22

Первой ворвалась медсестра. За ней — дежурный врач. Оценив ситуацию, он аккуратно вытащил трубку и кивнул Крису в сторону двери:

— Вы мешаете.

Крис попятился. Резиновые накладки костылей, которыми в этот раз заменили коляску, мягко стучали по полу. Дверь полностью не закрылась, и видно было, как врачи осматривают Анну, прослушивают, простукивают. Больничная пижама расстегнулась, и Крис прикрыл створку, оберегая девушку от чужих взглядов.

Сейчас он оказался не у дел. Но отойти от палаты не посмел: из всех углов неслось насмешливое шипение. А еще Крис ждал гостей.

Они приехали к вечеру. Падре Иоанн и «мистер безупречность». В этот раз вместо дзимарры он нарядился в костюм. Стрелками на брюках, казалось, порезаться можно было, а колоратка словно светилась изнутри.

После разговора с врачом гости направились к Анне. Крису войти не позволили, и он мялся под дверью, как школьник перед кабинетом директора. Но у ректора был разговор и к хранителю.

Кресла в палате Криса впервые использовались по назначению: в них сидели посетители. Сам он не посмел присесть без разрешения, стоял, тяжело опираясь на костыли.

— Ну что же ты… — укоризненно покачал головой падре Иоанн. — Несомненно, усмирять плоть есть добродетель, но истязать себя — грех! Присаживайся!

Крис рухнул на диван — спина уже отзывалась болью.

— Итак, сновидица пришла в себя. Но… кроме этого ничего не случилось? Никаких… — пальцы ректора мелькнули в воздухе, — «зайцев»? Или, может, ты видел что-то другое?

— Простите, падре, — потупился Крис, — я уже говорил: все, как обычно. И позвольте поблагодарить за то, что не оставили в беде. Лечиться в этой больнице…

— Вот и лечись. И следи, чтобы сновидица не сбежала раньше времени: она не любит болеть. Да, еще. Его Высокопреосвященство прислал весть, что скоро посетит диоцез. Несомненно, он захочет увидеть и тебя, и Анну. Мне надо, чтобы все прошло идеально. Никакой самодеятельности!

— Да, падре, — Крис наконец набрался смелости. — Вы позволите… Я слышал…

— Ну? Не мямли, — поморщился падре Иоанн, — говори погромче!

— Анна упоминала, что при желании я могу пройти курсы оказания первой помощи, — Крис выдохнул и осмелился посмотреть на собеседника.

— Признаюсь, меня порадовала твоя просьба, сын мой, — улыбка ректора стала доброжелательной. — Сновидцы часто получают травмы, а уж Анна… Я попрошу, чтобы для тебя сделали исключение и обучили вне группы. Думаю, ты сможешь начать уже завтра.

— Благодарю, падре.

— Ну, и славно. Главное — помни, что я сказал про визит Его Высокопреосвященства!

Падре поднялся, опираясь на руку своего спутника и легко вышел.

Крис снова остался один. Тени подступили ближе. Но он не стал ждать шипения, подхватил костыли и заковылял к Анне.

Она дремала. Боясь разбудить, Крис осторожно присел на стул рядом с кроватью.

Яркий свет рождал на лице девушки резкие тени. Нос заострился, губы стали тонкими… Сейчас она выглядела почти так же, как и при первом знакомстве, только что не воняла. Крис закусил кулак, чтобы не застонать, так заболело сердце.

Шалея от собственной смелости, он протянул руку и коснулся волос. Едва-едва, кончиками пальцев, на грани осязания… Провел по голове, то ли утешая, то ли лаская.

Выражение лица Анны изменилось. Черты сгладились, в уголках губ проступила улыбка. А потом девушка открыла глаза.

Крис отдернул руку. Но во взгляде Анны еще клубился туман сна, она словно не понимала, что вернулась в реальность.

— Анна! Анна!

Она с трудом сфокусировала взгляд. Потом улыбнулась:

— Цел?

— Почти, — Крис похлопал себя по груди. — А вот ты нас всех испугала.

— Прости, — Анна облизнула губы.

— Пить? — Крис схватил со стола бутылку с трубочкой.

— Спасибо, — несколько глотков дались Анне тяжело, она запыхалась, как после бега. — У тебя все в порядке?

— Да вроде, в порядке, — смутился Крис, он понял, о чем спрашивала сновидица.

— Врешь. Ладно, иди, я устала, — Анна закрыла глаза. — Ну, чего мнешься? Боишься?

— Нет, — снова солгал Крис. Ему казалось неправильным просить о помощи едва выжившую девушку, — сказать хотел, что кардинал приедет.

— Adversa fortuna, — одними губами прошептала Анна.

— Что? — напряг Крис память. — Злой рок?

Но Анна не ответила — она снова спала. Крис поправил сбившееся одеяло и уселся обратно на стул. Идти к себе он по-прежнему боялся.

Дни перестали быть патокой. Разговоры с Анной разбавляли скуку, болтали часами, при этом старательно обходя тему призраков. Про Пустошь Крис тоже не спрашивал.

На третий день, когда Крис рассказывал о том, что Марко провел несколько дней у окна реанимации, Анна спохватилась:

— А ему сообщили, что я очнулась?

Крис хлопнул себя по лбу и схватился за телефон.

— Алле? — спросил сонный голос.

— Спишь? Ты не заболел, случаем.

— Что стряслось? Что-то с Анной? — Марко тут же проснулся, в голосе зазвучала паника.

— Да все с ней хорошо. Вот, звоню сказать, что она очнулась.

— Давно? — послышалось после паузы.

— Третий день.

Шквал ругани заставил Криса отодвинуть телефон от уха. Анна рассмеялась, услышав, какими эпитетами Марко поливает всех, начиная с хранителя и заканчивая главврачом больницы.

— Успокоился? — поинтересовался Крис, когда собеседник выдохся.

— Дай ей трубку.

Анна скорчила гримасу, отказываясь от разговора.

— Она спит! — тут же сообщил Крис. — Просто спит, не пугайся. Да, я присмотрю. Все, пока. Да, позвоню.

— Что это с ним? — он в недоумении повернулся к сновидице. — Марко никогда себя так не вел.

— Да так, есть за мной грешок один, — вздохнула Анна, — дома, кажется, меня ждет показательная порка.

Её прервал писк телефона.

— Трубку возьми, — поторопила сновидица.

— Это будильник, — Крис отключил зуммер, — пора мне. Я же на курсы первой помощи записался.

Врач объяснял терпеливо, раз за разом повторяя непонятные моменты. На тумбочке рядом с кроватью прописалась стопка учебников, а листы тетради покрывались убористым почерком. По мере усвоения материала добавились и практические занятия, для этого в больнице был оборудован специальный кабинет.

Крови Крис не боялся, но то, что все повязки накладываются по определенным правилам, его удивило. Как оказалось, в медицине существовал даже специальный раздел — десмургия.

— Видов очень много. Классификаций — тоже. Давящие, укрепляющие, обездвиживающие… Еще пластырные, косыночные…

Казалось, врач никогда не закончит перечисление. А Крис начал сомневаться, что ему по силам выучить все.

— Но мы остановимся только на тех, что необходимы при оказании первой помощи.

Крис перевел дух и приготовился действовать. И очень скоро понял, что только в учебнике все выглядит легко и просто.

Анна не забывала интересоваться его успехами, и Крис старался. Он жаждал быть полезным сновидице и до обморока боялся, что она от него откажется — призрак теперь являлся почти каждую ночь.

— Она опять вернулась? — Анна впервые подняла тему призрака.

— Нет, — соврал Крис.

Анна смотрела мимо него.

— Знаешь, когда ты только пришел, я постоянно слышала молитвы. Перед едой, после… Розарий… я почти выучила его наизусть, так часто он звучал в доме. А потом… ты расслабился. Словно тот, кто тебя до ужаса пугал, исчез. Крис, — она взяла его за руку, — ты перестал напоминать святошу, который слова без молитвы не сделает. Стал обычным парнем. А теперь все вернулось. Ты опять стал священником. Как будто в прошлое вернулся.

— Я и есть — будущий священник. И очень плохо, что я забыл об этом. Может, наша авария — кара за отступничество?

— Ага, — хмыкнула Анна, — а мне — за неверие. Хватит уж, Крис. Я была в твоем сне. И видела… её.

— А я тебя туда звал? — огрызнулся Крис. Ему вдруг стало неприятно, что кто-то проник в его тайну. И больно. Но сильнее всего мучил стыд.

— Ну, извини.

Крис вскинулся — голос Анны звучал кротко, без привычной насмешки.

— Это моя сестра. Она погибла тринадцать лет назад… — сообщил он с вызовом.

— Так вот в чем причина, — во взгляде сновидицы появилось сочувствие.

— Вот только жалеть меня не надо! — Крис несколько раз пересек палату, пытаясь взять себя в руки. — Я сам в состоянии…

— Конечно, ты в состоянии… Сколько лет это продолжается? Больше пяти, это точно. Она же не с первого дня тебя преследовала. И не надо рассказывать, что ты пошел в семинарию из-за любви к Всевышнему. Ты защиты искал.

— А если и так? — Крис прервал свой бег и встал напротив Анны. — Это преступление?

— Нет, — голос девушки звучал ровно, словно не в первый раз она обсуждала влияние призраков на судьбы людей, — но скажи, это помогло? Нет, не мне. Сам себе скажи. Честно. Ну, что?

— Я еще не рукоположен. Как только…

— Ничего не изменится. Крис, духи не остаются в этом мире просто так. Что-то держит твою сестру, что-то очень важное… И, судя по тому, что я видела, она очень на тебя зла.

— У Агаты есть причина злиться, — Крис ногой придвинул себе стул. Анна поморщилась от резкого звука скребущих по полу ножек. — Но я молюсь за неё и надеюсь, что рано или поздно сестра обретет покой.

— Сто пятьдесят лет.

— Что? При чем тут года?

— Призрак, оставшийся в этом мире, существует примерно сто пятьдесят лет. Потом развеивается. И его душа исчезает. Поэтому они и стараются завершить все дела до этого срока.

— Да-да, — хмыкнул Крис, — а как же призраки прошлых тысячелетий?

— У них очень сильная привязка к чему-то реальному. Замки, деревья, пруды… Всегда есть что-то, что держит. Или, — Анна помрачнела, — призраки учатся вытягивать энергию из людей. Присасываются, как паразиты, и медленно-медлено убивают. А потом ищут новую жертву. Крис, я надеюсь, твоя сестра не пойдет по этому пути?

— Не должна, — прошептал Крис, но сам в это не верил.

— Крис, — голос сочился укором, — Крис, я же вижу, что она не просто хочет тебя убить! Она уже питается твоим страхом, ужасом… и, кажется, чувством вины. Ты постоянно молишься — грехи замаливаешь? Так не поможет. Ты не блаженный, твой разум даже веру не может принять без вопросов. Я не буду лезть в твою жизнь, но мой тебе совет: остановись, пока не поздно. Оглянись. И найди выход. Не прячься от проблем, они не исчезнут. Рукоположение не спасет!

Крис спрятал лицо в ладони. И так, не глядя на Анну, заговорил:

— У нас с Агатой была разница всего в два года. Но она казалась мне такой взрослой и умной! И когда она предложила вызвать духов, чтобы узнать будущее, я тут же согласился.

Не знаю, где она нашла книгу по оккультизму. Старый фолиант, настолько старый, что из него страницы выпадали. Части вообще не было. Но тот ритуал описывался подробно, даже рисунки имелись…

Мы дождались вечера, когда родители ушли в гости, и провели обряд. Агата велела крепко держать её за руку, что бы ни случилось. Но когда кто-то снаружи стукнул в окно и невесть откуда появившийся сквозняк задул все свечи, я испугался. Настолько, что убежал в спальню родителей и спрятался под кровать. Все, что я слышал — это крик Агаты. Потом кто-то ходил по дому, кто-то чужой, под его шагами прогибались половицы. И я снова забился в самый дальний угол.

Когда вернулись родители, Агаты не было. Только лужа крови на полу. И странные письмена на стенах. Тоже… кровавые.

Полиция решила, что в дом пробрался маньяк. Но его следов не нашли, да и похожих преступлений больше нигде не было. А родители искали. Давали объявления, по крупицам собирали информацию… До самой своей смерти они не верили, что Агаты больше нет. Но я им говорил. Говорил, что её призрак появляется из тени и зовет меня за собой.

— И они стали таскать тебя по врачам, — вздохнула Анна.

— Да. Они стали таскать меня по врачам. Считалось, что это последствия психологической травмы.

— А сам-то ты как считаешь?

— Я нарушил приказ сестры не разрывать круг. Видимо, после этого что-то пошло не так, и Агата сама стала призраком. Теперь она жаждет мести.

— Поэтому ты сбежал от мира в семинарию.

— Если бы это помогло! Она даже в костел пробирается! И молитвы лишь немного её отпугивают, — Крис поднял голову. Глаза блестели от подступивших слез. — Я надеюсь, что сумею вымолить прощение и покой её душе. Я все для этого делаю! В семинарию поступил, готов сан принять и ехать хоть к черту на рога…

— Поосторожнее со словами! — прикрикнула Анна. — А то туда и попадешь. Вот что… Крис, у меня слишком много вопросов к твоему рассказу. Нет-нет, я тебе верю! Но несостыковки слишком явные. Ты или что-то забыл, или сам не знал, но домыслил — дети сами готовы верить в то, что придумали.

— Я… — Крис поднялся. Его ноздри раздувались от обиды. — Считаешь, что я все выдумал?

— Успокойся! Сказала же — верю! Не похоже, что это был маньяк. Но и призраки себя так не ведут. Во всем этом надо будет разбираться. Долго, нудно… но время у нас есть. Как показала практика, пока я могу справиться с Агатой. Если мы поймем, что её питает, сумеем упокоить мятущуюся душу. Договорились?

Крис неуверенно кивнул. А потом добавил:

— Та книга… я ведь её хорошо помню. Ветхий переплет, потрепанные страницы. Они выпадали а Агата постоянно вставляла их обратно. Но… почему я вижу тот фолиант — новым?

— Игры памяти, Крис. Всего лишь игры памяти, — постаралась успокоить хранителя Анна.

— Все получится?

— Обязательно! Только сначала надо конец света пережить! Да не пугайся ты так, — Анна рассмеялась. Легко, заливисто, — сам же сказал: к нам едет Его Высокопреосвященство. А где он, там… — улыбка погасла, на лбу Анны пролегла складка — … конец света.

Кардинал не заставил себя ждать. Но еще до его приезда в больницу явились встречающие.

Крису выдали костюм. Новехонький, как говорится, «с иголочки», пошитый точно по мерке. Колоратка плотно облегала шею, но не мешала. А ботинки сияли не хуже, чем у «мистера безупречность», который их и привез.

Анну переодели в платье, напоминающее балахоны послушниц. И Его Высокопреосвященство в таком принять не стыдно, и в больнице подобный наряд выглядит уместно. Но рукава пришлось закатать: даже ради важного гостя врачи отказались приостановить лечение. Флаконы с лекарством менялись исправно, и прозрачные трубки тянулись от них к катетеру в вене.

— Ты неплохо выглядишь для умирающей, — приветствовал Анну кардинал. — Я рад, что ты идешь на поправку.

— Вашими молитвами, — кивнула она.

— Итак, — священник уселся в кресло возле кровати, — очередная твоя выходка закончилась плачевно. Анна, я же просил быть осторожной!

— Все обошлось. Не понимаю, из-за чего такая паника.

— Из-за того, что Орден чуть не потерял одного из лучших своих сновидцев! Мне кажется, падре Иоанн ошибся, рекомендуя своего ученика на должность хранителя.

Крис побледнел.

— А мне кажется, это как раз самый правильный выбор, — возразила Анна. — Падре Иоанн, вы же не наобум его посоветовали?

— Несомненно, — кивнул ректор. Он суетился чуть больше обычного: недовольство кардинала грозило опалой, и желание Анны поспорить оказалось некстати.

— Этот семинарист отличался прилежностью. Пусть он никогда не входил в число лучших учеников, но из-за присущей старательности он показывал неплохие результаты. К тому же Крис проявил интерес к демонам и способам борьбы с ними. Несомненно, в свете происходящего он казался лучшей кандидатурой. Но если…

— Никаких если, падре! — Анна отвечала ректору, но смотрела прямо на кардинала, — Ваш выбор на самом деле оказался удачным. Напомню всем вам: Крис остался жив. И не сошел с ума.

— Прошлые твои хранители тоже не сразу… переставали быть полезными, — кардинал очень старался быть вежливым.

— В Криса я верю. А вот в того, кто придет на его место — пока нет. Вы знаете, чем грозит сновидцу частая смена хранителей. Именно поэтому я предпочитала работать в одиночку.

— Кстати, о работе, — кардинал подался вперед. — Я, как один из Совета Ордена, запрещаю тебе сновидеть без особого на то разрешения. Мы не хотим тебя потерять.

— Я не согласна.

— Тогда позволь напомнить о контракте! Ты обязана слушаться!

— Только в обмен на вашу помощь в поиске убийцы. Вы сейчас хотите нарушить важный пункт?

— Ни в коем случае! — кардинал откинулся на спинку кресла, и голос стал мягким, как карамель. — Мы помним, что обещали. И выполним все, о чем договорились. А теперь… позволь оставить тебя. У меня еще очень много дел. И помни про своего хранителя. Если снова что-то пойдет не так…

— Я запомню.

У Криса мурашки по спине пробежали. Холодные, словно изо льда. Он уже видел это выражение лица сновидицы.

— Крис, останься, пожалуйста…

Он был рад просьбе: ноги как будто примерзли к полу. Прошло время, пока он смог сделать шаг.

— Крис, будь добр, принеси мне местных газет. Начиная с момента приезда кардинала… и до его отъезда.

— Каких именно? — Крис предпочел не напоминать, что кардинал пока не собирался покидать диоцез.

— Тех, где много криминальных сводок. А теперь иди. Думаю, тебя еще позовут.

Но Крис не понадобился. Кардинал даже не обратил на него внимания, а ректор поджал губы и отвернулся. Юноша проводил взглядом машины и вернулся в палату. Вопросов после визита высшего руководства возникло множество.

Но Анна отвечать не торопилась. Вместо этого хранитель получил отповедь:

— Запомни: и у стен есть уши! Поэтому давай заниматься тем, чем должны: лечиться и учиться. Про газеты не забудь! И тетрадь, ручку, ножницы и клей!

Он принес все требуемое. И Анна выпала из жизни.

Врачи ругались: криминальная хроника — совсем не то, что должен читать выздоравливающий. Но Анна отмахивалась. Вырезала статьи, писала что-то в тетради. Крис как-то заглянул: каракули складывались в непонятные символы.

— Это какой-то язык?

— Нет. Шифровка. Сама придумала.

Крис пожал плечами. В то, что один человек, дилетант, может перехитрить Орден, он не верил. А Анна, судя по всему, вступила с ним в борьбу. Это пугало, но она только отмахивалась от предупреждений. А вот сновидеть действительно не собиралась:

— Сил нет. Да и сам слышал: мне запретили. Не будем раздражать Его Высокопреосвященство. И побережем нервы твоего ректора.

В то, что она выполнит приказ до конца, Крис тоже не верил. Но уже знал: даже если весь мир будет против Анны, он останется рядом. И не из-за спасения сестры. Анна стала такой же необходимостью, как вода, как воздух… Она была привычной, и в то же время — незаменимой. Крис боялся этих чувств, они казались странными и… запретными.

От мрачных мыслей отвлекала учеба. К моменту выписки Крис уже уверенно обрабатывал раны, делал уколы, накладывал повязки. Непрямой массаж сердца и искусственное дыхание тоже научился делать. Манекен всегда «оживал», и по экрану бежали линии, подтверждая, что все сделано правильно.

Доставать газеты для Анны становилось все сложнее — врачи ругались, что вместо отдыха она тратит силы на работу. И неожиданно она сдалась — велела Крису сжечь все вырезки и записи:

— Только, пожалуйста, проследи, чтобы сгорело до последнего клочка.

Он выполнил просьбу. На задворках больницы нашел мусорный бак и скармливал огню страницу за страницей. Бумага корчилась, и Крису казалось, что его душа будет точно так же ежиться в адском пламени, искупая грехи.

— Что-то случилось? — Анна уже передвигалась самостоятельно, слегка опираясь на трость.

— Все в порядке, — натянул улыбку на лицо Крис, — но что за тайны? Ты же все зашифровывала.

Анна прижала палец к губам:

— Я предупреждала: даже у стен есть уши. Особенно — здесь.

Крис кивнул. Анна уже не казалась параноиком, он сам уже боялся всего. В каждом встречном видел черты сестры, её ухмылку. И в любом звуке слышалось шипящее:

— Криссс…

И очень хотелось домой, в домик, окруженный садом, туда, где прошлое теряло власть. Оставалось дождаться выписки.

Их не отпустили в одиночку. Падре Иоанн прислал своего водителя. Брат Доминик споро перетаскал вещи в машину и помог Анне сесть на заднее сиденье. Крису жестом указал на переднее.

Анна дремала. Но стоило свернуть к дому, встревожилась. Крис видел, как она выглядывает то в одно окно, то в другое… Нервно смотрит на экран телефона.

— Что-то болит? Растрясло? — поинтересовался Доминик.

— Нет-нет, все в порядке, — Анна с тревогой смотрела на ворота. А при виде вышедшего навстречу Марко в глазах появился ужас.

— Вы довольны своим работником? — поинтересовался Доминик, выгружая вещи.

— Повода жаловаться пока не давал, — Анна захромала по дорожке, даже не стараясь быть вежливой.

Крис и Марко занесли сумки. Анна сидела в гостиной и настраивала очередную компьютерную «стрелялку».

— Ангел… — в голосе Марко клокотал гром.

— Молчи. Сейчас — молчи, — попросила его Анна.

— Как это — молчи? — взорвался Марко. — Я чуть с ума не сошел, а вы даже позвонить не удосужились!

Ответа не последовало. Марко неожиданно успокоился и опустился на пол у дивана:

— Ангел, почему? Ты же знала — я ждал. Я все время ждал! Но ты не пришла к своему псу, не позволила помочь… Почему?

— Потому что это моя битва, — Анна запустила руку в волосы Марко, пропустила волнистые пряди между пальцами.

Крис закусил губу и ушел на кухню. Он с трудом удержался, чтобы не хлопнуть дверью — в этом доме они редко закрывались.

Но угомонить злость не удалось: Марко приготовил и обед, и ужин. В бешенстве Крис взлетел по лестнице, и даже не заметил, как, хотя в больнице старался пользоваться лифтом.

В его спальне царил порядок. Как и в кабинете.

— Марко! — Крис даже обрадовался поводу поругаться, — Марко! Тебе кто позволял заходить в мой кабинет? Я — капеллан этого дома, там документы, бумаги…

— Да ничего я не трогал, — пожал плечами Марко, — только пыль вытер. Нет, думал, конечно, что не стоит, но оттуда грязь по всем комнатам ползла. Хочешь, чтобы Ангел всем этим дышала?

— Впредь так не делай! — Крис еще кипятился, но прекрасно понимал, что выглядит глупо. — Или спроси.

— Хорошо, — сверкнул улыбкой Марко. — Обедать будете? Я суп луковый сварил, да пасту сделал.

— Анна луковый суп не ест, — Крис с удовольствием наблюдал, как гаснет улыбка, — а пасту — по настроению. Стой! Я сам спрошу, будет ли…

От супа Анна отказалась, а вот пасте обрадовалась:

— Надоела больничная еда.

Как только накрыли стол, Анна забыла обо всем.

Она ловко управлялась с вилкой. Сдвигала макароны на край, накручивала, смешивая с подливкой…

Крис замер. Он откровенно любовался, как кокон пасты оказывается во рту, как едва напрягаются губы, и между ними мелькает язык, быстро слизывая остатки соуса. Как чуть дергается горло…

— Эй! Падре!

Салфетка, брошенная Марко, мазнула по лицу.

— Ты живой, вообще?

— Что? Ты…

Крис пытался ответить, но слова улетучились, он мог только бормотать что-то нечленораздельное.

А Анна откровенно веселилась. Глядя на Криса, она демонстративно облизнула губы. Шаблонный, избитый до пошлости жест, но у Криса дыхание перехватило. А Марко вдруг откинулся на спинку стула и застыл, глядя в пустоту.

— О! Так это массовое помешательство! — Анна сгрузила в посудомоечную машинку опустевшую тарелку. — Придется дверь в спальню запирать. Или проще выгнать вас к чертовой бабушке?

— Я могу спать в сарае! — встрепенулся Марко. Он принял шутку за чистую монету.

— А что же не в хлеву? — хмыкнула Анна и ушла в комнату. Послышались звуки её любимой игры.

— Ну, ты и… — прошипел Марко.

— На себя посмотри! — не остался в долгу Крис.

— Я готовил, ты — убираешься.

Эту подачу Крис отбить не смог и принялся наводить на кухне порядок.

Тишина в гостиной насторожила. Крис выглянул из кухни. Марко выключал телевизор.

— А где Анна?

— Сказала, пойдет поработает для разнообразия. Эй, ты чего?

Крис несся наверх, перепрыгивая через ступеньки.

Анна нашлась в кабинете. Подняла глаза на запыхавшегося хранителя и поинтересовалась:

— Пожар? Или атака призраков? Демоны прорвались?

— Я испугался. Показалось, ты собираешься сновидеть. А тебе нельзя.

— Нельзя, — согласилась Анна. Её пальцы бегали по клавиатуре, клавиши мерно стучали. — Сам кардинал запретил. Лично!

— Я не об этом. Ты…

Крис замолчал. Анна не слушала. Она что-то увлеченно читала с экрана, иногда делая пометки на розовом листке стикера. Ей было не до тревог своего хранителя.

Сейчас, сосредоточенная на работе, Анна казалась прекрасной. Она поджимала губы, когда чего-то не понимала, а задумавшись, прикусывала верхнюю. Кабинет хорошо освещался, и ресницы отбрасывали тени на лицо — словно были куда длиннее, чем на самом деле.

— Секси, да? — прошептали прямо в ухо.

Крис подскочил. Рядом ухмылялся Марко.

— Ты… — прошипел хранитель, замахиваясь.

— Может, выйдете? — на миг прервала работу Анна. — Мешаете!

Мужчины прикрыли дверь и спустились на первый этаж.

— Ты… — Крис снова сжал кулаки. От возмущения он не находил слов.

— Что — я? А разве тебе… Ох, прости, падре, — ухмыльнулся Марко. — Я совсем забыл про целибат. Даже жаль, что ты никогда не увидишь в ней женщину. Красивую, страстную… Желанную.

Крис не слушал. Он смотрел на лестницу и впервые в жизни по-настоящему жалел, что выбрал этот путь.