Глава 33. Океан и светлячки

Лайла Я влетаю в покои, чувствуя, как горят мои щеки. Останавливаюсь, пытаюсь выровнять дыхание и прийти в себя, но как назло могу думать только о Киране. О его вчерашних поцелуях, его прикосновениях, его языке прямо там… О Ночь! Видит небо, я едва сдерживала себя, чтобы не смотреть на него в гостиной, полной народа. Чтобы не вспоминать о том, что случилось прошлым вечером между нами. И шутки про беременность и соитие стали для меня последней каплей. Нет, я не была дурочкой, не знающей, как появляются дети, да и Барбара наглядно посветила меня во все аспекты сексуальных утех. Поэтому я прекрасно понимала, что после нашей близости не будет никаких серьезных последствий, кроме моих страданий и пылающих со стыда щек. Расхаживая туда-сюда по комнате, я надеюсь, что Киран не пойдет следом, потому что сейчас мне надо выпустить пар и успокоиться. Вдох, выдох. Вдох. Выдох. Я не знала, почему меня так задели шутки его друзей, но… Я буквально переполнена своими чувствами к Кирану, отчего у меня перехватывает дыхание и кружится голова. Я страдаю без его поцелуев, а мое глупое сердце разрывается от нежности, которой он вчера окутывал меня. В покои без стука входит Тиона, прерывая мои размышления. – О, так и знала, что найду тебя здесь. Она падает рядом со мной на кровать и подпирает руками подбородок. После всего что наговорила Рейнольду, она выглядела весьма лучезарно. Ее ничуть не смутило даже, что вчера от ярости и едва сдерживаемого гнева Рея тряслись даже стены в зале, и она продолжала его выводить. Что ж, ее позиция мне совершенно не понятна. – За что ты так ненавидишь Рейнольда? – спрашиваю я. Конечно, мы не подруги, но мне кажется, я имею право на вопрос, учитывая, сколько времени нам предстоит проводить вместе. Да и выглядит она не старше меня. Хотя в этом никогда нельзя быть уверенной до конца, особенно если учесть возраст вампиров и оборотней, собравшихся в герцогстве Ердин. – Он вампир, – говорит Тиона как само собой разумеющееся, вскидывая брови. – Ни одна ведьма в здравом уме не будет с теплотой отзываться об этих противоестественных существах. Даже Первая жалела, что породила на их на свет и собственноручно вывела ген бессмертия. Ведьмы поддерживают только оборотней. – Тогда почему ты помогаешь нам? – Из-за тебя, глупая. – Она поджимает губы. – У тебя величайший Дар из всех, и каждая ведьма Саяры – твоя верная слуга, ибо все мы берем начало от Первой. А еще ты милая и добрая девушка, которая просто запуталась в себе. Мне в радость помочь тебе. К тому же меня попросил Джонатан, а с ним и Блайддом я в хороших отношениях. – Ты ненавидишь других вампиров, но дружишь с Дженной, – недоумевающе уточняю я, вспомнив, что они правда хорошо общаются. – Это… другое. Ты не понимаешь, – Тиона мотает головой. – Джен не такая, как другие. Она хорошая. Внезапно я понимаю, насколько велико влияние Дара Дженнебры Вителло: одна из сильнейших ведьм Таксодонии буквально лепечет передо мной, отзываясь о вампирше исключительно положительно, хотя на дух не переносит других представителей расы. В моей голове тут же всплывает предостережение Кирана насчет близнецов. Тиона хочет сказать что-то еще, но ее прерывает зашедшая Дженна с виноватой улыбкой. – Ты уж прости меня, Лайла, за неуместные шутки, – довольно искренне извиняется она. – Я не хотела тебя задеть. – Все в порядке, Дженна. Я не из-за этого ушла из гостиной, – отвечаю я, поскольку и правда не обижена на нее. – А из-за чего? Тебя чем-то задевает наше общество? – Дженна легко и непринужденно вступает в наш разговор. Она, словно солнечные лучи, ласкает каждой мягкой фразой и баюкает разум теплом. Я расслабляюсь рядом с ней, чувствуя, как все проблемы отходят на второй план, но сознание не спешит забывать, что передо мной вовсе не восемнадцатилетняя невинная девушка с золотыми кудрями, какой она кажется на первый взгляд, а древняя вампирша, которая живет уже больше тысячи лет. – Нет. Конечно, нет. Просто… – Лайла?.. Я оборачиваюсь и вижу в дверном проеме Кирана. По его лицу невозможно что-то прочесть, но он выглядит спокойно. – Да? – Дамы, – он обращается к Дженне и Тионе, – вы не возражаете, если я украду свою возлюбленную на свидание? От слова «свидание» мои щеки вспыхивают, и я широко распахиваю глаза, непонимающе глядя на Кирана. – Конечно, нет! – щебечет Дженна и пихает меня в сторону Кирана. – Повеселитесь! – Непременно, – улыбается он и переводит взгляд синих глаз на меня, стоит мне оказаться рядом. Я задираю голову, чтобы посмотреть ему в лицо, поскольку со своим маленьким ростом дышу ему куда-то в грудь. – Готова? – Да, – скорее вопросительно, чем утвердительно шепчу я. Киран берет меня за руку и тянет в коридор. – Тогда побежали! Мы несемся по ступенькам вниз, словно беззаботные подростки, а потом выбегаем из дверей в окутанный туманом сад, где Киран подхватывает меня на руки и шепчет: – Обхвати мою шею руками, пожалуйста. Я подчиняюсь и невольно жмурю глаза, когда Киран со мной на руках – будто я вешу не больше перышка – срывается с места и устремляется в сторону океана, омывающего скалистые обрывы недалеко от замка Ердин. От его нечеловеческой скорости у меня перехватывает дыхание. Не успеваю я ничего толком понять, как мы оказываемся на берегу океана, чьи холодные, неспокойные воды лижут черный песок, в то время как прохладный ветер гонит тучи на север. Киран опускает меня, и мои ноги утопают во влажном песке. Над нашими головами протяжно кричат чайки, но кроме этих птиц и нас двоих, вокруг нет ни души. Киран берет меня за руку, и мы идем вдоль песчаной косы, черной полосой вьющейся до самого горизонта. Ветер взъерошивает его отросшие черные локоны. – Здесь так красиво, – выдыхаю я и наблюдаю, как лучи солнца подсвечивают маленькие синие камни, то и дело торчащие из песка. – Что это? Киран наклоняется и берет в руки один из крупных камней, который на солнечном свете переливается всеми оттенками синего. – Это сапфиры, Лайла. Я подхожу ближе и всматриваюсь в необработанный камень на его ладони. – Невероятно… Это правда они? – Да. – Он улыбается, и от его улыбки у меня все внутри сжимается. Ветер дергает ткань его тонкой рубашки и моего синего платья. – Мои предки не просто так стали такими богатыми. На этих территориях находятся самые большие залежи драгоценных камней, сейчас мы стоим на целом пляже подобных мелких камней. – Он протягивает мне камушек, и я забираю его, чтобы рассмотреть поближе. Надо же! Никогда не слышала чего-то подобного. Наверное, если бы об этом стало известно обычному народу, то в ближайшие недели все драгоценности были бы откопаны и пляж стал чистым. Я сжимаю в ладони камень, не в силах выбросить его. Насколько все-таки удивительна природа Саяры, создавшая эти красоты! – Пойдем, Лайла. Мы продолжаем идти дальше, утопая ногами в черном песке. На берегу все чаще начинают попадаться огромные валуны вперемешку с камнями поменьше, и нам все труднее становится их обходить. Песчаная коса сменяется галечной, а по правую сторону от нас возвышаются меловые горы. Впереди виднеются отвесные скалы, напоминающие мне о том дне, когда мы упали с обрыва. По моей спине бежит холодок. – Так это и есть наше свидание? – мягко спрашиваю я, завороженная красотой океана и песка. Соленый воздух пробирается в легкие и щекочет ноздри, а холодные брызги окропляют лицо. Над водой клубятся серые тучи, гонимые ветром мимо нас. Если честно, о таком романтическом дне с любимым человеком я могла только мечтать. Кроме того, природа всегда манила меня своими красотами. – Его часть, – отвечает Киран, тихо смеясь, отчего на его щеках появляются ямочки. Я невольно останавливаюсь, словно околдованная идеальными чертами этого повелителя шторма и холодных вод. В этот момент я вижу душу Кирана, его мысли и чувства – они являются отражением его земель, в которые я влюбилась с первого взгляда, ровно как и в самого герцога. В его глазах – невероятной глубины впадина, в которой я тону снова и снова. В сердце – холодный океан, туманные хвойные леса и бескрайние поля, кончающиеся резкими обрывами. Я чувствую уже ставший родным запах Кирана. Я чувствую его. Я вижу его. – Ты так красива… – шепчет Киран, и мне хватает сил только чтобы улыбнуться ему. Знал бы он, как красив сам. – Знаешь, мне бы хотелось, чтобы ты моими глазами увидела саму себя и мир. – Но разве такое возможно? – мягко спрашиваю я. Мимо нас с криком проносятся чайки, взлетая и падая прямо в пучину вод, но мне все равно кажется, что мы здесь одни. Наедине с нашими душами. – Да, любовь моя, – отвечает Киран, и я чувствую, как он тянет связующую нить. В одно мгновение мое зрение ухудшается, а затем резко улучшается в сотню раз, и я не сразу понимаю, что вижу себя глазами Кирана: юную девушку с пухлыми мягкими губами и большими карими глазами, смотрящую с безграничной любовью. Длинные каштановые волосы развеваются на ветру, платье плотно облегает тело. И эта девушка, стоящая перед Кираном будто водяная нимфа, вышедшая из воды, – я. Мысли путаются. Мне непривычно видеть себя со стороны. Я рассматриваю каждую родинку на коже, а потом перевожу взгляд на окружающий пейзаж. Все это время я даже не понимала, в эпицентре какой красоты нахожусь с тем, кого безгранично люблю. Краски океана такие яркие, что захватывает дух. Солнце золотит тучи, играет бликами на волнах и подсвечивает пену. Сапфиры, разбросанные вдоль всего берега, переливаются в песке всеми цветами радуги. Я завороженно рассматриваю природу вокруг, как вдруг слышу голос Кирана в своих мыслях: – Лайла, сейчас я возьму тебя на руки. Не бойся. Я лишь киваю в ответ. Киран тут же подхватывает меня на руки и поднимается по узкой тропке на вершину обрыва. В этот раз все иначе. Я вижу все, что находится вокруг, с предельной четкостью, пока мы проносимся по полю, заходим в лес и забираемся на самые высокие столетние деревья. Мне кажется, что я стала птицей. Невесомой. Я вижу мир совершенно в ином свете, и мир Кирана поражает меня до глубины души. Я так рада стать его частью и прочувствовать каждое мгновение. Неужели мир вампиров настолько прекрасен, а люди видят лишь малую его часть? Киран снова тянет на себя нить, и я возвращаюсь в свое тело, хотя обостренное зрение сохраняется. Он ставит меня на опушку и улыбается. – Сними обувь и призови свою силу. – Он тоже снимает высокие кожаные сапоги, оставляя их на опушке. Моя сила начинает струиться по венам, согревая каждую клеточку наших тел и соединенных душ. Мы бежим босиком по влажной траве, танцуем, ведомые неожиданным порывом, а наш счастливый смех эхом раздается по округе. Киран уверенно держит меня за руку, даря ощущение полной безопасности. Когда горизонт окрашивается закатными красками, мы останавливаемся в центре полянки, с которой вверх взмывают разбуженные нами светлячки. Киран притягивает меня к себе, чувственно целуя в губы, и я тону в его объятьях, запахе хвои, океана и грозы. Когда я открываю глаза, не разрывая поцелуй, то неожиданно осознаю, что значит истинная любовь. Все внутри меня поднимается над землей вместе со светлячками. Я понимаю: это и есть мой рай. Мой дом. Моя судьба. – Никогда меня не отпускай, – шепчу в губы Кирану. – Мне так хорошо с тобой. – Не отпущу. Я так люблю тебя, Лайла, – отвечает Киран. По моей щеке скатывается слеза счастья. Он слизывает ее и снова прижимается к моим губам, отгоняя все мысли прочь. Я проникаюсь его теплом и любовью и полностью растворяюсь в его чувственных поцелуях. Неожиданно он отстраняется и, тяжело дыша, говорит: – Лайла, ты выйдешь за меня? По-настоящему. – В его глазах отражаются смятение и надежда. Мое сердце замирает, ухая куда-то вниз. В глазах щиплет. Все вокруг мгновенно затихает. Остаемся только мы: я и Киран, который обхватывает ладонями мое лицо. Под воздействием чувств наше сердцебиение, дыхание, запах и голоса сплетаются в единое целое, и, с трудом сдерживая подступающие слезы, я шепчу: – Да. В уголках его глаз скапливается влага, и когда он целует меня, мир передо мной взрывается буйством красок, затягивая в пучину чувств. Прикосновения Кирана зажигают в моей груди огонь, растекающийся по позвоночнику вниз, а потом и по всему телу. В пылу страсти наши поцелуи становятся все неистовее. Киран подхватывает меня за бедра, и в этот раз уже я сама обвиваю его торс ногами. Пытаюсь стянуть с него рубашку, но Киран снова помогает мне. Когда он опускает меня на расстеленную на траве рубашку, моя спина выгибается ему навстречу. В воздухе танцуют светлячки, которые освещают нас в полутьме, медленно опускающейся на лес. Соединенные душами и самой судьбой, мы неистово целуемся, теряясь во времени и пространстве. Киран нависает надо мной, одной рукой опираясь на землю, чтобы не раздавить меня, а другой исследуя и лаская мое тело. Мои мысли путаются, а жар между нами только нарастает. Мне начинает не хватать прикосновений Кирана, тяжести его тела на мне, его тепла, и я вжимаюсь в него всем своим естеством. Он осыпает мои ключицы и плечи влажными поцелуями, и я подаюсь навстречу трепетным ласкам, сгорая в его руках. Когда Киран скользит языком по моей шее, я громко стону, и меня охватывает сильное желание почувствовать тело Кирана как можно ближе. Я пытаюсь высвободиться из оков платья, которое из-за обострившихся ощущений начинает сдавливать грудь. – Сними платье, – молю я и запрокидываю голову в дрожащем полустоне. – Киран, умоляю тебя, сними… Стук наших сердец отдается в ушах. Киран вжимается в мое тело так, что я отчетливо чувствую его возбуждение. – Лайла… – Он с трудом отрывается от моего тела. – Ты уверена? Если мы сделаем это, я не уверен, что смогу остановиться… – Да… уверена… – Мой голос дрожит. Киран втягивает носом воздух, пропитанный нашим желанием, а затем нежно прикусывает мочку моего уха, вновь срывая с губ стон. Несмотря на пылающую в нас обоих страсть, он медленно развязывает шнуровку на платье и стягивает его с меня вместе с сорочкой. Моя кожа тут же покрывается мурашками, а щеки вспыхивают от смущения, когда Киран затуманенным любовью взором рассматривает мои формы. Света хватает, чтобы он мог полностью разглядеть меня: каждую впадинку и округлость, мелкие шрамы и мою оголенную перед ним душу. – Ты прекрасна, Лайла… От его слов я едва сдерживаюсь, чтобы не расплакаться. Он знает, кто я, но все равно не отрекается от меня. Киран опускается к моей груди, и когда втягивает в рот затвердевший сосок, с моих губ срывается стон и взмывает вверх, прямо к кронам деревьев. Он касается пальцами моего лона и медленно проводит по чувствительной точке, выбивая из моих легких воздух. Я зарываюсь в его волосы, кусая губы, пока он ласкает мою грудь и кружит между ног. – Киран, – стону я, прикрыв глаза. Он прокрывает мое тело жадными поцелуями, распаляя еще сильнее. Когда обнаженная кожа наших разгоряченных тел соприкасается друг с другом, внизу моего живота скручивается спазм желания. – Мы можем остановиться, если ты не готова… – бормочет Киран, уже находясь на грани выдержки. Впрочем, мое терпение тоже на пределе, а все тело объято огнем желания. – Нет… – выдыхаю я, и тут же оказываюсь вжатой в землю Кираном. Он слегка прикусывает нежную кожу на мою шее, заставляя меня дрожать всем телом, и шепчет: – В первый раз может быть немного больно. Посмотри на меня. Я раскрываю глаза, встречаясь с ним взглядом. Киран спускает штаны и разводит мои ноги. Когда его твердая плоть касается моего бедра, я невольно напрягаюсь. – Расслабься, сердце мое. Ты совершенство. От его комплимента в уголках моих глаз вновь собираются слезы. Все внутри меня трепещет от переполняющих эмоций. Я сглатываю и вглядываюсь в черты его лица. – Я люблю тебя, Киран. – И я люблю тебя, Лайла… Я чувствую ощутимое давление, потом – резкую боль, от которой у меня перехватывает дыхание. С моих губ срывается рваный вздох. Зажмурившись, я цепляюсь за его руки и напрягаюсь всем телом. – Прости, – в голосе Кирана слышится тревога. Он застывает, тяжело дыша. – Лайла, тебе больно? Прости меня! – Все хорошо, – через несколько секунд бормочу я, поглаживая его руку. – Точно? – уточняет Киран, и я целую его, пытаясь отвлечься от неприятных ощущений. Он с нежностью отвечает на поцелуй, а затем прижимается лбом к моему. Какое-то время он неподвижно лежит на мне, пока я неглубоко дышу, чувствуя, как боль понемногу отступает. Она остается, но уже не такая сильная, и я нерешительно шевелю бедрами. Киран вздрагивает, издавая гортанный рык, но не двигается. – Все хорошо, – повторяю я словно мантру, и только тогда он начинает медленно двигаться. Я закрываю глаза и обвиваю его шею руками, понимая, что трение обжигает уже совсем иначе. По спине Кирана стекают капельки пота. У меня перехватывает дыхание, мышцы внутри живота напрягаются, и я позволяю себе потеряться в охватившем нас безумии. Пожар, на какое-то время обратившийся в лед, вспыхивает все ярче и ярче. Боль медленно растворяется, и на ее место приходит нарастающая буря ощущений. Приглушенные вздохи вперемешку с негромкими стонами учащаются, когда Киран начинает двигаться быстрее, сильнее, глубже, оставляя на моем теле нежные поцелуи. Я инстинктивно обвиваю его бедра ногами и подаюсь навстречу его движениям. Он сильно сжимает мое бедро – наутро, возможно, появятся синяки, но мне плевать. Внутри уже скручивается напряжение, сбивая дыхание и выбивая из горла стоны. Я вдыхаю ароматы хвои, океана и грозы и под воздействием обуявших меня эмоций царапаю ногтями его спину. Чувствую, как его тело бьется о мое, как Киран теряет контроль, больше не сдерживая себя и отдаваясь во власть желания. Чувствую, как его тело напрягается до предела, а в следующий момент нас захлестывает поток ощущений, непередаваемых словами. Наша связующая нить будто взрывается, снося все на своем пути и погружая нас в самые сильные и острые эмоции. Я кричу, а из горла Кирана вырывается гортанный рык, когда наши тела содрогаются на волне наслаждения. Мост между нашими душами становится нерушимым. Киран и я. Одно целое. Одна судьба. Одна жизнь. Сейчас и вовеки веков.