Глава 21

«Хочу домой!», — отчётливо поняла я, как и то, что больше и в руки не возьму фэнтези. Древние повелители и загадочные красавцы потеряли для меня свою притягательность. Встреча с ними слишком дорого обходится для моих нервов.

Госпожа, с вами всё в порядке? подошла ко мне одна из служанок.

Всё хорошо. Я хочу побыть одна. Она поклонилась и отошла, оставив меня одну. Разговор с Повелителем мне дался тяжело. Радовало лишь одно уже завтра я увижусь с Марияной и передам ей письмо от Раи.

К сожалению, на сегодня это были не все сюрпризы. Не успела я обрести хоть какое — никакое равновесие и убедить себя, что всё не так уж и плохо, как на меня свалились новые неприятности. Свалились в прямом смысле. Прямо с неба, в лице одного знакомого красавца, которого я видела на приёме.

«А ему чего надо?», — внутренне поморщилась я. Обидно, но вблизи он был ещё лучше и крылья за спиной наводили на мысль об ангеле. Жаль только, что его губы кривились в порочной улыбке и всё очарование пропало. Да и внешне он выглядел на несколько лет младше меня.

«Крепись Тася», — сказала я себе. «Это явно не герой моего романа. Дети меня никогда не привлекали».

Пусть насчёт детей я явно преувеличила, зато такие мысли придали мне уверенности в себе и помогли твёрдо встретить его взгляд. По крайней мере, больше не расплывалась лужицей при виде него.

Любопытно, и чем такая мышка как ты, смогла привлечь внимание Повелителя? заявил этот наглец, окидывая меня взглядом с ног до головы.

«Мышка?!», — возмутилась я. Пусть у меня не броская внешность, но я довольно симпатичная и мышкой никогда себя не считала.

Должна заметить, что из нас двоих серый цвет больше присущ тебе, — не осталась в долгу я, тоже переходя на «ты». Буду ещё со всякими наглыми придворными церемониться. Надо же, а в этом парке мне обещали уединение.

У мышки есть зубки? недобро усмехнулся он.

Слушай, ты куда‑то летел? Лети дальше, — посоветовала я. Завидев нежданного гостя, мои служанки начали спешно приближаться ко мне, и я встала, чтобы оставить этого самоуверенного красавца оттачивать своё остроумие на ком‑нибудь другом.

Слово дамы закон. С удовольствием покажу тебе окрестности. И не успела я ахнуть, как он подхватил меня, и мы взлетели.

А — а-а! завизжала я, обвив руками его шею и мёртвой хваткой вцепившись в него. Отпусти меня!

Отпустить? с иронией спросил он, стремительно удаляясь от земли.

Только попробуй! зашипела я ему в лицо. Бросив случайный взгляд вниз, мне вмиг поплохело и я уткнулась ему в шею, зажмурив глаза.

Мышка, ты меня задушишь, и мы упадём.

Сволочь ты, язвительная, — пробормотала я, не открывая глаз, но хватку чуть ослабила.

Я всё слышу!

Приоткрыв глаза и посмотрев повыше, уперлась взглядом в его ухо. Вытянутое, с заострённым кончиком, оно как магнитом привлекло моё внимание.

Ещё бы, с такими локаторами, — мстительно произнесла я. Ухо дёрнулось и это меня очаровало. Заворожённая такой реакцией, я подула на него, и оно ещё раз дёрнулось, а их обладатель вздрогнул, сбившись с размеренного взмаха крыльями.

Ты что творишь?! заорала я, испуганно вцепившись в него.

У тебя хотел бы тоже спросить, — рассерженно процедил он, зависая в небе.

Верни меня на землю, — простонала я ему в шею.

До меня донёсся скрежет его зубов. Ну, ничего себе?!

И нечего зубами скрипеть, — возмутилась я. О прогулке тебя не просила.

Мышка, а ты не лёгкая, — вопреки словам, его руки сжимали меня в железных объятиях.

Язвительное замечание задело меня.

Что?! А может это ты хилый? Каши надо было в детстве больше есть! — от возмущения я даже глаза открыла. Интересно, у него случайно примеси демонской крови нет? Рогов вроде не видно. А хвост есть? Для изучения этого предмета я постаралась заглянуть ему за спину и сквозь взмахи крыльев рассмотреть его пятую точку.

Ты что там ищешь? зашипел он.

У тебя хвост есть? Крылья снова дрогнули и я в очередной раз испугано уткнулась ему в шею, чтобы тут же закричать, так как он выругался и мы полетели вниз головой к земле.

Идиот! Баран! Придурок! орала на него я. Лишь у самой земли он выровнял нас и сильными взмахами крыльев погасил скорость и плавно приземлился.

Задушишь

Задушу!

Шею отпусти, ненормальная, — попытался он меня от себя отодрать, но я держала его мёртвой хваткой.

Вот зззадушу и оттппущу, — сообщила ему. После пережитого у меня застучали зубы, а руки ни в какую не хотели разжиматься. Так и висела на нём, не касаясь земли. Поняв, что отцепить от себя меня не получится, с тяжким вздохом он прижал меня к себе, ожидая, когда я успокоюсь.

Постепенно мои зубы перестали выбивать дробь, и я понемногу начала приходить в себя.

Госпожа?! вопрос прозвучал немного шокировано и как ничто привёл меня в чувство. С вами всё в порядке?

Открыв глаза и оглянувшись, увидела немолодого ирлинга с оружием на поясе. Охрана?

Я поняла, насколько двусмысленно выглядим мы со стороны: я обвиваю руками шею парня, тесно прижимаясь к нему, а он тоже обнимает меня и одна его рука поглаживает мою пятую точку. Что?! Мои руки тут же разжались, и я сползла по мужскому телу на землю, наступив ему на ногу.

Ганс, с госпожой всё в порядке. Свободен! — прозвучал холодный ответ моего спутника. Его руки позволили мне спуститься, а вот высвободиться из объятий не давали.

Пусть она сама ответит.

Я убрала свою ногу с сапога, а потом с силой его припечатала.

За что?!

За всё хорошее! заявила я, вырываясь. В голове была лёгкость, как после катания на аттракционах и меня немного штормило.

Вы не могли бы провести меня к моим служанкам? обратилась я к мужчине, игнорируя недовольный взгляд сапфировых глаз.

Они в другой части парка. Если вы позволите, я перенесу вас туда.

Нет! тут же вырвалось у меня, и уже более спокойно добавила: — Я неожиданно обнаружила, что боюсь высоты. Давайте пешком. Представляете, всю жизнь летала и ничего, а тут

Летала?!

Летали?

Два возгласа прозвучали практически одновременно. Я же пользуясь их растерянностью, быстро перемещалась поближе к Гансу. Он внушал доверие.

Если вам интересно, по дороге расскажу, — улыбнулась ему.

С удовольствием послушаю, — галантно ответил он.

Ганс, я сам проведу гостью! властно заявил красавец, поняв, что я ускользаю.

Простите, но Повелитель дал чёткие указания, чтобы с гостьей ничего не случилось.

Оглянувшись на того и увидев на лице забавную смесь раздражения и бессилия, я не удержалась и показала ему язык, чем ввела его в ступор.

Ещё увидимся! заявил он мне, и взмыл в небо. Это прозвучало как угроза и обещание одновременно.

Вот вторая часть прогулки мне понравилась намного больше. Я развлекала Ганса рассказами о самолётах, а он был настолько любезен, что предоставил мне свой локоть, за который я с радостью уцепилась. На ногах я себя чувствовала ещё не сильно уверенно. Как оказалось, он видел Асю, когда она тут гостила, и был рад узнать, что я её подруга и Ауэрии. Между прочим, упоминание последнего имени заставило его подтянуться и более внимательно посмотреть на меня.

Скажите, как себя чувствует Кьяри?

С ней всё хорошо, — кратко ответила я, внутренне досадуя, что все всё знают, кроме меня.

Незаметно мы дошли до моих сопровождающих, и пришлось успокаивать их, заверяя, что со мной всё в порядке. Затем меня ждал разговор с Сэмюэльсоном, где пришлось подробно рассказать о чём мы говорили с Повелителем. При известии, что уже завтра меня отправят к Марияне, он оживился.

Скажите ей, что я здесь Нет, скажите, что я — Он выругался, не находя слов, а я изумлённо на него посмотрела. Неужели между ними что‑то есть?! Иначе почему этот спокойный и уравновешенный мужчина нервничает как подросток?

Заметив мой взгляд, он тут же взял себя в руки и спросил о другом:

Мне сказали, что во время прогулки вас чуть не похитили?

Ерунда. Просто один придворный захотел показать мне окрестности, — отмахнулась я.

Вы не пострадали?

Нет.

«Не считая моих нервных клеток», — мысленно добавила я.

До вечера я была предоставлена самой себе, а вот вечером нас ждал приём. Повелитель на нём появился лишь ненадолго. А я, заметив среди присутствующих гибкую фигуру пепельного блондина, направляющегося к нам, тут же незаметно удалилась от нашей делегации, не желая с ним встречаться. Скользя между придворными, я следила, чтобы между нами сохранялось расстояние.

Добравшись до нашей делегации и обнаружив моё отсутствие, он начал осматривать зал, подтвердив мои подозрения насчёт того, что он ищет меня. Нет уж, мне и одной встречи с ним хватило с лихвой.

Игра в кошки мышки закончилась неожиданно. Один из придворных, совсем юноша, решил пригласить меня на танец, и пока он рассыпался в комплиментах, а я искала благовидный предлог отказаться, на мою талию властно легла рука.

Кириен, этот танец обещан мне.

Мне даже оборачиваться не надо было, и так ясно кто это. Не успела я возмутиться, как слегка упирающуюся меня, настойчиво повели к танцующим.

Я не хочу с тобой танцевать! зашипела я.

С чего бы это? деланно удивился он. Я бросила на него взгляд вскользь и тут же отвела глаза. Выглядел он сногсшибательно, и это не добавляло спокойствия.

Ты меня уже обвинял, что я тебя чуть не задушила. Не хочу ещё обвинений, что отдавила ноги.

Ну, ноги ты мне уже отдавила, — напомнил он, — так что можешь не беспокоиться. И мы влились в ряды танцующих пар.

На этот раз на нём был камзол тёмно — синего цвета, и я прожигала взглядом воротник — стойку, не желая поднимать глаза выше.

Мышка, ты такая забавная, когда поджимаешь губы, — услышала я. Возмущённо подняв глаза, встретилась с его смеющимся взглядом.

Я испытываю огромное искушение потоптаться по твоим ногам!

Не надо, за сегодня они и так пострадали, — поморщился он.

Слушай, ты чего ко мне прицепился?

Его глаза вмиг похолодели и он стал похож на того высокомерного отстранённого красавца, что я впервые увидела.

Не люблю, когда мои вопросы остаются без ответа.

И при этом не отвечаешь сам? ехидно заметила я.

Не играй с огнём, — предупредил он. Я не привык, чтобы со мной разговаривали в подобном тоне.

Мне кажется, ты вообще не привык, чтобы с тобой разговаривали.

Что ты имеешь в виду?

С людьми ты общаться явно не умеешь. — У парня налицо проблемы в общении. К примеру, даже наше знакомство. Ни тебе здрасьте, ни до свидание, схватил и потащил в небо. Нормальное отношение к приезжим, я даже имени его не знаю.

У меня нет проблем. Но если ты продолжишь в том же духе, они возникнут у тебя. Я намеренно оступилась и припечатала ему ногу. Не люблю угрозы.

Его глаза угрожающе сузились, и он рывком прижал меня к себе.

Осторожнее, а то я испорчу тебе репутацию. — Его рука с талии начала сползать ниже.

Вместо того чтобы возмутиться по поводу сократившегося между нами расстояния, я наклонила голову к нему и интимно прошептала:

Осторожнее, а то испортишь её себе. Все решат, что ты потерял от меня голову.

Это предположение было настолько неожиданным, что на его лице проступило явное изумление, а рука тут же вернулась на талию.

Ты сама не понимаешь, насколько это нелепо. Всем известно, как я отношусь к человечкам, процедил он, увеличивая между нами расстояние до приличного.

Ага. Выступаешь в роли гида и занимаешься частным извозом, — не выдержала и рассмеялась я.

Мой ответ и смех выбили его из колеи. В глазах промелькнуло что‑то злое. Танец закончился, и мне показалось, что он сейчас грубо оттолкнёт меня от себя. Но нет, схватив меня за локоток с такой силой, что завтра проступят синяки, он повёл меня в сторону балкона.

Пришлось подчиниться и сделать вид, что ничего такого не происходит. Мы и так привлекли излишнее внимание. Интересно, почему? Может из‑за того, что я гостья здесь? Всеми силами я старалась не думать о том, что в устах моего знакомого слово «человечка» прозвучало как ругательство. Отчего он так людей не любит? Или это эльфийская кровь? Всем известно, что эльфы самые высокомерные существа. По крайней мере, во всех книгах они именно такие.

Когда мы выходили на балкон, за нами хотела последовать ещё одна пара, но мой спутник бросил на них такой зверский взгляд, что те сразу забыли о намерении подышать воздухом. Жаль, в присутствии ещё кого‑то я бы чувствовала себя спокойнее. Как назло, открытая терраса была пустынна. Я не понимаю, неужели никому не жарко?! Ещё меня поразило отсутствие хоть маломальского ограждения. Как оказалось, это нервирует, особенно когда вас подводят к самому краю, подальше от освещения, что падало из зала.

Сейчас ты мне всё расскажешь! чуть ли не зарычал мне в лицо парень, сверля злым взглядом.

Я разозлилась. Что он о себе возомнил? Тоже мне пуп земли.

С какой стати? Исповедоваться не намерена! отрезала я.

С такой, что иначе полетаешь! В подтверждение своих слов он ткнул пальцем в мою грудь, напоминая, что за моей спиной пустота.

Невольно отшатнувшись, я потеряла равновесие, так как стояла на самом краю. Нелепо взмахнув руками, в попытке его сохранить, стала падать. Мгновение растянулось. Я не верила в происходящее, как и в то, что он даже не шелохнулся, чтобы помочь мне. Ни единый мускул не дрогнул на его прекрасном лице, когда я падала. Проваливаясь в пустоту я даже закричать не могла, так как от потрясения онемела. Не верящим взглядом смотрела, как удаляется от меня его фигура, а ветер трепал моё платье. Хотела закричать, но горло сжал спазм. Я зажмурилась, прощаясь с жизнью и в любой момент ожидая, что моё тело разобьётся о камни.

«Как глупо», — мелькнула мысль, а тело сжалось в ожидании удара.

Резкий рывок и меня поймали.

Ты же говорила, что летала! Услышала я злобное шипение.

«На самолёте, идиот!», — промелькнула мысль. Горло было ещё не способно вымолвить и слова.

Я так и не разжала глаз, пока мы не поднялись. Лишь когда мои ноги обрели под собой опору, открыла глаза и встретилась с его злым взглядом. Я ощутимо дрожала в его руках.

Ты толкнул меня, — потрясённо прошептала я. Ты толкнул меня! я до сих пор не верила этому.

Музыка из зала зазвучала громче. Там светло и элегантно одетые пары кружатся в танце. Там слышен смех и разговоры. Это был как бы параллельный мир. Наверное, кто‑то вышел, но я не могла отвести глаз от моего несостоявшегося убийцы. Сейчас вся реальность сфокусировалась на нём.

Ты толкнул меня! убеждённо произнесла я.

Он взмахнул крыльями и укутал меня ими, отсекая от всего остального мира.

Хочешь устроить скандал? зашипел он.

Скандал?! Мне было всё равно. Я кричать хотела о том, что он сделал.

Ты

Не дав закончить мне фразу, он положил ладонь мне на затылок и запечатал мой рот поцелуем. Пребывая в шоке, я даже не сопротивлялась. Все мои чувства обострились. Я чувствовала его горячие руки, крепко держащие меня за голову и талию. Пряди его волос, что касались моего лица и немного щекотали кожу. Его свежее дыхание и губы, что разомкнули мои Невесомое касание губ языком и вот он настойчиво исследует меня. Стон Не знаю чей, то ли его, то ли мой и поцелуй становиться более глубоким, требовательным.

У меня никогда такого не было. Как будто весь остальной мир исчез и были лишь его губы, лихорадочно целующие меня, лишь его руки, исследующие все мои изгибы. Я потерялась в нём, растворилась на какое‑то время.

Не знаю каким образом, но сквозь туман наваждения пробилась мысль: «Он толкнул меня Толкнул!», и я вырвалась, отталкивая его.

Он посмотрел на меня расфокусированным взглядом и потянулся опять к моим губам, но я отшатнулась. Сердце бешено билось в груди и я старалась справиться с прерывистым дыханием. Он замер, напряжённо смотря на меня. Я же упёрлась руками ему в грудь и смотрела на него, как будто вижу впервые. Нечеловечески прекрасное лицо, чуть заострённые уши, крылья

«Он не человек», — я поняла особенно ясно, что он не только внешне отличается от меня, но и внутренне. Я для него как букашка, которую можно толкнуть, а можно и поймать. Я помню его лицо, когда я падала. С кристальной ясностью осознала, что в следующий раз он может меня и не поймать, и ни одна эмоция не потревожит его прекрасное лицо.

До того, как он притянул меня к себе, я заговорила:

Повелителя удивило, что в делегацию от кентавров вошла женщина. Он встретился со мной, чтобы узнать, как так получилось. Я сообщила, что являюсь подругой Ауэрии и мне она поручила встретиться с матерью мужа и девушками из её охраны, которые остались здесь. С каждым моим словом его взгляд становился более осмысленным. — Единственное что его интересовало, это как себя чувствует и здорова ли Кьяри. Повелитель пообещал открыть мне завтра портал в провинцию своего сына, где они сейчас находятся. Это всё, о чём мы говорили. А теперь сделай одолжение, оставь меня в покое и не приближайся ко мне. Я завтра уезжаю и могу пообещать, что мы больше не увидимся.

Как твоё имя? неожиданно спросил он. Пока я говорила, руки от меня он убрал, но до сих пор удерживал крыльями.

Зачем тебе? Записываешь в свою коллекцию всех, кого едва не угробил? Или наоборот тех, кто остался случайно жив после твоих игр? с горечью спросила я. — Мне например твоё не интересно. Я рассказала всё, что ты так хотел знать, а теперь оставь меня!

Какое‑то время он пристально смотрел на меня, а потом его крылья опали и он сделал шаг назад, освобождая мне путь. Не тратя времени, я ринулась в зал, игнорируя любопытные взгляды нескольких пар, что прогуливались по террасе. Плевать! Завтра я уеду, а скоро вообще вернусь домой, и этот мир может катиться ко всем чертям.

С вами всё в порядке? с беспокойством спросил Сэмюэльсон, увидев меня. Где вы были? Почему вы бледны?

Дышала воздухом. Там свежо, кратко ответила я. Какой смысл рассказывать о том, что произошло? Это лишь создаст проблем их миссии и вынудит реагировать на произошедшее.

Ходят слухи, что вам уделял внимание сам принц. Будьте осторожны с ним, у него плохая репутация.

В глаза не видела их принца! — Я издала нервный смешок. И даже видеть не хочу. Если у них придворные такие, то каков принц даже подумать боюсь.

Я наблюдала за дамами ирлингов. Тонкокостные, худощавые девушки и женщины. Симпатичные. Не видела ни одной с пышной грудью. Их крылья, в отличие от мужских, были присыпаны разноцветной переливающейся пудрой, которая мерцала в свете свечей.

А почему у женщин крылья цветные? тихо спросила я у Сэмюэльсона.

Новая мода. Супруга Цирбиса явилась в храме с радужными крыльями и все женщины как с ума сошли. Мы поставляем ингредиенты для изготовления мерцающей пудры. У нас её используют танцовщицы на празднествах. С новой модой намечаются крупные поставки.

Я даже не спрашивала кто такой Цирбис и так ясно жена какой‑то шишки отличилась и ввела новую моду. Мне удалось взять себя в руки и продержаться до конца приёма. В этом роскошном обществе я чувствовала себя не к месту. Хотя, меня приглашали на танцы, и я даже получила несколько предложений сопроводить меня завтра на прогулку, но отказалась под предлогом того, что завтра отбываю, и как надолго не известно. После сегодняшних событий гулять ещё с кем‑то из ирлингов я явно не рискну. Не знаю, вернулся ли он в зал, но я его больше не видела, и в толпе не мелькали пепельные волосы. Чему была определённо рада.

При первой возможности вернувшись к себе, я переоделась и отпустила слуг. Лишь забравшись в постель, и вспомнив всё, что со мной произошло, я неожиданно тихо заплакала. Как можно быть таким красивым и настолько бездушным?! Было больно ощущать себя букашкой, случайно встретившейся на его пути. Не удивительно, что он нас так воспринимает — с высоты птичьего полёта люди именно так и выглядят.

Перед глазами опять встало его нереально прекрасное лицо и моё падение. Интересно, если бы я отказалась отвечать, он бы меня ещё раз сбросил? Пусть первый раз он толкнул меня ненамеренно, но ведь не сделал и движения, чтобы уберечь от падения. Это не укладывалось у меня в голове. Успокаивала я себя лишь тем, что завтра уеду и его больше не увижу.

«Забуду как страшный сон», — сказала себе и с этой мыслью заснула.

* * *

Давно он не чувствовал себя так мерзко. Кто бы знал, что всему виной человечка! Он даже не обратил на неё должного внимания в первый раз. Так, бросил взгляд лишь вскользь, заметив, что она на него смотрит. Привыкший к вниманию женщин, он лишь скривился, когда ещё одна из них пала жертвой его чар. Таурониэль рассмеялся бы, если бы ему тогда сказали, что вечером он будет напиваться в одиночестве из‑за неё.

Привыкший быть в курсе всех дел, он всего‑то и хотел узнать, зачем отец с ней встречался. Разговор не задался и ранее смотревшая на него с обожанием девушка неожиданно начала дерзить. Тогда он решил её напугать. Обычно они поют как птички, стоит их немного оторвать от земли. И с начало всё пошло по плану, она действительно испугалась, а вот дальше начались неожиданности. Она испугалась высоты, а не его и впервые в жизни он выслушал брань из уст женщины в свой адрес, и при этом она доверчиво прижималась к нему. Второй неожиданностью стала реакция его собственного тела на неё. Да он чуть не рухнул, когда она просто подула ему на ухо!

И она позволила себе язвить на тему его ушей. «Локаторы!», — вспомнил он её выражение. Что бы это означало? Явно не комплимент. При дворе вообще никто не смел шутить на эту тему. Не то, чтобы таких не было, но после того как шутники умылись кровью, он отучил от этого остальных. С ним вообще связываться боялись, а тут какая‑то мышка дрожа от страха, находит в себе силы дерзить. Хвост она у него искала! Он не знал, злиться ему или смеяться, но самообладания она его лишила.

Таурониэля поразило, как она крепко прижималась к нему, доверчиво ища защиты в его объятиях. Неужели она не понимала, что находится в полной его власти?! Странные ощущения пронзили его в тот момент. Его боялись, его соблазняли, но никто и никогда в его объятиях не искал защиты. Что поразительнее всего, так это его чувства в тот момент обнимая девушку, он чувствовал себя защитникам и понимал, что не сможет причинить ей вред. И кому?! Человечке!

Странная она. Боялась и в тоже время держалась за него так, как будто лишь он может её от всего уберечь. Это не мешало ей ругать его, но рук она не разжимала. Жаль, что вмешался Ганс, начальник дворцовой охраны. Он так и не выяснил, каким образом она летала. Неужели она чья‑то Кьяри?! Эта мысль неприятно резанула его, и он решил докопаться до истины.

Он не мог понять, неужели она не знает кто он? Но на балу она вела себя с ним в прежней манере и потом её слова о том, что она даже имя его знать не хочет, подтвердили это предположение. Не хотелось себе в этом признаваться, но это задело его. Впервые так прошлись по его самолюбию.

Неожиданно вспомнилась Кьяри отца. Она подруга её и Аси. Даже не скажи девушка об этом, он бы почувствовал между ними нечто общее, несмотря на то, что эти девушки такие разные. Кьяри отца стерва ещё та. Не приведи ритуал проведённый отцом к неожиданным последствиям и останься она здесь, пришлось бы туго. Ася наоборот ему очень понравилась. Давно он так не веселился, просто наслаждаясь радостью полёта. Её обаяние, задорный смех покорили его, несмотря на то, что она человек. Вернее теперь уже не совсем. Жаль что она истинная спутница вампира. И ОНА. Он так и не узнал её имени. Дерзкая и пугливая Мышонок, осмелившийся спорить с котом. Таурониэль так и не понял, чем ей удалось задеть его, что раз за разом он возвращается мыслями к ней?

Этих разных девушек объединяла странная манера разговора, игнорирование этикета, хотя не скажешь, что они не воспитаны или не образованны. Было ещё нечто неуловимое Самоуважение? Уверенность в себе? Самостоятельность? Они не бегут за защитой к мужчине, но странный парадокс, при всём при этом мужчины готовы бросаться их защищать. Кьяри ни разу не пожаловалась на них с братом отцу, Ася не бросилась с жалобой на его поведение и ОНА не смотря на то, что испугалась, не стала жаловаться Гансу. Это выбивалось из привычного поведения женщин, и делало их непохожими на других.

Тогда на балконе он хотел покончить со странным влиянием, что оказывала на него девушка. Желал добиться ответов на вопросы, лишь напугав её. И опять всё пошло не так Осушив бокал, Таурониэль со злостью швырнул его в стену, разбив на мелкие осколки.

Ганс обнаружил плетение заклятья, что он повесил на двери, добившись временного уединения и у него было мало времени. Он решил действовать жёстко, напугав. И в мыслях не было её толкать. Когда же она начала падать Он пытался убедить себя, что она как все и ничего для него не значит. Усилием воли сдержал себя, позволив ей упасть.

Она говорила, что летала. Он ждал, что вот сейчас она как и Кьяри отца выпустит крылья ещё мгновение Но она падала, неотрывно смотря на него, а потом зажмурилась. И как будто потеряв нечто важное, он камнем ринулся вниз за ней.

Да что же это такое?! Таурониэль встал и заходил по комнате. В ушах до сих пор стояли слова: «Ты толкнул меня!». Её полный потрясения и неверия взгляд ранил не хуже кинжала. Она же человечка! Он их презирает всей душой. Так почему не может забыть сладость её губ?! Он же не смотрел на неё как на женщину. Хотел, чтобы замолчала и не привлекала внимания. Тем более, что заклятие сняли и на террасу вышли ещё пары.

Пытался привести её в чувство и сам потерял голову. Какая информация?! Всё что он хотел в тот момент, это унести её к себе. Смешно, в его постели перебывали самые искушённые женщины и красавицы, но поцелуй с ней стал откровением и заставил потерять контроль сильнее, чем самые смелые ласки. Он даже не понял, о чём речь, когда она заговорила. Она сдалась, тогда почему у него такое чувство, что проиграл именно он?

Таурониэль всегда гордился своим умением владеть собой. Почему какой‑то девчонке удалось лишить его покоя?! В раздражении он вышел на балкон и взмыл в небо. Он даже не отдавал отчёта куда летит, но само собой получилось, что его принесло к её окнам. Узнать днём куда поселили гостью не составило труда. Она завтра уезжает Что сейчас делает? Спит? Или как и он не находит себе покоя?

Балкон был закрыт и зашторен. Закрыв глаза и прислонившись лбом к стеклу, он сказал себе, что жалок. Что он делает здесь? Он принц, а она никто. Так почему он под её окнами? Неожиданно его острый слух уловил тихий девичий плач.

Плачет?! Она плачет?! Рука легла на стекло, желая преломить преграду их разделявшую, но так и замерла. Идиот! Она скорее всего плачет из‑за тебя. А если её кто‑то обидел, когда он ушёл? Таурониэль понимал, что он не будет желанным гостем, но решил всё выяснить. Ещё раз рука взмыла над стеклом, но шум позади отвлёк его, и он резко оглянулся. Ганс. Опять он.

Ваше Высочество, не стоит тревожить покой наших гостей.

Таурониэль подавил раздражение. Что ж, он всегда в курсе происходящего во дворце и можно спросить у него.

Скажите, как прошёл вечер?

Спокойно, не считая вашего уединения с нашей гостьей, — в голосе послышалось неодобрение, но он его проигнорировал.

Её никто не обижал? — Вопрос был настолько ему не присущ, что удивил не только Ганса, но и его самого.

Насколько мне известно, нет, — медленно ответил тот.

Таурониэль оглянулся и бросил взгляд на зашторенные окна. Значит, это из‑за него. Иных причин он не видел.

С каких пор ты сам патрулируешь периметр? спросил он Ганса.

Не спится.

Насмешливо улыбнувшись, он взлетел с балкона девушки.

Даю слово, я сюда не вернусь. Можешь идти спать, — не оглядываясь бросил он Гансу, спиной чувствуя устремлённый на него взгляд.

Так будет лучше. Надо хоть раз поступить правильно и оставить девушку в покое. Завтра она уедет, и они больше не встретятся. Он не мог понять, что за чувства испытывает при мысли, что они больше не увидятся, но был убеждён, что это действительно к лучшему.