Глава 10

Я рванул наверх, чтобы рассказать об увиденном. На кухне Инесс стояла у печи и переворачивала рыбу на сковороде, Каспар сидел за столом, прихлёбывая кофеёк, и что-то чертил на полях карты. При виде меня он отложил перо.

— Владимир, да на тебе лица нет. Успокойся, шторм ещё бушует, торопиться некуда.

Я опёрся о стол и выдохнул.

— Лёд превращается в кристалл, весь остров. Если застывшая волна станет его частью, его уже не взорвать. При подрыве всё начнёт покрываться льдом и похоронит нас. Но это, скорее, моя теория.

Инесс замерла, забыв про рыбу, Каспар поднялся и подошёл к окну.

— Дело дрянь. Сколько у нас времени?

— Не знаю, может, час, может, меньше. Радар показывает пульсацию, так что кристалл только формируется и довольно активно.

— Считаешь, нужно взрывать сейчас? — сказал Каспар, вытерев каплю кофе, упавшую на бороду.

— Именно, и времени у нас не то чтобы много.

Мы сели за стол. Инесс вернулась к ужину, но я видел, как напряжённо она прислушивается к каждому слову. Тени от свечей выплясывали на стенах и наших встревоженных лицах, мы выглядели словно банда где-то в подвале, обсуждающая заговор.

— Вариант первый, — начал я. — Спускаюсь на верёвке на ледяной язык, выдалбливаю нишу, закладываю кристаллы и пытаюсь подорвать их вручную.

— Самоубийство! — отрезал Каспар. — Ты даже не успеешь отойти, а спрятаться там негде, просто сгоришь, сынок!

— Справедливо, но озвучить стоило. Вариант второй: пытаемся взорвать на месте, прямо из окна или с галереи. Окно, так и быть, я открою, но порох… Вероятно, он намокнет, а кристалл можно разбить только ударом или взрывом. У нас нет снаряда, который мог бы обеспечить волну на таком расстоянии.

— Может, сбросить что-то тяжёлое? — подала голос Инесс, которая уже заводила тесто на лепешки. — Камень или молот.

— Хорошая мысль, сбросить можно, — сказал я. — Но попасть точно по кристаллу… Это лотерея, а нас всего четыре кристалла, и каждая попытка понизит шансы. Да и похожую мысль мы уже…

Тут я кое-что вспомнил. Инесс ведь права, а я всё усложнил с этим бутербродом из камней.

— Сейчас вернусь!

Каспар поднял голову и проводил меня недоумевающим взглядом. Через минуту я вернулся из кладовой с копьём в руке, тем самым, которым меня ранили в ногу, когда пытались поймать Мирель. Или не тем самым, но мне нравилось думать, что да.

Каспар вопросительно приподнял бровь.

— Идея такая, — я стукнул древком об пол. — Примотать чёрный кристалл к этому наконечнику и бросить с галереи в льдину. При ударе чёрная слеза сдетонирует, и дело в шляпе, механизм максимально простой.

— Хотя нет, — я сразу поправился. — К чёрту наконечник, примотаем к задней плоской части и утяжелим её камнем. Так и крепить проще, и площадь давления больше.

Немного помешкав, Каспар одобрительно кивнул.

Я взял моток распущенного каната, кусочек ткани, наложил её на кристалл и плотно примотал к тыльной стороне черенка. Затем, подобрав меньший камень от мельницы, который всё ещё был в свежей муке, подкинул его в руке. Жалко, конечно, но сейчас не время жалеть камни, время действовать.

Молотком расколол камень пополам и примотал половинки по обе стороны черенка для баланса. Таким образом мы имели набалдашник из камней и кристалла внизу и острый наконечник наверху как бесполезное украшение. Снаряд получился увесистый. Каспар взял его в руку, подержал, перевернул.

— Уверенно тянет вниз без перекоса. Пора пробовать.

— Только не урони на пол, пожалуйста.

Мы поднялись в фонарную. Я толкнул дверь галереи, но ветер держал её с той стороны мёртвой хваткой. Пришлось навалиться плечом. Как только мы ступили на балкон, нас окатило ледяной крошкой.

Внизу океан вместе со стихией по-прежнему готовили декорации к концу света. Лёд от утеса до застывшей волны приобрёл голубое свечение пока ещё слабое у самой башни, но с явной прогрессией дальше. Местами это напоминало новогоднюю подсветку, если не думать о последствиях.

Каспар встал рядом, прикрывая лицо рукой от капель, на лету замерзавших в острые иглы.

— Почему не все четыре⁈ — крикнул он сквозь ветер, указывая на кристалл.

— Нельзя рисковать! Лучше бросить второе копьё или третье, чем потерять всё и обречь себя на гибель!

Я выставил руку с копьём за поручни, пропустил порыв ветра и отпустил строго вертикально. Наш снаряд полетел вниз, набрал скорость и врезался точно в ледяной язык волны, отколов небольшой кусок. Я зажмурился, ожидая вспышки… Ничего, кристалл не взорвался, просто ударился о лёд, соскользнул и упал вместе с копьём к подножию башни.

— Что за… — я смотрел вниз, ничего не понимая.

— Может, траектория поменялась? — сказал Каспар мне в спину. — Перекосило из-за ветра!

— Нет! — я уже заходил в фонарную. — Дело не в ветре.

Я спустился на первый этаж, чтобы выйти и забрать копьё с кристаллом, но не тут-то было. Навалился со всей на дверь, глухо, примёрзла. Толкнул ещё раз, с размаху…. Бесполезно, даже не дрогнула. Я вспомнил, как глубоко в Маяк заливают волны.

Да уж, теперь мы в ловушке. Дверь во льду сверху донизу и минус один кристалл, осталось всего три.

В голове бешено вертелись мысли. Всё несколько усложнилось от начальной идеи «посбивать сосульки». Копьё врезалось точно, и падало без вращения, от удара кристалл должен был сдетонировать, но почему-то этого не произошло. Я нащупал в кармане что-то круглое и холодное. Хм-м… Подавил! Выходит, синий лёд подавил энергию чёрного раньше, чем тот успел взорваться, в этом я уже не сомневался. Мы опоздали.

Я вернулся в кухню и с порога выложил всё, как есть.

— Каспар, весь лёд снаружи стал одним большим синим кристаллом, и этот кристалл душит Маяк, давит энергию чёрных кристаллов.

Инесс подняла голову от кухонного стола, вспомнив эксперимент.

— Да, ты показывал это: синий был сильнее чёрного, а чёрные сильнее синего, когда их много.

— Именно, — я взял из миски с рыбой три синих кристалла и положил их на стол, чтобы показать Каспару, как это работает. Рядом выложил три чёрных, всё, что у нас осталось. — Тут вопрос не в количестве, а в энергии. При ударе чёрная слеза высвобождает её огромное количество. Если взорвать заряд на расстоянии, пока поле синих его не подавило, он справится.

Каспар слушал, поглаживая бороду.

— Значит, надо спустить с галереи канат с мешком угля, — сказал он. — Положить туда все три кристалла. Бросать на лёд нельзя, подрывать здесь, на месте, самоубийство, а так высота станет буфером.

Я перехватил мысль.

— Да, опустить на такую высоту, чтобы синее поле не достало, но не в мешке, я должен видеть, светятся кристаллы или погасли. Если привяжем открыто, поймаю нужный момент. А вот как подорвать? — я перебирал варианты, но все они могли сработать только на твёрдой поверхности, а вот чтобы на весу, дистанционно… Да ладно, я ведь это уже делал! Ружьё! Ай да, Морган, ай да, чертяка!

Влетев в спальню, снял ружьё с крючка, закопчённое дуло мазнуло по руке. Я так его и не вычистил, да если честно, и не хотел, было в этом что-то памятное. Сталь холодила руку и напомнила, что Маяк катастрофически быстро промерзает.

Ну, ружьё, снова твой выход.

— Мушкет однозарядный, точнее одноразовый, — я протянул оружие капитану, вернувшись на кухню. — Капсюль отстрелян, а другого нет. Может, можно что-то намудрить? Я даже заряжать такие не умею.

Каспар повертел ружьё в руках, осмотрел замок, пощёлкал курком.

— Ты сказал «капсюль»? Не видел таких, — сказал он задумчиво. — Наверное, появились уже после меня. Но если без этого капсюля, то по сути это тот же мушкет, надо только немного приложить руки, — он ткнул пальцем в помятую крышечку на брандтрубке. — Если снять вот эту штуку, можно насыпать порох прямо сюда, тут прямой выход к стволу. Раньше здесь стояла полочка под порох, а теперь вот что-то напридумали.

— Отлично, — сказал я. — Тогда действуй, но не торопись, это наш последний шанс.

Каспар осмотрел дуло и присвистнул.

— Ты стрелял из него?

— Было дело, но давай потом. Пока принесу тебе порох и пули.

— Хорошо. Шомпола нет? Ладно, сделаем.

Он вытащил из поленницы сухое бревно, примерил нож и одним плавным движением срезал длинную ровную щепу чуть толще пальца, потом проверил, как она входит в ствол. С длиной угадал. Затем взял свинцовый шарик, покатал в пальцах и отложил. Рядом уже лежал чёрный кристалл, порох в бочонке и кусок ветоши, которую он разорвал на полосы. Заряжал он всё по порядку и основательно. Сначала засыпал порох в ствол, аккуратно, с ладони, не проронив ни крупицы мимо, затем смял полоску ветоши в тугой комок, обмотал ниткой, прижал щепой и забил в ствол до упора. Пыж прижал порох. Сверху опустил пулю, та прокатилась по стволу с приятным металлическим звоном. Старик прислушался, постучал щепой. Ага, пуля уселась как надо. Следом за ней вложил чёрный кристалл, а сверху затолкал ещё один пыж, чтобы заряд не болтался в стволе.

Боцман подошёл проверить, что он тут колдует, когда Каспар уже утрамбовывал последнюю деталь. Рыжий потянулся носом к ружью, понюхал приклад, потом сунулся к бочонку с порохом, обнюхал открытое отверстие.

— Да, малыш, — Каспар покосился на кота. — У нас тут война.

Боцман поднял на него голову и посмотрел вопросительно, обращение «малыш» ему явно не понравилось. Я же подумал, что этот 'малыш" пережил едва ли не больше сражений, чем восьмидесятилетний старик.

Каспар опустил ружьё прикладом на пол и повернулся ко мне.

— Теперь слушай. Кто-то должен поджечь порох ровно в тот момент, когда ты наведёшь ствол на цель. Я стану на галерее, ты у окна, значит, остаётся Инесс.

Он обернулся к дочери.

— Доча, пламя пойдёт назад. Держи свечу в вытянутой руке и отверни лицо. Как только порох вспыхнет, сразу убирайся. Это тебя тоже касается, — он глянул на меня. — Не наклоняйся над трубкой, здесь всё открыто, кустарщина.

Инесс молча кивнула, вытерла руки о полотенце и приготовилась взять свечу по команде.

Я побежал вниз, в подводную комнату, чтобы забрать последний кристалл. После его извлечения комната погрузилась в темноту, лишь слабо светился радар.

На экране царил хаос, только на задней части острова, вдали от штормовых атак ещё осталось немного синих точек, туда пока не добрались волны и лёд. А перед Маяком всё пространство сияло синим, давление, которое тонны замёрзшей воды оказывали на россыпь синих кристаллов, начало формировать единую породу.

Я вернулся на кухню и отдал Каспару последнюю чёрную слезу. Всегда старался называть их исключительно кристаллами, но теперь ситуация располагала к пафосу; чёрная слеза действительно могла оказаться последней нашей слезой. Старик молча кивнул, а взамен протянул мне заряженный мушкет.

— Будь осторожен! — он ткнул пальцем в брандтрубку, где должен был вспыхнуть открытый огонь, затем взял канат и принялся обвязывать кристаллы. Каспар связал их мачтовым узлом так, чтобы камни держались крепко и были видны со стороны. Я засмотрелся, старый моряк работал с верёвкой, как я когда-то с чертежами и резцами. Опыт!

Закончив, он смотал канат на локоть и перекинул через плечо. Мы пожали друг другу руки.

— Удачи, сынок.

— И тебе, капитан.

Каспар ушёл на галерею, а я поднявшись к окну четвёртого этажа, снял деревянный щит и отодвинул железные щеколды. В оконный проём потянуло таким холодом, что даже в промёрзшем Маяке казалось ощутимо теплее. Я обернулся к Инесс.

— Сейчас станет мокро и зябко.

— Это не то, о чём сейчас надо переживать, — ответила она, и я отметил про себя её мужество и решительность. Она достойная дочь своего отца.

— Владимир…

— А?

— Ветер стих. Шторм прошёл?

Я нахмурился. Она права, но эта тишина не сулила нам ничего хорошего. В тот же миг сверху раздался крик Каспара.

— Полундра!!!

Опасность! Я толкнул внешний щит. Окно распахнулось с противным скрипом и ударилось о стену, сбрасывая ледяную корку. Внизу, у самой кромки берега, туман уже заползал на камни. Дождался-таки, сука! Он осторожно ощупывал скалы, и неторопливо поднимался всё выше.

Сверху упал канат и остановился на уровне третьего этажа. Низко! Кристаллы, привязанные на конце, потускнели, ослабев.

— Выше! — заорал я, перегибаясь через подоконник. — Погасли!

Каспар потянул канат вверх, кристаллы снова засветились.

— Стоп!

Я засыпал порох в трубку, прижал пальцем, вскинул мушкет к плечу, упёр приклад и поймал на мушку связку кристаллов. Прямо за канатом туман заполнял берег. Пора!

— Давай! — я дёрнул головой в сторону Инесс.

Она поднесла свечу, но тут порыв ветра ворвался в окно и погасил пламя. Следом из трубки сдуло порох, разметав по полу.

— Сука! Твою мать!

Боцман вжался под стол и издал низкое протяжное мяуканье. Похоже, не верил в благополучный исход.

— Я за свечой! — Инесс уже бежала на кухню

— Торопись! — влетел в окно крик Каспара. — Туман!

Я высунулся из окна. Туман упёрся в обледеневшую дверь, а затем начал подниматься по стене Маяка.

— Да чтоб тебя! — я быстро засыпал порох снова, проронив половину на пол. Инесс вернулась с новой свечой.

— Поджигай, Инесс! — скомандовал ей, а потом крикнул в окно во весь голос. — Уходи!

Инесс, прикрывая ладонью пламя, поднесла огонь к пороху и тут же одёрнула руку, вскрикнув от боли. Полетели искры, чёрный дым закрыл обзор. Меня ослепила вспышка, огонь взвился вверх, опалив волосы. Я едва успел отклонить голову, но ружье не выпустил. Секунда… Выстрел! Пуля вынесла кристалл в ослепляющей вспышке, я закрыл лицо рукой, и…

Через долю секунды сдетонировали четыре заряда на канате, белый свет залил остров, обдав нас жаром даже с расстояния в семь метров. Я оттолкнул Инесс от окна, и сам укрылся за стеной.

Снаружи раздался знакомый визг тумана, смешавшийся с треском льда, застывшая волна с грохотом обрушилась к подножию Маяка, разломившись на ледяные глыбы. Здание, освободившись от ледяного мешка, начало мгновенно набирать мощность, я спиной почувствовал, как стены начали нагреваться. Тут же из упавшего вниз льда вырвалась гигантская синяя вспышка, охватив Маяк. Стены окутал густой пар, иней, стремительно покрывавший стены, испарялся мгновенно, пар повалил в окно.

— Работает! Это работает! — донёсся с галереи сдавленный крик Каспара.

Следом вспыхнул защитный контур. Туман, обожжёный кристаллами, с визгом метался вдоль берега рваными клубами, сжимаясь и поспешно отползая подальше в океан за периметр контура.

Инесс смотрела в окно сквозь пар.

— Получилось! — она держала руки в замке возле рта. То ли молилась, то ли дула на раненые пальцы.

Редкие брызги волн, ещё летящие на Маяк, превращались в струйки пара, не успев коснуться стен.

Я опустил мушкет и побежал наверх. Каспар лежал на балконе галереи, рядом валялся обгоревший кусок каната. Голова старика была рассечена от виска вдоль брови, осколок льда от взрыва успел-таки отомстить ему напоследок. Я втащил его внутрь, где уже было тепло и по-дневному светло.

— Получилось, — прохрипел Каспар, с трудом разлепив веки. — А ты чёртов колдун, Владимир.

Я опустился рядом.

— Ты же не собираешься умирать?

Старик вымученно улыбнулся.