Глава 12. Марина

Я никогда не задумывалась о свадьбах. И дело не в том, что мне восемнадцать, а замужество в таком возрасте в наше время – скорее редкость, если не нонсенс. Но и в том, что будущее меня больше манило возможностью узнавать новое, путешествовать и познавать себя и свои возможности, а не картинкой семьи с детьми и мужем. И уж тем более, с таким, как Кирилл. Моим похитителем. Но увы, сейчас я в белом платье и с фатой. Выгляжу роскошно и при этом невинно – забавно, но по праву. У меня ведь опыта никакого. Я и целовалась только с ним… Обстановка вокруг так и сияет праздником, а ведь это только начало дня. Сейчас ещё регистрация идёт. И вот в этом роскошном ЗАГСе, больше похожим на дворец, меня вот-вот объявят женой Кирилла, а его – моим мужем. Каменею, судорожно вздохнув, когда губы сами выдают: «Да». Машинально так, бездумно. Два дня назад, после того самого вечера, закончившегося для меня унизительным расставлением наших мест, Кирилл подвозил меня до дома и говорил, что понимает мои чувства и будет с ними считаться. Давал понять, что сожалеет обо всём, что я испытала в плену и через что прохожу сейчас; обещал, что не будет давить. Успокоил, что его поведение на том вечере было вызвано моей попыткой саботажа, а не обыденной манерой. Уверял, что ему самому неприятно подавлять меня. Не знаю, почему я тогда внимала этому. Почему чуть ли не поверила и даже сказала ему об этом, только попросила оставить меня одну и больше не беспокоить до свадьбы. Кирилл дал понять, что так изначально и собирался, что помнил про ту мою просьбу и тот вечер скорее необходимым исключением стал. Да и я помнила, что по инициативе папы скорее. Но это чуть ли не согласие у нас два дня назад возникло, а сегодня… Сейчас, когда я ставлю подпись, всё совсем иначе видится. Со слов Кирилла и некоторых его поступков, ему и вправду есть дело до моих чувств, но складывается ведь не так. Он меня похитил, держал в плену, а теперь вот и брак навязал. Да ещё и заставляет считаться с этим, не позволяет жить, как раньше. И да, Кирилл может хоть до бесконечности на пару с моим папой уверять, что без этого замужества всё пропадёт, но это не заставит меня смягчиться. Именно Ковалевский затеял всё это. Если бы не похищал меня – я жила бы, как прежде, наслаждалась каждым днём. И финансового кризиса бы не было, и конкуренция оставалась бы адекватной. И риска ни для кого никакого бы не существовало, и ситуация не была бы запущенной. Нас объявляют мужем и женой, а я всё ещё не могу посмотреть на Кирилла. Несколько раз чувствовала его взгляды, причём долгие там тоже были, когда мельком бросила ответный где-то в начале – видела, что мной любовались, да и комплименты слышала, подтверждающие это. Смутилась почему-то немножко, но то было тогда, когда всё только затевалось. Теперь, когда мы уже мужем и женой стали, меня бьёт дрожь от неотвратимости. А точно ли получится убедить Кирилла превратить брак во фиктивный?.. Как будто специально в подтверждение этой мысли нам предлагают поцеловаться, и эти слова по голове набатом ударяют. Цепенею, хотя неожиданного поворота событий вроде не случилось. Знала же, что к этому приведёт. Но от этого не легче сейчас, когда в голове мелькает воспоминание того поцелуя на светском вечере… Ведь Кирилл им меня буквально подчинял на глазах у всех, а сейчас наверняка закрепит тот же эффект. Я так и не смотрю на новоявленного мужа. Ну а он не теряется и сокращает между нами расстояние, обхватывает меня за талию, наклоняется и щекочет мне кожу неровным дыханием. А потом его горячие губы осторожно и даже невинно касаются моих. Так невесомо почти, будто вот-вот, и отстранятся назад. Я столбенею, почему-то ещё больше ощутив свою беспомощность от того, что поцелуй оказался совсем не таким собственническим и подавляющим, как ждала. Тело пребывает в мелкой дрожи, ведь при этом Кирилл всё равно меня не отпускает, да и не решаюсь отстраниться на глазах у всех. Тихо ненавижу собственную трусость, с которой не решаюсь бросить ему вызов. Или это благоразумие? Впрочем, мне уже не до мыслей, ведь соприкосновение губ не только продолжается, но становится чуть более напористым. Словно от того, что я не выказываю недовольства, Кирилл решает, что ему и большее позволительно. При этом он всё равно довольно нежно сминает мои губы, словно спрашивая разрешения зайти дальше, изучая реакцию. Неожиданный подход. Особенно с учётом, что нас уже мужем и женой назвали. Действуя будто во сне, я делаю ответное движение губами. На что меня крепче прижимают, целуют глубже, окончательно от реальности отрывают. Да, чёрт возьми, внутри всё постоянно откликается на ласки этого человека… Ну и ладно, сейчас это оправдано. Позволяю себе… Нам. И даже неважно, почему каждый момент поцелуя таким прочувствованным получается, таким тягуче сладким, распаляющим даже. В процессе его я чуть ли не сама язык собираюсь подключить, не понимая, почему Кирилл не спешит с более откровенными действиями. Но меня стопорит оглушительный торжественный звук, то ли музыка, то ли взрыв поздравлений – и не разобрать. Просто замираю, застигнутая врасплох. А Кирилл отпускает мои губы, но продолжает держать в объятиях, в лицо смотрит. Чуть ли не заворожённо при этом, очарованно… Влюблённо. Я бы и рада отвести взгляд, но не могу, словно гипнотизирует это его выражение глаз. Ну и ладно, пускай я сегодня податливая такая. Это даже к лучшему. Не только потому, что тут гости и выбор мной уже сделан, поздно отступать. Если решила спасать жизни, то стоит делать это нормально, а не ставя самой себе препятствия. Но есть и другая причина продолжать вести себя так мирно – чтобы смягчить Кирилла и попробовать всё-таки договориться с ним о необходимости жить, как жили, и сделать наш брак лишь формальностью, которую в любой подходящий момент можно отменить. Я пока с трудом представляю, как смогу убедить его в этом, но понимаю, что это будет непросто. Поэтому лучше спровоцировать его дружелюбный настрой и донести, что брачный договор роли не сыграет, что я не претендую на большее, чем положено и готова ему уступить половину, что терять ему нечего. Напомню, если что, о плюсах свободной холостяцкой жизни, дам ему понять, что и сейчас он может видеться с кем и когда захочет, знакомиться с любой девушкой и наслаждаться жизнью. Да, едва ли Кирилл этого всего хочет, судя по его взгляду на меня, но ведь с ним можно как-то договориться? Обещал же не заставлять меня и не давить. ************** В целом, проходит всё не так долго и изматывающе, как я думала, что будет. Ресторан на природе, красивое светлое и цветочное оформление, прогулка на яхте на закате… Свадьбой занимались мои подруги – как оказалось, папа делегировал это именно им, поскольку был с Кириллом слишком занят необходимыми срочными вопросами бизнеса, а я не особо и была заинтересована в предстоящем торжестве. Вот и решили, что лучше всего устроят мне праздник именно те, кто хорошо меня знает. Хотя меня это скорее покоробило – что подруги в этом участвовали, ещё и радовались за меня, поздравляли. Не знали про фарс, про похищение и всё прочее. А мне приходилось улыбаться им и подыгрывать, ведь от меня именно этого ждали. Но и с этим я справилась гораздо проще, чем ожидала сама. А ещё я не забывала о главном – о новой линии поведения с Кириллом. Как бы ни бунтовала гордость, но разум диктовал более здравые вещи. Мне стоило вызвать расположение мужа. Именно так больше шансов, что удастся договориться об общей линии поведения дальше. Ведь я помню, что было, когда я его разозлила, пытаясь бросить вызов… Кстати, об этом. В прошлый раз Кириллу больше всего не понравилось именно то, что я демонстрировала пренебрежение к нему в обществе. По крайней мере, такой вывод напрашивался. А потому сегодня я любыми способами показываю гостям, что ориентирована на своего мужа. С другими мужчинами толком не разговариваю – лишь односложно и отчуждённо, в диалогах принимаю сторону Кирилла чуть ли не по любому вопросу, поддерживаю даже в мелочах. Например, когда ему позвонили, создала возможность спокойно выйти и поговорить, отвлекла всё внимание на себя. Пододвигала к нему нужные блюда, замечала, когда Кирилл тянулся к каким-то… И при этом не перебарщивала – для собравшихся я выглядела чуткой женой, а не наседкой. Да и в разговорах оставляла слово больше за ним, при этом не выглядя безучастной. В общем, придраться к моему поведению было просто невозможно. И судя по удивлённому взгляду Кирилла, перемену в моём настрое к нему однозначно оценил. Да и остальные гости с любопытством переглядывались. А папа, кстати, воспринял с одобрением мою тактику. Видимо, решил, что я начинаю претворять его план в жизнь. Тот самый, по которому должна в итоге всё имущество Кирилла заполучить и бизнес только в наши руки определить. Ну да ладно. Пусть папа думает, что хочет, я всё равно поступлю по-своему, но избавлю себя от лишних споров. А Кирилл, похоже, и не подозревает, что я что-то замышляю. Судя по его ответному поведению ко мне – благодарен явно. Ну или изначально собирался из себя понимающего изображать. Неважно. В любом случае, комфортную обстановку создают и мне – муж словно улавливает любые мои настроения и желания. Когда мы на яхте, находит для меня плед, а когда проезжаем красивые виды, которыми я заинтересовалась, слегка приподнимает меня для лучшего обзора, а потом и на самое выгодное место на палубе провожает, предварительно договорившись, чтобы место мне освободили. И с маршрутом разбирается, чтобы ещё раз проехали мимо берегов, которые мне больше всего понравились… Да и с едой у нас взаимно всё. Мои самые любимые десерты всегда оказывались где-то рядом. Когда кто-то со мной долго говорит и этим утомляет, Кирилл ловко переводит фокус внимания на себя, а потом и вовсе умудряется округлить разговор. С неприятными мне темами то же, а ведь подруги пытались узнать, как мы познакомились… А когда я устаю, Кирилл каким-то образом это чувствует и объявляет, что мы уходим. И вот тут я понимаю, что, наверное, рано радовалась. Легко быть довольными друг другом, когда вокруг нас ещё множество людей. Но вот, когда они уже проводили нас до машины, нас остаётся почти что двое. Я, Кирилл и водитель, ограждённый перегородкой от нас. Будто и нет его. Напряжение возвращается разом. Ощущение опасности заставляет слегка скомкать платье в правой руке. И не потому, что я правша, а потому что по левую сторону сидит он. И теперь я думаю даже о таких мелочах, как не попасться за каким-то жестком. Настолько контролирую себя. Вплоть до дыхания. Невозможно расслабиться и отпустить ситуацию. Я теперь жена… Жена этого человека. Меня чуть не охватывает паникой. – Спасибо тебе, – неожиданно нарушает паузу Кирилл. И смотрит на меня. Всей кожей чувствую этот взгляд. Перевожу дыхание и каким-то чудом заставляю себя посмотреть в ответ. Вроде бы не так уж сложно… Хотя эта нежность в его взгляде захлёстывает. Одновременно и чуть ли не гипнотизирует, и злит, и пугает даже. Он теперь мой муж… Муж. Чёрт возьми. И смотрит влюблённо. – Я не ожидал, что ты отбросишь наши разногласия и будешь так чутко и уступчиво вести себя сегодня, несмотря на то, что для тебя этот день стал испытанием, – Кирилл вроде бы говорит спокойно и ровно, но последние слова не таким уж утверждением звучат. Боже… Он что, всерьёз надеется, что свадьба с ним для меня – не такое уж испытание? Не знаю, как я вообще умудряюсь сегодня весь день держаться и не терять лицо, но даже сейчас мне удаётся не скривиться в негодовании. Меня, наверное, не так уж злит, что Кирилл решил, что моё поведение было вызвано смягчением к нему. Вот только долго надеяться я ему всё равно не позволю. – И тебе спасибо. Ты тоже проявил себя с лучшей стороны сегодня, – вежливо и почти даже мягко говорю, обдумывая, как подвести к главному. Вот только мысли как-то резко сбиваются и в мешанину превращаются, когда замечаю, как меняется взгляд Кирилла после моих слов. Он ведь и раньше смотрел так, что мне каждый новый вдох сложно давался, а теперь в его глазах не только нежность, а какой-то новый блеск, опасный и завораживающий… Будто моя благодарность только усилила его надежду, что свадьба для меня не была испытанием. Кажется, Кирилл всерьёз верит, что своим поведением сегодня и тем, как говорю с ним сейчас, я не просто смягчилась, а делаю к нему шаг. Осознание этого меня чуть ли не в оцепенение вгоняет, реально пошевелиться не могу. При этом ещё и зрительный контакт разорвать не получается, будто мне это не подвластно, а взгляд Кирилла тем временем более пристальным становится. Меня словно разрывает на части где-то внутри. Одновременно и злит, как он мог так легко поверить в такое, несмотря на всё, что было… Одновременно и волнует, почти будоражит – ведь эта его реакция лучше всяких слов выдаёт, насколько ему хочется верить. Кажется, не одна я сейчас соображаю с трудом. И ведь даже напоминание себе, что мне должно быть наплевать на силу чувств человека, который меня похитил, не срабатывает. Вместо того чтобы очнуться и прийти в себя, я вдруг начинаю размышлять, а как давно Кирилл в меня влюблён. Что-то такое я видела в его глазах ещё с самого начала… И тут я, наконец, прихожу в себя, поймав движение новоявленного мужа. Точнее, сначала я каким-то образом почти невидящим взглядом улавливаю, что он посмотрел мне в губы, и вот теперь медленно, но неуловимо тянется ко мне… С очень даже прозрачным намерением – поцеловать. Я знаю это наверняка. Вижу в гипнотическом блеске его глаз, чувствую в атмосфере между нами. К счастью, на этот раз мои мозги слишком громко трубят о тревоге, не позволяя залипнуть. Выныриваю из всё более окутывающей меня близости Кирилла, резко отстраняюсь и отворачиваюсь к окну. А сердце так лихорадочно бьётся… Будто я не парочку необременительных движений сделала, а чуть ли не бегом в другой конец города от Кирилла отдалилась. Делаю рваный выдох. Кажется, довольно громкий, но наплевать. – Сейчас здесь нет гостей, – поспешно говорю, чтобы развеять остатки той атмосферы чуть ли не единения и желания, которая всё ещё пропитывает салон. Уж не знаю, зачем я объясняю Кириллу, почему отстранилась. Он ведь не стал настаивать. Да и вроде не разозлился, чтобы я обратно его расположение вернуть пыталась. Но от его бездействия и молчания совсем не легче, надо признаться. Я не понимаю, о чём сейчас ход его мыслей, и от этого чувствую себя чуть ли не беззащитной. – Ты целовала меня не из-за них, – со спокойной уверенностью возражает Кирилл, поймав своей рукой мою. Легонько сжимает пальцы, ласково проводит по ним своими, выводя своеобразные узоры по коже и заставляя меня дышать более неровно. Никогда не думала, что можно так остро ощущать настолько нежные поглаживания. Не сразу даже соображаю, что он там мне сказал. А когда всё-таки сознаю, напрягаюсь всем телом. И наверняка Кирилл это чувствует, потому что тут же ощущаю его взгляд. – Куда мы едем? – отчуждённо спрашиваю, надеясь, что голос дрогнул не так уж заметно. Я бы и рада возразить на наглое заявление Кирилла, но что-то мне подсказывает, что не стоит. Это может быть опасно… Мы почти наедине, а я не так уж уверена, что он не прав. Показывать это ему совсем не хочется, а если начну спорить – возможно, Кирилл решит доказать мне справедливость своих слов. А я тут и так с трудом сдерживаюсь, чтобы руку не выдернуть из его. Прикосновения, конечно, приятны, но они его. А что бы ни было, Кирилл не имеет право меня трогать. И я обязательно дам ему это понять, но чуть позже. Когда настроюсь на разговор и подберу нужные слова. – К нам в квартиру, – помедлив, сообщает Кирилл. – Ту, которая станет для нас основной. Твои вещи перевезут туда завтра, а самое необходимое там и сегодня есть.