Глава 29. Гости

У ворот замка я внезапно ощущаю странное чувство в груди, будто сейчас что-то произойдет. Тревожность только нарастает, когда мы с Тионой подходим к дверям в резиденцию герцога. Она в сопровождении прислуги уходит устраиваться в отведенных ей покоях, а я остаюсь с Джоном, который вышел встречать меня. – Где Киран? – спрашиваю я. Я пока не готова говорить с ним о том, что узнала от Тионы, хоть и постоянно думаю об этом. К тому же у меня есть не очень хорошая черта рубить все с плеча. – Отлучился по делам, – пожимает плечами Джон. – А что? Позвать? – Нет-нет, не стоит тревожить Его Светлость, – заверяю его, наблюдая за тем, как мимо пробегают служанки с корзинами, полными белья. – Что, решила перейти на формальности? – ухмыляясь, шепотом спрашивает Джонатан. – Тебе не кажется, что уже поздно? Или… после общения с Тионой ты что-то для себя решила? Джонатан, как всегда, проницателен. Но нет, я не буду ничем с ним делиться, пока все хорошенько не обдумаю. – Нет, просто не знаю, как себя вести. И… – Госпожа! – слышу я звонкий голос Люции. Она оказывается рядом и склоняет голову в учтивом поклоне. – Подскажите, сегодня накрывать на стол в большом зале? Слегка приоткрыв рот от удивления, я перевожу непонимающий взгляд на Джонатана, но он поражен не меньше меня. – Я… не знаю, Люция. А почему вы спрашиваете об этом меня? – Как почему, госпожа? Вы – будущая хозяйка и герцогиня. – Люция кивает на перстень Ночи на моем пальце. Я чувствую смятение. Киран не делал мне предложения и даже не говорил о нашем будущем, но его кольцо явно дает мне больше власти в его доме, чем я могла предположить. – О подобного рода вещах мне стоит советоваться с вами, как с той, кому Его Светлость доверил не только свое сердце, но и решение подобного рода вопросов, которые обычно решает хозяйка дома. Конечно, я понимаю, что вы только-только оправились от хвори… – Тут она шикает на двух служанок, споткнувшихся возле нас, и те быстро исчезают из поля нашего зрения. – Но я обязана была спросить вас о ужине. Вы же спуститесь? Разумеется, кроме Люции, никто из прислуги не знал, что за хворь терзала меня столько времени. Кажется, они вообще не были в курсе того, что происходит в замке. Или же были, но вели себя так, будто ничего странного в этом нет. Хорошо. Я все прекрасно поняла. – Конечно, Люция. Сегодня я буду ужинать со всеми. К тому же у нас гостья. – Госпожа Тиона, – кивает Люция, подтверждая мои слова. – Само собой. Я распоряжусь, чтобы к ужину приготовили вишневый пирог. Его Светлость очень любит его, – говорит она, а затем уходит раздавать указания. Вишневый пирог? У нас с Кираном больше общего, чем я думала. – Значит, скоро и мне придется спрашивать у тебя разрешения по любому поводу? – Джонатан выгибает бровь. Да этот маленький нахал издевается! – Вы очень забавно выглядите, когда раздаете указания, госпожа Лайла, но вам это к лицу. Вы сразу становитесь такой серьезной! – Наглец! – шикаю на него, пихая локтем в бок, а потом заливаюсь тихим смехом вместе с Джоном. Мы улыбаемся друг другу, и я понимаю, что привязалась к этому несносному мальчишке. Но не откажет ли Джон мне, своему другу, в небольшой просьбе? – Джон, отведи меня к Лили. Прошу! – не задумываясь, тихо прошу я. Он тут же меняется в лице. Дружелюбный настрой испаряется, и ему на смену приходит серьезность – таким Джонатана я вижу крайне редко. – Лайла, это может быть опасно. – Отведи. Меня. К Лили, – упрямо говорю я и, не выдержав, умоляюще смотрю на него. – Пожалуйста, Джон! Я должна ее увидеть! – Хорошо, – с тихим вздохом сдается он, но потом добавляет: – Но только на пару минут. И поспешим до прихода Кирана. Я согласно киваю и иду вслед за ним по коридору огромного замка Кирана. Прежде чем мы спускаемся в подвалы, я надеваю ботинки, которые Джон захватил для меня, когда шел встречать с прогулки с Тионой. Мое сердце трепещет в груди. – Почему Лили до сих пор держат здесь? – спрашиваю я, сторонясь извести на каменных стенах. – Ей плохо удается контролировать себя. Лили не хочет причинять кому-либо вред, а я… не очень хороший учитель, каким себя воображал. Когда мы оказываемся в коридоре, на стенах которого висят горящие факелы, Джон накидывает мне на плечи свой камзол. Большая часть камер пустует. Мы доходим до конца коридора и останавливаемся возле запертой металлической двери. Первое, что бросается мне в глаза – это глубокие борозды от когтей, оставленные на внутренней стороне с такой силой, что они отпечатались с наружной. – Лили? – зовет Джон, прежде чем снять с шеи небольшой металлический ключ на цепочке. – Я в порядке и в полном сознании! – раздается девичий голосок, от которого у меня внутри все сжимается. Мои глаза щиплет от слез. Моя бедная Лили! Заперта здесь, в этом холодном и мрачном подвале, будто узница, и все из-за меня… Джон ободряюще улыбается мне и говорит Лили: – Я привел к тебе гостью. – Гостью? – удивленно переспрашивает она. Дверь отворяется, и я вижу свою служанку: бледную, растрепанную и в помятом сером платье. На лице тут же отражается шок, но она быстро приходит в себя и приседает в реверансе. – Г-госпожа… – Лили, не надо, – останавливаю ее и прохожу в камеру. Внутри лучше, чем кажется снаружи: здесь есть односпальная кровать, стул и стол с книгами. В углу валяются щепки, явно оставшиеся от другой кровати. – Прости, что не пришла раньше. Я хотела попросить у тебя прощения за то, что случилось с тобой. Ты пострадала из-за меня и теперь… Нет, не так! О боги, я ведь даже не знаю, как просить прощения за то, что ты теперь… – Лайла, не стоит! – Она подходит ближе и улыбается. – Все в порядке. Я жива и все… хорошо. Джон напрягается, наблюдая за ней. Кажется, ему больно. Знает ли он, что тоже нравится Лили? – Нет, – качаю я головой. – Все не так просто. Джон, оставь нас, пожалуйста. Я бы хотела поговорить с Лили наедине. – Но… – Джон. – В моем голосе проскальзывают стальные нотки, а потом я мягче добавляю: – Я смогу себя защитить. Я ведьма как-никак. Тиона кое-чему меня научила. Не переживай. Конечно, это блеф, но Джонатан ведется на него и выходит из камеры, прикрывая за собой дверь. Я слышу звук удаляющихся шагов. Полагаю, он будет ждать меня в конце коридора. Хорошо. – Лайла… – начинает Лили, но я прерываю ее: – Скажи мне, ты в чем-нибудь нуждаешься? – Что? – Я попрошу Кирана принести тебе все, что попросишь, Лили. Ты пострадала из-за меня, и если тебе чего-то не хватает… – Нет, благодарствую, мне всего достаточно, – вымученно улыбается она. – Правда, Лайла. Спасибо, но сейчас я только уничтожаю вещи, особенно в полнолуние, – добавляет она и отводит взгляд. – Не могу поверить, что ты оборотень. Лили отходит от меня и садится на кровать, а я занимаю один-единственный стул. Мне нравится, что мы снова отбросили лишние формальности и учтивости. – Да, я тоже до сих пор не могу привыкнуть, – отвечает она. – Но мне даже нравится. Не то, что я пока не могу себя контролировать, а то, как я себя чувствую после обращения. Это… непередаваемо, Лайла! – Ее улыбка искренняя, глаза горят воодушевлением, и я невольно проникаюсь ее радостью. – Я теперь сильнее, быстрее и выносливее. Мне не страшны простуды, и я слышу и вижу очень-очень хорошо! Я так… так долго была слабой и хилой, а теперь, став оборотнем, будто очнулась ото сна. Ее слова наталкивают меня на мысли о моей силе и Даре. Смогу ли я когда-нибудь чувствовать себя так же, как Лили? Смогу ли я, как сказала Тиона, не только защищать себя, но и других? Ведьма. Человек. Постарею ли я? Стану ли обузой для Кирана? Или он обратит меня в дампира после Ритуала, и мы сможем… Так, стоп. Не здесь и не сейчас. – Я рада за тебя, Лили. Уверена, скоро ты научишься себя контролировать и больше не будешь сидеть взаперти совсем одна. – Надеюсь. Я стараюсь и учусь! Делаю все, как говорит Джонатан, Его Светлость и господин Рейнольд! – Зеленые глаза Лили сверкают в полутьме комнаты. – Я могу тебе чем-то помочь? – спрашиваю я, не бросая попыток хоть как-то загладить свою вину перед Лили или извиниться за свою слабость. – Нет. Разве что… – Да? – Расчешите мне волосы, Лайла. – Ее просьба настолько необычна, что я даже теряю дар речи. Заметив мое смятение, Лили со стеснением показывает свои руки и поясняет: – Мне стыдно просить мужчин, а сама это сделать не могу из-за когтей. Они не дают взять в руки гребень и привести себя в порядок. Вот и хожу… как сейчас. Я поднимаюсь, беру лежащий на столе гребень и подхожу к Лили. Устраиваюсь у нее за спиной и начинаю распутывать темные локоны. Почувствовав, что она напряжена, я интересуюсь, все ли делаю правильно и не больно ли ей. – Мне стыдно, Лайла, – отвечает она. – Почему? – искренне не понимаю я. – Все должно быть наоборот. Это я должна вас расчесывать. – Когда мне было плохо, ты ухаживала за мной, Лили. Теперь позволь мне помочь тебе. Лили робко кивает и немного расслабляется. Расчесав ее мягкие волосы, я заплетаю их в толстую косу. – Ну вот и все, – улыбаюсь Лили. – Красивая такая! – Правда? – смущенно уточняет она, теребя кончик косы. – Конечно, Лили. Я искренне рада помочь тебе! Я обнимаю ее, и она улыбается. – И вам спасибо за вашу доброту. Как дела с герцогом? – Все хорошо, – отвечаю я быстрее, чем мне бы хотелось. – Ты… – Знаю ли я, кем является Его Светлость? Да, знаю. Теперь я часть этого мира и остро чувствую разницу между человеком и другим созданием. – Уголки ее губ дергаются вверх. – Правда, Джонатан сказал мне, что мое обращение не было одобрено его стаей, и я могу быть не принята, поэтому в последующие годы меня может ждать участь одиночки… – Лили, мне так жаль… – пытаюсь приодобрить ее. – Но я нисколько не расстроена, – добавляет Лили, твердо глядя мне прямо в глаза. – Даже несмотря на то, что я – самая маленькая волчица из всех, кого когда-либо встречал Джонатан. – Самая маленькая? – удивленно переспрашиваю я, сбитая с толку. – Да, – отвечает она и неожиданно смеется. – Вот научусь контролю, и обязательно покажу вам свой новый облик. А пока поверьте на слово: это жалкое зрелище. Но зато я больше не хрупкий человек! Подумать только, Лили в самом деле рада неожиданному обращению в волчицу! Интересно, каково это – жить после обращения? Я уже хочу начать расспросить Лили обо всем, как нас окликает Джон: – Девушки! Я подхожу. Время истекло. Он заходит в камеру как раз в тот момент, когда я обнимаю Лили на прощание. Мне грустно, что какое-то время мы будем порознь, потому что я успела привязаться к ней, сама того не понимая. Я обещаю навещать ее до тех пор, пока она не сможет покинуть это место, а потом Джон вежливо покашливает, и мы расходимся. – С Лили все будет хорошо, – заверяет меня Джонатан, когда мы поднимаемся по ступеням. – Как скоро она возьмет под контроль изменения в своем теле? – из любопытства спрашиваю я. – Неделя, может, две. Мне сложно сказать, я таким родился. В стае нас с самого рождения учат контролю. Я… с таким никогда не сталкивался, здесь бы помог совет более старшего и мудрого волка. – Тогда почему не обратиться за помощью? – недоумеваю я, останавливаясь возле дверей замка. В этот раз мы вышли через другую дверь и оказались снаружи. – Потому что мало кто возьмется обучать новообращенную без согласия альфы. Какие сложные у них законы… Но ведь Джонатан племянник Блайдда, Великого Князя! Неужели он не поможет? – Твой дядя настолько суров, что откажет тебе в поддержке? – Я озвучиваю свои мысли и чувствую странное напряжение, внезапно пронзившее воздух. – Дело не в том… – начинает он, но его слова обрываются. Все происходит настолько быстро, что я не успеваю ничего понять. Вот мы с Джоном стоим возле садового крыльца одни, я разворачиваюсь на доносящийся со стороны ворот шум, а через мгновение напротив меня появляется высокий и невероятно притягательный мужчина с длинными светлыми волосами, крупными волнами лежащими на широких плечах. На нем рубашка кипенно-белого цвета, расстегнутая на пару пуговиц, темно-серый дорогой камзол, темные брюки и высокие, начищенные до блеска кожаные сапоги. Взгляд его пронзительных и чистых голубых глаз чарует, мягко очерченные чувственные губы изогнуты в учтивой улыбке, пока незнакомец с восхищением смотрит прямо на меня. Я застываю, не в силах противиться его странной энергетике. Он воплощает в себе красоту и жестокость, искренность и ложь, невинность и грех. Он кажется мне одновременно таким светлым и таким опасным, что я теряюсь, глядя на него во все глаза. Я никогда раньше не видела столь противоречивого мужчину! Он делает шаг мне навстречу, сокращая расстояние между нами. – Какой редкий рубин, – шепчет одними губами незнакомец, проводя пальцем по моей щеке. – Не ограненный драгоценный камень… Его взгляд гипнотизирует. Я тону в его голубых глазах с тонким золотым окаймлением. Я не могу ни отшатнуться от него, ни унять сбившееся сердцебиение. я. – Димитрис Вителло, пожалуйста, уберите руки от Лайлы, – раздается низкий голос Кирана, и чары незнакомца рушатся, возвращая мне власть над телом. Я делаю шаг назад и упираюсь в грудь Кирана. Он властно кладет горячую ладонь на мое плечо, защищая меня от этого мужчины, и только тогда я понимаю, что мне уже знакомы эти имя и фамилию. Я читала о нем в дворцовой библиотеке Дарэя! Димитрис Витело, Повелитель Юга, властитель Первых земель и один из хранителей артефакта Рассвета. Вампир, которому больше тысячи лет. Он живой и стоит сейчас прямо передо мной! – А ты, Киран, как был занудой, так и остался. – Димитрис растягивает губы в ленивой ухмылке, обнажая свои клыки. Он его взгляда по моей спине бежит холодок, и я тяжело сглатываю. – Неужели за столько лет нашей дружбы я так и не научил вас манерам, Ваша Светлость? Димитрис прекрасно играет на нервах Кирана – я спиной чувствую, как окаменели его мышцы. Меня не покидает ощущение, что я оказалась между двумя хищниками, которые вот-вот вцепятся друг другу в глотки. – Манерам я обучен, Митрис, именно поэтому вежливо прошу тебя не приближаться к моей… – Невесте? Жене? Суженой? – хмыкает вампир. – Прости, мой дорогой, я не вижу помолвочного кольца на пальце. Значит, как минимум смотреть на эту прелестную невинную девушку я могу сколько моей душе влезет. Кстати, о невинности… – Димитрис вновь смотрит на меня так, будто хочет пройтись клыками по моей шее. – А у тебя прекрасная выдержка, Киран, при таком-то дурманящем запахе ее кожи… Киран встает между мной и Димитрисом и буравит его взглядом сапфировых глаз, в которых сейчас бушует шторм. Джон, стоящий позади, не вмешивается, и я мысленно молюсь Ночи, чтобы Киран и Митрис не набросились друг на друга. – Митрис, – тихо рычит Киран, и его рык отдается в моем теле. – Я предупредил. Если ты хоть пальцем прикоснешься к ней, я не посмотрю, что ты мой друг, и не вспомню об уважении к тебе и твоей… – Ладно, – как-то слишком быстро отвечает Димитрис, продолжая улыбаться. Киран застывает, все еще щерясь, но явно пытается взять себя в руки. – Будем же и дальше друзьями. Да, Лайла? – Он подмигивает мне. Киран все еще сжимает руки в кулаки, и я мягко касаюсь его спины, переключая его внимание на себя, чтобы он мог прийти в себя. Потом обращаюсь к Димитрису: – Именно так, господин Димитрис. Я верю, что между нами может быть дружба. Митрис вскидывает бровь, и его лицо вновь озаряется восхищением. – Какие прелестные слова, Лайла! Полностью разделяю ваши взгляды. А что насчет тебя, Киран? – Где твоя сестра, Митрис? – сухо спрашивает Киран, а я замечаю, что на его острых скулах ходят желваки. – Мы тут говорим о нашей дружбе втроем, дорогой, а ты думаешь о том, где сейчас Дженна? Осторожно, Ваша Светлость, вы можете заставить нашу драгоценность ревновать, – Димитрис кивает на меня. Драгоценность? А этот нахальный тысячелетний вампир явно в совершенстве умеет ходить по тонкой грани между нахальством, издевательством и лестью. – Джен мне как старшая сестра, – отрезает Киран. – Наши с ней отношения не дают никаких поводов сомневаться в моих чувствах к Лайле. Где Дженна, Митрис? Вы всегда прибываете вместе. – Всегда – это скучно, дорогой. Дженна немного задерживается – решила перекусить. Она отправила меня с гостинцами возвестить о нашем приезде, а тут такая холодная встреча… Гостинцы? Стоит мне только подумать об этом, как Митрис легким движением руки вытаскивает из камзола сверток бумаги и протягивает Кирану. Он медленно берет его и, развернув, быстро пробегается глазами по строчкам. Я не успеваю прочитать – плохо видно из-за его широкой спины, – как Киран сворачивает бумагу и прячет ее в свой карман. – Рад видеть тебя, Митрис, – говорит он, протягивая руку. Я поражена такой смене настроения. Что было в этом свертке? Что за информация заставила Кирана так быстро взять гнев под контроль? Что-то важное? – Взаимно, Киран. – Митрис пожимает его руку. – С этого и надо было начинать. Как-никак, не виделись… лет десять? Киран не успевает ответить. Со стороны ворот доносится звонкий девичий голосок, и я только поворачиваю голову, как Киран уже оказывается в объятия маленькой, с виду хрупкой блондинки. Ее светлые волосы спускаются до лопаток крупными локонами и подпрыгивают в такт движениям. – Мой дорогой Кир Я так соскучилась! Пока я стою с раскрытым ртом, изумленная переменой настроений и прибывшими гостями, позади открывается дверь, и выходит Рейнольд. – Джен! – удивленно говорит он, проясняя, наконец, кто эта маленькая голубоглазая блондинка. Дженна со счастливым визгом бросается к нему в объятия, и я впервые вижу на лице Рея счастливую улыбку. Он подхватывает девушку и кружит по воздуху, пока та счастливо смеется. Ее смех настолько заливистый, что я невольно начинаю улыбаться. Своим присутствием она озаряет все вокруг, словно солнце, и поднимает настроение каждого из нас. Она высвобождается из объятий Рейнольда и при виде меня радостно хлопает в ладоши: – О-о-о, здравствуй! – Еле заметное колебание воздуха, и Дженна оказывается возле меня. – Мы еще не знакомы, верно? Я – Дженнебра, но ты можешь звать меня Дженна. А ты… Она сразу переходит на неформальный тон, сразу располагая меня к себе. Даже не верится, что она – именно та, о ком я читала в старых фолиантах. Она совершенно не похожа на вампира, а ее образ кардинально отличается от того, что я представляла, когда читала о ней в летописях. Они с Митрисом и правда брат с сестрой: они оба очень похожи внешне и обладают притягательным очарованием. Вот только в Дженне словно ощущается теплота солнца, а в Митрисе – мистика луны. – Лайла. Приятно познакомиться, Дженна. Она так искренне улыбается, что у меня из головы вылетают все мысли. Затем обнимает меня, обдавая запахом граната и меда, и говорит: – Наконец-то Киран привел в свою цитадель уныния девушку! Ура! Теперь мы будем с тобой лучшими подружками! – Дженна оставляет легкий поцелуй на моей щеке и отстраняется. «Подружками?» – быстро проносится в моей голове. Я вижу, как Киран закатывает глаза, и тихо прыскаю со смеху. Обстановка разряжается, и вот мужчины уже по-дружески приветствуют друг друга. Поразительно! Даже Джон попадает в объятья Дженны. Полностью дезориентированный, он смотрит на меня, моля о помощи, но я лишь улыбаюсь в ответ. Я встречаюсь взглядами с Кираном, и он будто успокаивает меня, пытаясь донести, что все в порядке. Я верю ему и расслабляюсь, после чего Киран приглашает гостей пройти в замок. Только когда мы проходим внутрь, я вспоминаю о Тионе. Она стоит на лестнице, буравя взглядом нашу компанию. – Киран, у тебя еще гости! – радостно возвещает Дженна, явно чувствуя себя в замке как дома. – Тиона! Рада тебя видеть! Они явно знакомы, потому что лицо Тионы немного светлеет при взгляде на Дженнебру. А вот Димитрис явно не знает, кто она такая. – Димитрис, я хотел бы представить тебе Тиону Маральконе, – говорит Киран. – Она помогает Лайле с ее Даром. Тиона, это Димитрис Вителло, брат Дженнебры и второй властитель Первых земель. – Рад познакомиться, – отзывается Митрис, и целует Тионе руку. – Наслышан о вашей силе. – Взаимно, – сухо говорит Тиона, разделяя мои опасения по отношению к нему. Она проходится серо-голубыми глазами по фигуре Митриса и вежливо добавляет: – Вы и правда очень похожи с Джен. При виде Тионы Рейнольд нацепляет на лицо маску спокойствия, хотя я ощущаю исходящие от него волны молчаливой злобы. Он до сих пор злится на ведьму за ее выходку в покоях Кирана, но никто, кроме меня, этого не замечает. Тиона и вовсе не обращает на него ни капли своего драгоценного внимания. – Мы близнецы, – по-заговорщицки отвечает Митрис, и это слово больно бьет по мне, напоминая о Беллами. Впрочем, Дженна снова оказывается в центре всеобщего внимания, и я быстро забываю о нем. Появившаяся в проеме Люция сообщает, что ужин подан в большой зал, и Киран приглашает всех на трапезу. Я уже собираюсь предложить переодеться – на мне все еще легкое платье, на ногах сапоги, а на плечах камзол Джонатана, – но Тиона опережает меня. Когда Киран соглашается, я прошу Люцию отвести меня в комнаты. Там она помогает мне надеть красивое вечернее платье и уложить волосы в утонченную прическу. Спустя некоторое время мы все собираемся за одним столом, заставленным различными блюдами и напитками. Киран сидит во главе стола, а я занимаю место хозяйки дома прямо напротив него, что меня крайне смущает. С правой стороны от меня, по праву почетного гостя, расположился Митрис, а с левой – Джонатан, который явно не доволен соседством с ним. Рядом с Митрисом сидит Тиона, и она не отрывает глаз от тарелки с самого начала ужина, потому что напротив нее уселся Рейнольд. По левую руку от Кирана сидит Дженна, а место напротив нее пустует. – Как же все-таки прекрасно собраться в кругу друзей, которые стали практически семьей, не правда ли, мой любимый братец? – щебечет Дженна, отпивая вино из бокала. Я чувствую себя странно в такой большой дружной компании, где почти все друг друга знают, но не могу отрицать: мне нравится Дженна и то, как быстро она скрасила все пребывание в замке Ердин. – Разумеется, дражайшая сестрица, – соглашается Митрис, не отрывая от меня взгляда и напрягая этим Кирана. – Тем более, мы так давно не виделись! Разве только немного печально, что у наших друзей появились от нас секреты. – Он многозначительно смотрит на Кирана, и тот поджимает губы. Обстановка снова накаляется. – Наши отношения с Лайлой не должны становиться достоянием общественности, – отрезает Киран и делает глоток вина из кубка. Как хорошо они тут общаются, словно меня не существует! Я хмуро жую кусочек мяса и промокаю рот салфеткой. Не хочу вмешиваться в их разговор и выражать неприличие хозяину дома. – Поэтому о том, что у тебя появилась невеста, мы узнали из слухов. – Митрис улыбается, развалившись в кресле, и попивает красную жидкость из кубка. Я догадываюсь, что в нем явно не вино, учитывая привычный рацион вампира. – А потом мы видим Лайлу и недоумеваем, почему нас раньше не познакомили с такой прелестной девушкой. – Митрис, оставим эту тему, – дружелюбно говорит Дженна, отрезая кусочек жареного мяса в сливочном соусе, а затем отправляет его в рот. Это вызывает у меня неподдельное изумление. Разве вампиры едят обычную, человеческую еду? Кажется, в скором времени у меня будет столько вопросов к Кирану, что придется их записывать. – Лайла, расскажи нам, как тебе наш оболтус Киран, – продолжает Дженна. – Он нам с Митрисом как брат, поэтому, если вдруг что-то не так, можешь смело жаловаться. Поверь, мы сможем его вразумить. Я вижу, как уголок рта Кирана дергается вверх, и он выгибает бровь, глядя на меня в ожидании своей характеристики. Еще чего! Я всеми силами стараюсь держать лицо, когда Тиона стреляет в меня взглядом, а Митрис внимательно наблюдает за мной. Джон украдкой изучает поведение Рейнольда и Тионы. Молчание, прерываемое лишь звоном столовых приборов, затягивается. Осознавая, что мне придется что-то ответить, я уже открываю рот, как вдруг раздается волчий вой, пробирающий до костей. Мое сердце тут же делает кульбит. Все присутствующие на ужине тотчас вскакивают со своих мест и обращают взгляды на вход. В следующее мгновение дверь срывается с петель и падает на мраморный пол, разбиваясь в щепки. Я замираю, не в силах даже вздохнуть. Я понимаю, что не должна бояться, учитывая, что в окружении этой компании чувствовала себя вполне нормально, но почему-то сейчас впервые осознаю серьезную опасность. Из тени коридора в зал входят три крупных зверя, чьи когти клацают по мрамору, а пасти с крупными клыками скалятся на всех присутствующих совсем не по-доброму. Они медленно направляются к нашему столу – разозленные, с горящими яростью глазами и вздыбленными загривками. По моему телу пробегает дрожь, когда я замечаю, насколько мощны их тела и остры клыки, которые с легкостью перекусят человеку шею. Зверей таких размеров я ни разу не видела, поэтому могу предположить, что перед нами оборотни. И когда первый из них – огромный, с белоснежной шерстью и голубыми глазами – нависает над всеми, я понимаю, кто почтил нас своим присутствием. Блайдд Фенрир Вэльский. Великий Князь оборотней.