Глава 9

Отколовшийся кусок скалы, перегоняя воду, рухнул в сугроб к подножию утёса, раздался резкий электрический треск, голубая вспышка выплеснулась из-под камня, осветив снег вокруг.

И в этот момент волна, уже поднявшаяся до третьего этажа, вдруг начала застывать прямо в воздухе, превращаясь в лёд от основания, места, где лежал упавший валун. Лёд взвился вверх, к гребню, сковав воду прежде, чем она успела обрушиться на Маяк. Волна не долетела до окон второго этажа около метра, замёрзнув и нависнув надо мной огромным ледяным языком. Я лежал на спине, и не мог отвести взгляд от этой застывшей смерти.

Из ступора меня вывел очередной треск ломающейся породы, следом из-за утёса вылетела новая волна, накрыла ледяной язык, растеклась по нему и тут же застыла наростом. Остатки разбились о стены Маяка, и их поглотил снег. Место, где упал камень, уже обросло ледяной капсулой, внутри неё мерцало голубое свечение.

Дверь распахнулась.

— Внутрь! Живо! — Каспар умудрился перекричать рёв океана.

Я ввалился в проём, дверь захлопнулась за спиной, лязгнув засовом, рыба шлёпнулась на пол к ногам Инесс. Она стояла тут же, прижимая руки к груди, было видно, что я не на шутку её напугал.

— Ну ты, парень, сумасшедший! — Каспар тяжело дышал, глядя на меня. — Других спасаешь, а себя не бережёшь!

Я поднялся на ноги отряхнул снег с полушубка и невольно улыбнулся. Адреналин ещё бушевал, сердце колотилось, но внутри щекотало радостное возбуждение.

— Жил слишком скучно, Каспар, компенсирую, но, кажется, я только что увидел, как работает синий кристалл.

В этот момент Маяк вздрогнул от очередного удара волны, и тут же взвыл сигнал тревоги. Падение энергии!

— Какого чёрта? — я повернулся к лестнице. — Я же только подкидывал дрова!

Инесс переглянулась с Каспаром.

— Там ещё горит! — сказала она растерянно. — И дров полно, они не могли так быстро…

— Значит, дело не в дровах! — я не стал сбрасывать полушубок. — Каспар, Инесс, давайте на кухню, проверьте топку, я наверх.

На лестнице меня встретил Боцман, безнадёжно опоздавший к разговору, и, не мешкая, последовал за мной.

В фонарной было ещё довольно тепло от кристалла, но система рапортовала о проблеме.

Критический уровень энергии, 39%.

Пока я пялился на цифру, она сменилась на 38%.

— Что за чёрт?

Поручень снаружи галереи покрылся коркой инея. Боцман зашипел, распушив хвост, ему тоже не нравилось происходящее, и не только из-за падения заряда. Было что-то ещё.

— Дело дрянь, говоришь?

Я вылетел на балкон и тут же получил в лицо удар мелкой и острой, как битое стекло, ледяной крошкой, заставившей прикрыться рукавом.

Внизу творился настоящий ад.

Волны, налетая на ледяной язык, ударялись о Маяк, и вода, едва коснувшись камня, превращалась в лёд, наращивая панцирь. С каждым накатом он становился всё толще. На земле вспыхивали голубые огни, когда камни, отколовшиеся от скалы, или куски льда, сорвавшиеся с наростов, падали в сугробы и разбивали синие кристаллы. Каждый такой удар запускал новую реакцию обледенения. Это было чудовищно красиво, но…

Маяк очень быстро остывал, тепло и жизнь покидали его.

Я влетел обратно и заорал в лестничный пролёт: — Жгите всё!

Снизу донеслись торопливый топот и звон железной дверцы. Отметка в системе замерла на 35%, поднялась до 36%…

— Давай, родная, нагревайся! — наивно молил я, но через минуту цифры снова поползли вниз, дрова не могли компенсировать охлаждение.

Критический уровень энергии, 33%.

Первым отключился защитный контур. На экране погас символ, и я услышал то, чего опасался больше всего: сквозь грохот волн, сквозь завывание ветра пробилось знакомое стрекотание. Туман почуял уязвимость Маяка, но пока бушевал шторм, не мог приблизиться вплотную, как только буря стихнет, этот сукин сын будет здесь.

Цифра упала до 32%. Пора!

Я открыл систему, нашёл вкладку «Источник энергии» и попытался переключить режим с дров на кристаллы. Кнопка не сработала, Маяк просто их не видел.

— Каспар! — заорал я в пролёт. — Вынимай дрова все до последнего, туши огонь, заливай водой!

Снизу донеслось приглушённое: — Что⁈ Что ты задумал⁈

— Просто верь мне!

Выскочил обратно на галерею. Наше положение стало ещё хуже, Маяк превращался в айсберг, покрывшись льдом больше чем наполовину, от фундамента до окон третьего этажа. А вот и новая вспышка в снегу.

Критический уровень энергии, 15%.

Они погасили печь.

Я побежал вниз, грохоча пятками. В жилых комнатах температура заметно упала, изо рта уже вырывались облачка пара, а на кухне Каспар тушил последние поленья, кидая их в ведро с водой. Густой пар столбом поднимался к потолку, находиться там было физически тяжело. Грохот бьющихся о Маяк волн заглушал обычную речь, теперь мы могли общаться только криком. Инесс стояла рядом, прижимая к груди пустую миску.

— Почему так холодно⁈ Что происходит⁈ — спросила она дрожащим голосом.

Я указал на стены, где иней уже вовсю завоёвывал территорию, расползаясь от окна.

— Видишь⁈ Промерзают! Маяк покрывается льдом снаружи и теряет тепло!

— И что нам делать⁈ — девушка находилась на грани обморока.

— Греть! — отрезал я. — Оденьтесь потеплее, мы выстоим!

Затем опустился на колени перед открытой топкой, схватил кочергу и начал выгребать золу. Горячие хлопья летели в стороны, оседали на рукавах, прожигали дыры в ткани. Где не мог дотянуться кочергой, грёб руками, не обращая внимания на боль.

— Зачем⁈ Что ты делаешь, сынок? Хочешь перевести отопление на кристаллы? — Каспар присел рядом, держа в руках мокрую тряпку.

— Да! Но в горячей топке кристалл сдетонирует быстрее, чем закрою дверцу.

Я сунул руку внутрь печи и провёл ладонью по дну. Чугун был ещё горячий, но уже не обжигал. Пальцы нащупали углубления, небольшие ямки, расположенные по всей топке.

— Есть посадочные гнёзда! Каспар, вставь туда кристаллы со стола и жди моей команды.

— Все пять⁈

— Да!

Я вскочил и побежал обратно наверх, сгребая на последнем пролёте с перил свежий иней. Чёрт! В фонарной было чуть теплее, но и сюда тоже пробирался холод. Боцман сидел на линзе, прижавшись к единственному месту, где ещё можно согреться, поджав под себя лапы. Когда я вошёл, он уставился на меня круглым глазом, в котором читалось осуждение.

Цифра на экране доползла уже до 13%, сирена продолжала истошно орать, сея панику. Свет луча начал тускнеть, снаружи, в темноте, торжествующе взвыл Туман. Вот же сука! Не дождёшься! Шторм не подпускал его к Маяку. Волны разбивали серые клубы, словно сигаретный дым, но они тут же собирались в плотную завесу.

10%.

— Каспа-а-а-а-ар!

— Готово! — донеслось снизу.

ИСТОЧНИК ЭНЕРГИИ: КРИСТАЛЛЫ.

Я нажал на кнопку. Система задумалась на секунду, и вдруг по Маяку прошла дрожь, луч прожектора ударил в темноту, цифры поползли вверх, показывая 20%, 27%, 35%… и остановились.

Сирена замолчала, но защитный контур не включился.

Боцман спрыгнул с линзы и потянулся, возле неё стало слишком жарко. Я стоял и смотрел на застывшие цифры, ледяной кокон душил Маяк.

Надо сбивать, иначе никак. Наверняка кристаллы продержатся долго, но, лёд никуда не денется, а с окончанием шторма придёт и туман. Внезапно непогода превратилась из противника в союзника, давая время придумать, как избавиться ото льда.

Я запер дверь галереи. На толстое стекло липла морозная крупа и тут же таяла под лучом прожектора. Хотя бы здесь всё в порядке.

В кухне заметно потеплело. Мои гости напялили на себя всё, что смогли найти, и теперь выглядели торгашами на зимней ярмарке. Инесс сидела возле печи и держала Боцмана на руках, Каспар стоял у стола и задумчиво разглядывал синие кристаллы.

— Как тут? — спросил я, стягивая варежки.

— Ждали тебя, — ответил Каспар. — И как раз обсуждали, сколько продлится шторм.

— И сколько?

— Может, два часа, может, двое суток, — старик вертел в руках синий камень.

Я подошёл к стене и провёл пальцами по сырой кладке, иней растаял от тепла печи.

— В нашем случае даже непонятно, что лучше. Если два часа, то не успеем убрать лёд до подхода тумана, а если двое суток, кристаллы могут не дотянуть. Я, правда, не знаю, каков их ресурс.

Каспар кивнул.

— Кстати, что там с печью?

Инесс отодвинулась от топки. Сквозь щели чугунной заслонки пробивался знакомый белый свет, тот, что выручал меня уже не раз. Я смотрел на него и мысленно просил: «Не подведи и теперь».

Потом бросил варежки на стол.

— Пока можно выдохнуть; если что-то пойдёт не так, сирена даст знать. А пока надо перекусить и придумать, как убрать этот чертов лёд.

Отец с дочерью переглянулись, и напряжение в комнате немного спало. Кажется, моя уверенная оценка ситуации их успокоила. Инесс посадила кота поближе к печи и взялась за рыбу, ту, что я поймал час назад. Она лежала на столе в окружении синих кристаллов.

— И да, Каспар, всё из-за них, — я кивнул на кристалл в его руке.

— Из-за них⁈

— Ну, не только. Но кристаллы запустили мгновенное обледенение и, возможно, продолжают его поддерживать.

Капитан нахмурился, всматриваясь в синий камень, будто говоря: «Что ты такое⁈», но Инесс вернула нас в русло быта.

— Надо бы муки натереть, если кто-то хочет лепёшек, — сказала она.

— Я всё сделаю! — мне хотелось отвлечься, а монотонная работа, как вы помните, лучшая медитация.

Вытащив из-за печи свою каменную мельницу, насыпал миску пшеницы и устроился на полу перед большим плоским камнем, который служил мне нижним жёрновом. Каспар подошёл ближе и некоторое время просто наблюдал, как я работаю.

— Сам сделал⁈ — спросил он наконец.

— Сам. Камень нашёл на берегу, второй подобрал по руке. Ничего сложного, если знать, как устроена мельница.

— Мой отец был мельником, — старик посмеялся, и в его голосе прорезалась неожиданная теплота. — Я мальчишкой крутил жернова, пока руки не отваливались. Хорошая у тебя мельница, простая, но правильная.

Я кивнул, с гордостью принимая похвалу. Каспар ещё немного посмотрел, а потом добавил: — А лёд-то как убирать будешь?

— Пока не знаю.

Старик почесал бороду, прошёл к ведру с отфильтрованной смесью для гидропоники, собрал стёкший раствор, осмотрел посадки и залил новый цикл в верхнюю ёмкость с дырочкой-капилляром.

Мельницкий камень нагревался под ладонями, в кухне запахло свежей мукой. Боцман наблюдал за моими движениями, и ловил взглядом каждую выпадающую шелуху.

Крупная волна врезалась в Маяк, и Инесс от неожиданности выронила нож. Лезвие звякнуло о каменный пол, Боцман подскочил на месте и пулей вылетел вон из кухни, только рыжий хвост мелькнул на лестнице. Мы все трое рассмеялись. Даже сквозь усталость и холод этот маленький спектакль сработал как глоток свежего воздуха, по иронии как раз его у нас было в достатке.

— Может, киркой⁈ — крикнул Каспар с лестницы. — Оббить лёд и всё!

— куда там, не дотянемся даже! Тебе стоит посмотреть. Он повсюду, а каждая волна добавляет новый пласт.

Старик задумался.

— Слушай, а может, твои новые глаза могут лёд топить? Ну, светятся же. Вдруг в них какая сила есть?

Инесс засмеялась и поспешила пристыдить старика.

— Оте-е-ец! Что за глупости⁈

— А что такого? Просто спросил, — Каспар развёл руками. — В этом мире всякое случается, может, у него теперь не глаза, а два маленьких кристалла. Откуда нам знать?

Я улыбнулся, представив, что плавлю глыбы, как Супермен. Было бы здорово, но ни лазеров, ни магического тепла мои зелёные глаза не излучали. Вроде.

— Боюсь, Каспар, не выйдет, но ты натолкнул меня на мысль.

— Если ты говоришь, что там порядочный слой, тогда надо сбивать много и разом, — нахмуренные брови капитана выдавали всю его озабоченность вопросом.

— Да, взрывать! — крикнул я, собирая белую пыль в миску.

Он обернулся.

— Порох?

— Порох и чёрные кристаллы, у меня есть ещё. Расколоть лёд мало, надо растопить, потому что часть его останется на стенах.

Капитан потёр подбородок.

— Раз так, то подрыв — дело разумное. Уже всё продумал?

— Порох детонирует от искры, кристалл от удара или открытого огня. На такую высоту, на какой застыла волна, не забраться. Надо подумать…

Пока я перетирал зерно, Боцман вернулся, видимо, решил, что опасность миновала, и теперь тёрся о ноги Инесс, выпрашивая рыбу. Девушка бросила ему кусочек, и кот, довольно урча, принялся жевать.

Я посмотрел на камни, которыми растирал пшеницу, потом перевёл взгляд на Каспара.

— А что если поместить порох и кристалл между камней? Получится хорошее давление при падении, и либо кристалл сработает, либо порох.

Каспар покачал головой.

— Идея стоящая, но рискованная. Попади эта конструкция ребром, всё насмарку, к тому же порох падением не взорвать.

Ну да, он прав, это не детский пугач, тут нужна искра. Я отложил камень и отряхнул ладони, на которых налипли мелкие крупицы муки

— Знаешь, что думаю, — задумчиво проговорил капитан. — Если взрывать во время шторма, то мы освободим энергию печи. Это хорошо, но первая же волна похоронит наши усилия. Вдобавок порох такая штука… Если он намокнет, если появится даже намек на влагу, всё, бесполезен!

Я ходил по комнате, размышляя и крутя в руках треуголку.

— Значит, ждём окончания шторма и закладываем всё как следует? Но, как уже говорил, я не знаю ресурс кристаллов. Твои мысли?

Каспар думал недолго.

— Да, дожидаемся конца шторма и работаем. Если запаса энергии не хватит, у нас есть резерв, пять кристаллов в светильниках внизу, так?

— Так.

— Вот и ответ.

Я кивнул, соглашаясь. План был не идеален, но лучшего мы придумать не могли. Оставалась самая малость.

— В любом случае, — сказал я, возвращаясь к мельнице, — нужно сперва дотереть муку, а уж потом взрывать жернова.

Инесс улыбнулась и покачала головой, Каспар хмыкнул в бороду. Боцман, доев рыбу, свернулся клубком у печи. Мысль о том, что у нас есть план, сделала холод чуть менее острым, оставалось всего лишь пережить шторм.

Через час мука была готова. Я ссыпал её в миску и отдал Инесс, затем накинул полушубок, проверил в кармане синий кристалл и спустился вниз, в подводную комнату.

Вода за витражным окном бурлила даже здесь, на глубине. Течения заворачивались воронками, вырывая водоросли с корнем и швыряют ракушки о стекло. Ураган бушевал повсюду.

Я достал синий кристалл и по очереди поднёс его к пяти светильникам на стенах. Чёрные камни гасли один за другим и тёпленькими отправлялись в карман. Подойдя к последнему, решил его оставить, пусть Маяк светит под водой хоть немного. Это для Мирель, если она где-то рядом.

На выходе я задержался у радара с системой. Энергия 35%, жёлтый объектный радар чист, белый показывал россыпь точек на дне. Синий радар… Интересно, что сейчас происходит на острове?

И тут моим глазам открылась картина, в которую я не мог поверить и которую не мог объяснить…