Глава 29

Слишком поздно Еля поняла, что попала в магическую ловушку. Боевики-маги окружили её, заключив в смертельно-опасное кольцо. Удар за ударом они обрушивали на неё боевую магию, которая ранила и сбивала с ног, каждый раз забирая часть жизненной энергии, после чего девушка с трудом поднималась вновь.

Боевики оказались безжалостны, они не давали ей времени на восстановление. Еля была уверена, что маги хотят остановить её и арестовать, но вскоре поняла, что сильно ошиблась, — её решили убить.

Почему только, ведь она никого не убила, только вывела из строя? Да и сейчас старалась никого смертельно не ранить. Или, может быть, она где-то перестаралась с новой беспредельной силой и были жертвы?

Когда в очередной раз Еля упала, она уже не смогла подняться. Она лежала неподвижно, всем своим видом показывая, что больше не сражается, надеясь, что её не станут добивать, арестуют и уведут в карцер или снова в лазарет.

Майстрима она ощущала всё также остро и сильно. Он находился совсем рядом. Будто стоит протянуть руку, и она дотронется до него. Только… это было не так, и он до сих пор не нашёл её. Блуждал по лабиринтам Тюрьмы Пустоши? Неужели он заблудился, или на него также напала группа магов-боевиков? Но, в отличие от неё, Май сам был сильным магом. Одним из самых сильных в Ровении. Это она всего лишь пустышка, которая, несмотря на полное отсутсвие магии, преодолела так много преград.

Неожиданно Еля почувствовала резкую разрывающую боль, — её снова ударили боевой магией. С близкого расстояния. Безжалостно и зло.

С бесконечным удивлением девушка осознала: это был смертельный для неё удар, нанесённый намеренно, ведь она уже не сопротивлялась и стала неопасна.

Жизнь стала стремительно покидать безвольное замерзающее тело. Перед мысленным взором цветным калейдоскопом замелькали кадры из прошлой и настоящей жизни. И одна единственная мысль не давала покоя: встреча с Майстримом была так близко, ещё недавно надежда окрыляла и толкала вперёд… на безумство.

«Хотя бы ещё раз посмотреть в твои родные глаза, Майстрим», — подумала Еления с щемящей тоской перед тем, как потеряла сознание.

Далее стало происходить что-то необъяснимое. Словно от резкого толчка девушка пришла в себя, поняв, что больше не замерзает, наоборот, стало вдруг невыносимо жарко и душно, отчего очень захотелось вздохнуть полной грудью, но она не смогла, как не пыталась, а удары бешено бьющегося сердца стали оглушать до боли в ушах.

Тело стало медленно наполняться незнакомой силой, — от первобытного инстинктивного страха девушку словно парализовало, а волосы «встали дыбом». Еля почувствовала, как будто в каждой клеточке тела болезненно закололо, затем запульсировало, сначала медленно, а потом остро и невыносимо. Захотелось закричать, но она не смогла издать ни звука.

Еления не понимала, что с ней происходит, что за неизвестная и чужая сила её наполняет. Холодная и жуткая.

«Теперь я и ты — одно целое», — еле слышно прошелестело в мыслях, и ещё больший ужас наполнил будто сошедшее с ума сердце. Особенно после того, как девушка поняла, что совершенно не может контролировать тело.

В сознание ворвался разговор боевиков…

— Она была опасна, — проговорил мужской голос словно издалека. Жёсткий и холодный. — Монстр… мутант…

— По-моему она дышит, — ответил другой. Немного взволнованный.

— Проверь, — резко приказал ещё один участник разговора. — Всем приготовиться. На всякий случай.

Еления резко открыла глаза и увидела над собой напряжённое лицо одного из магов-боевиков.

От неожиданности мужчина отшатнулся, а девушка поняла, что видит его смазано, — чужие черты лица расплывались перед глазами, всё вокруг перестало иметь цвета, — теперь её окружали чёрно-белые предметы.

Тело само поднялось и неподвижно замерло. Еля не поняла, как это произошло, потому что до сих пор не могла его контролировать. Холодный липкий страх проникал всё глубже, хотя казалось, что глубже некуда.

— Сдавайся, останешься жива, — хрипло проговорил один из боевиков. — Против магии ты бессильна, пустышка. Ты же уже убедилась в этом?

Да, Еля это поняла, и снова почувствовать, как жизнь уходит из неё, ей совсем не хотелось. Она собралась сказать, что сдаётся, хоть и понимала, что тогда не увидит Мая, — сейчас её уведут либо в лазарет, либо в карцер.

Однако, когда она открыла рот, из него вырвались совсем другие слова, произнесённые низким чужим голосом.

— Сдавайся. Останешься жива, — медленно, растягивая буквы, повторила она за боевиком, а потом наклонила голову набок и тихо рассмеялась. Странным зловещим смехом. Чужим. Неприятным. Потусторонним.

Тут же она услышала голос внутри себя:

«Не хочу вновь чувствовать это. Это не так вкусно, как то, что ты испытываешь к нему…»

«К кому?» — вступила Еля в диалог сама… с собой?

«К тому, кого ты зовёшь Маем», — ответило нечто внутри неё, а Еля решила, что, видимо, она сошла с ума или всё же умерла.

Словно со стороны она наблюдала, как, под действием чужой воли, подняла вверх тонкие руки и резко развела их в стороны.

С удивлением смотрела, как боевики не успели ничего предпринять и разлетелись по тюремной площадке, словно беспомощные котята, тяжело ударяясь о землю, о каменные стены зданий, с трудом поднимаясь.

— Сдавайся! — вслух произнесла она чужим голосом и снова зловеще рассмеялась.

Откуда у неё магия?! Причём настолько сильная, что она и во второй раз с лёгкостью справилась с несколькими опытными магами?

Или это не она справилась? С кем она разговаривала, будто сама с собой?

Подчиняясь команде неизвестного нечто внутри неё, которое полностью поработило её тело и волю, девушка побежала дальше, отстранённо замечая, что её движения стали ещё более ловкими, а скорость невероятной.

Только теперь она бежала по памяти сердца, а не по его зову, запомнив куда оно вело и звало раньше, потому что сердце отчего-то замерло тяжёлым неподвижным камнем и молчало. Больше она не чувствовала Майстрима.

Еления стремительно перемещалась по коридорам Центрального корпуса Тюрьмы Пустоши, оставляя за спиной тех, кто вставал на пути. Она не знала дороги, но шла по памяти сердца, которое помнило сильные эмоции, ещё недавно наполнявшие его.

Теперь стало неважным даже то, что её пытались остановить сильные опытные маги, которых здесь оказалось немало, — одно движение тонкой полупрозрачной руки, — ей даже не нужны были мечи, — пристальный взгляд тёмных глаз, в которых радужка и зрачок слились в одно целое, и больше маги не преграждали дорогу, замертво падая, бледнея недоверчивыми лицами, закатывая безжизненные глаза. Она не хотела, чтобы было так, но ничего не могла изменить.

Мощная чужеродная сила, так неожиданно наполнившая израненное умирающее тело, пугала девушку, вызывая растерянность и панику. Что за сущность в неё вселилась и взяла под контроль и тело, и голос, но позволяла идти за сердцем?

Как освободиться от неё?

«Я — это ты, а ты — это я», — шипело потусторонним урчащим голосом вселившееся в неё существо.

«Кто ты?» — спрашивала девушка, внутренне замирая в ожидании ответа, с изумлением отмечая, как быстро преодолевает расстояние, как сменяются знакомые и незнакомые лица Стражей, с отчаянием понимая, что уничтожает всё и вся на своём пути.

«Здесь меня зовут… Пустошь, — неожиданно прошипело существо, раскрываясь. — Для меня построили этот город смерти».

От шокирующей новости Еля пришла в ещё больший ужас, на некоторое время потеряв возможность и думать, и «разговаривать», передвигаясь под действием чужой воли.

Она попыталась успокоиться и понять, что делать дальше. Из-за охватившего отчаяния попробовала вернуть контроль над телом, обратившись внутрь себя, направив сильный мысленный приказ иномирной сущности освободить её. Она должна была попытаться, — её возможности не так давно резко увеличились, и она стала сильнее.

«Ты не сможешь освободиться от меня. Кто ты и кто я?» — снисходительно прошипела Пустошь.

«Вы сказали: «Ты — это я, а я — это ты». Разве нет?» — напряжённо спросила девушка, удивляясь собственной смелости.

«Для тебя — так. Ты же мной никогда не сможешь стать. Ты слишком ничтожна для этого, хотя и выделяешься среди смертных: ты живешь в оболочке, тесной и никчемной; ты смертная; в тебе нет магии… Ещё перечислять, почему у тебя ничего не получится?»

«Не нужно. Я поняла. Тогда, пожалуйста… Не нужно убивать магов».

«Они хотят убить тебя. Нас. Я забираю их жизни, чтобы тела стали неопасны. А ты убивала и раньше. Что теперь изменилось?» — иномирная сущность искренне не понимала.

«Я убивала, чтобы выжить. Сейчас я сильнее… Мы вдвоём намного сильнее их. Нам не нужно убивать, чтобы победить, можно обезвредить, ранить, но не отбирать жизнь».

«Ты странная. И глупая. Проще забрать», — прошипела Пустошь.

«Проще — да. Но иногда нужно делать то, что сложнее, — Еля не понимала, откуда черпала смелость так разговаривать с Пустошью, но та, вроде, позволяла. — Мои родители ценили чужую жизнь и научили этому меня».

«А ты хочешь научить меня? — усмехнулась Пустошь. — Ценить жизнь человека?»

«Я просто прошу вас не забирать жизни у людей».

Еля продолжала бежать по коридорам, ступенькам, проходила через одну зарешеченную дверь, через другую, с облегчением и недоверием отмечая, что Пустошь перестала убивать, уменьшила воздействие смертельной беспощадной магии на тех, кто встречался на их пути и пытался остановить, а таких было немало.

«Родители — это семья человека?» — вдруг спросило иномирное существо. Задумчиво?.. Голос существа звучал странно.

«Самые близкие для него люди. Всегда отдают всё, что у них есть. Жизнь тоже готовы отдать, если потребуется».

«Они отдают жизнь добровольно, чтобы вы напитались энергией?»

«Они могут отдать жизнь за нас, своих детей, если это понадобится, чтобы спасти…»

«Как ты спасала Духа в моем летасе? Готовая отдать жизнь?»

«Да».

«Ты не его родители. Зачем ты спасала его?»

«Затем, что жизнь человека — бесценна. И своя, и чужая».

«Это не так», — отозвалась Пустошь.

«Для вас — не так, — вы бессмертны. А человек приходит в мир, не имея ничего, кроме жизни, и когда уходит обратно, так же ничего не сможет с собой забрать, кроме своей жизни».

Еля остановилась перед огромной мощной дверью, отстранённо отметив, что даже не запыхалась. Словно дошла сюда спокойным размеренным шагом.

«Он там, твой Май. Я знаю», — урчаще прошипела Пустошь.

«Я больше не чувствую его. Может быть, — Еля запнулась, — я умерла…»

«Ты не умерла, хотя всё для этого сделала. Твоя энергия стала покидать тело, с помощью магии я создала защитный энергетический кокон вокруг твоей телесной оболочки, чтобы вся жизненная энергия не ушла. Я оборвала некоторые нити, которые мешали кокону замкнуться».

Еля ошеломлённо внимала потусторонней сущности. Получается, Пустошь спасла ей жизнь?! Но оборвала ментальную привязку с Майстримом?

«Получается, так. Иногда я сссама сссебе удивляюсссь», — насмешливо и едко прошипела Пустошь, прочитав её мысли.

«Спасибо», — просто поблагодарила девушка.

Пустошь ничего не ответила, — похоже, древняя сущность находилась в некотором замешательстве.

«Здесь находится самый главный человек в Тюрьме Пустоши. Он — очень сильный маг», — прошептала Еля.

«Ты тоже теперь сильный маг. Сильнее всех, — у тебя древнейшая магия. Мы готовы к встрече. Иди».

Повинуясь чужому приказу, Еля протянула руку к двери кабинета начальника тюрьмы, но та вдруг открылась сама. На пороге стоял Хранитель мира Мираль Конели собственной персоной с бесстрастным выражением на лице.

Его взгляд встретился с глазами Ели, и мужчина вздрогнул и даже слегка побледнел. Хранитель внимательно осмотрел застывшую фигуру девушки, похожей на привидение, а затем пристально посмотрел в нечеловеческие чёрные глаза с огромным зрачком.