Глава 29: Любовь к высоте

Марианна Маслова.

Те первые минуты полета на грифоне, когда мне ничего не угрожало… Пожалуй, это были одни из лучших ощущений за всю мою жизнь. Отказалась бы я снова полетать? Да ни за что! Если бы, конечно, была уверена, что это безопасно. Но в данный момент я хочу просто уйти, при чем сама не понимаю, почему. Меня что расстраивает тот факт, что принц ищет какую-то девушку? Нет. Какое мне до этого дело? Никакого. К тому же, я за ужин так и не задала свои вопросы. О той же истинной. Почему меня и того мальчика проверяли? Виверны раньше действительно никогда не обращались обратно? Как так самое главное, ради чего я сюда пришла, могло просто вылететь у меня из головы?

— К чему вопрос? Предлагаешь разбудить грифонов? Полагаю, они вряд ли будут рады ночным гостям.

— Вероятно, не будут. Но мое предложение их никак не касается.

Не дожидаясь ответа, открывает портал и затягивает меня в него. Оказываемся мы на плоской крыше одной из башен. Похоже у Его Высочества есть склонности к паркуру?

— И что мы тут делаем? — спрашиваю я.

— Собираемся полетать, очевидно же.

Сомневаюсь, что у него тут тарзанка установлена.

— Очевидно, вниз головой?

Принц отходит от меня подальше, к самому краю. А дальше все происходит очень стремительно. Вся кожа Винсента покрывается черными чешуйками, на руках появляются когти и он быстро увеличивается в размерах. Глаза принца поглощает огонь, пропадает радужка, а зрачок сужается в тонкую нить. Еще секунда и передо мной стоит огромный дракон, внимательно наблюдающий за мной.

Драконов раньше вживую я не видела, только в книгах. Ну, и дома, в кино. Зато у меня уже был опыт очень тесного общения с виверном. Да, не одно и тоже, но ведь они похожи. Хотя, конечно, отличия есть и они очень заметны. Самое первое, бросающееся в глаза, это размер. Винсент больше, чем в два раза любого из диких драконов, которых я встретила на испытании. Но, как я читала, такая разница связана исключительно с тем, что передо мной именно будущий Император. Чем сильнее дракон, тем больше он в размере. А вот второе отличие точно связано с тем, что вижу я сейчас не виверна. У Винсента передние лапы не «склеены» с крыльями. Даже не сомневаюсь, что принц легко может на них подняться в воздух.

Винсент пододвигается ближе ко мне, припадает на передние лапы и опускается к полу. Он хочет, чтобы я забралась? Смотрю на дракона… Нет, ну, и как я должна вскарабкаться на такую махину? А если даже каким-то чудом у меня это получится… Сидеть и держаться я как буду? Дракон фыркает. Что? Не нравится, что я не побежала изображать из себя скалолаза? Винсент заводит хвост мне за спину и осторожно подпихивает им к себе. Ладно, в конце концов мы не в воздухе и в худшем случае я всего лишь скачусь обратно на крышу. Забраться на спину к дракону оказывается совершенно не сложно, правда исключительно благодаря тому, что он поддерживал меня магией. Как только я удобно устроилась, Винсент поднялся, расправил крылья, взмахнул ими несколько раз и резко взмыл высоко в небо. Я завизжала как ненормальная, но очень быстро замолчала, захлебнувшись ветром.

Страх упасть заставил меня вцепиться мертвой хваткой в чешуйки дракона. Сомнительно, что это поможет мне удержаться, но хотя бы что-то.

«Магия не даст упасть», — услышала я у себя в голове.

«Что это было?»

«Не что, а кто».

«Ты можешь читать мои мысли?»

«Только те, которые ты сама отправляешь мне. И только в драконьем обличии».

«То есть, стоит постараться не думать, чтобы не ляпнуть лишнего».

«Я могу сделать вид, что ничего не слышал».

Отпускаю несчастные чешуйки. Действительно, держаться нет никакой необходимости.

«Я не просил перестать меня обнимать».

«Обнимать? Нет, я всего лишь тебе лишние части шкурки отрывала». Слышу тихий смех. Винсент делает несколько кругов вокруг дворца и улетает в сторону от него, к лесу. Дракон то резко опускается вниз, срезая крыльями верхушки деревьев, то быстро набирает высоту, оказываясь в объятиях облаков. Это было бесподобно. Во время моего первого полета я не могла перестать думать о том, что нужно быть осторожнее, что я могу упасть. Теперь же все было иначе. С каждым взмахом Винсент преодолевал не меньше сотни киллометров, но при этом я совершенно не чувствовала даже намека на дуновение ветра. Так что, можно было просто наслаждаться, не переживая о безопасности. А наслаждаться действительно было чем! Бесподобные пейзажи в свете полной луны оставить равнодушным не смогли бы никого.

«Похоже, начинаешь привыкать. Тебе нравится».

Он не спрашивает. Вот же самоуверенный.

«Не нравится. Как-то не впечатляет».

Ох, зря я это подумала! Винсент резко поднялся вверх, набрал скорость и сделал мертвую петлю с переворотом. А потом еще одну. И еще. Как будто выписывал какие-то слова в воздухе. Небо и земля слились воедино. Как и наши с Винсентом эмоции. Не понимаю, как такое вообще возможно, но я отчетливо ощущала все то, что испытывает он. Сказать, кому именно принадлежали эти радость, восторг и восхищение я не могла. Кажется, обоим. А еще было что-то другое… Доверие?

Приземлились мы на склоне самой высокой горы. Как только я оказалась на ногах, Винсент мгновенно вернул свой привычный человеческий облик.

— Крыши, горы… Откуда такая любовь к высоте?

Принц подошел вплотную. Так близко, что я могла слышать, как сильно и часто бьется его сердце.

— Я все таки дракон. А тебе не нравится?

— Я этого не сказала.

Делаю шаг в сторону края горы, отворачиваюсь от принца, смотрю вниз и наконец решаюсь начать волнующий меня разговор.

— Винсент, я хотела узнать о вивернах. Они действительно раньше были людьми, а после обращения не могут снова стать собой?

— Не совсем. Не людьми. Виверны были рождены драконами, просто не смогли ими стать во время первого оборота.

— Почему?

— Причины могут быть разными. Потенциальный дракон может оказаться слишком слабым. Ему просто не хватит сил и тогда во время первого оборота…

Винсент ничего не отвечает на это. В воздухе повисает тишина. Оборачиваюсь и вижу, что принц смотрит куда-то вдаль.

— Знаешь, — наконец говорит он. — До вчерашнего дня я бы назвал такое предположение бредом. Диких драконов раньше много раз проверяли, пытались помочь, использовали все возможные артефакты…

— А что произошло вчера? Я не понимаю.

— Я тоже. Я не знаю, ты это сделала или сам виверн. Вообще это мог быть кто-то другой еще до того, как ты зашла в портал. Жрецы уже проверили всех претенденток. Кроме, конечно, твоей подруги, которая заходила последней.

— А помимо других невест? Кто-то еще мог стать причиной обращения?

Винсент снова очень долго молчит.

— Марианна, я не знаю. Хотелось бы верить, что да. Когда-то давно было предсказано, что виверны смогут вернуть свой человеческий облик.

— Так может…

— К сожалению, вряд ли. Главное условие для этого… Скажем так, оно не соблюдено.

— Что за условие?

— Образование истинной пары.

— Так вот почему меня и мальчика проверяли? А что вообще он говорит? Может еще будучи виверном что-то видел?

— Ничего. Мальчик даже имя свое назвать не может. Говорит, что не помнит ничего до того, как увидел тебя.

— Но, в любом случае, если получилось один раз…

— Я надеюсь. Если существует хотя бы малейшая возможность вернуть вивернам человеческий облик, я ее найду.

— А что будет с мальчиком?

— Постараюсь выяснить, кто он такой. Может быть, получится найти его родственников… В любом случае, не переживай, все будет хорошо. Обещаю.

Решаюсь рассказать о том, о чем умолчала при жрецах. Я не собиралась скрывать то, что видела неудачное обращение мальчика. Просто в тот момент почему-то испугалась, на меня ведь и так смотрели как на экспонат в кунтскамере. Винсент внимательно слушает, не перебивая.

* * *

Винсент Макберн.

Мне уже просто стыдно. Как виверн превратился в человека? Не знаю. Возможно ли это повторить? Не знаю. Она видела прошлое или то, что показал сам виверн? Не знаю. В общем, я совершенно не имею никакого понятия о том, что происходит. В чем честно и признаюсь.

— Возможно, чтобы разобраться, потребуется твоя помощь… Вернее, она точно для этого потребуется. Как бы там ни было, я думаю, ты точно как-то связана с обращением.

Если Марианна не пройдет оставшиеся два испытания, все равно хочу попросить ее остаться. Хотя бы на какое-то время… Так. Стоп! Я сейчас что серьезно предположил, что кто-то может выиграть отбор? Ситуация, конечно, сильно изменилась из-за отца, но готов ли я отступиться от своей мечты? Хотя, выиграть отбор — это еще не значит стать моей женой…

— Я понимаю и готова сделать все необходимое, чтобы помочь, — после секундного раздумья ответила моя невеста. — Эти дети не должны страдать. Как и их родители. Страшно даже представить, что они испытывают.

— Для этого может понадобиться время, а отбор уже скоро закончится…

— Я же сказала, что готова сделать все необходимое. Если нужно будет на какое-то время задержаться, я это сделаю. А, если мое присутствие понадобится и дальше, ты ведь всегда сможешь переместить меня в ваш мир?

— Ну, если уж вышло переместить эклеры…

На этот раз ее улыбка выглядит несколько натянутой. Похоже, переживает…

— Что тебя волнует? — решаю спросить прямо.

— Шутишь? Все! Я даже не знаю, с чего начать.

— Тогда, давай по порядку? Это у тебя, помнится, хорошо получается.

— Тогда, я начну с того, что впереди еще, как минимум, одно, а то и два испытания. И меня очень волнует вопрос выживания на них.

— Об этом можешь не беспокоиться.

— Почему же? Где гарантии, что на испытании не появится, скажем, вольфлейг? Или паук размером с грузовик?

Да. Вопросы правильные. Несколько раз из-за моей прихоти ее действительно чудом не съели.

— Я даю тебе слово. Ты не пострадаешь. Нет, не так. Я даю слово, что ни одна невеста больше не погибнет при прохождении очередного этапа отбора.

— Почему? Что изменилось с нашего первого призового свидания?

— Ты.

— В каком смысле?

Да во всех!

— Ты заставила меня задуматься, что я делаю. Подвергнуть смертельной опасности ни в чем не повинных девушек просто потому, что мне так захотелось? Очень достойный поступок. Хотя нет. Все еще хуже. Мне всего лишь нужно было честно поговорить с отцом, отказаться от отбора, а не устраивать из испытаний игры на выживание. Так что, ты все верно сказала. Я трус.

— Но с отцом ты так и не поговорил? Почему отбор не закончен? Почему ты тратишь время на ненужных тебе невест, а не ищешь свою единственную?

Да гори все… Пусть знает.

— Да потому, что отца скоро не станет. А я… Я легко могу отказаться от трона. Но я не уверен, что готов подвести свою семью и прервать наш род!

Судя по ошарашенному выражению лица Марианны, она в шоке от моего признания. А я в шоке от того, что именно сказал. Не готов? Не готов.

— Твой отец… Неужели ничего нельзя сделать? Он ведь дракон и обладает самой сильной магией!

— К сожалению. Даже Император не всесилен.

— Прости. Мне очень жаль, — очень тихо говорит девушка, взяв меня за руку. — Я понимаю, как это больно терять близких и любимых.

А мне жаль, что отец не был и уже никогда не станет для меня близким и, тем более, любимым.

Обратно я переношу нас обычным порталом. Марианна просит открыть его в коридоре, а не прямо у нее в комнате, чтобы не тревожить свою соседку. А я не возражаю. Но переношу нас не в крыло невест, а к воротам дворца.

— Чтобы точно никому не помешать, — поясняю на ее удивленный вид.

На самом же деле, я просто хочу в тишине проводить Марианну к ее покоям, чтобы не оставаться одному как можно дольше. Перед тем как попрощаться тихо желаю спокойной ночи, поправляю упавшую на лицо прядь волос и осторожно целую нежные податливые губы девушки.