Глава 27 · Месть?

Домой Наташа вернулась в полвторого ночи. Все уже спали, в кухне ждала застеленная бельем раскладушка, и Наташа направилась принять душ — благо воду тут не отключали ни холодную, ни даже горячую.

Но ее остановил телефонный звонок. Наташа бросилась в прихожую, чтобы он не разбудил деда, сняла трубку, уверенная, что это Валерун звонит отчитаться, что Антон дома, напился в драбодан, собака такая, от несчастной любви, и дрыхнет в одежде.

— Валера? — выпалила она в трубку.

— Он самый, — пробасил Валерун. — Нет нашего друга. И, похоже, не приходил он домой. Пропал.

Наташа вдохнула, выдохнула. Не подтвердились ее предположения, как жаль!

— Ой, волнуюсь я за него. Как бы Алена эта в ментовку заявление не написала, — прикрывая рот рукой, тихонько протараторила Наташа.

Донесся вздох. Заговорил Валерун не сразу.

— Эх, Наташа, поверь, ментовка — лучшее, что с ним могло случиться. Насколько понял, папаша той Алены совсем из других кругов. Из, так сказать, прямо противоположных.

— Бандит, что ли? — воскликнула Наташа, и сердце заколотилось.

Если так, то Алене достаточно нажаловаться папаше на Антона, и он все решит очень быстро. В лучшем случае ему сломают ноги и проломят голову, в худшем — убьют и закопают где-то в лесу.

— Что-то типа того. Я не уверен, но похоже на то. Надо Тоху искать. Начну я с ментовок, дальше — по мере ухудшения прогнозов.

— Господи, ужас-то какой, — пробормотала Наташа. — Я могу чем-то помочь?

— Ложись спать. Разберусь.

— Да какой теперь спать⁈ — повысила голос Наташа. — Надо что-то делать!

— Спокойно! — рявкнул Валерун. — Не хватало мне еще твоей истерики. Справлюсь. Как будут новости, сразу тебя наберу.

Наташа хотела предложить разделиться: она берет на себя звонки в больницы, он занимается моргами, но Валерун повесил трубку. Наташа выругалась. У него в подвале нет телефона. Ей звонить было бы куда удобнее, а так мучайся неведением. Как с Валеруном связаться? Она даже не знала, где тот живет.

А что, если обратиться к двоюродному брату Антона, Витьку? К барабанщику, вместе с которым он поет на Арбате? Но его телефон и место жительства также были ей неизвестны. Если Антон пропал внезапно, Виктор не в курсе, и должен прийти на рабочее место. Вроде они начинали в одиннадцать.

И как теперь уснуть? Как вообще сосредоточиться на чем-то, когда Антону, возможно, нужна помощь? Как ему помочь? Где он? Шагая по прихожей туда-сюда, Наташа начала грызть ноготь. Ее одолевала жажда деятельности, но максимум, что она могла — биться головой о стены.

Или к черту все, и начать обзванивать больницы уже сейчас? У Валеруна же стационарного телефона нет, как он?..

Да и где искать те номера, кого набирать? От бессилия Наташа застонала и укусила себя за руку.

Антон… Вот ведь засада: если кто-то попросит его охарактеризовать, Наташа толком не сможет этого сделать. Ну, парень, среднего роста и комплекции, на вид восемнадцать — двадцать два, с волосами, как у Цоя, только заросший, замкнутый, любит рок. Все. Совершенно чужой человек. Но отчего же так страшно за него, словно он — родственник или близкий друг?

Еще несколько кругов по квартире. Пара сгрызенных до крови заусенец.

Стоило сомкнуть веки — и перед глазами Антон, синий, с камнем на шее и связанными руками. С проломленным черепом, и бритоголовые отморозки его закапывают в лесу.

Кто его родители? Есть ли братья-сестры — кому сообщать о пропаже? И ведь паспорт всегда при нем был, как его фамилия?

Надо найти Витька.

Душ не помог. Сон как рукой сняло. Наташа нашла в кухне дедовы сердечные капли, накапала себя, завоняв кухню корвалолом, выпила. Еще налила и выпила. Выпила флакончик валерианы, разбавив водой. Легче на душе не стало. Неужели эта фигня кому-то помогает?

Покосилась на телефон и прошептала:

— Ну давай, Валерун, не томи!

Однако Валерун не звонил. Наташа дежурила у телефона еще, наверное, час, потом прилегла, закрыла глаза — и провалилась в сон.

Проснулась от того, что кто-то ее тряс. Вскочила, словно распрямившаяся пружина, проморгалась. Перед ней стоял Боря.

— Мне звонят? — хриплым со сна голосом спросила она.

Боря помотал головой.

— Ты мне обещала, что я попытаюсь продавать картины на Арбате, — он кивнул на прислоненные к стене свои шедевры.

— Да… но не факт, что получится…

— Почему? — чуть ли не плача, спросил Борис.

— Потому что мой друг, который там играл, темноволосый такой, пропал.

— Как пропал? — вскинул брови Боря.

— Просто исчез. Ты собран?

— Ну да…

— Сделай мне кофе — и погнали. Дед уже не работе, да?

Дед мог бы ей помочь, он же бывший мент. Но она даже фамилий фигурантов дела не знала — ни Аленину, ни Антона. Да и бандформирование папаши Алениного — саратовское. Какой он быстрый, однако! Только доча пожаловалась — и вот тебе результат.

Еле тлела надежда, что с Антоном все хорошо — он помирился с Аленой, а она поставила ему условие: «Или „Масис“, или я». И он выбрал ее. Господи, хотя бы было так! У Валеруна он не появился, потому что стесняется своего выбора. Антону, конечно, не позавидуешь, с такой Бастиндой жить, но главное — жить, остальное поправимо.

Если так разобраться, за что Алене его наказывать? Он же не отказался выплачивать долг, работает днем на Арбате, вечером в ресторане, пашет как папа Карло.

Если с ним что-то случилось… Если… Кулаки сжались. То что? Алену надо наказать. Но как, когда Наташа даже не знает, где ее искать, крысу эту. Может, дед подскажет. Или Пашка. Но прежде надо самой все выяснить.

— Кофе готов, — крикнул Боря из кухни и остановился возле двери немым укором: «Ну ты же обещала, давай».

Наташа попыталась позавтракать бутербродом, но от нервов он не лез в горло. И кофе не лез, но она себя заставила его пить. Ее состояние передалось брату, и он занервничал, но причину нашел другую.

И вдруг — телефонный звонок! Наташа чуть кофе не пролила. Поставила его на тумбу дрожащими руками и рванула отвечать. Боря придвинулся и навострил уши.

— Алло, Валера? — крикнула в трубку Наташа.

Однако ответила женщина. Раздерганная Наташа не сразу узнала тезку.

— Нет, не Валерия. Наталья. Я квартиру нашла, двести баксов. Идем завтра смотреть?

— Тоха пропал, — выпалила Наташа и пояснила. — парень, с которым мы поем в ресторане. Душа не на месте, голова тоже. Набери вечером, скажу, что и как, ладно?

— Ух ты ж блин. В восемнадцать ноль-ноль нормально? Что с ним могло…

— Вечером расскажу подробности. Надеюсь, обойдется. А что за квартира?

— На Юго-Западной. Это станция метро такая. Как раз Арбатская и Чистые пруды на одной ветке, как ты заказывала.

Наташа не знала, что это за ветка, ей было ясно, что Юго-Западная станция на юго-западе. Ну, раз Натка довольна, значит, надо брать. О нюансах Наташа не думала, не до того.

— Хорошо. Мне бежать надо. До вечера!

Наташа быстро обулась, помогла Борису нести всякие художественные приблуды — он решил рисовать портреты и шаржи прохожих, и на ходу сказала:

— Мой друг, который обещал за тебя вписаться, пропал, я уже говорила. Если он помирился со своей девушкой, которая меня ненавидит, ничего не получится. Так что будь готов.

Уже возле метро Наташа сообразила, что, если Валерун позвонит, ответить некому. Но поздно — не возвращаться же. Да и сидеть ждать, ничего не делая, более мучительно, чем осознавать, где-то там что может позвонить Валерун.

Ощутив Наташино смятение, Боря всю дорогу тактично молчал. Как и она, переживал за Антона. В конце концов Наташа его пожалела и закрылась, брат-то ни при чем.

Выйдя на Арбате, Наташа чуть ли не побежала на место, где пел Антон. Кровь в висках пульсировала набатом. Только бы все было хорошо! Пусть он помирится со своей Бастиндой! Еще и дождь на полпути хлынул, извлекая из Бори ворчание, что ничего не получится, народ разбежится, не для кого и некого будет рисовать.

Зонт Наташа забыла, на дождь ей было плевать, и она упрямо шагала к цели. Боря тащился следом, насупившись и готовясь к худшему.

По-осеннему холодный дождь падал на волосы, стекал за шиворот, приклеивал футболку к телу. Всего-то одиннадцатое августа, потому Наташа оделась совсем по-летнему, забыв о том, что тут лето может кончиться в августе внезапно, а иногда и в июле.

Витек, слава богу, был на месте, тоскливо озирался. Узнал Наташу, подался навстречу и пожаловался:

— Антон опаздывает.

Боря издал протяжный вздох. Наташа сразу перешла к делу:

— Виктор, Антон пропал. Вчера он не пришел на работу в ресторан. Ночевать тоже не явился. Мы не знаем, что думать и где его искать.

Витек явно не поверил в услышанное, жалобно проговорил:

— Давай подождем. Вдруг найдется?

— Витя, не найдется. Вспоминай, давай, не было ли вчера чего-то странного. Может, подозрительные типы возле вас крутились?

Парень задумался, смахнул капли с челки, мотнул головой.

— Все, как обычно. А типы… посмотри на них1 Каждый второй подозрительный.

— Как фамилия Алены, где она живет? Вспоминай!

— Так они ж с Тохой расстались… Скандал был, у-у-у!

— Витя, простота ты святая! Да, они поссорились, именно поэтому конченная Бастинда могла натравить на него бандитов. Где она живет?

— Э-э-э… Я не помню адрес. Знаю визуально. Фамилия… так… Красивая фамилия, с драгоценностями связана… Золотарева!

Наташа слышала, что золотарь — что-то гадкое, что — вспомнить не могла.

— Правда, что у нее отец бандит? — уточнила она.

— Не знаю, мы мало общались, я ее из-за Тохи терпел. Да, стерва, но что она его заказала — не верю.

— Поехали к ней. То есть к ним.

— Прямо сейчас? — чуть ли не расплакался Боря.

Витя и Наташа посмотрели на него.

— Я один не буду играть, — расстроил его Витек. — Кому интересен барабанщик? Потому мне придется уйти.

— Придется тебе таскаться за нами хвостом, увы, — сказала Наташа. — Жизнь человека на кону. Ты ж один до Перово не доедешь, потеряешься.

— А как же… но я же… Тут можно побыть?

Витек проговорил, почесав макушку:

— Оставайся. Если кто наедет, скажешь, что ты вместо Вити Акишина…

Перспектива наезда Борю напугала, и он сдал назад:

— Я лучше с вами.

— Только прежде барабанную установку надо оттарабанить на склад.

Это было настоящим испытанием для умирающего от неизвестности человека. Спасибо, хоть дождь прекратился, но Наташа промокла до нитки и замерзла, Боря тоже, и они цокали зубами.

Узкими улочками петляли минут пятнадцать, обратную дорогу Наташа ни за что не нашла бы самостоятельно. Пунктом назначения оказался старинный дом, наполовину вросший в землю. Витька интересовала ржавая дверь с торца, где оказался склад.

Наташа готова была раскошелиться на такси, лишь бы не мучиться неведением. Ее состояние передалось окружающим, и Витек с Борей бросились к метро, как ужаленные. Виктор возглавлял бегущих.

Две станции — и рывок дворами. В горку, с горки. На второй этаж сталинки.

— Ни фига себе они жили! Тут жилье стоит четыреста баксов в месяц, — проговорила Наташа со знанием дела.

— Это квартира каких-то родственников Алены. Тоха что-то платил, но говорил, что совсем немного. А меня с собой жить не взяли, когда внезапно выселили посреди лета! — В голосе Витька прозвучала обида, он нажал звонок так, словно хотел его задавить.

Боря вытянул шею. Наташа шумно сглотнула слюну. За глазком мелькнул силуэт, противным женским голосом проскрипели:

— Уходите. Ничего покупать не буду.

— Нам нужна Алена, — крикнула Наташа, чтобы ее точно услышали.

Щелкнул замок. Вылезла тощая длинная бабка, крашеная в брюнетку.

— Аленушка уехала. Что вам от нее нужно?

— Когда? — вытянул шею Витек.

— Вчера.

— Одна? — спросила Наташа.

— Какое вам дело? Кто вы вообще такие и что вам нужно? Да, одна. Плакала бедная девочка из-за этого поганца. Обворовал ее, жил за ее счет. Ну ничего, бог его накажет.

Наташе хотелось наброситься с обвинениями, но она не стала — бабка-то при чем? Верит в то, что ей рассказали. Или и правда был прецедент? А может, Антон оказался в ситуации Андрея? Все потерял, и его поставили на счетчик. Потому он и терпел унижения.

И что делать? На случай, если Алена причастна к исчезновению Антона, Наташа взяла себя в руки, закрыла и проговорила:

— Так я и знала, гад какой, а? А можно ее адрес и телефон? А то так быстро… не успели обменяться. И попрощаться не успели. Теперь понимаю, куда Алена пропала, мы уж в морги звонить собрались.

Наташа косилась на Витька, который ошалело вращал глазами, но, слава богу, молчал. Адрес и телефон нужны для ментов, ведь Алена будет главной подозреваемой.

Бабка удалилась, вернулась с листком, куда даже почтовый индекс написала и полный адрес.

— Спасибо вам огромное, — расплылась в улыбке Наташа и распрощалась со старухой.

Уже на улице Витек спросил:

— Это зачем?

— Для ментов, — ответила Наташа. — Если Тоху не найдем, звони его родителям, пиши заявление о пропаже, и пусть они напишут. Ты ведь знаешь, как связаться с его родителями?

Витек скривился — только теперь до него дошло, что все серьезно.

— У него одна мама. Тетя Валя. Она от горя с ума сойдет, он у нее один, старшего в Афгане убило. Все ведь обойдется, да?

Наташа закусила губу, глядя на смиренно молчавшего Бориса.

— Ты знаешь, куда Тоха переселился? — продолжила вести расследование Наташа.

Витек мотнул головой и потупился, сплел пальцы в замок.

— Нет. Что нам делать, Наташа… Ты ведь Наташа?

Вот и познакомились. Общаешься с человеком и не помнишь, как его зовут.

— Да, я — Наташа. Что делать? Ждать звонка напарника, он обещал все разузнать. Поехали ко мне.

Боря снова тяжело вздохнул. Приехал в Москву, думал приобщиться к богемной жизни, но вместо выставок и музеев его таскают по городу, как собачонку. Но возмущаться без толку: надо значит надо.

В полдень были у деда. Наташа посмотрела на телефон, как на нечто, способное явить чудо, и сказала:

— Если он не позвонит в течение часа, сама займусь поисками. Витек, ты есть хочешь?

Как любой нормальный студент, Витек есть хотел всегда и не стал отказываться. Проглотил три бутерброда с колбасой, расправлялся с четвертым, как вдруг зазвонил телефон. Наташа была уверена, что это Валерун, и кинулась отвечать.

— Да?

Теперь она не ошиблась, звонил и правда Валерун.

— Привет, малая, и где ты шарахаешься? Пятый раз тебе звоню. Нашелся Тоха, — сказал Валерун обычным голосом, и сразу как-то полегчало.

Потому что, когда случается плохое, человек напряжен и подавлен, и говорит так, словно Левитан объявляет начало войны…

— И? — поторопила его Наташа.

Ее сердце ухнуло в пятки, Валерун продолжил:

— В травматологии Пироговки лежит. Состояние средней тяжести. Избит.

Наташа улыбнулась от уха до уха. Ну, слава Богу, живой! И не в реанимации. Значит, все поправимо.

— А именно? Ты с ним говорил? — уточнила Наташа.

— Кто ж мне даст. Собирайся, дуем к нему. Ты ж поедешь?

— Ну конечно! А где больница?

— У вас там на востоке. Станция Первомайская… Есть чем и на чем записать? Пиши…

Наташа смутно представляла, где больница. Но ничего, у нее есть Витек, он проведет.

— Встречаемся у выхода из метро через… часу достаточно?

— Более чем, — кивнула Наташа. — Выдвигаюсь. До встречи.

Из кухни высунулся Боря. Витек, который слышал разговор, отлип от стены.

— В больнице Антон, — сказала Наташа больше для Бори и посмотрела на Витька. — Ты же ведь едешь к нему?

Парень кивнул и направился к выходу.

Все-таки нападение. Хотя не знала подробностей, Наташа была уверена: за этим нападением стоит Алена.