25

Я вытягиваюсь струной на постели до хруста в позвоночнике. Хорошо как. Сладко.

Мышцы немного тянут после такого количества секса. Не только внутри, но даже мышцы бёдер.

Это был нечто неземное. Полное единение тел и душ. Чистый кайф. Физический, эмоциональный, душевный.

Мне кажется, между нами с Егором не осталось ничего недосказанного, мы были обнажены и физически, и душами. Мы всегда были близки, а близость тел это лишь дополнила. Не осталось между нами стеснения или смущения. Он делал со мной такие вещи, только воспоминания о которых заставляют дышать чаще. И я… я тоже делала. Я попросила, он научил.

И это было невероятно.

Утром Егор уехал к отцу, оставив меня в постели, а перед этим сладко поцеловал. Сказал, что мой комплект ключей в прихожей на полочке.

Мой комплект… Боже…

Я встаю почти в десять. В универ решаю не ехать. Не хочу. Пропускать, конечно, нехорошо, но сегодня я не смогу сосредоточиться на учёбе.

Принимаю душ, с ног до головы вымыв себя Егоровым гелем для душа. Кайфую от запаха, вызывая в памяти картины вчерашней ночи.

В холодильнике достаточно продуктов, чтобы приготовить вкусный завтрак. Может, конечно, Егор поест у отца, но я всё равно готовлю на двоих.

Едва дожидаюсь, пока яйца с помидорами и колбасой дожарятся — так хочется есть. Секс и правда весьма выматывает.

Ем с большим аппетитом, а потом с удовольствием принимаюсь за большую чашку кофе с молоком и миндальным овсяным печеньем.

Вспоминаю, что надо бы всё же написать старосте, что я приболела. Достаю из сумочки телефон и включаю его. И тут на меня валится ворох непрочитанных сообщений. Большая их часть от Сергея.

За грудиной становится холодно и неприятно. Мой нерешённый вопрос. Это давит, и сильно.

И едва я набираюсь смелости открыть сообщения, как телефон в руке вздрагивает вибрацией.

Сергей.

Блин.

Сбросить вызов велик соблазн. Но это не дело — бегать от проблемы. Её нужно решить и выдохнуть.

— Алло, — отвечаю осторожно.

— Ну наконец-то, Юля! Я уже весь испереживался. Ты где? Что случилось? Я с ума вчера чуть не сошёл!

Мне становится так стыдно перед ним, что начинают пылать щёки. Я ужасно себя повела вчера. Но… если вернуться назад, сделала бы так же. К сожалению, я не из тех, кто жертвует собой, чтобы другим было хорошо. Я тоже хочу жить, хочу быть счастливой. Однако, это не означает, что мне доставляет удовольствие причинять другим боль.

— Извини, Серёж, — стараюсь говорить ровно. — Нам надо поговорить.

— Конечно надо. Мне сегодня звонили из ресторана, они ждут, когда мы определимся с датой.

Я молчу. По телефону всё сказать язык не поворачивается.

— Давай я заеду. Скину пока тебе варианты оформления зала, что они мне прислали. Ты дома?

— Я… нет.

— У родителей? Я тут близко, через минут десять буду. Успеешь собраться?

— Нет, я… — врать ужасно неприятно. — Я была у одногруппницы, забрала макет. Она болеет, а пора сдавать. Давай у торгового центра «Империал», минут через двадцать.

— Хорошо.

Он отключается, а я чувствую, как внутри копошится тревога. Конечно, он расстроится. Или даже рассердится. А кому нравится, когда его бросают?

Но Сергей заслужил объяснение. Мне же нужно скорее переступить это и больше не оглядываться.

Быстро собираюсь и убегаю. Егору решаю не говорить. Возможно, он занят сейчас, и я своим звонком заставлю его волноваться. Я взрослый человек и должна уметь решать свои проблемы сама.

Сергей подъезжает к торговому центру почти сразу, как туда подбегаю я.

— Привет, малыш, — опускает окно со своей стороны, но, слава Богу, навстречу не выходит. — Сядешь рядом? Я заднее сиденье снимал вчера, плохо закрепил.

— Хорошо, — соглашаюсь и обхожу машину.

Сажусь и сразу пристёгиваюсь. Драгунцев разворачивается и выезжает на боковую дорогу. Едет медленно, но когда выезжает на трассу между районами, чуть прибавляет скорости.

— Серёж, — не хочу тянуть, — мне надо тебе кое-что сказать.

— Говори, — отвечает спокойно, продолжая ехать и смотреть на дорогу.

— Пожалуйста, отнесись к этому спокойно, ладно? Ты замечательный, правда, но…

— Но трахаться ты решила с Вертом, да? — говорит таким же спокойным тоном, не отрывая взгляда от трассы.

Я захлопываю шокированно рот. Всё то, что он говорил мне по телефону сегодня, и эти слова совсем не вяжутся.

— Я не буду отрицать, — говорю тихо, — но всё куда сложнее. У нас с Егором своя история, Сергей.

— Ты правда думаешь, что я настолько тупой, что не в курсе? — усмехается, но от этой усмешки по коже ползут мурашки, и я понимаю, что мне страшно. — Я знал об этом ещё задолго до того, как ты соизволила посмотреть в мою сторону.

Резко выдыхаю, шокировано уставившись на Драгунцева. Не могу и слова сказать, лишь замечаю, что цифры на спидометре начинают увеличиваться.

— Я не понимаю, Сергей, — говорю, пытаясь справиться со страхом и не злить его ещё сильнее. — Пожалуйста, можешь немного сбавить скорость.

— А мне и так хорошо, Юля. Раньше ведь ты любила быструю езду, да? До момента, как твой дорогой друг вкинул тебя в мясорубку.

Я действительно будто не знаю этого человека. Сергей всегда был спокойным и обходительным, терпеливым, никогда не повышал голос. Боже, ну зачем я только решилась на этот разговор? Стоило просто написать или доверить решить всё Егору.

— Думаешь, ты реально нужна была кому-то такая? — снова смеётся и продолжает жать педаль. — Поломанная, побитая жизнью, брошенная. Ты выглядела жалко, Юля. И если бы не месть, я бы ни за что не подошёл к такой как ты.

Его слова больно ранят. Я ведь и сама себя считала такой, и была крайне удивлена, что мной так настойчиво заинтересовался такой парень как Драгунцев.

— О какой мести ты говоришь?

Ответить Сергей мне не успевает, потому что у меня в руках звонит телефон.

— Возлюбленный? — рявкает Сергей. — Отвечай.

Делаю как он говорит. Начинаю дрожать, когда слышу голос Егора. Мне страшно.

Драгунцев начинает браввировать, слышу издевательские нотки в его голосе, когда он отвечает Егору, называя меня невестой.

— Я порву тебя, мудак, — слышу, как Егор рычит в трубку. — Сверну на хуй твою ебучую шею.

— Мне не страшно, Верт, представляешь? А вот тебе сейчас должно быть.

— Сергей…

— Ну а что? Неприятно ведь, да, когда твою бабу ебут, правда?

— Какого хрена тебе надо?

— Хочу чтобы ты сполна ощутил это. Чтобы почувствовал, Верт. Как я тогда, когда узнал, что ты поимел мою женщину. Роза — беззащитна, и ты знал это, но всё равно трахнул её.

У меня начинают волосы шевелиться на голове от его интонаций и сумасшедшего взгляда, от того, что машина почти летит по трассе, уже выехав за город.

Страх, скорость, холод за грудиной. Снова всё повторяется.

— Ты идиот. А твоя Роза — сумасшедшая пиздливая сука, — отвечает Вертинский. — Я её послал, но она хотела тебя зацепить, вот и наебала. Поверь, Серёжа, если бы я её поимел, она бы под тебя больше не легла.

Пока они спорят, а машина несётся, замечаю, что телефон Драгунцева лежит между сидениями. Прикрывшись кофтой, аккуратно вытаскиваю его. Помню, однажды заметила, как он набирал пароль. Не думала, что пригодится когда-либо.

Опускаю глаза и набираю цифры для разблокировки, захожу в карты и жму любой путь, чтобы определилось наше местоположение, а потом делюсь им с Егором, чей номер я выучила наизусть, когда набирала в ожидании ответа.

Сергей так зол и раздражён, что не замечает моих манипуляций. Мне очень страшно, но я беру себя в кулак и справляюсь буквально за полминуты.

— Она должна мне, Верт. Возьму своё и верну тебе. Если, конечно, ты её после меня захочешь.

Сергей отключает звонок и швыряет телефон мне на колени.

— Куда мы едем?

— В одно интересное место, где нас не побеспокоят и мы сможем полностью посвятить время друг другу.

Я внутренне вся сжимаюсь от страха. И от скорости, и от его планов. Лишь надежда на Егора пульсирует яркой точкой. Он не допустит, чтобы Сергей сделал со мной что-то плохое.

Как я вообще могла не заметить, что Драгунцев такая сволочь? Он будто маску сбросил, явив мне своё уродливое лицо. А ведь Егор мне говорил! А я не слушала. Дура!

Я замолкаю, закрыв лицо ладонями и так и сижу, отсчитывая удары сердца, которое вот-вот проломит рёбра.

Понимаю, что о чём-то просить, что-то говорить сейчас Драгунцеву бесполезно. Он ненормальный, а сейчас ещё и дико взбешён. Станет только злее.

Город уже остаётся позади, а мы всё мчим по трассе. Не знаю, сколько времени проходит, но вдруг слышу, как Сергей ругается себе под нос. Замечаю, что сзади к нам плотно пристраивается чёрная иномарка.

Это Егор!

Он нашёл нас. Получил моё сообщение и сориентировался. Понял, что хоть и с номера Драгунцева, но это от меня.

Сергей жмёт педаль, хотя мы и так едем очень быстро. Егор сзади идёт очень близко, но не обгоняет. Серьёзный, сосредоточенный, внимательный. А вот Драгунцев нервничает. Оглядывается постоянно по зеркалам, крепко сжимает руль.

— Сергей, пожалуйста, — предпринимаю ещё одну попытку. — Мы разобъёмся. Это очень больно, поверь. Сбавь скорость.

— Заткнись, — грубо отмахивается.

Но спустя бесконечных несколько минут всё же вынужден сбросить скорость, потому что впереди идут дорожные работы, трасса сужается, стоит техника и указан объезд по встречной.

Он съезжает на обочину и в бешенстве бьёт ладонями по рулю. Я вся сжимаюсь, закрыв лицо. Кто знает, что у него на уме, и что сейчас может произойти.

Меньше полминуты проходит, как по крыше над водительской дверью раздаётся хлопок. Это Егор. Он уже рядом.

Я дёргаю дверь, но она закрыта. Драгунцев со своей стороны опускает до середины стекло.

— Ты что-то хотел? — спрашивает надменно. — Мы тут с моей невестой…

Он хватает меня за волосы на затылке, притягивая к себе, но тут же отпускает, потому что Егор молча просовывает в щель руку и с силой толкает за затылок Драгунцева. Тот ныряет вперёд и бьётся лицом о руль.

— Ах ты!

Удар повторяется. Потом Егор опускает руку сильнее, нажав на кнопку стеклоподъёмника и, ухватив Сергея за куртку уже двумя руками, приподнимает его, с силой ударив головой о крышу машины.

Всё происходит очень быстро, без единого слова или даже звука со стороны Вертинского. Я же пребываю в шоке, но успеваю поймать его быстрый взгляд, брошенный на замок ремня безопасности Драгунцева.

Быстро бью пальцами по защёлке, выпуская ремень, и тут же Егор буквально выдёргивает Сергея из машины через окно.

У Драгунцева просто нет шансов против Егора. Ни одного. Он даже на ноги встать не может, потому что Вертинский валит его в пыль обочины и начинает нещадно пинать.

Я вижу выражение лица Егора. Он… слишком спокоен. А это значит, что он сорвался. Заслонка упала, он себя не контролирует.

Нужно вмешаться, пока он не натворил такого, что в будущем может сильно испортить нам жизнь.

Спохватываюсь и жму кнопки, чтобы отпереть замок и выбраться из машины. Выскакиваю и бросаюсь к парням.

— Егор! — встряю между ними на свой страх и риск и упираюсь ладонями Вертинскому в грудь. — Тормози! Слышишь? Хватит. Он не стоит того.

Его взгляд будто заволокло пеленой. Ненависть чистой воды. Он хватает меня за запястья и замирает. Переводит взгляд с Драгунцева, что пытается подняться хотя бы на четвереньки.

— Пожалуйста, поехали, — шепчу, заглядывая ему в глаза.

— Ещё раз хотя бы вздохнёшь в Юлину сторону, я порву и тебя, и твою ненаглядную шлюху-сестру, понял меня? — Вертинский наступает Драгунцеву ногой на пальцы, и я слышу отвратительный хруст.

А потом он берёт меня за руку и быстрым шагом уводит к своей машине. Я молча семеню следом, ничего не говорю, не трогаю его в таком состоянии.

Но вдруг Егор резко разворачивается уже у самой машины и заключает в ладони моё лицо.

— У меня с Розой ничего не было, Конфета. Я клянусь тебе.

И взглядом прожигает будто до самой глубины души, пытаясь там увидеть, понять, верю ли я ему.

— Я тебе верю. Верю, Егор.

Он смотрит ещё несколько секунд, сглатывает и отпускает. Прикрывает глаза, шумно выдыхая, и, кажется, уже становится вменяемым. Злость его отпускает, позволяя груди вздыматься спокойнее.

— Поехали отсюда, — говорит уже куда спокойнее.

— Скорее, — подтверждаю я, даже не оборачиваясь на Сергея.