Глава 18

Я протянул Мирель облепленную сахаром половинку лимона, развернулся и подошёл к колодцу, из которого валил пар. Сирена всё не унималась, сигнализируя о падении энергии. Кожа протянутой над паром руки покрылась испариной.

Спускаться вниз с риском свариться? Даже думать нечего.

Прищурившись, сквозь пар разглядел руны на полу вокруг погасшей полусферы. Шесть из восьми уже заполнены, значит, осталось немного.

Вздохнув, поднялся в фонарную, чтобы иметь доступ к системе и наконец вырубить эту противную сирену.

Уровень энергии 39%.

Выглядело многообещающе. Хотя часть энергии уходила на спайку, потери замедлились, потому что отключился щит. Жить можно, если не транжирить. В печи после прекращения ремонта должно остаться три кристалла, так что план оставался прежним: собрать как можно больше этих «чёрных слёз», а то мало ли что. Хорошо, что подводный маяк не отключился вообще, успели вовремя.

Я переключился на радар. Жёлтая точка Террана сместилась к самому краю и погасла, животное покинуло зону.

— Ну и слава богу, — сказал я и закашлялся. Где-то глубоко в бронхах противно булькнуло. Болезнь прогрессировала быстрее, чем я думал, а слабость вообще валила с ног.

Закрыл экран, откусил свой кусок лимона, и лицо непроизвольно сморщилось, но прожевал вместе с коркой. Потом спустился в спальню и рухнул на койку.

— Полежу совсем немного, только восстановлю силы, — только и успел подумать, как вырубился.

Сколько я проспал, неизвестно, постоянная темень и отсутствие часов сильно мешали ориентации во времени. Голова казалась тяжёлой, в висках давило, нос заложило наглухо.

Спустив ноги с кровати, свесил голову, собирая мысли. Ладно, не время разлёживаться. Подошёл к зеркалу.

— Ну вот опять!

На меня снова уставились пугающие зелёные глаза. Похоже, простуда зашла так глубоко, что кристалл пытается меня подлечить. Что ж, спасибо, конечно, но от насморка это, видимо, не спасает.

На тумбочке лежал надкушенный лимон. Я взял его и через силу втянул остатки кислого сока, в этот момент на лестнице показался Боцман.

Кот увидел у меня в руке лимон, прижал уши и исчез в темноте.

— Травма у него теперь, — пробормотал я. — Лимонная.

А напарник, между прочим, не кормлен. Я спустился на кухню и понял, что рыба осталась на улице в снегу.

— Да чтоб тебя! — выругался в голос, но легче не стало. Тащиться на улицу сейчас совсем не хотелось, но делать нечего. Я надел полушубок, спустился на первый этаж и увидел на полу сапоги, мокрые насквозь.

— Да чтоб тебя ещё раз!

С минуту тупо смотрел на них. Можно бы, конечно, надеть, но что от них толку? Напяливать мокрую ледяную кожу на ноги мерзко и бессмысленно, уж проще сбегать так и быстро вернуться.

Я выдохнул, затем ещё раз, морально готовясь, толкнул плечом тяжёлую дверь и босиком шагнул в снег.

Холодно, как на закаливании в детском саду! Вот же мучили детей! Ступни обжигало, а я уже держался за ручку ведра. Дёрнул, но не тут-то было.

Примерзло, конечно. Рванул сильнее, с матом, по-русски, лёд треснул и отпустил ведро. В три прыжка я влетел обратно и победно захлопнул дверь.

— У-у-у-ух!

Лодойдя к краю шахты, откуда выходили остатки пара, немного погрел ступни на теплом камне.

— Хорошо-о-о!

Прихватив сапоги подмышку, поднялся на кухню и повесил их на крюки над печью пусть стекают. Из ведра достал четыре окоченевших рыбины, сложил в кастрюлю с водой и поставил оттаивать, сверху накрыл миской и придавил половником, чтобы Боцман не добрался.

Теперь топка.

Отодвинул заслонку. Внутри тускло светились подобием раскалённых углей три кристалла, как и рассчитывал. Крепкие ребята, тащат на себе всю нагрузку. Пришло время проверить, что там, внизу.

Шмыгнул носом, потом ещё раз, взял факел и поднёс к нему горящую лучину из печи.

Подумалось, что как-то я уж чересчур ловко управляюсь с этой магией, конструирую всякие вещи, использую как оружие. Даже свершившиеся факты вызывали восторг и удивление.

Пар из колодца больше не валил. Воздух на лестнице был влажный, но уже довольно прозрачный.

— Ну, пойдём принимать объект, — произнёс я и спустился в подвал на минус первый.

Моим глазам предстала не такая уж радужная картина, как ожидалось. Вода не испарилась вообще, весь нижний этаж был залит под завязку, и выходила на верхний, полностью скрывая ступню. Сфера так и не включилась, фиолетового тумана внутри не наблюдалось. Я прошёлся до окна, чтобы убедиться, что оно в порядке. Трещина заделана, спайка держалась, новых подтёков не заметил, уже за одно это спасибо.

Да уж, ситуация. Я стоял в воде и прикидывал варианты.

Щит сейчас не нужен, так что отсутствие сферы не критично, но надо придумать, как убрать отсюда воду. Тело ломило так, что на воду стало плевать, стоит и стоит, есть не просит. А вот кристаллы — это ресурс необходимый, но плавать в таком состоянии ничуть не легче, чем выносить воду вёдрами. Нужно посмотреть хотя бы карту дна, прикинуть маршруты. Когда станет легче, выберусь в океан через грот.

Я попытался развернуть радар, и получил лишь пустой экран и уведомление: Сонар деактивирован.

— Так это всё-таки сонар? — я хмыкнул и посмотрел на молчащую полусферу в полу. — Сонар-щит?

Интересная конструкция, но теперь я лишился ещё и карты.

— Вот же дерьмо! Видимо, придётся всё же откачивать воду вручную.

Я закашлялся, потрогал горячий лоб и, плюнув, вернулся на кухню.

— Да ну тебя, не сейчас.

Рыба уже немного оттаяла, но внутри тушки ещё хрустел снег. Я пощупал одну, вторую. Ждать полной разморозки просто не мог, ноги гудели. Сунув полузамёрзшую рыбину в миску Боцману, пошёл в спальню. Кот уже спускался мне навстречу и, увидев обед, поспешил к тарелке, понюхал, потом прикусил рыбу зубами и потащил под стол.

Бороться со слабостью у меня не осталось сил. Не снимая полушубок, я лёг и закрыл глаза и… тут же открыл. Оказалось, не так-то просто заснуть, когда под веками горят глаза, словно кто-то зажёг маленький ночник прямо у меня в черепе.

Я немного поворочался, потом накрыл лицо подушкой, сделав только хуже, и через некоторое время сам не заметил, как уснул, усталость взяла своё.

Непонятно, что меня выдернуло из сна, то ли пронзительное мяуканье Боцмана, то ли завывание сирены, но кот хоть замолчал, едва я сел на кровать, а сирена продолжала нудно выть.

Мне явно стало легче. Тяжесть в голове прошла, и хотя кашель ещё сидел в груди, да и насморк сохранялся, но дышалось свободнее и ломота в суставах отпустила. Может, кристалл подлатал, может, лимоны. Я ставил на лимоны, природа все-таки.

Система встретила меня очередной неутешительной цифрой.

Уровень энергии 25%.

Сколько же я проспал? Сутки? Короткого взгляда в окно хватило, чтобы заметить, что защитный контур ослаб, потускнел, и туман вдали это понял. Чёрные клубы радостно вихрились, предвкушая добычу.

Я махнул рукой. То ли от слабости, то ли от того, что внизу меня ждал целый бассейн, но туман, как и падение энергии, меня сейчас волновали мало.

Сойдя вниз по лестнице на кухню, набрал в кастрюлю чистой воды, а потом залез под раковину, открыл крышку опреснителя и вынул три кристалла.

Заначка, а что поделать⁈

Открыл топку и осторожно положил камни в ячейки с помощью кочерги. Печь загудела, сразу захватив три новых источника, уровень энергии подскочил сразу аж до 65%.

Вот это другое дело, и нечего было так разоряться.

Сирена смолкла, защитный контур вернулся в норму, показав туману огромную фигу.

А на моём столе лежали три теперь уже пустые чёрные стекляшки, какие я уже собирал однажды, и которые потом украл Марко.

Боцман сидел рядом и смотрел на меня масляным взглядом. Я достал вторую размороженную рыбину, положил коту в миску и, судя по тому, с каким остервенением он в неё вцепился, меня действительно долго не было.

Себе я вскипятил чай. Заварив покрепче, нарезал лимон, посыпал сахаром, лениво пожевал. Кисло-сладкий живительный сок обожёг горло, но через минуту внутри разлилось тепло. Вот так уже хорошо. И вообще надо пить побольше жидкости, при простуде это первое дело.

Следуя этому золотому правилу, выпил две кружки подряд и сразу прогрелся, даже насморк немного отступил. А раз силы вернулись, настала пора возвращать контроль над нижней комнатой. Я заглянул по пути в грот проверить, не нужно ли чего Мирель.

Он встретил унылой пустотой. Ну, может, и к лучшему, меньше буду отвлекаться.

В теории предлагалось собрать восемь кристаллов и просто выпарить воду из подвала, но у меня не было ни кристаллов, ни даже карты для их сбора. Да и поиск такого количества «чёрных слёз» в ледяной воде просто добьёт моё тело.

— Ладно, — сказал я, решительно беря ведро. — Физическая нагрузка — путь к здоровью. Или к инфаркту. Там иоглядим.

Спустился вниз, зачерпнул первое ведро и вынес его в грот, восстанавливая, так сказать, целостность океана.

Через полчаса упорного труда в поте лица полусфера засветилась, запустив радар, порадовав первым приятным, но далеко не финальным результатом работы.

Дальше время превратилось в бесконечный цикл: зачерпнуть, поднять, вылить, спуститься. Я перестал считать ходки где-то после пятидесятой. К четвёртому часу удалось перетаскать около тонны. Я уже не понимал, отчего именно меня шатало, ломило каждую мышцу, каждый сустав, на ладонях вздулись мозоли. Я стоял, переводя дыхание, когда на радаре появилась точка с надписью «Мирель».

Почему-то сонар не сигналил о её приближении, то ли из-за размеров, то ли защита реагировала только на крупные объекты, а может, русалка использовала хитрые манёвры, прижимаясь ко дну.

Она вошла в зону видимости и через несколько минут появилась за стеклом витража, приветственно улыбнулась и помахала рукой. Её длинные волосы забавно разметались в воде, каждая прядь двигалась в свою сторону.

Я подошёл к окну и жестами показал ей, что хочу, чтобы она толкнула люк с той стороны. Мирель кивнула и исчезла из виду.

Заперев верхнюю дверь, я зашеёл в воду, вдохнул и погрузился, держа в одной руке факел, с которым уже практически не расставался. Уровень затопления всё ещё оставался выше головы. Подплыв к люку, повернул штурвал, положил факел на дно, ухватился за скобу обеими руками и потянул.

Люк приподнялся на сантиметр, не больше. Я рванул сильнее. Крышка дрогнула, но не пошла, не хватало даже помощи Мирель, люк ни в какую не поддавался.

Воздух кончился, а вдыхать воду я не хотел, слишком серьёзные последствия для двух минут работы. Отпустил скобу, всплыл, глотнул воздуха, и вернулся к шлюзу.

Вторая попытка закончилась таким же плачевным результатом. Я знал, как сильна Мирель в воде, поэтому сейчас, видимо, силы не хватало мне. Давление воды на люк составляло порядка тонны, а может, и больше, моих рук и её хвоста явно недостаточно.

Я постучал кулаком по крышке условным сигналом, мол, не могу, выхожу, всплыл и подгрёб к окну.

Показав Мирель, что буду ждать её в гроте, осмотрелся.

— Ещё литров триста-четыреста, — сказал себе, когда откашлялся, — и тогда должно получиться.

Взял ведро, зачерпнул и поднялся наверх.

— У тебя опять глаза светятся, — сказала она. — Ты уже нырял или успел пораниться?

— Это ОРВИ, — я опустошил ведро. — Простыл.

— Ор-ви? — она выговорила слово по слогам. — Это что?

Я потёр переносицу, собираясь с мыслями. Как объяснить русалке, что такое вирусная инфекция?

— Ну, смотри. Есть такие мелкие твари, мельче пылинки, которые попадают внутрь человека и начинают там безобразничать. Из-за них нос закладывает, видишь? — я шмыгнул, демонстративно гнусавя. — И голос меняется. Слышишь разницу?

Мирель склонила голову набок и прислушалась.

— Слышу, — согласилась она. — Ты говоришь иначе, как будто в носу вода.

— Вот это и есть простуда. Лихорадка, кашель, насморк… Человеческое.

Она задумалась.

— У нас такого нет, никто не болеет такой болезнью.

— Я заметил, — буркнул я. — Чёртовы вирусы только за людьми и бегают, не отстают даже после смерти.

Мирель посмотрела на меня с лёгким сочувствием. Ладно, лясы точить — дело хорошее, но вода в подвале сама себя не вынесет. Я развернулся к двери, и чуть не наступил на кота.

Боцман подошёл к краю бассейна, понюхал воду, ступил на каменный борт, а потом потянулся прямо на руки Мирель.

— О! — сказала русалка. — Здравствуй, дитя Маяка.

Мирель засмеялась, подхватила его под пузо, и Боцман немедленно включил мотор, заурчав так, что эхо пошло по гроту.

— Хорошо, когда все заняты, — сказал я и пошёл за следующей порцией воды.

Опустошив очередное ведро в бассейн грота, я задержался, перевести дух.

— Ты ведь понимаешь детей океана, да? — спросил я русалку, которая тискала кота.

Мирель кивнула.

— А Терраны? Что они хотят от тебя?

— Побеседовать с ними не получалось, обычно я занята спасением жизни, — она пожала плечами. — Терраны — жестокие хищники, никто не вступает с ними в разговор.

— А вой, который мы слышали, он же что-то несёт в себе?

— Смерть. Они буквально выкрикивают «сме-е-ерть». Как язык, только не словами, а… — она замялась, подбирая объяснение. — Не знаю, как сказать, но это чувствуется сразу, оно входит в тебя, и ты знаешь, что это значит.

Мне стало жутковато. Вот уж действительно загробный мир.

Впрочем, если это своего рода чистильщики лимба, то в этом есть своя логика: Терраны как антитела в организме этого места.

— Ладно, — я подхватил ведро. — Всё, пойдём пробовать снова.

Через минуту я уже стоял на краю затопленного этажа. Вода опустилась ещё немного, скинув пару сотен литров. Вдохнув полную грудь, нырнул. Радовало то, что вода оставалась ещё тёплая, почти как в бассейне. Хватит с меня ледяных водных процедур.

С той стороны Мирель постучала по металлу, три быстрых удара означали «я готова».

Я взялся за скобу, выровняв спину, чтобы не получить травму, и рванул что есть сил.

Мне показалось, что захрустели кости. Может, и не показалось, а вода просто заглушила их треск. Я упёрся ногами в пол, отрывая крышку люка от обода и потянул медленно, с натугой, будто отрывал от земли бетонную плиту. Мышцы на плечах вздулись, захотелось заорать. Когда поднимаешь безумную тяжесть, из лёгких рвётся первобытный крик «А-А-А-А!», и ты орёшь, потому что иначе лопнешь от напряжения. Задерживать в таких случаях дыхание — просто преступление. И я заорал под водой, выпустив к поверхностиогромные пузыри.

Мирель поддала снизу. Я почувствовал, как давление на крышку сменилось рывком, и люк пошёл вверх.

Когда русалка скользнула внутрь, я отпустил крышку и рванул к поверхности, чтобы сделать спасительный вдох.

Выбрался на ступеньки, сел. Ноги по колено в воде, факел валяется рядом, дышу, как загнанный конь, но мы сделали это.

Мирель сделала небольшой круг внутри, осматривая стены, витраж, полусферу и подплыла ко мне. Высунув голову из воды, она оперлась локтями о ступеньку рядом с моими коленями.

— Здесь вода другая, — сказала она.

— В смысле?

— Совсем другая, я не чувствую давления. Глубина та же, что снаружи, вода та же, а давления нет. Почему так?

Я усмехнулся. Данная аномалия границы сред занимала меня с самого первого дня открытия нижних этажей.

— Не могу объяснить, для меня это такая же загадка. Как говорят сейчас подростки: «Если не знаешь магию, всё кажется физикой».

Где-то за моей спиной пискнул радар.

Мирель вздрогнула, взгляд мгновенно стал хищным.

— Терран? — спросила она резко.