлённо ответил лич. — Я даже не подозревал, что он существует. Значит, древние хорошо прятали свои секреты.

— Что чувствуешь?

— Ту же энергию. Она сильнее. Мы приближаемся.

Наконец проход закончился. Мы вышли в небольшой зал.

Здесь было светло. Стены светились мягким голубым светом — те же символы, что и везде, но здесь они горели ярко, освещая всё вокруг.

В центре зала стоял саркофаг.

Каменный, огромный, с высеченной на крышке фигурой дракона.

— Что это? — выдохнула я.

— Гробница, — тихо сказал Рейнар. — Древнего дракона. Или древнего мага.

— Здесь кто-то похоронен?

— Или заточён.

Я подошла ближе. На саркофаге тоже были символы, и они пульсировали в такт моему сердцебиению.

— Не трогай, — предупредил Рейнар. — Это опасно.

— Я знаю. Я просто смотрю.

Я обошла саркофаг вокруг. С другой стороны, на полу, были следы.

Те же самые — магические ожоги, что мы видели в коридоре. Здесь их было много. Кто-то стоял здесь долго. Или ходил вокруг.

— Рейнар, — позвала я. — Смотри.

Он подошёл.

— Убийца был здесь, — сказал он. — Определённо.

— И что ему было нужно?

— Не знаю. Но если он открывал саркофаг...

Он замолчал.

— Что тогда?

— Тогда всё очень плохо.

Дальше идти было некуда. Зал замыкался, других выходов не было. Только тот, через который мы пришли.

Рейнар ещё раз осмотрел саркофаг, проверил стены, но ничего не нашёл.

— Нужно возвращаться, — сказал он. — И искать ключ. Или того, кто его взял.

— А если убийца уже внутри? — спросила я. — Если он открыл саркофаг и забрал то, что там было?

— Тогда нам конец, — просто ответил Рейнар. — Если это то, о чём я думаю, он получил силу, с которой мы не справимся.

— А что там было?

— Артефакт древних. Самый мощный из всех. Говорят, он может дать власть над миром. Или уничтожить его.

Я смотрела на саркофаг и чувствовала, как внутри закипает злость.

— Мы идём не туда, — сказала я. — Мы всё время догоняем. А надо опережать.

— Как?

— Найти убийцу раньше, чем он нанесёт следующий удар.

— Легко сказать.

— А кто говорил, что будет легко?

Рейнар усмехнулся.

— Ладно. Пошли.

Мы полезли обратно.

Когда мы выбрались из тайного хода и снова оказались в основном коридоре, Рейнар остановился.

— Агата, — сказал он. — Ты понимаешь, во что мы ввязались?

— В расследование убийства, — ответила я.

— Это не просто убийство. Это заговор. Древний, опасный.

— Тем интереснее.

Он посмотрел на меня долго. Очень долго.

— Ты странная, — сказал он наконец.

— Ты уже говорил.

— И скажу ещё не раз.

Мы пошли дальше.

— Рейнар, — спросила я, когда мы проходили мимо развилки. — Кто из совета мог это сделать? Назови имена.

Он перечислил:

— Лорд Грегор. Старейший, ему за тысячу лет. Он хочет власти, но стар и болен. Леди Моргана. Она командует армией драконов. У неё есть амбиции. Магистр Вэлиан. Он учёный, как Дарен, только старше. Он мог хотеть артефакт для исследований. И ещё несколько.

— А у тебя?

— А у меня нет мотива, — ответил он. — Если бы я хотел власти, я бы занял место ректора давно. Но я не хочу.

— Почему?

— Потому что власть — это не свобода. А я ценю свободу.

Я смотрела на него и думала: врёт или нет?

— Корнелий? — мысленно позвала я.

— Не знаю, — ответил лич. — Но сердце у него бьётся ровно. Не врёт. Или врёт очень хорошо.

— Спасибо, — усмехнулась я.

Мы выбрались наружу, когда уже была глубокая ночь.

Холодный воздух ударил в лицо, и я с наслаждением вдохнула полной грудью. После подземелья даже ночная прохлада казалась благословением.

— Тебе придётся вернуться в камеру, — сказал Рейнар. — Формально ты всё ещё подозреваемая.

— Я знаю, — кивнула я.

— Но завтра я попробую договориться с советом о твоём временном освобождении. Ты нужна мне.

— Для чего?

— Для расследования. И у тебя... интуиция.

Он усмехнулся.

— Интуиция, — повторила я. — Хорошее слово.

— Иди. Стражники отведут.

Он махнул рукой, и двое стражников, ждавших у входа, подошли ко мне.

— До завтра, Рейнар, — сказала я.

— До завтра, Агата.

Меня увели.

Камера встретила меня холодом и знакомым запахом сырости.

Я плюхнулась на топчан и уставилась в потолок.

— Ну, — сказал Корнелий. — Денёк был тот ещё.

— Не то слово.

— Что думаешь?

— Думаю, что мы в глубокой заднице.

— Оптимистично.

— Я реалист.

Какое-то время мы молчали. Я прокручивала в голове события: саркофаг, символы, следы, слова Рейнара.

— Корнелий, — спросила я. — Ты веришь ему?

— Рейнару?

— Да.

— Не знаю, — честно ответил лич. — Он не врёт. Но это не значит, что говорит правду. Он мог умолчать о многом.

— Например?

— Например, о том, что сам хочет артефакт. Или что он знает убийцу.

Я вздохнула.

— Слишком много вариантов.

— Это хорошо, — сказал Корнелий. — Чем больше вариантов, тем больше зацепок. Главное — не упустить нужную.

— А если убийца — Рейнар?

— Тогда мы в его руках. И он мог бы убить нас сто раз, но не убивает. Значит, либо он не убийца, либо мы ему нужны живыми.

Я закрыла глаза.

— Ладно. Завтра разберёмся.

Я уже начала проваливаться в сон, когда вдруг услышала шаги.

Не снаружи, не в коридоре. А из стены.

Совсем рядом. Будто кто-то ходил в соседней камере.

Но соседняя камера была пуста. Я знала это точно — стражники говорили, что я здесь одна.

— Корнелий, — прошептала я. — Ты слышишь?

— Слышу, — тихо ответил лич. — И это не крысы.

Шаги приближались.

Потом затихли.

И вдруг — стук.

Тихий, ритмичный. Кто-то стучал изнутри стены.

— Кто здесь? — спросила я шёпотом.

Тишина.

А потом голос. Едва слышный, приглушённый толщей камня:

— Помогите...

Я замерла.

В стене кто-то был.