19

— Кофе будешь?

Голос прорвался сквозь сон и Крис подскочил. Кровать оказалась пустой. Сама Анна стояла напротив, опираясь на костыль. В её руке дымились две чашки кофе.

— Помоги, тяжело держать — горячие.

Крис переставил чашки на столик и усадил Анну:

— Ты зачем встала? Как температура? Жар спал?

Лоб под рукой казался прохладным. Анна не отстранилась, но во взгляде застыл вопрос.

— Ты всю ночь бредила. Есть хочешь? Там рыба есть, сейчас принесу…

— Нет, — Анна смотрела чуть виновато, — больше нет рыбы, я съела. Извини…

— Всю? — поразился Крис. — Ну и хорошо. Обо мне не беспокойся, я яичницу пожарю.

— И мне! Я не наелась.

Завтракали в спальне Анны — ей тяжело было ходить по лестнице, а оставить её одну Крис не решился.

— Что так смотришь?

— Поражаюсь, как в тебя столько влезает… рыбы было на троих, и омлет…

— Еще кофе, печенье и булка, — согласилась Анна, — такое бывает после сновиденья. Спасибо, что был рядом.

Признание оказалось неожиданным.

— Врача точно не надо вызвать? Падре Иоанн…

— Вот чем меньше ты упоминаешь падре Иоанна, тем лучше… Договорились?

— Не замечал между вами вражды, — пробормотал Крис.

— Что? — не расслышала Анна.

— Говорю, тебе отдохнуть надо.

— После того, как отчет отправлю. В Ордене с этим строго. Кофе принесешь?

Крис молча поставил на стол капучино. Пенять, что она пьет много кофе, не стал — сегодня сновидице требовался стимулятор.

Вскоре из спальни послышались звуки «стрелялки» — Анна отдыхала.

Два дня их не беспокоили. И все время Крис старался быть полезным. Но на все просьбы выйти на улицу подышать сновидица отвечала отказом:

— Мне и тут хорошо.

— Я кресло вынесу, удобно будет! Тебе свежий… Что? — осекся Крис.

Анна смотрела так, словно пыталась мысли прочитать.

— Да ничего. Крис, скажи, что с тобой происходит? Я ведь тебе не нравлюсь, а ты стараешься угодить. Чего ты боишься?

— Ничего. — Крис потупился. Некстати вспомнилась выглядывающая из прорехи грудь.

— А чего краснеешь? Иди сюда, садись, — Анна похлопала по стулу рядом с креслом, — поговорим.

— У меня дел много.

Анна улыбнулась, когда до неё донеслась дробь сбегающих по лестнице шагов. Она подтянула костыль, которым пользовалась при тяжелых ранениях и пересела на кровать.

Матрас мягко спружинил. Подушка удобно поддерживала шею. Не глядя, Анна протянула руку. Ладонь коснулась теплого дерева дзе. Через несколько минут резьба мягко засветилась.

Жужжание триммера заглушало остальные звуки. Крис медленно шел вдоль тропинки, выкашивая отросшую траву. Ноздри юноши раздувались от сдерживаемого гнева.

— Угодить? Я всего лишь делаю то, что мне велено. И… — взгляд скользнул по окнам. Крис осекся: стекла второго этажа полыхали золотом.

— Анна! Анна!

Крис едва увернулся от оплеухи. Анна резко села в кровати и её скрючило от боли:

— Я же… говорила… не будить…

— Тихо! Не разговаривай, — Крис уложил её обратно, — тебе нельзя сновидеть, ты еще слаба…

— Дай воды.

Она выхватила у Криса из рук бутылку и припала к горлышку. Несколько капель скатились из уголка рта, слились в ручеек и проложили по подбородку влажную дорожку. Одна за другой они падали на грудь и влажное пятно расплывалось. Крис сглотнул и отвел взгляд: ткань облепила тело, обрисовав грудь. Белья Анна снова не надела.

— Зачем ты это делаешь? — спросил он, принимая пустую бутылку. — Ты еще слаба… Да и падре Иоанн…

— Я просила не упоминать о нем лишний раз, — Анна поморщилась. — И еще — мне не нужно разрешение Ордена. Я буду сновидеть тогда, когда сочту нужным.

— Разве поблизости есть еще одержимые?

— Не знаю, — Анна хмыкнула. — Так ты думаешь, что я только во сне могу с демонами видеться?

Крис кивнул.

— Ничего-то они тебе не рассказали. Ладно, слушай. Может, хоть мешать перестанешь.

Крис замер. Повеяло тайной, магией и еще чем-то… жутким.

— Сновидцы могут проникать в сны людей. Но главное — они могут управлять собственными снами. Я могу ходить по улицам, заглядывать в дома… переноситься с континента на континент, и все это будет наяву. Простые люди ничего не заметят. Только призраки. Ты знаешь, сколько их бродит по городу? Да хоть и в этом городке… — Анна усмехнулась, глядя на Криса. — В основном, они безобидны. Походят-походят, да и развеются. А вот демоны…

— А откуда они берутся?

— Кто, души?

— И души. И демоны.

— Ну, в первом случае все просто: не поняли люди, что умерли. Или держит их что-то, мешает уйти туда, куда предназначено. А вот вторые… Эти появляются в нашем мире, только если человек откроет им дверь. Обычно судьба такого бедняги незавидна: твари вечно голодны, и те, кто дает им силу, становится первой жертвой.

Либо это души тех, кто озлобился настолько, что ради цели готов проститься с вечным покоем. Чтобы выжить, они питаются страхами людей, их пороками, их ненавистью и гневом. А потом перерождаются. Но с этими проще, для того, чтобы демоном стать, нужно не меньше шестисот лет. Обычно мы раньше успеваем. Так что вот так.

— Значит, Орден тебе на самом деле не нужен… Тогда зачем… — Крис заколебался, но Анна поняла вопрос:

— Зачем я с договор заключила? Так ведь даже сновидцам нужны дом, одежда, еда. И желательно хорошего качества. Иначе вместо охоты на демонов придется впахивать на работе, да так, что на остальное сил не останется. Ну, удовлетворен?

— Д-д-да, — Крис медленно, нехотя кивнул.

— Вижу, не совсем, — Анна приготовилась отвечать. — Спрашивай дальше.

— Если ты видишь призраков, сражаешься с демонами, как можешь ты не верить в Господа?

— Ну, началооось, — закатила глаза Анна. — А почему я верить должна? Призраков я вижу, демонов тоже. И знаю, что делать, чтобы отправить этих тварей обратно. А все остальное меня не волнует. Хочешь верить — верь. Меня не вмешивай.

Тишина казалась душной. Не спасало и открытое окно.

Первой на мировую пошла Анна:

— Дай что-нибудь поесть, а?

— Да, сейчас, сейчас…

Наученный и личным опытом, и опытом предыдущих хранителей, Крис теперь готовил на четверых. Анна ела много, это шло на пользу — истощение исчезло, теперь она казалась просто худой.

Обед прервал звонок. Крис выслушал и сообщил:

— Тебя в Ордене ждут. Интересно, они специально подгадывают, когда мы за стол садимся?

— Опять? — взвыла Анна. — Да что же это такое! Они что, всех одержимых в диоцезе собрали?

Как оказалось, падре Иоанн тоже волновался:

— Слишком часто стали приходить сообщения о признаках одержимости. Наши люди работают в поте лица, стараясь отделить зерна от плевел. Но, увы — им все чаще приходится ставить вердикт об истинности случаев. Епископ беспокоится. Он планирует провести службу об избавлении нас от сей напасти.

— Да хоть десять служб, — Анна сжала костыль, — гонять их все равно мне. Что в других диоцезах?

— Там спокойно.

— Значит, только у нас балуют, — Анна задумалась. — Что им здесь, медом намазано?

— Создана специальная комиссия для выяснения неожиданной активности демонов. Но пока, — падре развел руками, — бороться с ними приходится традиционными методами.

— То есть сновидцам… Ладно. Поехали, Крис.

Ничего нового не произошло: одержимому вкололи лекарство, Анна заснула сама… Вынырнула из небытия через четверть часа, довольная и голодная. Стонала, что до дома не дотерпит, пришлось заехать в кафе.

Вернулись уже в сумерках. У калитки, прямо на земле скорчилась тень. В свете фар опалово замерцали глаза. Крис ударил по тормозам. Пальцы примерзли к рулю. Анна выглянула из окна:

— Кто это там?

Тень пошевелилась и стала подниматься. Шаг, другой… Крис вжался в сиденье. Анна же и не думала прятаться, словно не чуя опасности.

— Закрой окна! — прошептал Крис.

— Зачем? — удивилась она.

А тень приближалась. Двигалась бесшумно, но Крису казалось, каждый шаг, каждое движение звучит набатом. Он приготовился к встрече, и тут призрак шагнул в свет фар. Перед машиной стоял мужчина.

Анна открыла дверь:

— Марко? Что ты тут делаешь? — судя по голосу, она была не просто удивлена — поражена.

— Нашел, — выдохнул мужчина вместо приветствия.

— Крис, загони машину в гараж, — Анна вышла, и гость отступил, освобождая ей путь. — А ты… давай зайдем, поздно уже.

Крис торопился. Но когда он вошел в кухню, разговор уже подошел к концу:

— Переночуешь сегодня, а завтра утром уедешь! — тон сновидицы не предполагал возражений.

— Но…

Марко не сводил с Анны взгляда, ловил малейшее движение. Крис где-то такое уже видел, но вот где…

— Без «но». Ты должен думать о семье. О родителях…

— У меня только сестра. Но у неё свои заботы: муж, дети… Я не буду в тягость, клянусь!

— Крис, кофе!

Анна впервые приказывала прямо, как слуге. Крис сдержался. Только вместо капучино поставил перед сновидицей американо. Та поморщилась на этот безмолвный бунт:

— Хоть молока добавь! — и тут же забыла и о хранителе, и о кофе. — Марко, пойми, ты не можешь здесь оставаться. Мы чужие люди. Я сделала свое дело. Все. Больше мы не должны видеться. Живи своей жизнью, не вспоминай ни обо мне, ни о том, что было…

— Не могу… — голос Марко стал хрипловатым.

Мужчина медленно встал. Он навис над Анной, а та сидела, выпрямив спину. Словно не замечая угрозы. Когда Марко протянул руку, Крис оглянулся на кухонный стол. Там, на магнитной доске, висели ножи.

Но гость всего лишь осторожно коснулся губами Аниной руки.

— Я умоляю вас, Ангел… Позвольте мне остаться…

— Только до утра.

— Ангел…

— Меня зовут Анна. Я не знаю, зачем ты приехал. И знать не хочу. Крис, проводи его в комнату, а утром проводи на автобус.

Анна встала. Крис посторонился, выпуская её из кухни.

— Я буду вам полезен! — прокричал во след Марко. — Я буду работать! Я готов на любую работу. Только позволь…

— Вы уже ужинали? — Крис решился прервать монолог.

Марко отступил обратно к столу.

— Спасибо. Не стоит. Мне нужно поговорить с Ангелом…

— Её зовут Анна, она уже говорила. И все-таки я вас накормлю. А утром отвезу на станцию.

— Не надо, — Марко сник, казалось, порыв выпил из него все силы, — если я ей не нужен…

Крис поежился: гость смотрел на него с обидой и… завистью?

— Быть может, я смогу помочь? — Крис накрыл на стол. — Простите, времени готовить не было. Уж что есть.

— Мне все равно… Скажите, вы знаете, кто она?

Крис задумался. Он помнил фотографии, помнил имя… Существование сновидицы следовало хранить в тайне. Но ведь она исцелила Марко, значит, он знал…

— Знаете. Иначе бы не были рядом с ней… Ангел, посланный для спасения грешников…

— Она человек, — терпеливо пояснил Крис. — Вам чай или кофе?

— А? — встрепенулся Марко. — Все равно… Умоляю, позвольте мне поговорить с ней еще раз! Я на все готов. На любую работу. Хоть в доме, хоть во дворе… Одно её слово…

— Марко, — Крис поставил перед ним дымящуюся чашку, — она просила вас уехать.

Гость ему не нравился. Ни поведением, ни тем, как смотрел на сновидицу… Причину неприязни Крис понял сразу, но даже себе боялся признаться, что боится стать ненужным. А значит, снова тени, снова голоса, снова… прошлое.

— Я знаю, что могу немного. — Марко словно не слышал. — Но и нахлебником не буду. Я не попрошайка. Найду работу, буду содержать себя сам. Просто… позвольте быть рядом.

Он смотрел на Криса, как утопающий — на лодку, несущую спасение. И от этого взгляда становилось не по себе.

— Я ничем не могу помочь… Простите.

— Зачем тебе это?

Марко вскочил. Крис обреченно опустил голову — раз Анна вернулась, значит, гость её заинтересовал.

— Ангел, я ничем не могу отплатить за свое спасение. Только служить. Если вам не нужен работник, может, понадобится верный пес?

— Те, кто больше всего говорят о верности, предают чаще, — голос Анны звучал твердо. — Утром ты уедешь. Крис, принеси мне в комнату поесть. Я устала. Спать хочу.

— Да.

— Ангел… Постойте! Я забыл… у меня для вас письмо! — Марко кинулся к своей сумке. — Хозяйка кафе из Вересковой Пустоши просила передать…

Чашка выскользнула из рук Криса. Рис рассыпался по полу вперемешку с осколками. Анна резко развернулась, впервые прямо ответив на взгляд Марко.

— Ты кто?

Крис передвинулся поближе к ножам: тон Анны сулил проблемы. Но Марко просто протянул конверт и отступил:

— Я тот, чью душу вы вырвали из ада.

Не сводя с него взгляда, Анна села к столу:

— И что же происходит в Вересковой Пустоши?

— Не знаю, — пожал плечами Марко. На стул он так и не сел, продолжал стоять, как школьник перед директором.

— Тогда… почему она передала это с тобой?

— Да мне-то откуда знать, Ангел? Если хотите, я съезжу, узнаю… — он сделал движение к дверям.

— Стоять! Я не изверг, отправлять человека туда… ночью, — голос Анны оставался ровным. Она погрузилась в чтение.

Пока она пробегала взглядом письмо, потом перечитывала, в кухне стояла тишина. Крис молчал, а Марко боялся пошевелиться. Кажется, даже дышал через раз.

— И все-таки, — повторила сновидица, — что ты видел в Вересковой Пустоши?

— Да ничего. Городок, как городок. Люди. Собаки. Только вот кошек нет. И…

— Что? — вскинулась Анна.

— В воздухе что-то. Напряжение какое-то.

Анна медленно сложила письмо. Марк внимательно наблюдал, как она убирает его обратно в конверт, как будто от этих движений его жизнь зависела.

— Работать, говоришь, можешь?

— Да… — чуть оживился Марк. В глазах появилась надежда. Робкая, едва заметная.

— Крис, пот и помощник тебе объявился. Смотри, чтобы не отлынивал. Жить будет в гостевой комнате, на первом этаже.

Крис не посмел возразить. Молча развернулся и повел Марко в комнату. Еще предстояло свои вещи оттуда забрать: спальню на втором этаже Крис не любил, и по возможности проводил время в нижней.

— Постойте, падре! — остановил его Марко.

— Я не священник. Семинарист пока.

Гость смутился. Но тут же снова вскинул голову:

— Не важно. Прошу, помолитесь со мной.

Раздражение плеснуло тьмой. Но Крис тут же взял себя в руки, коря за несдержанность:

— Хорошо. Но я всегда читаю полный Розарий.

— Благодарю вас, — чуть склонил голову Марко. Его не испугало количество молитв.

Они стояли на коленях перед распятием. Крис сжимал четки, отсчитывая бусины. Сзади доносился шепот Марко. Он молился так искренне, как не каждый священник может.

— Тебе бы в семинарию, не мне…

Марко взглянул удивленно, и Крис продолжил молитву.

Просьбу Анны принести ужин он едва не забыл. Но поднос с остывшей едой напомнил о сновидице.