Глава 39

Кто в здравом рассудке станет платить такие деньги за огромные риски? Не об удовольствии же речь идёт. Какое к чертям удовольствие с неопытным бревном? Даже для фетиша дороговато.

Учитывая, что фишка с магической кастрацией работала в оба направления, оставался один разумный вариант: кому-то очень нужен мой дар. А вот родовой или магия крови — это неизвестно. Я была категорически не согласна лишаться хоть чего-то, зато поживиться за чужой счёт не отказалась бы.

— Ладно, и кто такой щедрый извращенец? — переварив и кальмара, и новости, перешла к более приземлённым вопросам.

— О-о-о, — провыл Павлуша и впал в натуральный экстаз, то ли от предвкушения, то ли от вкуса блюда. — Ты же можешь посмотреть память?

— Могу, — напряглась я.

Это кто же там такой интересный, что Павлика так и распирает.

— Скушай ещё вон ту помидорку и смотри, — щедро разрешил парнишка, и я машинально закинула крошечный овощ в рот.

Прочесть память призрака не то чтобы трудно, скорее очень странно. Если живой человек, хоть как-то отделяет одни события от других, то вот призраки сваливают все в один огромный котёл. Единственный бонус, что в отличие от живых, у призраков нет примесей фантазий и домыслов, только сухие факты из увиденного.

Ментально обратилась к бездонной памяти Павлуши и потянула за первую же ниточку, что развернула перед глазами совсем не ту картину, что я хотела видеть. А потом ещё попытка, и ещё. Каждое событие тянуло силы, и даже если отбрасывать их достаточно быстро, то мой скудный запас они истощали в любом случае.

— Да где же оно?! — со злостью прошипела я и стала быстрее разматывать хаотичную череду подсмотренных событий.

Чуть не сбросила очередную нить, когда сознание зацепилось за пафосную эмблему отеля. Вдох, выдох. Нашла.

Номер отдалённо похожий на мой, только больше, шире, богаче, с претензией, короче. Высокие потолки, огромные окна, тяжёлые гардины и позолота, везде позолота. На лепнине, что обрамляла люстру с хрустальными подвесками, на звериных орнаментах, что украшали все доступные деревянные панели, да даже ножки у стульев и то были золотые.

Я послушно крутила головой, повторяя действия Павлуши, и старалась подмечать хоть какие-то полезные детали, но Павлик просто бессистемно вертел глазами и с любопытством осматривал номер. Осматривал, пока не услышал голос от камина. Ого, настоящего камина с настоящим огнём.

— Я разочарован, Алекс, — глухо раздалось из-за спинки высокого кресла, развёрнутого к огню.

Павлик был мальчиком любознательным и без промедления полетел на звук.

— В чём проблема завалить какую-то девку? — голос опять начал кого-то отчитывать, зато появилось и изображение.

В кресле сидел солидный такой дядька и крутил в руке пузатый бокал. А хорош, даже сейчас. А лет пятьдесят назад совсем красавчиком был наверняка. Высокий, но явно всё ещё в отличной физической форме, хоть и появилась небольшая грузность. Но это ладно, а вот лицо… Глубокие морщины не скрывали ни тонкого прямого носа, ни высокого лба, ни даже тяжёлого подбородка. И глаза-то такие, ух. Умные, проницательные, без старческой поволоки.

Ну собственно, ладно. Мужик и мужик. Явно аристо из высшей лиги. А вот отчитывал он знаете кого? Алекса. Мажорчика, на котором отчего-то клином сошёлся свет половины женского коллектива академии.

— Но отец, — жалобно начал Алекс из соседнего кресла.

Молодой человек сидел прямо, спинку держал ровно, ручки старательно сжимал в увесистые кулачки, тщетно скрывая страх. А ведь он на грани паники, весь такой холеный и надменный, а папочку боится до усрачки.

— Что отец? — рявкнул мужчина постарше. — У тебя была одна задача, трахнуть эту мышь, и заметить не бесплатно. А ты скольких девок в академии перепортил, а одну нужную не смог! Напомнить тебе, во сколько мне обошлись твои загулы? Тебе же простолюдинок мало, надо аристократок портить! Что, думал у них под юбкой что-то другое найдёшь?

Алекс на глазах сдувался, буквально сжимаясь в комочек в своём кресле.

На полированный столик со стуком легли два кулона с розовыми крупными кристаллами.

— Догадаешься, что это? — язвительно спросил у сына мужчина.

— Нет, — тихо отозвался Алекс.

— У тебя будут конкуренты, — хмыкнул старший. — В каждый кристалл я заключил нужный ритуал, и в него же попадёт дар Чернышёвой. Оба кристалла достанутся опытным жиголо. И за свой провал ты заплатишь сам. Со своего личного счёта ты лично сам, своими руками отправишь миллион победителю гонки. Ну или придёшь в забеге первым и утроишь сумму.

Алексу новости не понравились, но и возразить он не посмел, окончательно рухнув в моих глазах.

— А что будет потом? Она же истерику закатит.

— Ты дурак? Она даже не поймёт, чего лишилась, — самодовольно сказал Воронцов-старший. — Ну поплачет, жениться потребует, тебе ли не привыкать.

— А ты уверен, что у твоих жиголо получится, если у меня не получилось? Она в свою честь вцепилась как умирающий в руку лекаря.

К Алексу возвращалась уверенность. И эти расправляющиеся плечи и поднимающийся подбородок невольно развеселили. Какой же он мелкий, самонадеянный ушлёпок.

— Может и не получится, — согласился мужчина с сыном. — Запасной вариант никто не отменял. Всё. Свободен сын. Надеюсь, ты меня услышал.

Грудь болезненно сдавило, словно воздух заканчивался. Плохо, силы на исходе. Ускорить просмотр я не могла, но хотелось собственными глазами досмотреть представление. Уж больно заинтересованные взгляды кидал старший Воронцов на телефон, пока Алекс распинался в заверениях и обещаниях.

Интересно, он реально верит, что можно так просто прийти и охмурить меня? Не надоело наступать на одни и те же грабли? Взаимности за столько времени он так и не добился. О да, главное условие всей этой феерии с отбором дара — добровольность. Ну и наличие опыта и знаний, конечно. И, судя по всему, у Воронцовых эти знания имелись. Что даже смешно.

Опустился бы Алекс до банального изнасилования, имей он с этого выгоду? Что-то мне подсказывает, что да. Он даже не задумался бы, замаячь на горизонте польза для рода. Кстати, а нафига им мой дар? А кровь моя, кому нужна?

Дверь хлопнула, и Воронцов остался в одиночестве. Мужчина тут же схватился за телефон.

— Я хотел бы разместить заказ, — уверенно произнес мужчина в трубку. — Кто куратор? Господин Л? Но почему? Да, не моё, да, да, что? Но это моя городская резиденция!

Опачки. Вот и обещанная вторая часть сделки прозвучала.

— Хорошо, — сквозь плотно сжатые зубы буквально выплюнул он, сжав трубку до побелевших пальцев. — Я подтверждаю, живое тело Екатерины Чернышёвой в обмен на особняк. Максимальный срок исполнения — два месяца.

Грудь сдавило совсем болезненно и пришлось откинуть нить, чтобы позорно не потерять сознание.

— Забавно, — потёрла я ушибленный бок, когда окончательно очухалась на полу в собственном номере.

— Забавно? — взвился вверх Павлуша. — На тебя охоту объявили, а ты тут на полу разлёживаешься.

— Ну а чего суетиться, — пожала плечами на этот выпад. — Осьминожку будешь?

Осьминожки нам по вкусу не пришлись. Причём обоим, то ли просто невкусные, то ли остыли и стали противной резиной.

— Уф, — демонстративно отплёвываясь выдохнул призрак. — Скушай вон тот персик.

Я была не против, совсем не против. Но стол меня не так интересовал, как очередная зацепка. Вот кто такой этот господин Л? Почему каждое покушение ведёт к нему? Кто же за ним стоит?

— Как насчёт объявить охоту на охотников? — подмигнула я осоловелому от обилия блюд мальчику.

Вот что, а эту дегустацию он точно заслужил. Независимо от обстоятельств соблазнителям ничего бы не обломилось, но играть, зная расклад, гораздо веселее.

— Это как? Будем искать исполнителя?

— Исполнители придут сами, — усмехнулась я, почувствовав настоящий азарт. — Ты же не обидишься, если мы немного поиграем с Воронцовыми?

— Шутишь? — моментально взбодрился Павлик. — Этих ублюдков надо было наказать ещё двести лет назад.

Глаза у Павлика загорелись нехорошим красным цветом, да и пульсация ауры вокруг него усилилась. Вот значит, какая у него болевая точка. Не повезло с роднёй, значит.

— Тогда по коням, дорогой мой озлобленный соратник, — вскочила я на ноги и направилась к окну.