Глава 9 Проснувшийся

Я проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

— Агата! Агата, вставайте!

Голос был знакомый, писклявый и до ужаса взволнованный. Бинго.

Я открыла глаза и чуть не застонала. Тело ломило после бессонной ночи и короткого, тревожного сна. Камера встречала меня привычным серым светом и запахом сырости. За маленьким зарешеченным окошком под потолком виднелось хмурое небо — похоже, день снова обещал быть пасмурным.

— Бинго, ты как сюда попал? — спросила я, садясь на топчане и пытаясь пригладить растрёпанные волосы.

— Стражники привыкли, — отмахнулся эльф, протягивая мне узелок. — Держите! Свежие пирожки! Финго всю ночь пёк, специально для вас! А Глимбо воду носил, чтобы тесто подходило. Мы все старались!

Я взяла узелок, развернула. Тёплые, румяные, пахнущие так вкусно, что у меня потекли слюни. Настоящая магия. Или просто забота, которая в этом мире была дороже любой магии.

— Спасибо, Бинго, — искренне сказала я, откусывая кусочек. — Ты меня спасаешь. Без вас я бы тут уже с голоду умерла или с тоски.

— Агата, — эльф присел рядом на корточки и заговорил шёпотом, косясь на дверь, — там такое творится! В академии! Все только и говорят о том, кого вы нашли в стене!

Я замерла с пирожком в руке.

— Уже знают?

— Конечно! — глаза Бинго стали размером с блюдце. — Стражники разносят сплетни быстрее драконов! Им только дай волю — они и свои тайны расскажут, и чужие, и вообще всё, что знают. Говорят, он там пятьсот лет просидел! Пятьсот! — эльф даже привскочил от возбуждения. — Это же древний ужас, который проснулся! Древнее зло! Может, он сам демон?

— Он не ужас и не демон, — устало сказала я, жуя пирожок. — Он человек. Бывший стражник.

— Агата, люди столько не живут, — резонно заметил Бинго. Он даже пальцем погрозил мне, будто я была несмышлёным ребёнком. — Значит, тут магия. А магия — это всегда опасно. Моя бабушка говорила: если магия старая, лучше держаться подальше.

— Твоя бабушка мудрая женщина, — вздохнула я. — Магия тут действительно есть. Но он не опасен, он жертва. Его замуровали заживо и оставили умирать. А он выжил.

— В академии говорят по-другому, — Бинго понизил голос до едва слышного шёпота. — Преподаватели шепчутся, что это знак. Что грядёт что-то страшное. Студенты боятся, некоторые уже собирают вещи. Один парень с боевого факультета вчера уехал к родителям, сказал, что не хочет учиться в академии, где мёртвые встают из стен.

— Он не мёртвый, — терпеливо объяснила я. — Он живой. Мы его спасли.

— Агата, вы героиня, — с обожанием сказал Бинго. — Все эльфы так говорят. Если бы не вы, он бы там и сгнил. Вы самая лучшая!

— Спасибо, Бинго. — я улыбнулась. — А Рейнар что делает?

— Он с утра в лазарете, — ответил эльф. — С тем самым. Говорят, допрашивает. Лекари не хотели пускать, но он же глава тайной канцелярии, ему всё можно. Агата, а вы скоро выйдете?

— Не знаю, — честно ответила я. — Рейнар обещал договориться с советом. Но старые драконы не любят чужаков.

— Вы только не умирайте тут, ладно? — жалобно сказал эльф. — Мы без вас пропадём. Эльфы без вас пропадут. Пирожки без вас будут не те. Финго уже плакал, когда у него тесто не поднялось, и говорил: «Агата бы знала, что делать».

Я рассмеялась.

— Постараюсь, Бинго. Обещаю. Держитесь там, на кухне. И следите, чтобы студенты не разнесли столовую.

— Будет сделано! — эльф вскочил и исчез за дверью так же быстро, как появился.

— Корнелий, — мысленно позвала я, когда стихли его шаги. — Ты как?

— Нормально, — отозвался лич. — Слушаю твои мысли. Ты хорошо держишься. Даже эльфов развлекаешь.

— А ты ожидал, что я буду рыдать в углу?

— Нет. Но иногда люди ломаются на ровном месте. А ты — кремень. Даже в камере, под подозрением в убийстве, с непонятным будущим — а ты шутишь, ешь пирожки, успокаиваешь эльфов.

— Спасибо за комплимент.

— Это не комплимент, это констатация факта. — Корнелий помолчал. — Агата, я всё думаю о том стражнике. Я помню его. Он правда был добр ко мне. Приносил еду, иногда разговаривал. Спрашивал, как я тут, не холодно ли, не грустно ли одному.

— Ты был личем в заточении, а он спрашивал, не грустно ли тебе?

— Странно, да? — усмехнулся Корнелий. — Но он был такой. Человечный. Для стражника — редкость. Обычно они плевались в мою сторону или читали заклинания защиты, проходя мимо. А этот... он видел во мне личность.

— И теперь он здесь. Живой. Через пятьсот лет.

— Это не просто так, Агата. Артефакт сохранил ему жизнь. Зачем? Для чего?

Я задумалась, глядя в серое небо за окном.

— Может, чтобы он рассказал нам правду?

— Может, — согласился лич. — Скоро узнаем.

Ждать пришлось недолго. Через час в коридоре раздались знакомые шаги — твёрдые, уверенные, чуть быстрее обычного.

Рейнар вошёл в камеру. Выглядел он встревоженным, но сосредоточенным. Мокрый плащ выдавал, что на улице идёт дождь.

— Одевайся, — сказал он коротко. — Идём.

— Куда? — я встала, накидывая плащ.

— В лазарет. Спасённый пришёл в себя. Лекари разрешили короткий допрос. Ты нужна мне там.

— Зачем? Я не лекарь.

— Он спрашивает о тебе. Постоянно. — Рейнар посмотрел на меня с непонятным выражением. — «Где та девушка? Которая меня нашла?» Без тебя он отказывается говорить.

Я удивилась.

— Почему?

— Не знаю. Может, ты ему приснилась. Может, магия. Но раз он хочет тебя видеть — значит, пойдёшь. Время не ждёт.

Я быстро собралась, и мы вышли.

Коридоры академии встретили нас привычной суетой. Студенты шарахались от Рейнара, преподаватели почтительно кланялись, стража вытягивалась по струнке. Я шла рядом и чувствовала на себе десятки взглядов — любопытных, подозрительных, испуганных.

— Обо мне уже знают? — тихо спросила я.

— О тебе, о спасённом, об убийствах, — кивнул Рейнар, не сбавляя шага. — Вся академия гудит. Хорошо хоть паники пока нет.

— Пока?

— Если будет ещё одна смерть — начнётся. Люди боятся того, чего не понимают. А здесь не понимают ничего.

— Ещё одна? — переспросила я. — Ты думаешь, убийца не остановится?

Рейнар посмотрел на меня долгим взглядом. В его золотых глазах плескалась усталость и тревога.

— Ты сама сказала: артефакт. Если он у убийцы, он будет использовать его. А артефакты древних требуют жертв.

— Жертв?

— Крови. Силы. Иногда — жизней. Чем сильнее артефакт, тем больше ему нужно платить.

Я похолодела.

— То есть убийства будут продолжаться?

— Если мы не остановим его. Если не найдём раньше, чем он нанесёт следующий удар.

Мы подошли к лазарету.

Лазарет академии оказался светлым, просторным помещением с высокими потолками и большими окнами, выходящими в небольшой внутренний садик. Здесь пахло травами, чистыми простынями и чем-то успокаивающим — лавандой или мятой. Вдоль стен стояли аккуратные койки, на некоторых лежали студенты с перевязанными руками или ногами — видимо, учебные травмы на боевой магии.

В дальнем углу, отгороженный ширмой, лежал наш спасённый. Возле ширмы дежурили двое стражников.

Рейнар отодвинул ширму, и я увидела его.

Он выглядел лучше, чем вчера. Кожа уже не была пепельно-серой, дыхание стало ровнее, на щеках появился лёгкий румянец. Но всё равно он был страшен — истощённый, измождённый, с глубоко запавшими глазами и руками, похожими на птичьи лапы.

Увидев меня, он оживился. В глазах мелькнул свет.

— Ты... — прошептал он, протягивая дрожащую руку. — Ты пришла... я знал... я ждал...

Я подошла ближе и взяла его за руку. Ладонь была холодной и сухой, но пальцы слабо сжали мои.

— Я здесь, — сказала я мягко. — Как вы себя чувствуете?

— Жив, — он попытался улыбнуться. — Благодаря тебе. Ты меня нашла. Я думал, уже никогда... думал, сгнию там...

— Тише, тише, — я погладила его по руке. — Всё хорошо. Вы в безопасности.

— Рассказывай, — вмешался Рейнар, садясь на стул рядом. Голос его был твёрдым, но не жёстким. — Кто ты? Как тебя зовут? Что случилось?

Человек перевёл взгляд на него, и в глазах мелькнул страх. Он отдёрнул руку и вжался в подушку.

— Дракон... — прошептал он. — Ты дракон...

— Я глава тайной канцелярии, — твёрдо сказал Рейнар. — Я здесь, чтобы найти убийцу и защитить академию. Ты можешь мне доверять. Я не причиню тебе вреда.

Человек смотрел на него долго, изучающе. Потом перевёл взгляд на меня.

— А она? Она тоже с тобой?

— Я с ним, — сказала я. — Мы вместе ищем убийцу. Ты сказал вчера про артефакт. Про дракона, который забрал его. Расскажи нам всё. Пожалуйста. Это очень важно.

Он закрыл глаза. Я думала, что он потерял сознание, но он просто собирался с силами, глубоко дыша.

— Меня зовут Альрик, — сказал он наконец. Голос был тихим, но чётким. — Я был стражем в этой академии. Пятьсот лет назад. Я охранял подземелья.

— Я знаю, — тихо сказала я. — Ты охранял лича. Корнелия.

Альрик вздрогнул и открыл глаза. В них плескалось изумление.

— Откуда ты знаешь? — прошептал он. — Это тайна. Это всегда было тайной. Даже среди стражей не все знали, кого мы охраняем.

Я мысленно выругалась. Надо быть осторожнее.

— В академии много старых записей, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Эльфы рассказывают легенды. Про лича, которого держали в подвалах, ходили слухи. И про стражников, которые его охраняли. Ваши имена упоминались в старых отчётах.

— Корнелий, — прошептал Альрик. — Да, я помню его. Он был... не такой, как другие личи. Он разговаривал со мной. Спрашивал, как у меня дела. Однажды даже пошутил.

Корнелий (мысленно): «Я и сейчас шучу. Скажи ему, что я помню его. Что я благодарен».

Я не могла сказать этого вслух, но передала взглядом — надеюсь, он понял.

— Ты был добр к нему, — сказала я. — Это редкость для стражника.

— Он был пленником, но не врагом, — просто ответил Альрик. — Я не видел смысла мучить того, кто и так страдает.

Рейнар слушал этот разговор с непроницаемым лицом.

— Альрик, — вернул он разговор в нужное русло. — Ты сказал про артефакт. Про дракона. Расскажи подробнее.

Альрик кивнул и продолжил:

— Давно, пятьсот лет назад, в академии был мир. Мы охраняли подземелья, следили, чтобы никто не проник в запретные зоны. Там, внизу, были древние захоронения и артефакты. Самые сильные, самые опасные. Мы знали, что трогать их нельзя. Нас учили: даже не смотри в их сторону, даже не думай о них.

— И что случилось?

— Однажды пришёл он. Дракон. Я не видел его лица — он был в маске, в тёмном плаще, закрывающем фигуру. Но я чувствовал его силу. Она была... огромной. Давящей. Он прошёл мимо нас, как сквозь туман. Мы не могли даже пошевелиться, не могли крикнуть, не могли двинуть рукой.

Альрик замолчал, собираясь с мыслями. Я видела, как тяжело ему вспоминать.

— Он спустился в подвал, открыл саркофаг и забрал артефакт. Самый главный. Тот, что хранил силу древних. Мы слышали, как камень скрежетал, как завывала магия. А потом он вышел. И даже не посмотрел на нас.

— А вы? — спросил Рейнар.

— Нас заперли. Всех стражей, кто был в ту ночь. Затолкали в тайную камеру и замуровали. — Альрик сглотнул. — Мы кричали, стучали, но никто не слышал. Стены были слишком толстыми. Остальные умерли через годы. Сначала от ран, потом от голода, потом просто от отчаяния. А я... я не знаю почему, но я выжил. Артефакт, наверное. Его сила осталась в стенах. Или проклятие. Я просто лежал и ждал. Ждал сотни лет.

— Ты сказал «тёмный дракон», — напомнила я. — Кто это?

— Не знаю, — Альрик покачал головой. — Никто не знал. Но после того, как он забрал артефакт, в мире что-то изменилось. Начались войны, смута. Драконы перестали доверять друг другу. Говорят, появились тёмные — те, кто поклонялся древней силе, кто хотел власти любой ценой.

— Легенды, — тихо сказал Рейнар. — Я читал о них в старых книгах. Считалось, что это сказки для устрашения молодых драконов.

— Ты так думаешь? — Альрик посмотрел на него. В его глазах была твёрдость, которой я не ожидала от истощённого пленника. — А я видел его глаза. В них не было света. Только тьма. Пустота. Такое не придумаешь.

Я почувствовала, как Корнелий внутри меня напрягся.

— Агата, — мысленно сказал он. — Спроси про сны. Это важно.

— Альрик, — сказала я. — Ты говорил, что видел меня во сне. Что я приходила к тебе. Расскажи.

Он улыбнулся. Впервые за весь разговор — тёплой, почти счастливой улыбкой.

— Ты приходила ко мне много раз, — сказал он. — Светлая, тёплая. Говорила: «Жди. Я приду. Я тебя спасу». Я думал, это галлюцинации от голода и одиночества. Думал, разум мутится. Но когда ты появилась вчера... я понял: это было реально. Ты правда пришла.

— Корнелий? — мысленно позвала я.

— Это магия артефакта, — ответил лич. — Он показал ему будущее. Или возможное будущее. Ты была его надеждой. Поэтому он выжил. Поэтому ждал.

— Артефакт не просто даёт силу, — продолжал Альрик, будто услышав мои мысли. — Он выбирает. Если хозяин достоин, он служит. Если нет — убивает. Я видел, как это работает. Тот дракон, что забрал его, был достоин. Или сумел заплатить цену.

— Как узнать, кто достоин? — спросил Рейнар.

— Тот, кто может прикоснуться к нему и не умереть, — ответил Альрик. — Или у кого есть защита. Амулет древних. Или кровь тёмного дракона в жилах.

— То есть убийца прикоснулся и выжил, — медленно проговорила я.

— Или у него была защита, — кивнул Альрик. — Амулет. Или он сам — тёмный дракон.

Мы с Рейнаром переглянулись.

— Тёмные драконы, — сказал он. — Опять они.

— Они реальны, — твёрдо сказал Альрик. — Я видел одного. Он существует. И если он вернулся за артефактом...

— Если он вернулся, — перебил Рейнар, — мы должны найти его раньше, чем он найдёт нас.

В этот момент дверь лазарета распахнулась, и вбежал запыхавшийся стражник. Мокрый от дождя, красный от быстрого бега.

— Господин глава! — выдохнул он, хватаясь за косяк. — Срочно! Ещё один труп! В библиотеке!

Рейнар вскочил.

— Кто?

— Библиотекарша! Лилиан! Только что нашли!

Я встала.

— Я с тобой.

— Ты нужна здесь...

— Там нужна я, — перебила я, надевая плащ. — Я осмотрю тело. Ты же знаешь, что твои маги упустят половину деталей. Они смотрят на магию, а не на факты.

Рейнар посмотрел на меня, потом на Альрика.

— Он будет в безопасности?

— Я приставлю стражу, — сказал стражник. — Никто не войдёт, господин глава. Клянусь.

— Идём, — кивнул Рейнар.

Мы выбежали из лазарета.

Библиотека академии оказалась огромным залом с высокими сводчатыми потолками, бесконечными стеллажами книг, уходящими в полумрак, и тяжёлым запахом старой бумаги, пергамента и пыли. Здесь царил торжественный полумрак — свет проникал только через витражи под потолком, отбрасывая цветные блики на каменный пол.

В центре, у массивного дубового стола, уже собралась толпа. Студенты, преподаватели, стражники. Все перешёптывались, показывали пальцами, некоторые крестились (или местный аналог этого жеста).

Рейнар раскидал толпу, и мы прошли к телу.

На полу, раскинув руки, лежала женщина. Пожилая, в тёмном строгом платье, с седыми волосами, собранными в тугой пучок. Очки валялись рядом, стёкла разбиты. Библиотекарша. Лилиан.

Я присела рядом, натягивая перчатки, которые захватила по пути.

Первым делом — пульс. Шея, запястье. Ничего. Мёртва. Уже несколько часов — тело остыло, но не полностью.

Зрачки расширены, не реагируют на свет. Тот же яд.

Я наклонилась, принюхиваясь. Запах горького миндаля — слабый, но отчётливый.

— Тот же яд, — сказала я.

Я осмотрела руки. Правую, левую. На правой, между пальцами — красная точка. Укол.

— Тот же способ, — сказала я. — Укол между пальцами. Тот же почерк.

— Царапины? — спросил Рейнар, стоящий надо мной.

Я осмотрела руки. Ничего. Чисто. Ни крови под ногтями, ни следов борьбы.

— Нет, — сказала я. — В этот раз он не оставил следов. Научился. Или был осторожнее.

— Или у него была защита, — тихо сказал Рейнар.

Я продолжила осмотр. Всё было так же, как у ректора и Дарена. Тот же яд, тот же укол, та же быстрая смерть. Но что-то меня смущало. Какая-то деталь, которую я упускала.

И тут я заметила.

На полу, рядом с телом, прямо на каменных плитах, был начерчен символ.

Кровью. Ещё свежей, не успевшей потемнеть.

— Рейнар, — позвала я, указывая. — Смотри.

Он подошёл, посмотрел на символ и побледнел. Я никогда не видела, чтобы драконы бледнели, но сейчас это произошло.

— Этого не может быть, — прошептал он.

— Что это?

— Знак тёмных драконов, — сказал он глухо. — Древний символ. Я видел его только в старых манускриптах, в запретной секции библиотеки. Считалось, что это легенда, что таких драконов не существует.

— Альрик сказал, они реальны.

— Альрик сидел в заточении пятьсот лет, — возразил Рейнар, но в голосе не было уверенности. — Он мог сойти с ума. Мог придумать. Голод, одиночество, магия...

— А это? — я указала на символ. — Это тоже придумано? Кто-то начертил это кровью. Свежей кровью. Прямо сейчас. Или несколько часов назад.

Рейнар молчал.

— Корнелий, — мысленно позвала я. — Что это?

— Знак тёмных, — ответил лич. Голос его был мрачным, без тени обычной иронии. — Я тоже думал, что это легенда. Что древние преувеличивали. Но если он здесь...

— Что это значит?

— Это значит, что убийца не просто маньяк. Он служит кому-то. Или чему-то. И артефакт дал ему силу. Или открыл дверь.

— Какую дверь?

— Не знаю. Но это плохо, Агата. Очень плохо.

Я посмотрела на тело Лилиан. Тихая пожилая женщина, которая всю жизнь просидела в библиотеке. Что она такого знала?

— Зачем он убил её? — спросила я вслух. — Она была библиотекаршей. Что она знала?

— Книги, — тихо сказал Рейнар. — Она знала книги. Могла найти информацию о тёмных драконах. Об артефакте. О том, что скрыто в подземельях.

— Или убийца заметает следы, — добавила я. — Убирает всех, кто мог знать правду. Ректор знал. Дарен знал. Теперь она.

Рейнар выпрямился.

— Нужно обыскать библиотеку. Найти всё, что она читала в последнее время. Все книги, которые брала, все закладки, все заметки.

— И допросить всех, кто с ней общался. Студентов, преподавателей, помощников.

— Этим займутся мои люди.

Он подозвал стражников, отдал распоряжения. Те разбежались по библиотеке, как тараканы.

Я осталась стоять над телом.

— Бедная женщина, — сказала я. — Просто делала свою работу. Хранила книги.

— В этой академии никто не делает просто свою работу, — ответил Рейнар. — Здесь всё связано. Все нити ведут в подземелья. И к артефакту.

Я кивнула.

— Что теперь?

— Тебя отведут в камеру. — Он поднял руку, останавливая моё возражение. — Формально ты всё ещё подозреваемая. Но завтра совет собирается на экстренное заседание. Я добьюсь твоего освобождения.

— Уверен?

— Придётся. У меня есть доказательства твоей невиновности. И твоя полезность.

Я усмехнулась.

— Полезность. Звучит как комплимент.

— Это факт.

Он махнул рукой стражникам. Меня взяли под руки и повели.

В камере было всё так же серо и сыро. Дождь за окном усилился, барабанил по крыше, стекал по стенам.

Я сидела на топчане и прокручивала в голове события дня. Альрик, его рассказ. Новое убийство. Символ на полу, начерченный кровью.

— Корнелий, — позвала я.

— Здесь.

— Что ты думаешь?

— Думаю, что мы в глубокой заднице, — честно ответил лич. — Тёмные драконы — это не шутка. Если они вернулись, весь мир под угрозой.

— Но Альрик сказал, что они были всегда. Просто скрывались.

— Были. Но пятьсот лет назад их победили. Или думали, что победили. А теперь, с артефактом...

— Они могут вернуться?

— Они уже вернулись. Убийца — один из них. Или стал одним из них, прикоснувшись к артефакту.

Я замолчала, переваривая информацию.

— Что нам делать?

— Ждать Рейнара. Искать. Думать. Другого выхода нет. Ты не можешь сбежать, я не могу колдовать. Мы в ловушке.

— Оптимистично.

— Я реалист.

Я откинулась на топчан, глядя в потолок. Дождь стучал по крыше, где-то вдалеке выли драконы — то ли студенты на полигоне, то ли просто ночная стража.

— Агата, — тихо сказал Корнелий. — Ты не одна. Я с тобой.

— Спасибо, — прошептала я.

— Всегда пожалуйста.

Я закрыла глаза.

Рейнар пришёл поздно. Дверь открылась, и он вошёл — промокший, уставший, с тёмными кругами под глазами. Плащ тяжело свисал с плеч, волосы прилипли ко лбу.

— Дождь не перестаёт, — сказал он вместо приветствия, садясь на табурет.

— Я заметила, — ответила я, садясь напротив. — Что нового?

— Обыскали библиотеку, — сказал он. — Нашли стопку книг на столе Лилиан. Все — о древних артефактах и тёмных драконах. Она делала пометки, закладки, выписки.

— Она искала что-то конкретное?

— Похоже, она знала больше, чем говорила. Возможно, она нашла информацию об убийце. Или об артефакте. Или о связи между ними.

— И он её убрал.

— Да. Чисто, профессионально, не оставив следов.

— Кроме символа.

— Кроме символа, — согласился Рейнар. — Это послание. Он хочет, чтобы мы знали, кто это сделал. Или хочет, чтобы мы боялись.

Я помолчала.

— Альрик?

— Пришёл в себя окончательно. Лекари говорят, будет жить. Ещё неделя-другая, и встанет. Он рассказал ещё кое-что.

— Что?

— Тёмные драконы не просто существуют. У них есть культ. Последователи. Люди и драконы, которые ждут возвращения своего лидера.

— Лидера?

— Того, кто забрал артефакт пятьсот лет назад. Если он вернётся...

— Если он вернулся, — поправила я. — И убивает людей в академии.

Рейнар посмотрел на меня. В его глазах горел золотой огонь — усталый, но не погасший.

— Ты права. Мы должны найти его раньше, чем он найдёт нас.

— И как?

— Завтра совет собирается на экстренное заседание. Я добьюсь твоего освобождения. Ты будешь работать со мной.

— Совет согласится?

— Придётся. У меня есть доказательства твоей невиновности. И твоя полезность. — Он усмехнулся. — Ты видишь то, чего не видят маги. Ты заметила символ. Ты осмотрела тело. Ты нужна.

— А если они откажут?

— Тогда я буду настаивать. У меня есть рычаги давления на некоторых членов совета.

Он встал.

— Отдыхай. Завтра будет тяжёлый день.

— Рейнар, — окликнула я, когда он уже взялся за дверь. — Что, если мы не успеем?

Он остановился.

— Тогда будет ещё больше трупов. И тёмные драконы получат то, что хотят.

— А чего они хотят?

Рейнар посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах плескалась тьма.

— Власти. Над всем миром. Они хотят вернуть старые порядки, когда драконы правили безраздельно, а люди были рабами.

— А ты?

— А я не хочу власти. Я хочу покоя. И справедливости.

Дверь закрылась.

Я осталась одна.

Дождь барабанил по крыше, завывал ветер. Где-то вдалеке слышались крики — то ли драконьи, то ли человеческие.

— Агата, — тихо сказал Корнелий. — Ты не одна.

— Знаю, — прошептала я. — Спасибо.

— Спи. Завтра будет тяжёлый день.

Я закрыла глаза.

Завтра будет новый день.

Но сейчас - ночь.

И я постараюсь выспаться.