20

Она сидела в кресле. На столике лежало сложенное пополам письмо. Край приподнялся, так что виден был убористый почерк. Но слов разобрать не получилось.

— Анна.

— Да? — сновидица очнулась от мыслей.

— Это обязательно? Чужой человек, мы его не знаем…

— Я знаю. Я была в его снах, Крис. Мне он не угрожает. Но если то, что пишет Мари, верно… лучше держать его поближе. Как только выясню, что к чему, отправлю восвояси.

— А Мари…

— Ты её знаешь. Хозяйка кафе. Та самая, что спасла тебя от безумия.

Крис поежился — от воспоминаний повеяло холодом.

— И что она пишет?

— А вот этого тебе знать не надо. И еще, Крис… — Анна стала серьезной. — Никому не говори ни о Марко, ни о письме. Никому. Ордену об этом знать не нужно.

— Они узнают, — Крис задвинул любопытство подальше. — В этой деревне…

— В городке, Крис, поправила Анна.

— Да какая разница? — он усмехнулся, — Пять домов в два ряда… И они узнают.

— Они увидят только наемного работника. Ну, или человека, жаждущего отблагодарить. И только. Не болтай, очень тебя прошу!

— Как скажешь, — кивнул Крис. — Вот, поешь, — поднос скользнул по столу поближе к сновидице.

— Да, позже. Спасибо. И спокойной ночи.

— Спокойной…

Крис осекся. Анна хотела есть, она не скрывала этого. Но почему-то отложила ужин.

— Анна! Ты не сновидеть собралась?

— А если и так?

— Нельзя! Слишком часто — нельзя!

— Крис, я уже говорила — не лезь в мои дела. Я сама разберусь. А будешь доставать — попрошу поменять хранителя. Крис, поверь, так надо.

— Тогда я останусь здесь. Только аптечку принесу. Не засыпай пока, слышишь?

Он бежал по лестнице, боясь, что сновидица не послушается. Прижимал к груди аптечку и клялся, что отныне будет хранить её в кабинете, чтобы далеко не ходить.

Анна лежала в кровати. Джинсы, футболка… Дзе под рукой…

— Пришел? Хорошо. Только не мешай. Ладно?

Она заснула, едва закрыв глаза. Крис сжал четки:

— Anima Christi, sanctifica me. Corpus Christi, salve me.

Анна спала. Иногда дышала ровно, иногда — прерывисто, как будто бежала. А то затихала, и тогда Крис склонялся над ней, прислушиваясь. От мысли, что сновидица может погибнуть, ныло в груди, и холодели пальцы. Но ладонь расслабленно лежала на дзе, а резьба боевого шеста оставалась темной.

Крис успокоился: судя по всему, демонов поблизости Анна не нашла. Или они её не заметили. Но едва он вернулся к молитве, сновидица вскрикнула. На руке, у основания ладони, расплылся синяк.

— In nomine Patris, et Filii et Spiritus Sancti. Amen.

Крис открыл аптечку. Но ран не прибавлялось. Анна металась, постанывала, но оставалась невредимой. Пару раз чуть не упала с кровати, Крис успел подхватить. Дзе со стуком покатилось по полу. Но Анна его не искала. Замерла, сжав кулаки так, что пальцы побелели, и что-то пробормотала. Крис наклонился к самому лицу. Запах корицы стал нестерпимым, словно кто-то размолол свежую кору и рассыпал по комнате.

— Что? Что? — бесшумно спрашивал хранитель, силясь понять, но ответа не получил.

Сновидица вела себя странно. То замирала, то начинала говорить… Крис упал на колени, выкрикивая слова молитвы, словно от громкости зависело, услышат ли их.

Снизу раздался вопль.

Анна подскочила. Широко раскрытые глаза оглядывали комнату, Криса… и не узнавали.

— Марко… Марко… — Анна повторяла имя снова и снова. А потом подскочила и кинулась вниз.

Крис подхватил её на лестнице — сновидица едва не упала. Она рвалась из рук хранителя, бормотала, кричала, пыталась драться… Но он не позволил торопиться, вел осторожно. И сам распахнул дверь в гостевую комнату.

Марко лежал на полу, руками зажимая рваную рану.

— Аптечку! Быстро! — Анна рванула с кровати простыню.

Крис метнулся наверх. Когда вернулся, несколько слоев ткани уже пропитались кровью.

— Да что это такое? Что произошло? Теперь что, в каждой комнате аптечку держать?

— Хорошая мысль, — Анна выхватила из коробки антисептик.

Марко зашипел, когда жидкость полилась на рану, но руки убрал.

— Чисто. Салфетки!

Очищенная от крови рана уже не казалась такой страшной.

— Может, врача?

— Может. Звони, я пока перевяжу…

— Не надо… врача…

Марко схватил Криса за руку. Тот уставился на оставшееся на запястье красное пятно.

— Не надо. Так заживет.

— Угу, — кивнула Анна, — заживет. Или сгниет. Звони, давай!

— Нельзя! Как мы объясним… это?

Три надреза, словно ножом прошлись. Аккуратно, ровно…

— Святой водой… промойте.

— Ох… — закатила глаза Анна, — Крис, у тебя святая вода есть? Тащи. Свихнешься тут с вами.

Несколько капель из принесенной бутылки успокоили Марко. Он дал себя перевязать. Крис помог ему перебраться на кровать:

— Что с тобой случилось?

— Ничего, — сверкнул Марко улыбкой. Отвечал он Крису, но взгляд оставался прикованным к Анне.

— Да, ничего особенного, — подтвердила она, — но как только поправишься — чтобы духу твоего здесь не было!

Улыбка погасла.

— Ангел… Не гони меня… Там я погибну! — Марко словно забыл о вежливости, он не просто молил — требовал.

— Ничего с тобой не случится. И не дави на жалость — я давно не ведусь на эти уловки.

Дверь хлопнула. Марко растерянно переводил взгляд с неё на Криса:

— Падре… мне нельзя уходить… Без Ангела я умру!

— А она считает, что это не так, — Крис протянул раненому таблетки и стакан с водой и напомнил, — и я не падре. Я пока еще семинарист.

Дождавшись, пока раненый заснет, он отправился искать Анну.

— Крис, — она лениво гоняла курсор по экрану, — надеюсь, ты помнишь, что я тебе говорила об Ордене? Ни слова о Марко! Даже на исповеди.

Крис кивнул:

— Да помню я.

— Присмотри за ним, хорошо? Кофе я сама сварю.

— Я принесу. Отдыхай.

Но спать Анна не пошла. Крис приносил ей и кофе, и ужин. Сновидица отложила приставку и теперь сидела, обхватив руками голову. Перед ней, на столе, лежало письмо из «Рябиновой Грозди». Ночь обещала быть долгой.

Крис включил ноутбук. Поисковик выдал кучу медицинских сайтов.

— Латынь, везде проклятая латынь, — Крис одну за другой открывал и закрывал вкладки. Потом сузил поиск.

Схемы обработки ран, описания, картинки, видео… Криса мутило, но он смотрел, записывал, сверял.

— Истинно, я выбрал не тот путь… Надо было сразу в медицинский поступать…

— Крис?

Он вздрогнул. Анна спустилась бесшумно и теперь смотрела на экран.

— Как Марко?

— Спит.

— Ты тоже ложись. Я покараулю. И еще. Тот, кто лечится по интернету, умрет от опечатки. Запишись лучше на курсы, в Ордене они есть.

— Хорошо, — Крис послушно выключил ноутбук. — Тебе не стоит пить так много кофе.

— Без него я не выживу, — улыбка стала грустной. Анна дохромала до стола и тяжело опустилась на стул.

— Что там произошло?

— Крис, поверь, тебе не стоит знать всего. Eo quod in multa sapientia multa sit indignatio, et qui addit scientiam, addat et laborem.

— Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь.

— Истинно! — Анна отсалютовала Крису чашкой с кофе. — Иди спать.

Марко отлеживался три дня. На четвертый решительно встал с кровати:

— Я не болеть сюда приехал. Где Ангел? Нам нужно поговорить.

Анна раскладывала пасьянс. Карты на экране мелькали, перелетали с место на место, но взгляд девушки оставался пустым.

— Где вы сейчас, мой Ангел? С кем ваши мысли?

Анна вздрогнула.

— Напугал. Зачем ты встал?

— Я? Напугал? Вас? О, простите… Не думал, что это так просто, — Марко навис над столом.

— Тебе плохо?

— Мне хорошо, — Анна едва успела отстраниться — мужчина наклонился к самому лицу, так что губы почти соприкоснулись.

— Ты бредишь, вернись в кровать. Крис! — она почти паниковала.

— Ангел! — в голосе Марко зазвучал укор. — Зачем вы гоните меня? Позвольте остаться тут, в комнате.

Подоспевший Крис подхватил раненого под руку. Марко почти не сопротивлялся, пока он вел его обратно.

— Почему она меня гонит? Разве я враг ей?

— Анна устала. Ей хочется отдохнуть, — Крис разговаривал с ним, как с малым ребенком, терпеливо и настойчиво.

— А я разве мешаю? Я бы сел в уголочке и сидел тихонько. Знаешь, она ведь очень красива, настоящий ангел! Тогда, во сне, она показалась мне воплощением гнева Господня. Одним движением разметала бесов, что мучили меня…

— Ты бредишь! — Крис уложил Марко. — Сейчас принесу лекарство!

— Подожди! Скажите, падре, неужели я недостоин даже видеть её? Да, не достоин, — кивнул сам себе, — уже одно то, что могу находиться в её доме, служить ей…

Крис не слушал. Принес снотворное, подал воды:

— Я не падре! — повторил уже в который раз.

Марко послушно проглотил таблетки. Лицо на белой наволочке казалось очень смуглым, а под глазами залегли тени:

— Я не побеспокою её больше. Завтра… завтра я поднимусь и примусь за работу. Вы не волнуйтесь так, падре.

— Сумасшедший, — Крис на всякий случай запер дверь на ключ.

Анна разговаривала по телефону. И, судя по всему, их ждал очередной визит в Орден.

— Почему они просто данные не присылают? На почту скинули, и все дела. Все равно ведь по адресу едем.

— Процедура такая. Я должна лично получить направление. Бюрократия, одним словом.

— Машину заводить? Ох, а Марко-то…

— Что — Марко? Он завтра уже на ногах будет. Так что все поездки на завтра и отложим.

— А… — Крис указал на телефон.

— А, это… Твой ректор звонил, просил передать, что семестровые зачеты тебе выставили. Не отлично, но вполне удовлетворительно. Поздравлял. Ну, чего застыл? Ты меня кормить сегодня будешь?

При необходимости она сама могла приготовить и завтрак, и обед, и ужин. И праздничный стол накрыть, это Крис давно уяснил. Но из-за ран двигаться как следует Анна не могла, и Крис запретил ей работать:

— На это я есть. Отдыхай.

Суета по хозяйству помогала забыть. Забыть о прошлом, о призраках, семейных тайнах, кошмаре… И хоть ненадолго почувствовать себя обычным человеком. Главное — не думать. Не вспоминать.

За ужином к ним присоединился Марко. Смотрел в тарелку и лишь изредка кидал взгляды на Анну. Казалось, еще немного, и между людьми заискрят молнии.

— Ангел, — первым не выдержал гость, — я сделал что-то не так? Вы сердитесь?

— Нет.

— Я буду хорошо себя вести, обещаю, — но улыбка говорила об обратном.

— Завтра с утра мы отвезем тебя на станцию. Пожалуйста, сделай так, чтобы мы больше не пересекались. Хорошо?

— Но…

— Марко!

Он положил вилку. Волосы закрыли лицо, и только по дрожанию плеч было ясно — мужчина борется с эмоциями.

— Ангел… — Марко сполз со стула, — Ангел… — несколько шагов в сторону Анны, на коленях. — Если я виноват — накажи. Но не гони. Умоляю!

Сложенные ладони. Взгляд, полный благоговения… Крис вздрогнул: он понял! Так верующие смотрели на статуи святых.

— Марко, встань…

Он оттолкнул протянутую руку:

— Ангел, если я тебе не нужен, скажи. Я умру на пороге, как пес… Но не гони просто так! Я… я не выживу без тебя.

Анна спрятала лицо в ладонях:

— Как же мне это надоело.

Подняла костыль и заковыляла к себе.

Крис молча принялся убирать со стола:

— Доволен?

Марко не ответил. Он так и остался стоять на коленях, не спуская глаз с лестницы. Он напряженно прислушивался, и малейший звук со второго этажа зажигал во взгляде надежду.

— Сумасшедший, — вынес вердикт Крис. — И куда нужно звонить? В полицию или в больницу?

Марко не ответил.

Около полуночи Крис не выдержал:

— Анна, он там так и стоит. Может…

— Баран! — гневное высказывание предназначалось не хранителю.

Анна спустилась вниз. Марко поднял на неё взгляд, полный тоски, и вздохнул. Анна выругалась:

— Иди к себе. Но еще один такой демарш… Кстати, если кто-то спросит, кто ты такой, скажешь — наемный работник.

— Дубль два… — проводил Крис взглядом ожившего Марко.

— Что?

— Ну, ты его уже пыталась выставить. Два-ноль в его пользу…

— Боюсь, счет не закрыт, — вздохнула Анна, запуская кофемашину, — мы еще не раз столкнемся.

— Он вбил себе в голову, что ты — Ангел!

— А что, не похожа? — усмехнулась Анна. — Ладно, спать иди. Завтра ждет нас дорожка ранняя да дальняя.

Но утром Марко снова взбунтовался. Он словно забыл о вежливости, как тогда, когда ему обрабатывали рану.

— Ангел тебе нельзя ехать одной!

— Я не одна! Со мной Крис…

— Да что может сделать падре?

— Я не пад…

— А что сделаешь ты?

Они заговорили одновременно. Марко стоял возле мотоцикла, переводя взгляд с Анны на Криса.

— Я хотя бы драться умею, — растерялся он.

— Ну, — усмехнулась Анна, — с тамошним контингентом молитва полезнее буде. Так что едет Крис. А если тебе что-то не нравится — выметайся!

Их взгляды скрестились, и Крис практически услышал, как зазвенела сталь.

— Да что вы как на…

Марко отступил.

— Обещай, что будешь осторожна!

— Я что, похожа на самоубийцу? Нет, мне еще рано на тот свет, я еще, считай, и не жила. Крис, — бросила она через плечо, — шлем не забудь!

— А может… на машине? — Крис не оставлял надежды на более комфортную поездку.

— На мотоцикле удирать сподручнее, — Анна не уточнила, от кого. — Да держись ты как следует! Сдует же на повороте!

В этот раз Крис был смелее. Но джинсы, которые в этот раз заменяли брюки, показались невероятно тонкими — казалось, его бедра и бедра Анны соприкасаются напрямую, без намека на ткань. Сердце ухнуло, стало жарко. Крис попытался утереть пот со лба, но рука наткнулась на стекло шлема.

— Domine Iesu, dimitte nobis debita nostra, salva nos ab igne inferiori… — зашептал он.

— Не бойся! Пока просто — едем!

Анна решила, что он молится от страха!

— Ты даже не знаешь, когда какую молитву читать, — вздохнул Крис, — Фатимскую…

— Что? — прокричала Анна в ответ. — Я не слышу!

Ветер подхватил её слова и развеял вместе с облаком выхлопа.

Вересковая Пустошь встретила шумом повседневной жизни. Не такой, как в городе, но подозрения ничто не вызывало. Люди шли по своим делам: кто-то торопился, кто-то неспешно прогуливался. Бегуны, загородившись от мира наушниками, прокладывали маршрут вдоль придорожных аллей.

Над детскими площадками вился детский гомон. Смех, визги… Анна сбавила скорость, и путь до «Рябиновой Грозди» занял времени больше, чем в пошлый раз — от неё.

На дверях висел замок. Анна подергала его, словно дужка могла выскочить из паза сама, без ключа. И приникла к стеклу, стараясь рассмотреть, что там, внутри. Крис обошел кафе кругом.

Окна, в прошлый раз поражавшие сиянием, теперь скрылись под слоем пыли. Кое-где сквозь разводы грязи виднелись кружева занавесок. Пауки добавили ажура в переплетение проводов, и их работу не тревожил даже сквозняк.

— Что случилось? — Вернулся Крис к Анне. — Окна словно несколько лет не мыли, и внутри…

— Abominatio desolationis… — прошептала Анна, — "Итак, когда увидите мерзость запустения, реченную через пророка Даниила, стоящую на святом месте, — читающий да разумеет, — тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы".

— Это… конец? — не поверил Крис. — Что это за кафе? И…

— Надо её найти, — Анна кинулась к мотоциклу. — Скорее!

Окрик прервал поток вопросов. Крис очнулся и надел шлем. Пальцы не слушались, кода он застегивал ремешок, а Анна не стала ждать — рванула с места так, что пришлось прижаться к ней всем телом. Но мысли были о другом: сновидица гнала так, что Крис взмолился:

— Мы же в городе! Потише!

Анна словно не услышала.

Дом, к которому они подъехали, отличался от соседних. Палисадник скрывался под слоем сухой травы, таким плотным, что молодая не могла его пробить. Окна скрывались за ставнями. Паутину на них никто не тревожил давным-давно…

— Простите, — обратилась Анна к прохожему. — Не подскажете, где хозяйка дома?

Парень пожал плечами и снова надвинул наушники.

— Простите…

Люди качали головами и шли дальше. Им не было дела до старого дома. Анна закусила губу и прикрыла глаза. Она обмякла, облокотившись на мотоцикл, и Крис бегом вернулся с другой стороны улицы, где так же опрашивал прохожих:

— Нельзя! Нельзя сейчас сновидеть. Не здесь.

— Да я и не собиралась… — Анна смотрела удивленно, но мгновенно потеряла интерес к спутнику, едва на соседнем крыльце хлопнула входная дверь.

— Простите! Ваша соседка… Где она?

— Какая? — женщина смотрела недоверчиво.

— Вот из этого дома, — уточнила Анна.

— Да что вы! В этом доме уже лет десять никто не живет! — женщина заперла дверь и спустилась с крыльца. — Наверное, вы адресом ошиблись.

— Наверное. Простите, — Анна вернулась к Крису.

— Что происходит? — снова спросил он.

— Хотела бы я знать… — Анна отвечала явно не ему. Потом встрепенулась: — Кстати, Марко прав: здесь нет ни одной кошки.

Судя по всему, исчезновение кошек беспокоило её куда сильнее, чем пропажа хозяйки кафе.

— Возвращаемся. Здесь нам больше делать нечего. Надеюсь, они понимают, что делают…

— Кто — они? — ответа Крис не дождался и послушно оседлал мотоцикл.

По улицам Анна старалась больше не гонять. Но как только впереди появился знак, желающий счастливого пути, добавила газа. До стеллы оставалось всего несколько метров, как на дорогу выскочил заяц. Анна почти положила мотоцикл на бок, объезжая ушастого, а тот как взбесился: прыгал вокруг, кидался под колеса.

— Да чтоб тебя!

Заяц словно услышал. Прыг — и нет его. Даже трава в овраге не качнулась.

Но у таблички их ждали. Тень у подножия знака зашевелилась, расслоилась, и наперерез мотоциклу кинулся призрак. Крис закричал. А Анна только добавила газу.

Удар оказался сильным. Небо и асфальт смешались в калейдоскопе, боль пронзила от макушки до пяток. Последнее, что увидел Крис — колесо от мотоцикла. Оно катилось по дороге, ровно по разделительной полосе…