Глава 41

Полночи я хрипела, сопела, шипела, даже подвывала иногда, но всё-таки не заорала. Хотя очень хотелось.

Нанесение любых рун — дискомфорт, и чем их больше, тем он сильнее. Ломает не только тело, но и саму суть. Одна руна вызовет лёгкий зуд, а десяток можно и не пережить. Источники, каналы, мышцы, сосуды — всё перестраивается под действие извне. Руны — костыль, но костыль необходимый.

Можно и без них. Можно годами медитировать, растягивать каналы и укреплять тело, всё это можно. И такой путь правильный, надёжный, он учит смирению и принятию, но он слишком долгий. Не было у магов моего мира возможности тратить десятилетия на то, что можно сделать одним росчерком.

Круги же, что связывают руны в единую цепь — отдельный вид пыток. Это очень больно, особенно когда тело юно и неподготовленно. В культе нанесение малого круга приурочивали к посвящению в послушницы. Одним прикосновением раскалённого тавро, изменяли тела и выкорчёвывали последние крупицы гордости из нас.

Нас клеймили. Клеймили как скот. Заставляли пройти голышом путь от одного храма до другого и уже там, на площади, на глазах тысяч людей, нас приковывали и клеймили. И мы ненавидели этих людей. Людей, что должны были быть нам благодарны за принесённые жертвы. Но люди нас боялись, они упивались нашими страданиями, они алчно разглядывали тренированные тела, и с наслаждением прислушивались к каждому стону, что невольно срывался с пересохших губ. А старшие сёстры молча смотрели поверх голов толпы.

Уже потом я поняла, что так нас избавляли от стыдливости и возводили стену между людьми и жрицами. Стену из страха, ненависти и долга. Они были нашим долгом, мы их опорой, но мы навсегда оставались бесконечно далёкими друг от друга. Но поняла я это через много лет, когда сама выжигала на чистой коже будущих послушниц малый круг.

Малый круг… Базовые руны, первое серьёзное преобразование тела. Утешало одно, эти изменения необратимы.

В старой жизни я неоднократно наносила, как придётся дополнительные руны, это нетрудно, когда тело уже подготовлено. Нужно тебе пройти через стену огня? Или нырнуть в подземную реку? Нет ничего проще, чем нанести временную руну огнезащиты или подводного дыхания. Это быстро, это не больно. Я даже держала свободное место на левом запястье под такие краткосрочные задачи.

Но вот так, пусть не раскалённым железом, а мягкой кистью, это серьёзное испытание. Труднее всего не терпеть боль, самое трудное — не бросить начатое на половине пути. Труднее всего продолжать, когда хочется потерять сознание от болевого шока и забыться в спасительной темноте.

Я отключилась, конечно, но уже на рассвете, когда последние символы оказались на коже и круг замкнулся. Именно тогда, уже пребывая на грани, я поняла, насколько милосердными были старшие сёстры. А ещё я поклялась себе заказать собственное тавро. Медленно и печально выводить символы — это слишком жестоко.

— Там гости приходили, — поприветствовал меня Павлик, стоило прийти в себя.

Не «Как ты себя чувствуешь, Катюша?», не хотя бы «Эй, ты там жива ещё?». Не-е, сразу к делу.

— Почему гости? — с трудом сфокусировав зрение на крайне задумчивом призраке, хрипло поинтересовалась я, уловив неприкрытый скепсис в словах Павлуши.

— Потому что странно как-то, — отозвался он. — Ты когда тут чуть ко мне не присоединилась, в номер аккуратно так зашли. Девка в костюме горничной. Посмотрела, на ловушки всякие проверила и тихонечко вышла. Проверила, заметь, не установила. Я уж эту пакость хорошо знаю.

Он знает, да. Некромант, то есть медиум, его вызвавший — затейник ещё тот. Мало того, что он потоки ему всё спутал, причём не уверена, что это было не нарочно спланировано. Очень уж удобно выходило, призрак в таком состоянии, да ещё с постоянным подогревом обид — ходячая некробомба. А от неё хрен щитами закроешься. Да и предъявить некому, самого-то призрака размотает в первых рядах.

Так вот, медиум не только ритуал провёл сикось-накось, но ещё и наделил Павлушу дополнительными возможностями. Как выразился сам мальчик, узнав о своих особенностях, вернее о том, что их наличие совсем не норма, медиум его «проапгрейдил». В общем, Павлик у нас спец по обнаружению и выводу из строя артефактов и технических устройств. Полезно, не правда ли? А ведь он не был бесхозным и мне, скорее всего, его потерю не простят.

— Там гости были, а здесь?

Неприятно как-то стало от осознания, что я тут беззащитная валялась. Если бы мне вредить начали, я бы пришла в себя, конечно, но у меня ж ещё и мастера пикапа где-то на охоту вышли. А вот тут я, право слово, теряюсь, трудно предугадать реакцию организма, который в такой ситуации никогда не был.

— Постояла девка у дверей, сканером поводила и ушла.

— Ну ты же проследил?

— Нет, на тебя в коме любовался! Конечно, проследил.

И чего вот завёлся? Я ведь ему объясняла, что мне дорога за грань закрыта без одобрения. А кто мне сейчас дозволит взять и помереть окончательно, не выполнив даже части договора?

— Извини, — стушевался Павлик, когда я уставилась на него во все глаза. — Это было страшно… Ты сначала орала так, что меня до костей пробирало, а потом болью шандарахнула, так что чуть с концами не упокоило. А потом лежала, дышала через раз, и только руны на животе светились.

Упс. Нехорошо получилось. Как-то я забыла про него и не закрылась. Не привыкла я к привязанным призракам, максимум на разовые акции использовала, да и отпускала сразу.

— Все живы, все здоровы и даже полны сил, — преувеличенно бодро произнесла я.

Ну а что я ему скажу, что мне стыдно? Есть немного, но не признаваться же.

— Ага, охотно верю, — буркнул Павлуша, но быстро сменил гнев на милость, когда я начала оформлять заказ на завтрак.

Человек так на десять.

Контрастный душ, быстрая проверка состояния организма и стук в дверь.

— Есть надо во втором номере, — проворчала я, когда за толпой официантов закрылась дверь.

Завтрак изрядно истощил запас наличности. Цены у них тут совсем негуманные, вот совсем. Хотя стоит признать, что еда вкусная, да и официанты бровью даже не повели, когда накрывали столы чуть ли не в два яруса на меня одну. А что делать, из воздуха только воздух и можно получить.

Блины, тосты, каша, творог, яйца всех видов. И всё это с добавками, начинками и посыпками.

— Ты весь раздел меню, что ли, заказала? — хмыкнул Павлик, но сам подобрался и жадно осматривал стол, который грозился рухнуть под тяжестью блюд.

Сервировка, как и сам отель, выглядели несколько утрировано пафосными, так что целостности мебели грозила отнюдь не сама еда, а тяжёлые подносы, огромные золочёные тарелки, графины. Слуги ещё и приборов привезли целую коробку и тоже водрузили на несчастный стол.

С размахом, в общем.

Павлик величественно указывал на яства, я послушно пробовала, что он выбирал, и слушала. Слушала и жевала всё медленнее. На скорость работы челюстей повлияло не только постепенное насыщение, но и смешанные чувства, что у меня вызвал призрачный доклад.

Ну, во-первых, Павлуша за девицей проследил. Однако длины поводка не хватало дойти до конца. Затерялась наша гостья на границе у трущоб, зайдя в многоквартирный дом и из него уже не выйдя. Сколько бы мальчик под каждый кирпичик ни заглядывал, но таинственную проверяющую не нашёл. Девушка зашла, а куда вышла — непонятно.

Во-вторых, ночь он провёл тоже не безынтересно и обшарил-таки архив сверху донизу. И вот тут начинались новости хорошие и не шибко.

Хорошее заключалась в том, что часть нужной мне информации он нашёл, но, к сожалению, совершенно не в том объёме, что мог покрыть мои потребности. Были упоминания о Чернышёвых, была даже карта с координатами родовой усадьбы. О да, у меня усадьба всё же имелась. И после кончины главы рода усадьба перешла под протекторат империи, и были все шансы там найти не только руины. Но на этом хорошее и заканчивалось.

В бумажном варианте ничего полезного больше Павлуша не нашёл. Долбаный прогресс дошёл и до архива, и в филиалах хранились только цифровые копии. В бумаге же были только перечни этих самых документов.

— Плохо, — задумчиво протянула я, медленно попивая обжигающий кофе. — Попасть внутрь не проблема, а дальше? Большие эти серверы?

— Ты хочешь выкрасть сервера? — подавился воздухом призрак, но не смог скрыть промелькнувшее восхищение.

— А у меня есть выбор? — вскинула я бровь. — Ехать в столицу и вламываться в основное хранилище? Думаешь, успею обернуться?

— А не проще эти сервера взломать?

Вот я бы ещё знала, что он имеет в виду. Разум могу взломать, а вот про сервер не уверена. Я даже с телефоном-то ещё не всегда могу договориться.

— Но человека ты подчинить можешь? — расплылся в коварной улыбке Павлуша.

Не всех, не всегда, ненадолго. Но могу же. Так что я кивнула, осторожненько так, не особо решительно.

— Тогда тебе пора собираться, — ещё опаснее и туманнее выдал призрак.

И испарился, оставив меня в неведении, гадёныш.