Глава 7

Я поднималась к себе, уставшая после насыщенного дня. Не знала, что больше занимало мой ум и сердце: то ли яркие впечатления от встречи с гулем, то ли осознание того, чем она могла бы завершиться… и где. В желудке твари. Тогда бы я не только уняла свой профессиональный зуд, но и вообще обрела бы покой. Вечный. Если бы не крылатый барс…

Днем я гнала мысли прочь, решив, что осознаю все после. И вот сейчас запоздало накрыл страх смерти, которая прошла совсем рядом.

Эти переживания будоражили меня и наверняка обещали бы бессонную ночь, если бы не было других воспоминаний. Тех, в которых мы танцевали с драконом. Я прикрыла глаза, на миг вновь ощутив, как мужские руки скользили по моей талии, и мы с Итваром кружили по начищенному до блеска паркету, глядя друг другу в глаза.

Кажется, мы видели не только лица, но и души. Это было волшебство, которое я хотела бы сохранить в своей памяти.

Да, я скоро покину замок дракона, но в моих силах оставить частичку этого волшебного места в сердце. Например, мелодию, под которую мы с лордом кружились под сводами бальной залы.

Я так углубилась в свои мысли, что, когда вошла в отведенную мне комнату и буквально рухнула на постель, не заметила, что на ней уже лежал мужчина.

Маленький, размером чуть больше ладони, пушистый, но все же мужчина! И к тому же очень недовольный.

– Ты едва меня не убила! – заорал хома, подпрыгнув на кровати.

Плюхнувшись на пузико, Сапа быстро подскочил, а затем проворно взбежал по моей руке и забрался на грудь. Встал на задние лапы и, сложив передние на пушистой грудке, обличительно повторил:

– Ты едва меня не убила!

– Значит, мы в расчете, – философски заключила я, сцедив зевоту в кулак. Спать хотелось зверски.

Но кое-кто мешал мне предаться разнузданной и беспробудной дреме.

– Я тут ее жду, понимаете ли, хочу оплатить долг… – вещал меж тем хома.

– Кровью? – уточнила я и, видя, как затряслись щеки хомяка, добавила: – Имей в виду: я предпочитаю, чтобы долг мне, если и платили этой самой кровью, то та должна быть в стейке слабой прожарки. Или хотя бы в кровяной колбаске.

Хомяк фыркнул и заявил:

– Я планировал заплатить тебе звонкой монетой, но если ты предпочитаешь натурой, ну, то есть едой, то я согласен…

– Нет-нет, монетами тоже сгодится. Желательно золотыми, – отозвалась я, как человек, который не сильно верит в творящийся бред, но считает, что если это бред выгодный, то можно с ним и согласиться.

– Это грабеж средь бела дня, – возмущенно выдохнул хомяк. Глянув в окно, он осекся: на улице уже была темень, и Сапа исправился: – Средь мрачной ночи!

– Ночь на то и дана ворам, чтобы грабить, – заключила я. – Чувствую, что еще немного, и отрублюсь прямо так, в платье, даже не укрывшись одеялом.

Камин уже протопили, дрова догорели и тлели только угли. Комната, конечно, была приведена в порядок после вчерашнего хомячьего зернового нашествия, но тепла это не прибавляло. Я лишь глянула на хомяка, который, казалось, готов лопнуть. То ли от возмущения, то ли от запасов. Жировых. А не спрятанных по норкам.

– Слушай, хома, ты ведь у нас мужчина. А мужчинам не подобает лицезреть дам в неглиже. Поэтому либо ты сейчас покидаешь мою спальню сам, либо я тебя торжественно выношу за шкирку, – тактично, как пушечное ядро, пробившее ворота замка, намекнула я.

– Сказала бы сразу, – пропыхтел хомяк и, встав на четыре лапки, продемонстрировал то место, которым часто поворачивалась ко мне удача – тыл. Им-то он и завилял, когда шустро соскочил с кровати и целеустремленно посеменил к двери.

Сапа нырнул между створкой и половицами, словно капля ртути, и просочился в коридор.

Я наконец-то осталась одна.

Собрав волю в кулак, встала, разделась, быстренько умылась и легла в постель, еще не подозревая, чем эта ночь меня удивит.

Очнулась я от странных скрежещущих звуков и насторожилась. Вспомнился гуль.

Резко села, меня бросило в холодный пот. Завертела головой, пытаясь понять, что происходит. И лишь потом увидела в тусклом свете луны силуэт хомы. Пушистик пятился, таща за собой мешочек. Именно последний и был причиной скрежета, а еще – звона, что обещал приятное пополнение кошелька.

– Это ты… – облегченно выдохнула я.

– А кого еще ты ждала? – возмущенно пропыхтел хомяк. – Я тут тебе долг тащу, и раз уж ты все равно не спишь, то помогай. Золотишко, знаешь ли, нелегкое.

Вставать не хотелось, воспоминания о холодных полах замка были еще свежи. Но мысли о том, что хома надорвется и заставит меня вправлять ему вылезшую от натуги грыжу, а то и вовсе затребует хомячьего психолога для врачевания душевных травм, побороли неприязнь к ледяным половицам. Я соскочила с постели и подхватила поклажу Сапы.

Простенький кошель из холстины оказался и вправду тяжел: едва ли не в пять раз больше хомячьего веса. Как только запасливый зверек смог его сволочь, оставалось загадкой. Однако факт оставался фактом: дотащил!

– Долг уплачен, – гордо возвестил хомяк и, ничтоже сумняшеся, прыгнул на постель. – А теперь, после праведных трудов, я собираюсь отдохнуть! – возвестил он и начал топтаться на одной из подушек. Той, что лежала с самого края. Не иначе пытался угнездиться.

– А ты для отдыха место, случаем, не перепутал? – уточнила я.

– Да какая тебе разница? – заявил хомяк, махнул лапой, а затем зевнул так, что обнажил не только клыки и десны, но и продемонстрировал глотку. – Я устал, у меня норки далеко, а у тебя здесь мягко и места много. Тем более, мы, считай, теперь партнеры.

– Какие еще партнеры? – фыркнула я. – Стратегические или спарринг?

– По постели! – выдал Сапиенс и с наглой пушистой мордой уснул!

Конечно, можно было выкинуть оккупанта с кровати, но было лень. Выслушивать еще потом его вопли. А постель и вправду большая. На ней хоть в футбол играй. Как-нибудь с хомой поместимся. Так что я лишь положила кошель на тумбочку, что стояла рядом, и тоже легла, чтобы встретить следующий день, если не полной сил, то хотя бы отдохнувшей.

Когда я проснулась утром, Сапы рядом уже не оказалось. Единственным доказательством того, что ночное присутствие хомяка было реальным, а не причудилось, стала небольшая ямка на подушке. Я лишь покачала головой, а затем оделась, привела себя в порядок и спустилась к завтраку.

В столовой я обнаружила лорда. Он помешивал чай. Глафирия же прислуживала хозяину. Увидев меня, она встрепенулась и затараторила:

– Сейчас, сейчас, все подам, как вы любите, леди.

Не успела я занять место за столом, как передо мной появилась тарелка с сочным салатом, жареной рыбкой, отварным картофелем и маленькими пирожками на один укус. Такие на Урале еще называют посикунчиками, от того что мясо для них секли, в смысле рубили тяпкой.

– Попробуйте, леди, они с курочкой, – протянула служанка, взглядом указывая на тарелку с выпечкой.

Ха, и даже начинка почти совпадает! Хоть и миры разные.

Отказаться я не смогла. Соперничать с пирожками по притягательности могла только чашка какао, стоявшая передо мной. Она была большой, пузатой и являлась символом самой зимы в одном из ее лучших проявлений, когда греешь руки о фаянсовые бока и вдыхаешь пар, исходящий от напитка, мечтая о чем-то несбыточном и приятном.

Лорд, взглянув на все эти яства, не удивился, а скорее заинтересовался. Усмехнувшись в сторону Глафирии, он шутливо упрекнул служанку:

– А меня ты так не балуешь.

На что она ответила:

– Так ежели вы баловаться не хотите, зачем же мне стараться? А леди вот мою заботу оценила и стряпню нашей кухарки тоже уважила.

С этими словами Глафирия развернулась и поплыла к выходу. А я потянулась за пирожком. И едва съела тот, как дракон, глядя на меня, решился тоже отведать выпечки. А затем пододвинул корзинку ко мне поближе, словно желая… накормить?

Да нет, быть такого не может! Я наверняка придумала все на ровном месте и мне показалось…

Но тут наши руки случайно столкнулись над корзинкой, когда мы одновременно нацелились на один и тот же пирожок.

Я и Итвар замерли и синхронно отдернули пальцы, как будто нас одновременно ударило током. Я не знала, куда девать взгляд, и опустила его долу, чувствуя, как дракон продолжает рассматривать меня. Это ощущение было почти физическим, и, кажется, даже уши залились краской. Стремясь скрыть смущение, я взяла чашку какао и буквально спряталась за нее. Пила, не чувствуя вкуса.

Когда напиток закончился, мне пришлось отставить кружку и все же встретиться взором с Итваром, который все так же пристально, неотрывно глядел на меня.

– Не смотрите на меня так, пожалуйста, – попросила я.

– Как – так? – уточнил Итвар.

– А ты… вы… сами знаете как, – сглотнув, произнесла я.

– А если нет? – дракон приподнял бровь.

– А если да?

Это был странный разговор, в котором слова не имели значения, важны были интонации, рождавшие приятное ощущение. Словно маленькое солнышко разливалось теплом где-то в районе живота.

В этот момент в зал вернулась Глафирия, чтобы собрать пустую посуду, и, аккуратно составляя тарелки, обратилась к хозяину:

– Лорд, когда начнут прибывать гости? Торжество совсем скоро. Осталось каких-то четыре дня.

– Думаю, что к завтрашнему вечеру появятся первые приглашенные, – ответил дракон и, посмотрев на меня, добавил: – Марго, я хочу, чтобы и вы почтили этот новогодний бал своим присутствием.

Солнышко разрослось так, что затопило своим теплом все мое тело, до кончиков пальцев. Сразу вспомнился наш вчерашний с Итваром танец у новогодней сосны.

– С радостью, – откликнулась я, но тут же осеклась, вспомнив о вечной женской проблеме: что надеть? – А это платье способно сменить фасон на бальный?

– Это платье – фамильный артефакт, оно способно на многое, но для исполнения желания ему нужна визуализация. Вы хотите видеть что-то определенное или, быть может, лучше съездить в город и выбрать подходящий вечерний туалет?

– Если честно, мне всегда больше нравилось выбирать, чем придумывать образы, – несколько смущенно отозвалась я.

Но Итвар улыбнулся, понимая меня.

– Матушка тоже придерживается этого же мнения, именно поэтому использовала платье-артефакт лишь в крайних случаях.

– Быть может, у неё найдется вечернее платье?

– В гардеробе моей матушки, что частично все еще остается в замке, можно что-нибудь найти – помню, она подготовила несколько вечерних туалетов, но так никогда и не применила их – не стала перешивать под изменившиеся размеры. Но я бы настаивал на вашем личном выборе. Позвольте мне преподнести вам этот подарок и проводить вас в город.

И смотрит так проникновенно, что я понимаю – действительно хочет что-то для меня сделать. Хранитель Порубежья слишком добрый. Как его еще не разорили? Или же он добрый исключительно ко мне?

Так, не думать в этом направлении! Очень опасные мысли, с которыми может быть тяжело возвращаться из сказки в свой мир. В мир, где существуют такие мужчины, как Игорь.

– Можно мне взглянуть на наряды вашей матушки, если вы и она не против, быть может, мне что-нибудь действительно подойдет? Я бы не хотела злоупотреблять вашей добротой, вы сделали для меня и так слишком много, особенно с учетом, что я вовсе не та, кто вам нужна.

Последнюю фразу произнесла отчего-то с болью в сердце.

– Не та… – эхом повторил Итвар и моргнул, прочистив горло. – Тогда Глафирия покажет вам на выбор несколько платьев, раз вы так настаиваете. – Служанка, подхватив юбки, поспешила выполнить приказание, а дракон, кажется, с сожалением произнес: – Прости… те, – начал было он и осекся. Похоже, не только я, но и Итвар еще не определился, на «ты» мы или на «вы». – Я вынужден вас покинуть. Дела требуют моего участия.

– Конечно-конечно, – заверила я его.

Проводив дракона взглядом, я выдохнула и, наконец, смогла ощутить вкус еды. Салат оказался изумительным, как и отварная картошечка.

Когда я закончила трапезу и поднялась к себе в комнаты, то увидела там несколько платьев. Все они были чудесные, яркие, привлекающие внимание, но совершенно не мои.

– Эти наряды могут изменить цвет или фасон? – осторожно уточнила я у стоящей рядом Глафирии.

– К сожалению, нет, – ответила она. – Таким свойством обладает лишь платье, которое сейчас на вас. Эти же шились хоть и искусными портными, но не обладавшими такими умениями, как мастер, скроивший ваш наряд.

Я вздохнула. Было жаль, но одновременно и нет. Потому как цвета туалетов, которые принесла служанка, были слишком насыщенными: темно-бордовый, лиловый, мглисто-изумрудный. Такие оттенки подошли бы либо роковой красавице, либо даме, перешагнувшей рубеж сорока. Скорее второе, потому что покрой у всех туалетов был достаточно консервативным.

Я помялась некоторое время, а потом взгляд упал на мешочек с монетами, которые приволок мне хома. На них-то я и куплю новый наряд!

– Кажется, лорд упоминал, что здесь недалеко есть город? – обратилась я к служанке.

– Да, Томбор, – охотно отозвалась та.

– А как в него можно попасть? Далеко ли идти? – продолжила я расспросы.

Воспользоваться предложенной помощью лорда было заманчиво, но все вновь упиралось в то, что с каждой минутой, проведенной вместе, я все больше к нему привязывалась.

– Зачем идти, если хозяин может доставить вас туда порталом? Да и в столицу вмиг перенесет, – произнесла Глафирия. – Только попросите.

Хм… а это идея! Только нужно заранее оговорить финансовые вопросы.

Я направилась в кабинет дракона. Отвлекать его от важных дел не хотелось, но появиться на балу в удобном, но все же домашнем платье – моветон: в первую очередь это скажется на репутации самого лорда, ведь я его гостья. А подставлять дракона под удар молвы совсем не хотелось. Поэтому я постучала в дверь кабинета.

– Войдите, – раздался уверенный мужской голос.

Что ж, меня пригласили, и я, воспользовавшись этим приглашением, толкнула створку и перешагнула порог.

– Что-то случилось? – задал дракон уже ставший традиционный для наших отношений вопрос.

– Да, у меня небольшая проблема: платья, которые принесла служанка… Ни одно из них не подходит для торжества. Поэтому я все-таки вынуждена воспользоваться вашей добротой и просить вас доставить меня в город, чтобы купить наряд.

– После обеда я освобожусь, и мы сможем прогуляться, – заверил дракон и добавил: – Единственное, я бы посоветовал тебе надеть что-нибудь чуть подлиннее. Боюсь, дамы в городе не совсем готовы к такой длине юбки.

«Хм… а джентльмены, значит, готовы лицезреть», – хмыкнула ехидна внутри меня. Впрочем, вслух я сказала другое, уточнив:

– По колено – слишком дерзко?

– Даже по щиколотку для леди – очень дерзко, – усмехнулся дракон. – Хотя мне твой вариант очень нравится.

Мне тоже он нравился. Гораздо удобнее и практичнее: в юбке не путаешься, движений такая длина не сковывает, а взгляд одного дракона, наоборот, приковывает. Идеально… Но то, что хорошо для одного, бывает плохо для общества. И языков сплетниц: сотрут ведь свой рабочий орган, меня обсуждая.

Так что придется для выхода в город сделать юбку в пол. Благо платье было волшебным: и удлинялось, и укорачивалось по моему желанию. Жаль, фасон оставался прежним. А то бы я о бальном туалете даже не думала.

– Хорошо. Значит, встретимся в полдень, – беззаботно произнесла я. – Только у меня одно маленькое условие – свой наряд я хочу оплатить сама.

Брови дракона приподнялись.

– У вас есть золото для оплаты?

– У меня есть монеты этого мира, – произнесла я, а сама понадеялась, что монеты действительно были местные и хомяк не притащил их из другого мира. Этот мог. Я уже ничему не удивлюсь.

– Откуда?

– Собрала оброк с одного хомяка. Точнее, он решил извиниться звонкими монетами. Я была не против.

Дракон застыл, с изумлением глядя на меня, а затем рассмеялся.

– Марго, вы невероятны! В замке всего три дня, а уже приструнили Сапиенса, который всем тут жизни не давал, даже уже умершим. Но я все же настаиваю на том, чтобы оплатить ваш наряд. Как принимающая сторона…

– Хорошо, я подумаю, – повела я плечами, хотя зарделась от комплимента мужчины. – Тогда увидимся после обеда.

Я уже собиралась уходить, когда дракон добавил:

– Да, и попроси слуг, чтобы приготовили для тебя теплый плащ и теплую обувь.

Вот такая забота. Простая. В мелочах. Она подкупала.

– Хорошо, – смутившись, произнесла я и пулей вылетела из кабинета.

А в коридоре, едва захлопнув створку, прислонилась спиной к двери и заулыбалась. Мне захотелось рассмеяться, как школьнице. Рядом с драконом было легко, я забывала, сколько мне лет, и хотелось летать.

Вернувшись к себе, я передала распоряжение хозяина замка служанке, и та выполнила его в один момент. Так что к назначенному часу я уже была в полном порядке: в длинном платье, подходящем для здешних мест, в плаще, подбитом мехом, в аккуратных ботиночках и шляпке-джульетке с вуалью. Так и пришла в кабинет дракона.

– Так быстро? – удивился он. – Готова к переходу в столицу?

– Даже если нет, то да, – ответила я.

На этот выверт женской логики Итвар лишь улыбнулся и щелкнул пальцами. Перед нами раскрылся портал, и мы шагнули в него, чтобы через несколько секунд оказаться посреди зимы волшебного города.

– Добро пожаловать в столицу, Марго, – произнес лорд.

Я замерла, забыв, как дышать. Казалось, я попала в сказку: маленькие домики с черепичными крышами, мостовые, по которым спешили конные экипажи. Вокруг было людно, гномно, эльфно и, наверняка, драконово.

Правда, чешуйчатых в человеческом облике было не отличить от простых смертных, зато коренастые подгорники с секирами и заплетенными в косы бородами выделялись. Впрочем, как и эльфы. Правда, у последних расу выдавали не столько уши, сколько надменность, сквозившая в каждом жесте и взгляде дивных. Когда один из них прошел мимо нас, меня обдало таким холодом высокомерия, что захотелось плотнее закутаться в плащ.

Но кое-чем здешняя столица немного напоминала мою: в воздухе витала суета. Все куда-то спешили. Над головами прохожих парили магические всполохи, кружа снег. Цветные чародейские гирлянды призывно мигали, а маленький виверн, заполошно хлопая крылышками и пытаясь удержаться на уровне второго этажа, вдруг плюнул огнем. Но на это никто, кроме меня, кажется, даже не обратил внимания.

– Нам туда, – между тем произнес дракон и указал на крыльцо, над которым весело сверкала вывеска «Салон мадам Кложу».

Слева и справа от входа в витринах красовались подвижные фантомы, демонстрировавшие изысканные наряды.

– Ну что ж, сюда, значит сюда, – отозвалась я и пожала плечами, прикидывая, хватит ли хоминых сбережений на приличный туалет и останется ли что-нибудь после покупки платья.

Я была готова купить наряд подешевле, лишь бы сэкономить деньги на подарок. Очень хотелось вручить на Новый год дракону что-нибудь, что напоминало бы ему обо мне, когда придется уйти. Да и просто хотелось поднять Итвару настроение. Чтобы он улыбнулся в новогоднюю ночь. Да и вообще чаще улыбался – ему это очень шло.