24

— Может, здесь нам и поселиться? — бурчал Крис, выруливая на узкую улочку.

— Чур тебя, — охнула Анна. Она куталась в куртку, слишком теплую для лета, но озноб не проходил.

— Может, вернемся? — Марко укрыл колени Анны пледом.

— Нельзя. Я обещала Мари. Она не заслуживает такого отношения. Крис, давай к кафе.

Вывеска покосилась. Пара окон щербилось осколками стекла. Занавески, превратившиеся в тряпки, вывешивались наружу языками мертвецов. Рябина еще тянула ветви к крыльцу, но листья уже подсыхали.

— Плохо, — выдохнула Анна. Листок, который она сорвала, превратился в труху и развеялся.

— Дерево гибнет?

— Оно питалось жизненной силой Хранителей. Пока еще рябина пытается защитить этот город. Но осталось совсем немного. Надеюсь, у людей хватит мозгов уйти отсюда.

В тишине словно льдинки зазвенели, такой безнадежностью повеяло от слов сновидицы.

— Они все знают. Что случится. Но захотят ли, вот в чем вопрос…

Окинув взглядом улицу, Анна подошла к двери. Надпись на стекле почти стерлась, но завитушки казались только что нарисованными. Девушка внимательно их оглядела, а потом повернулась к дереву.

Пальцы пробежали по стволу, ощупывая неровности коры. Трещины складывались в рисунок, точно такой же, как на дверях. Минута, другая, и Анна безошибочно сунула руку в переплетение веток. Там, прячась среди листьев, висел ключ.

Замок подался сразу, дверь открылась без шума — словно кто-то заботился о них, смазывал, чистил…

— Мари стояла возле кафе. Значит, она здесь. Вы осмотрите первый этаж, я пойду на второй…

— Я с тобой! — тут же вызвался Крис.

— Нет. Не надо. Мари… она всегда стеснялась. Лучше, если чужие мужчины не зайдут в её комнату. Там слишком много личного.

— А разве она жила здесь?

— У неё было два дома, как и у любого Хранителя. Один — как у обычных людей. Второй — пара комнат над кафе. Здесь она давала приют странникам, прятала заблудших, да и за городком присматривала — отсюда.

— И все-таки я пойду с тобой, — Крис настоял на своем. — А здесь Марко покараулит, мало ли что.

Вместо ответа Анна начала подниматься.

Ступеньки едва слышно поскрипывали. Перебивая запах пыли, по дому вился аромат корицы. Крис насторожился: если уж сновидица напряжена до предела, нужно быть начеку. И отогнал не вовремя явившуюся мысль: взять пару уроков у Марко. Тот явно умел драться, в отличии от самого Криса. Годы, прошедшие за партой и в капелле, сыграли злую шутку, не позволив научиться некоторым нехорошим, но весьма полезным навыкам.

Две комнатки наверху дышали покоем. Солнце пробивалось сквозь жалюзи, и все вокруг казалось припорошенным золотистой пудрой.

Кровать, туалетный столик с помутневшим зеркалом, кресло… Анна приподняла бусы. Взметнулось облачко пыли, потянулись тонкие ниточки паутинки. Её хозяин пробежал между украшений и спрятался за свернутым в трубочку листом бумаги. Анна осторожно развязала ленту. Атлас стек на стол и остался лежать алой лужицей.

Письмо не желало разворачиваться. Надрывы появлялись тут и там, коверкая строчки. Чернила стремительно выцветали.

— Успела прочитать? — спросил Крис, когда последний клочок упал на пол.

— Да. Мари чувствовала конец. Но не понимала, что происходит. Надо найти тело.

— Мы тут все обшарили! Мари же не кошка, тут некуда прятать труп.

— Везде пусто, — в комнату вошел Марко. — Ангел, ты что задумала?

Покрывало сохранило белье относительно чистым. Но при прикосновении ткань расползалась, как паутина.

— Марко, принеси плед.

— Что ты…

— Плед! — резкий, грубый окрик заставил мужчин замереть.

Марко не решился спорить. Через несколько минут Анна уже лежала на кровати. Губы шевелились, мерно отсчитывая:

— Десять, девять…

Едва прозвучало «один», глаза девушки закрылись.

Отсутствовала она недолго. Мужчины не успели подвинуть стулья и устроиться поудобнее, как Анна проснулась. И сразу пошла на кухню.

Две плиты, мойка, холодильники… Все покрылось ржавчиной. Кафель покрылся замысловатой вязью кракелюра.

Дверь в кладовку скрывалась за стеллажом.

— Сможете отодвинуть? — Анна подергала стойку. Стеллаж даже не шелохнулся.

Марко отодвинул плечом Криса и легко сдвинул преграду. Кастрюли и ковшики задребезжали, грозя свалиться ему на голову.

На двери висел замок. Но засов проржавел. Чтобы его сорвать, хватило одного рывка.

Крис зажал нос. Марко побледнел и съежился у стены, сдерживая рвотные позывы. Анна пошатнулась, но у неё хватило сил закрыть дверь:

— Во сне это так не воняло… Пошли отсюда.

На крыльце она повернулась к Марко:

— Дай закурить.

— Сбегать купить? — смущенно предложил тот.

— А, ты не куришь, — руки Анны дрожали, выдержка ей изменила. — Не надо, это я так, нервы что-то… Звони в полицию.

Крис достал телефон. Полицейские долго не могли понять, что от них хотят, но наконец, приняли вызов. Но едва Крис собрался спрятать трубку в карман, она разразилась пронзительно мелодией.

— Судя по рингтону — ректор, — Анна не спрашивала — утверждала. — Дай сюда! — Я слушаю.

Голос падре Иоанна сочился гневом. Анна отвела руку с трубкой подальше. Крис и Марко слышали каждое слово:

— Почему ты не дома? И что опять натворила? Тебе сновидеть Его Высокопреосвященство лично запретил! Лично! Еще одна такая выходка, и я буду вынужден отнестись к этому, как к нарушению договора!

— С чего вы решили, что я сновидела? — Анна чуть поморщилась от крика ректора. — Я поехала навестить старого друга. Это преступление?

— Друга? В Вересковой Пустоши?

— Это преступление? — Анна поменялась в лице. — Падре, а вы откуда знаете, что я в Пустоши? Вы за мной следите? Может, это мне стоит обвинить вас в нарушении договора? В конце концов, никакой помощи в поисках убийцы своих родителей я от вас так и не увидела… Да-да-да, дом, машина, текущие нужды… Вы считаете, это телефонный разговор? О! — Анна повернула трубку так, чтобы собеседник хорошо услышал вой сирен. — Прошу прощения, отключаюсь. Мы потом поговорим.

Девушка вернула телефон Крису и пошла навстречу полицейским. Марко и Крис держались рядом: судя по выражению лиц стражей правопорядка, разговор предстоял тяжелый.

— Марко, если тебе тяжело, просто молчи. Да и вообще — оба молчите! Говорить буду я. Вы — просто мои сопровождающие. Ты — Анна кивнула Крису — мой секретарь, подрабатываешь так, а ты, Марко, — телохранитель. Я после той аварии немного… не в себе.

Закончив тираду, улыбнулась подошедшему полицейскому.

Тот козырнул:

— Поступил вызов, что в этом доме найден труп.

— Да, господин офицер, это мы звонили. Я приехала осмотреть кафе на предмет сдачи в аренду, и такой неприятный сюрприз.

— Надеюсь, документы у вас с собой?

— Разумеется. В машине. Вы позволите?

— Да, прошу. И ваших спутников — тоже.

— Я принесу, — подхватился Крис.

— Не стоит, — Анна сама направилась к машине. Хромота усилилась, и трость, казалось, вот-вот утонет в мостовой, так тяжело на неё опиралась девушка.

Она вернулась, когда полицейские уже проверили документы и у Марко, и у Криса. Протянула свои.

— Вы хотели снять кафе в аренду? А разрешение на осмотр от владельцев здания у вас есть?

— Владелец этого здания — я.

Крис и Марко замерли, когда Анна протянула большой конверт:

— Вот документы. Они заверены нотариально.

— Благодарю, — полицейский пробежал глазами бумаги. — Вам придется предоставить их еще раз, юристы…

— Разумеется! — Анна была сама вежливость. Но пальцы на рукояти трости заметно подрагивали.

— Вы можете подождать в машине? — полицейский распахнул дверцу. — Скоро приедут криминалисты. До той поры я не могу вас отпустить.

— Благодарю, — Анна уселась на сиденье и откинула голову на высокую спинку.

— Ангел, — наклонился к ней Марко, — тебе плохо?

— Все хорошо. Только… достаньте мне капучино! Где угодно! Любой ценой!

Марко метнулся в поисках кофе. А Крис наклонился к самому окну машины:

— Откуда у тебя документы на кафе?

Анна прижала палец к губам.

Марко принес три капучино и пирожки. Анна отобрала угощение:

— Не смейте здесь ни есть, ни пить.

А сама отхлебнула еще горячий напиток.

Мужчины переглянулись, но спорить не стали. Только смотрели, как исчезает еда, да слушали бурчание собственных животов.

Ждать пришлось долго. Сновидица допила кофе и задремала. Но Крис знал её привычки и не раз ловил быстрый взгляд из-под ресниц. От внимания Анны не укрылись ни любопытные зеваки, ни отблески фотовспышек из глубины кафе, ни работа полиции снаружи. Марко даже не скрывался: смотрел в упор, так что люди отводили взгляды.

Наконец, все закончилось.

— Пожалуйста, не выезжайте из страны в ближайшее время. С вами свяжутся, — офицер взял под козырек.

— Я сейчас даже до дома добраться не в состоянии, куда уж мне путешествовать, — Анна выбралась из машины. Трость гулко стучала по плитке.

— Вы можете заночевать в городе. Здесь недалеко есть гостиница…

— Благодарю. Но у меня тут своя недвижимость.

Полицейский проследил за взглядом Анны. Крису стало неуютно: она смотрела на кафе.

— Вы уверены? Следственные мероприятия еще не закончены…

— Мы не будем заходить на кухню, ограничимся комнатами.

— В таком случае — хорошо вам отдохнуть, — полицейский тут же потерял к ней интерес.

— Ты это серьезно? — Крис едва дождался, пока служебные машины разъехались, — Ты серьезно хочешь ночевать… здесь?

— «Рябиновая гроздь» — самое безопасное место в округе. А мертвое тело — всего лишь мертвое тело. Оно не опасно, — Анна решительно открыла дверь. — Но если желаешь… гостиница недалеко.

Память услужливо подсказала варианты развития событий. И Крис не решился отделяться от остальных. Марко же принял блажь «Ангела» как должное. Только пыль смахнул со стульев, да принес сверху оставленный плед.

— Привести в порядок спальню?

— Не стоит, — Анна опустилась в кресло-качалку. В прошлый визит Криса в кафе там сидела Мари, — переночуем тут. Надо только воду купить.

— А как насчет «ни есть, ни пить»? Кстати, ты сама…

— На меня еда местного народца не действует. Да и — она выставила на стол пакет с пирожками, — если съесть её под сенью рябины, ничего не случится. Поэтому, пока светло — пройдитесь по магазинам.

— Работает! — отозвался Марко из-за прилавка. — И чайник, и микроволновка! От пыли только очистить надо было. Ну что, падре, дуй в магазин!

Крис растерялся. Выходить одному наружу…

— А может… вместе?

— Ангелу ходить тяжело. А с тобой её оставить… сильно ты защитишь, если кто вломится? Нет уж. Топай.

— Все в порядке, Крис, — ободряющая улыбка Анны вселила надежду. — Главное, ничего не ешь и не пей. И вернись до темноты!