Глава 16. Медведи, львы и волки

До покоев герцога я добираюсь с большим трудом. Чуть было не забыв плащ в тренировочном зале, я ухожу оттуда как раз вовремя – в коридоре мне встречаются с десяток стражников, которые направляются в сторону зала. Из их разговора я понимаю, что это одно из малых крытых мест для тренировок, но помимо него есть еще большой зал и открытая площадка во дворе. Стражники при виде меня выстраиваются в шеренгу, и единственное, что мне остается – это пройти мимо них с горящими щеками, надеясь, что они не заметят, что от меня ужасно разит по́том. Едва зайдя в покои, я сразу прошу Лили наполнить купальню. Служанка уходит исполнять наказ, забыв предупредить меня о том, что герцог находится у себя. Я захожу в его комнату без стука и застаю Кирана, когда он стягивает рубашку через ворот. Конечно, я уже видела его торс, но все равно на мгновение застываю, завороженная его телом. Он разминает широкие плечи и спину, а потом накидывает свежую синюю рубашку и тихо спрашивает: – Как прошла тренировка? – Отлично. Но мне пришлось позаимствовать кое-что из твоего гардероба. – Привалившись к дверному косяку, я указываю на свою рубашку. – Теперь она моя. – Надо же! – Губ Кирана касается легкая улыбка. – На тебе она смотрится лучше, чем на мне. Можешь оставить себе. – Полагаю, мне понадобится еще одна на смену. – Мои рубашки в твоем распоряжении. – Вот так просто? Я могу взять любую? Мне странно общаться с Кираном с такой легкостью, но после того разговора про доверие все стало в разы проще. Как будто, признав его союзником, я обрела землю под ногами и теперь наконец-то могла здраво мыслить. Я сдалась под напором вечной борьбы с обманной мыслью, что меня к нему не влечет и что он мне даже не друг. – А почему нет? – Киран надевает камзол и начинает застегивать пуговицы, и мой взгляд прилипает к его красивым длинным пальцам с перстнями. – Нигде замков не висит, как видишь. Бери все, что понравится. – Ваша Светлость, мне кажется, вы слишком многое позволяете девчонке с улицы, которая вызвала вас на дуэль, – говорю не подумав и закусываю губу. – А вдруг я шпион кардинала или еще каких недругов? – Лайла. – Он подходит ближе и взъерошивает ладонью свои волосы, отчего мое сердце пропускает удар. – Кажется, мы это уже проходили. Но если тебе снова нужно подтверждение, чтобы быть уверенной… Я. Тебе. Доверяю. Я поднимаю на него глаза и только сейчас понимаю, какой Киран высокий – со своим ростом я едва ли достаю ему до ключиц. Никогда бы не подумала, что однажды буду стоять напротив герцога Ладоргана и услышу от него такие слова. Но вот я здесь, и мы с ним пришли к какому-то согласию и миру. Кроме того, Киран ни разу не сделал мне ничего плохого. Он доверяет мне. Я доверяю ему. Однако мы ничего друг о друге не знаем. Если у меня за душой хранятся столь страшные секреты, то какие могут быть тайны у герцога Ладоргана? От этой мысли у меня внутри все холодеет, и я решаю во что бы то ни стало выяснить личность Кирана Ердина, тем более что нахожусь во дворце Императора, в самом центре Ладоргана. – Все готово, госпожа, – прерывает наш разговор Лили и тут же приседает в реверансе. – Простите, Ваша Светлость. Простите, госпожа, что помешала. Мы нарушаем зрительный контакт, разрывая тонкую ниточку, на мгновение соединившую нас с Кираном. Я сглатываю и стыдливо отвожу взгляд, хотя Лили не застала нас за чем-то постыдным. – Все в порядке, Лили. Лайла уже готова принимать ванну, – говорит Киран, с трудом оторвав взгляд от моего лица. Моя неловкость ощущается практически физически. – До встречи. С этими словами он уходит по своим делам, а я плетусь смывать с себя пот и грязь. Я позволяю Лили помочь с купанием, пусть мне и кажется, что даже если бы я попросила ее оставить меня одну, она бы заупрямилась, наученная моим прошлым посещением купальни. Она намыливает мою голову лавандовым мылом и дивится шелковистости и густоте моих волос. В ответ на комплимент я только хмыкаю, с грустью осознавая, что весь мой внешний облик – блеф в первую очередь для меня. Но задорная Лили не дает мне погрузиться в печальные размышления, а после купания приносит на подносе все необходимое для чаепития. Ромашковый чай прекрасно расслабляет мое уставшее тело, которое приятно ноет после тренировки. От обеда я отказываюсь – не хочу загружать желудок после упражнений. Ближе к вечеру мне становится скучно, и я начинаю раздумывать над словами Кирана про Ритуал. Получается, если я его не проходила, то и Одаренной быть не должна? Это не дает мне покоя, как и крутящиеся у меня в голове вопросы о кланах, поэтому в легком платье и с распущенными после купания волосами я направляюсь на поиски библиотеки и ответов на свои вопросы. Я бреду вперед, осматривая знакомые и незнакомые мне проходы и арки, как вдруг натыкаюсь на Джона, выходящего из одной из комнат. – О, Лайла, какая встреча! – Его глаза озорно блестят. – Неужели ты решила прогуляться? Своей открытостью Джонатан напоминает мне Элема, и это так болезненно, что у меня невольно сжимается сердце. Милый, милый Элем. Совсем скоро мой друг забудет обо мне навсегда… Как жаль, что все так получилось, и я не успела с ним даже попрощаться. Я могла бы написать ему письмо, но оно бы только все усугубило, ведь тогда у него останется напоминание обо мне. А я должна была исчезнуть из Братства, будто меня там никогда не было. К сожалению, воспоминания о тех днях так просто из головы не выбросить. Хотя, может быть, Рей и мне заодно память подчистит? Я отмахиваюсь от этих мыслей и снова обращаю внимание на Джонатана. Возможно, именно из-за того, что он напоминает Элема, я изначально доверяла ему больше, чем Кирану. Вот и сейчас я невольно расслабляюсь в его присутствии. Осматриваюсь, понимая, что вконец заплутала. В этой части перестроенного дворца я еще не бывала. – Здравствуй, Джон. Да вот, ищу библиотеку. – Тебя проводить? – спрашивает Джон, увидев мой потерянный вид. – Была бы рада! – Я соглашаюсь на его предложение, потому что хорошо понимаю, что сама вряд ли смогу отыскать библиотеку. Он кивает и на мгновение исчезает за дверью. Потом снова оказывается рядом со мной и собирает отросшие светлые волосы в хвост при помощи ремешка. – Не потерялась, когда возвращалась после тренировки? – Нет, хотя пришлось немного поплутать. – Отлично. Значит, ходить на тренировки будешь одна, – говорит Джон, понизив голос до шепота, и подмигивает. Мимо нас пробегают две служанки с корзинами и, быстро поклонившись, скрываются за поворотом. – Может, провести тебе экскурсию по замку? – То есть, у тебя нет времени, чтобы встретить меня после тренировки, а на экскурсию есть? – хмурюсь я. Ответом мне служит хитрая улыбка, и я тут же понимаю, что утром меня развели как самую обычную простушку. – Ты специально это сделал, да? – Обиженно сопя, я щипаю его за мускулистую руку. – Чтобы я быстрее освоилась во дворце? Все эти коридоры вызывают у меня смешанные чувства, особенно северное крыло, и в глубине души я просто не хочу бродить по ним в одиночестве. – Ну, во-первых… – он слегка тыкает меня в бок, пока рядом нет лишних глаз, и я ойкаю, – это сработало. А во-вторых, мне больше нравится называть это место замком. – Поганец! – возмущаюсь я и в обуявших меня чувствах невольно ухожу вперед по коридору. – И что ты мне сделаешь? – хихикает Джонатан, нагоняя моя. – Нажалуешься Кирану? Я закатываю глаза и ускоряю шаг. – Убегаешь? Ну попробуй, я бегаю быстрее. Раз уж ты согласилась на общение со мной, я теперь от тебя не отстану, – говорит он. – Нам направо, Лайла. Мы сворачиваем, направляясь в северную часть замка, и внутри меня все сжимается. – Вот, значит, как ты стал оруженосцем герцога? Просто прилип к нему, как клещ к собаке? – спрашиваю я. Бедра болят, руки ноют, подол платья отвратительно шелестит по полу, сковывая движения. Но я упрямо стараюсь догнать Джона, чувствуя, как мое уставшее за утро тело протестует против ускорения шага. И лишь благоухание роз из окон коридора отвлекает меня от тревожных звоночков в голове. – Как грубо! Тебя, Лайла, разве не учили, что младших обижать нехорошо? Учили, но все те, кто воспитывал во мне доброту, уже давно мертвы. – И сколько же тебе лет? – задаю вопрос в тот момент, когда Джон открывает передо мной двустворчатые арочные двери дворцовой библиотеки. – Прошлой луной исполнилось шестнадцать. – Шестнадцать? – Мой крик эхом проносится по пустому книжному хранилищу, и резко зажимаю ладонью рот. Учитывая его внешний вид, я думала, что он старше меня на пару лет, но шестнадцать?.. – Понимаю твой шок, но это суровая правда, которую тебе придется принять. Вообще-то тому, что я в таком возрасте уже стал оруженосцем, есть вполне логическое объяснение. Похоже, чем больше я общаюсь с Джоном, тем разговорчивее он становится. Мы проходим в библиотеку, и я потрясенно застываю у входа, пораженная размерами. По моим данным, в прошлом она не была столь обширна и располагалась с южной стороны, но при перестройке ее перенесли сюда. Поистине императорская библиотека захватывает несколько ярусов самой большой и старой башни, сохранившейся от замка. Свет в нее проникает сквозь окно у самого потолка, украшенное витражами. Книжные стеллажи кажутся бесконечными: уходят куда-то вниз, теряясь в темноте, и устремляются к вершине башни, куда можно подняться с помощью витых лестниц. – Ты что-нибудь знаешь про Академию Ворона? – А? Что? – переспрашиваю я, с трудом отрывая взгляд от полок, и пытаюсь вспомнить наш разговор. Ах да! Мы обсуждали возраст. – Не особо, если честно. – Как же, бывший Шептун и не знает, – поддевает меня Джон, поиграв светлыми бровями, а я шикаю на него. Все-то он тогда подслушал! Я снова осматриваю библиотеку. Напоминание о Шептунах, Элеме и расправе Кирана над шайкой из Лезвий камнем ухает внутри меня. Я улыбаюсь и пытаюсь приободрить себя шальной мыслью, что мне есть чему гордиться: за все это время ни один из Братства (ни из Лезвий, ни из Шептунов) не задерживался во дворце больше трех дней. Пусть по словам Кирана и Рейнольда я уже практически не являюсь Членом Братства, но нахожусь здесь уже неделю! – Тихо ты, а если здесь кто-то есть? Я озираюсь по сторонам, но вижу лишь книги да столы из стекла и мрамора, расставленные в центре библиотеки. Затем прохожу вслед за Джоном внутрь книжного хранилища. Там, возле пустующих столиков с кованными канделябрами, стоят такие же пустые мягкие кресла. Здесь никого нет. Ни души, ни дуновения ветерка. Только запах старой бумаги и переливающаяся на свету пыль. – Тут обычно никого не бывает, кроме библиотекарей, – подтверждает мои наблюдения Джон. – Да и их можно встретить только на нижних ярусах. Эта информация заинтересовывает меня, но я превозмогаю желание посмотреть налево, где стеллажи спускаются вниз, в черную бездну. – А что там? На нижних ярусах, – уточняю я, хоть и понимаю, что так глубоко в библиотеку точно не сунусь. – Запретные секции, – многозначительно шепчет Джон, проводя пальцем по серебристым корешкам книг на полке. – Император собрал внушительную коллекцию древних рукописей, поэтому самые важные хранятся под особым надзором. Что, интересует? – Нет, меня больше занимает история, – отмахиваюсь я в надежде, что он заглотнет наживку и не будет мучить меня расспросами. – Так что там с Академией Ворона? – Эта Академия единственная в Саяре, где из молодых знатных юношей готовят будущих оруженосцев лордов. На полуторагодовое обучение принимают с шестнадцати лет, а после выпуска Император устраивает бал в честь выпускников. Там лорд и находит себе оруженосца для дальнейшего обучения. Так вот на каком балу мы с Кираном недавно присутствовали – организованном, в честь выпускников Академии Ворона. Теперь все становится понятно. – Ты сказал «с шестнадцати». Но тебе всего шестнадцать, и ты уже оруженосец герцога Ладоргана. Я отодвигаю кресло и сажусь на него, тут же утопая в бархатной обивке. Джон же подходит к стеллажам и выуживает оттуда только ему ведомые книги. – Великий Князь Вэльска, Блайдд Фенрир Вэльский, мой родной дядя, – ошарашивает меня Джон и подносит к моему столику фолианты. Фенрир! Поэтому фамилия Джона показалась мне такой знакомой. Это настоящая фамилия Барбары и Блайдда, которую очень редко упоминают на людях. – Они с Кираном довольно давно в дружеских отношениях, и я не врал, когда говорил, что он знает меня с рождения. Блайдд договорился с Кираном, и он взял меня на обучение, миновав Академию. Все говорят, что это против правил, но нигде не указано, что все оруженосцы должны обязательно проходить подготовку в Академии. – Впечатляет… А ты-то рад быть оруженосцем Кирана? – Я пять лет просил об этом дядю! Ну конечно. – В его глазах сверкает озорство. – Подожди… – хмурюсь я, – но ведь рыцари и их оруженосцы давно ушли в прошлое. Да и Киран далеко не рыцарь, чтобы ты с его оруженосцем. – Эх, Лайла, Лайла, – фыркает он и подвигает ко мне стопку книг. – Вот, почитай, может быть, найдешь ответы на свои вопросы и узнаешь, что в наше время оруженосец – это должность при лорде и дань традициям прошлого. Какой ужас! Невеста герцога не знает элементарной истории родной Саяры! Я зыркаю на него, поджав губы, но стопку все-таки придвигаю ближе и мысленно благодарю его за помощь. Сама бы я провозилась с подбором литературы гораздо дольше, особенно учитывая, что читать я могу только по слогам. – Не хами старшим, – бросаю я, припоминая ему его же высказывание. В ответ Джон показывает мне язык, и я смеюсь. – Знаешь, мне начинает казаться, что тебе не шестнадцать, а тринадцать! – Ой, Лайла, лучше бы ты продолжала вести затворническую жизнь и дальше играла в молчанку. Никогда бы не подумал, что такая тихая мышка, как ты… – Еще одно слово, мальчик… – я приподнимаю юбки платья, обнажая бедро, на которое перед выходом из покоев прикрепила ножны с кинжалом, – и я подравняю тебе прическу. Он усмехается, не воспринимая мою угрозу всерьез. – Не забывай, что я фехтую лучше тебя. – Не знаю, я ничего не видела. – Тогда, может, вызовешь на дуэль и меня? Я смеюсь, уже не сдерживаясь, и отвечаю: – Если тебе так хочется схлестнуться со мной на мечах, просто попроси. Без всяких подколов, выводящих на этот разговор. Кажется, эта идея приходится ему по душе, и он радостно улыбается, совсем как ребенок. – Послезавтра в малом зале? Перед твоей тренировкой с Рейнольдом. Идет? – Хорошо, – соглашаюсь я, хотя рациональной части меня не нравится эта идея. Конечно, я была неплоха, но в последнее время абсолютно разленилась, что и обнаружила сегодня на тренировке. – Только чур по-честному. – Честнее быть не может, Лайла! Ну все, я пошел. Оставляю тебя наедине с пыльными книжками. Я делаю для себя новый вывод, что Джонатан умеет мастерски ускользать из поля зрения. Хлопает входная дверь, и я остаюсь наедине с собой. Беру из стопки первую книгу и принимаюсь листать ее, но спустя несколько минут со стоном откладываю в сторону. В ней нет никаких картинок или изображений, за которые можно быть зацепиться взглядом. Текст сухой, а с моими навыками чтения я бы предпочла что-то менее серьезное. Хотя это мало кого волнует, учитывая, что в большинстве летописях нет никаких отвлекающих внимания элементов. Я беру вторую книгу из стопки и начинаю листать ее. Мне сложно сказать, что именно я здесь ищу, но упрямство и желание узнать больше о том месте, где нахожусь, не дают мне сдаться. Поэтому я продолжаю поиски неизвестно чего, пока на одной из страниц не натыкаюсь на необычные письмена. Мне они не знакомы, но после них располагаются несколько картинок, искусно выполненных чернилами по бумаге. Хотя книга очень старая, листы с годами пожелтели, а чернила немного выцвели, это не мешает мне разглядеть символы некоторых благородных домов: волка, медведя и льва. – Вителло, – тихо читаю я, пальцем очерчивая мощного льва. – Главы клана: Димитрис и Дженнебра Вителло (близнецы). Повелители Юга, властители Первых земель и хранители браслета Рассвета. Дата рождения… – У меня перехватывает дыхание. – Триста тридцать шестой год. О, Великая Ночь… им же сейчас больше тысячи лет! В том, что они до сих пор живы, сомнений не было: их имена не вычеркнуты, как некоторые другие в списке членов клана Вителло. Я начинаю читать довольно обширный список, но уже на седьмом имени, которые совершенно ничего мне не говорят, бросаю эту затею. Затем перевожу взгляд на изображение медведя. – Клан Раквар. – Я сглатываю при виде первого имени главы клана. – Дарэй Раквар, Повелитель Срединных земель, хранитель Утренней короны. Дата рождения: тысяча двести восемьдесят третий год. А вот и точный возраст нашего Императора. Я испытываю смешанные чувства от этого знания. Я пробегаюсь по списку и с удивлением обнаруживаю несколько знакомых имен – все эти Одаренные находятся в ближайшем окружении Императора, а часть из них входит в Совет. Я задерживаю руку в воздухе, не в силах перевернуть страницу, зная, что ждет меня дальше. Я закусываю губу и заставляю себя отринуть страх. Ответы. Мне нужны были ответы, потому что тайн вокруг меня и так скопилось слишком много. Поэтому пора узнать, кто такие эти Блейкли. Я уверенно переворачиваю лист. – Клан Блейкли, – шепчу одними губами, глядя на изображение скалящегося волка. Точно такого же волка я видела на спине Рея. – Глава Клана: Рейнольд Килиан де Моро (Блейкли). Повелитель Севера, хранитель наручей Вечера. Заместитель главы клана – Киран Ердин, герцог Ладоргана, хранитель перстня Ночи. У меня перехватывает дыхание. Перстень Ночи? Я начинаю листать книгу, пока не натыкаюсь на изображения артефактов Пяти. Все это кажется таким странным, потому что в народе не говорят об этом. Ни о кланах, ни об артефактах. И до этого момента я тоже ничего не знала. «Артефакты – сильнейшие усилители Дара, созданные Пятью», – гласит пояснение возле нарисованных браслета, короны, меча, наручей, броши и перстня. Здесь не указано, у кого хранятся меч и брошь, как и то, каким образом они усиливают Дар. Я сбивчиво, медленно изучаю текст, где рассказывается про артефакты, но слова не складываются в общую картину. Я не понимаю, причем тут жажда и кровь и что значат все эти слова на незнакомом языке, которыми пестрит текст. Про себя отмечаю, что в книги ни разу не упоминался Ритуал, зато вместо него нахожу слово «обращение», которое смущает меня. Я листаю книгу дальше, но не нахожу ничего полезного и вновь возвращаюсь к середине, открывая страницу с кланом Блейкли. Медведи, львы и волки. Вот о чем говорили лорды на балу! Теперь я понимаю все немного лучше, но эта новая информация лишь дает понять, сколь многого я еще не знаю о мире, в котором живу. Если я правильно поняла, то существуют три клана, которые имеют определенную власть в Саяре. Все они состоят из Одаренных – об этом сказано на странице, предшествующей описанию кланов. Но богов пять, а кланов три. Значит ли это, что в них входят разные Дары? И как огни попадают туда? «Мой род и мой клан – это две разные вещи», – проносятся у меня в голове слова Кирана. В конце списка, где указаны члены клана Блейкли, я нахожу новое имя. Свое собственное. Написанное свежими чернилами. Раз уж теперь я Блейкли, придется ли мне тоже проходить Ритуал? Но у меня уже есть Дар, о чем Кирану неизвестно. Или же… или я могла себя как-то выдать? Я вспоминаю вывод, к которому пришла совсем недавно: у Кирана точно Дар Ночи. Да и в книге указано, что некий артефакт Ночи также принадлежит ему. Но могу ли я доверять ему в этом? Могу ли открыться и получить союзника в его лице? Поймет ли он, примет ли меня, узнав, что я такая же, как он? А если я ошибаюсь, и его Дар вовсе не Ночной? Тогда он точно не отпустит меня. Дар Ночи был под запретом, как и сама богиня. Сдаст ли Киран меня Жрецам Храма для свершения кары за этот грех? Все внутри меня сжимается, и я решаю оставить тайны при себе. С тяжестью на сердце пытаюсь отвлечься и бездумно листаю страницы. Оставшиеся книги, принесенные Джонатаном, не содержат никакой интересной информации, и я решаю поискать книги сама. Я уже практически готова сдаться, когда мой взгляд натыкается на неприметную книгу с головой волка на корешке. Она зажата между двумя толстыми томами на самой нижней полке в углу. На обложке читаю название: «Легенды Таксодонии», а на страницах вижу много картинок. Это мне подходит! Я возвращаюсь к столу и, плюхнувшись в кресло, раскрываю сборник легенд, который начинается с истории о Первой ведьме…