Глава 19

— Мирель, нужен кулон срочно!

— А? Вот, держи, — русалка грелась на солнце на камнях с обратной стороны острова, чтобы не привлекать внимание команды брига.

С обретением кристалла она стала беречь его энергию и по-возможности чаще пребывать в естественном виде, как, например, в этот раз.

— Что случилось? — лениво с закрытыми глазами протянула она.

— Облако! — выкрикнул я, забегая на маяк.

В нескольких метрах от облачного маяка двигалось необычайно пушистое облако, по форме напоминающее паровоз. Внутри него сияло два кристалла, и я намеревался ими завладеть.

Все, что мне пришло в голову на скорую руку, это привязать себя веревкой к пирсу и понемногу стравливать длину при необходимости. Главная проблема состояла в том, что я мог подниматься только вертикально. Это могло сработать раз, но для постоянно охоты категорически не подходило.

— Надо выровнять массу тела так, чтобы не быть легче воздуха и не улетать бесконтрольно, парить стало бы идеальным вариантом. Я набросил на себя несколько витков каната и надел кулон. Тяжесть каната удерживала меня на полу. Снял один виток и почувствовал, что двигаться стало легче, а когда подпрыгнул, ощутил, будто веса во мне килограмм пятнадцать вместо восьмидесяти. Снял еще один виток, тело приподнялось над полом.

— Так, кажется, получается.

Облако медленно заползало на остров. Минус виток, и я завис в нескольких сантиметрах от причала.

— Отлично! Вот оно!

Дотянулся ногой до ограждения и слегка оттолкнулся. Получилось подняться на полметра вверх, замереть и остаться почти неподвижным. Без точной развесовки оставался маленький перекос, и это даже хорошо. Тело очень медленно опускалось, потому что вес каната увеличивался при отдалении от причала.

Опустив себя обратно на деревянный настил, решил, что пора идти на риски посерьезнее и с силой оттолкнулся от пола. Прыжок получилось замедленным, но затяжным. Мне удалось подняться на высоту метров семи, после чего под тяжестью веревки начал опускаться.

— Нет-нет, надо задержаться, — меня уже обступала белая дымка.

Я осторожно с себя еще половину петли, чтобы уменьшить притяжение. Получилось! Взмахи руками создавали крошечный воздушный поток, и я мог хоть как-то влиять на перемещение тела.

Белая вата уже закрыла абсолютно все вокруг, я вертел головой, отыскивая кристалл.

— Нашел! — в десяти метрах блеснули грани камней, причём сразу двух. — Удача!

Оставалось дождаться, когда они приблизятся. Расстояние сокращалось, камушки медленно плыли ко мне в руки.

И тут из белой облачной гущи вылетел… человек в странном деревянном облачении, больше похожий на огородное пугало. К его рукам были примотаны широкие доски, которыми он загребал воздух, как плавниками, а тело закрывал квадратный короб, будто человека втиснули в небольшой футляр.

— Какой-то он странный, — подумал я, поджидая свои кристаллы. — Наверное, местный Икар.

Внезапно человек устремился в мою сторону, как ни в чем не бывало схватил оба кристалла и поплыл дальше.

— Э нет! Что за дела⁈ — сказал я больше для себя, скинул часть каната и, резко поднявшись, ухватил шустрого летуна за ногу. — Куда собрался⁈

Часть его головы уже исчезла в облаке. Он повернулся, вероятно, решив, что зацепился за что-то.

— Кристаллы-то верни! — не дожидаясь его реакции, бросил я. — Это моя добыча!

— Ты кто такой? — высоким голосом возмутился парнишка лет восемнадцати, — Лети себе куда летел!

Он попытался выдернуть ногу из моей мертвой хватки, но держать стальные заготовки, а теперь и промасленные канаты я умел.

— Ты своровал кристаллы! Верни!

— Ничего и не воровал, я их нашел! — парень явно злился. — Отпусти ногу, больно!

— Я караулил эти кристаллы уже час, они мои, — свободной рукой подхватил канат и накинул на ногу юноше, мгновенно затянув. — Никуда ты не уйдешь, а если я сниму с шеи кулон, мы мгновенно полетим вниз, и твои доски станут тебе отличным гробом.

Парнишка перестал вырываться и достал из маленькой сумочки на запястье два белых кристалла.

— Да черт с тобой, забирай, еще найду!

Получив свои камни, я освободил его ногу и разжал руку.

— Спасибо! — крикнул парню вслед. Махая своими деревянными крыльями, он быстро удалялся.

Тем временем я, потеряв в весе, снова болтался, как воздушный змей. А интересная конструкция у этого пацана, нелепо, но эффективно. Правда, назначение странного футляра оставалось загадкой; я не заметил на нем кулона, возможно, в этом дело.

На высоте двадцати метров думалось плохо. Постепенно подтягиваясь и набрасывая на себя свободные петли веревки, я вернулся на причал. Сняв кулон, тут же ощутил вес нескольких килограммов пенькового троса.

Перекатывая в руках два белых камня, с хорошим настроением я пошел проведать свои посевы.

— Ай, красота! — лимонная косточка проросла стебельком в пару сантиметров. — Скоро будем лимоны собирать.

Из десяти семян, брошенных в лунки, вылезли только четыре, но это тоже результат.

— Надо бы их подкормить, пожалуй, возьму немного китового концентрата.

В нескольких метрах от грядок находился погреб. Откинув парусину, выполняющую функцию крышки, на первый взгляд я не заметил ничего необычного, магия синих кристаллов стабильно держала температуру ниже нуля по всему периметру.

— Или не по всему? — мелькнула мысль, когда я наступил на край ямы.

Мягкий. Присел и взял горсть чернозема. Холодный и влажный грунт там, еще на днях лежала толстая ледяная корка.

— Все-таки тает, — мои брови сдвинулись к переносице. — Затянул я с дверью, надо исправлять, пока не потерял продукты.

Вернулся на морской маяк, взял пилу и доски от обшивки корабля, которые выбросило приливом, толстые и хорошо просмоленные. Такие не сгниют, выдержали солёную воду, выдержат и дождь, даже накрывать их парусиной не придется. Напилив доски нужного размера, скрепил их кованными скобам.

— Ну, вроде, выглядит добротно, но это лишь полдела.

Основной враг погреба — теплый воздух, просачивающийся через щели, нужно найти, чем их заткнуть. В кабинете стояли сундуки с кучей вещей. Порывшись в них, нашел несколько толстых штанов рубах и войлочную телогрейку.

Нарезал полосками и обил будущую дверь.

— Края-то защитил, а середину?

Лучшим кандидат для этого, конечно, мох, он отличный природный теплоизолятор. Я сбегал за маяк ближе к воде и набрал его целую охапку.

— Мирель! — русалка уже плескалась в воде но, по-прежнему возле берега. — Держи, у меня теперь есть свой.

Рукой, измазанной в земле и мхе, я протянул девушке кулон. Она брезгливо взяла, ополоснула его и надела на себя.

— Это что еще за манерность⁈ — я поднял бровь. — Разве ты не лежишь прямо на камнях или на илистом дне?

— Чего? — в недоумении ответила Мирель. — Посмотри на мои камни, — она указала на своё лежбище рукой. Все поверхности, где она отдыхала, блистали чистотой.

Я аж поперхнулся.

— Ты их моешь что ли?

— Конечно! Это же гигиена! — ответы русалки были для меня не логичны.

— Во дела, никогда не замечал. Слушай, вечером у Каспара на корабле праздник, они уплывают на сезон, а может, больше. Пойдем вместе?

— Не хочу, что мне там делать? — нахмурилась Мирель

— Будет много вкусной еды и рыба, конечно, тоже.

Мирель определённо польстилась на угощенье, но потом, дернув головой, отказалась.

— Ну, дело твое, но если что, Инесс будет тебе рада.

Я уже уходил, когда услышал позади.

— Ты добыл еще кристалл?

— Да! Можно сказать, отвоевал у какого-то чудака.

— Он тоже смотритель?

— Не, точно нет, слишком молод! — ответил ей, удаляясь.

Я перенес новую крышу, мох и инструменты наверх, взял лопату и окопал края погреба, которые растаяли.

— Да чтоб тебя! — земля насыпалась в погреб, разлетевшись по свежим рыбным кубам.

Вздохнул и полез вычищать яму. Закончив, поместил в сформированные бортики раму для крышки и прикрепил длинными корабельными гвоздями к земле.

— Вот и парусина пригодилась. — буркнул я, отрезал кусок ткани размером с крышку и прибил ткань на дверь.

В образовавшийся карман между тканью и деревом напихал мха. Крышка погреба выглядела добротно. Установил ее на раму, а вместо петель, коих здесь днем с огнем не сыщешь, использовал куски кожи от своего прежнего сапога.

— Эх, хорошие были сапоги, крепкие, удобные.

Мой траур по утраченному имуществу был недолгим.

Дверь села мягко на войлочных прокладках, но, любуясь, как идеально подогнаны размеры, и как плотно вошла крышка в посадочное место, я вдруг понял, что забыл сделать ручку, и теперь не мог открыть погреб.

— Есть проблема — есть и решение! — покромсал бедный сапог снова, отрезал длинный лоскут и прибил поверх крышки. — А что, мягко, надежно, долговечно!

В моем мире такой крышки было бы недостаточно, желателен еще тамбур, который компенсирует разницу температур, но силы синего кристалла, вроде, хватало. Понаблюдаю.

Над облачным маяком сгущались тучи, дело шло к дождю.

— Вот и славно, заодно огород польет.

До вечера еще оставалось время, я перекусывал и обдумывал дальнейший план.

Почему мне надо плыть на поиски зеленых кристаллов? Зачем защищаться от тумана, ведь при наличии защитного контура он и так мне не докучал. Размышления неизбежно подводили к выводу, что туман ищет бессмертия. Выходило так, что для бессмертной твари контур уже не преграда, а значит, моя миссия предопределена.

Тогда вставал вопрос об отплытии. Физически я не мог покидать маяк надолго, даже появившийся «костыль» в виде системы в глазах предназначался скорее для исследования территории и добычи кристаллов на дне, когда отсчитывать километры от маяке уже не получится. Если энергия упадет, когда буду на другом конце мира спасать какого-то бедолагу, я умру быстрее, чем запрыгну на корабль и тронусь в обратный путь. Вердикт ясный: не вариант.

Кстати, а какой маяк был у того смотрителя? Он не оставил координаты, мне что перебирать каждый из одиннадцати?

На ум пришел журнал капитана пиратов с детальным планом нападений на маяки, к счастью, они успели обнести лишь два.

«К счастью»? Вот так сказанул! Впрочем, это сухая статистика, и она сужала круг поисков.

Черная книжка лежала на столе в кабинете, я поднимался туда по редким случаям. Закладка на схеме с захватом маяков.

Первый маяк находился на севере от меня, до него почти месяц пути. Безумие! Скорее всего, там уже появился новый смотритель, человек из нашего времени.

Второй значительно ближе, на западе, но и этот не в паре недель. Откуда пираты забрали смотрителя, непонятно, могли хоть откуда, но методом наименьшего сопротивления я выбрал тот, что ближе.

Маяк есть, а пути к нему нет. Поплыву — помру, останусь — помру чуть попозже.

Это дилемма сводила с ума, но решение точно есть, и я это знал.

Сегодняшний вечер опустился на остров без ярких красок заката, просто небо потемнело, и наступила ночь. Я спустился к берегу, где Мирель сидела на камнях, подобрав под себя ноги, и смотрела на бриг, покачивающийся на якоре. На нём уже зажглись огни, слышались голоса и смех.

— Там шумно, — сказал я, присаживаясь рядом. — Слишком много людей. Ты как?

— Нормально, — ответила она, но не обернулась. — Может, пойду с тобой.

— Я пойду один.

Она повернулась, посмотрела мне в глаза.

— Там матросы. Люди разные, я не хочу, чтобы кто-то сказал или сделал что-то, что заставит тебя пожалеть, что ты пришла. Неизвестно, сколько среди них таких как Марко.

Она хмыкнула коротко, без улыбки.

— Ты заботишься обо мне?

— Так и есть. А позвал, не подумав.

Мирель помолчала, потом кивнула.

— Иди. Побуду здесь.

Я поднялся и уже сделал шаг, когда она добавила: — Принесёшь чего-нибудь вкусного?

— Обязательно, — усмехнулся я.

На бриге меня встретили шумно и тепло. Каспар стоял у входа в кают-компанию, жестом зазывая внутрь, где уже дымили свечи, на столе стояли тарелки с жареной курицей и лепёшками, а матросы толкались локтями, передавая друг другу кружки с ромом.

Я нашёл место среди них. Кто-то хлопнул меня по плечу, кто-то сунул в руку полный стакан. Каспар поднялся, подождал, пока стихнет гомон, и коротко сказал: — За того, кто не дал нам сгинуть в тумане. За смотрителя!

Все выпили.

Рядом со мной оказался доктор Фокс. Он сидел чуть поодаль от общего веселья, но на лице его блуждала довольная улыбка. На столе перед ним лежал блокнот, раскрытый на записях, и пара пузырьков с тёмной жидкостью. Он что-то помешивал в одной из пробирок, не обращая внимания на шум.

— Исследуете, док⁈ — спросил я, перекрикивая общий гомон, кивнув на его арсенал.

— А вы как думали, молодой человек? — ответил он, не отрываясь от пробирки. — Наука не ждёт. А материал, этот осьминог, вы представляете, не портится! Я никогда такого не видел. Все ткани, которые только начинают гнить, восстанавливаются.

— Док, — я протянул ему кружку. — Отдохните!

Он посмотрел на меня, как на предателя науки.

— Вы не понимаете…

Я с улыбкой отмахнулся, разлагающиеся щупальца занимали меня сейчас меньше всего.

Через час, когда кто-то из матросов затянул тягучую портовую песню, я достал губную гармошку, которую прихватил специально. Сначала меня не расслышали, но вскоре голоса стихли. Я заиграл «Тёмную ночь», медленно, негромко, как умел. Матросы молчали, слушали. Кто-то поднёс кружку ко рту и замер, так и не отпив.

Когда закончил, Фокс коротко одобрительно стукнул ладонью по столу.

После третьей песни я выбрался на палубу подышать. Каспар стоял у борта, глядя на маяк.

— Куда поплывешь на своём когге? — спросил он, не оборачиваясь.

— На маяки, — ответил я. — Те, что обнесли пираты. Я нашёл кое-что в записках, мне нужно попасть туда, прежде чем туман доберётся до того, что там осталось.

Каспар кивнул, помолчал, потом коротко сказал: — Правильная дорога. Ты справишься.

— Ты не знаешь, как оказаться на другом конце мира, если нельзя далеко отплывать от маяка?

— Шарады, сынок, — старик почесал бороду. — Не знаю. Может, магия? За последние дни я видел столько, что уже и не уверен, где фантазия, а где реальность.

Он повернулся и положил мне руку на плечо, больше ничего не добавив.

Перед моим отплытием обратно к маяку Инесс собрала в узелок несколько лепёшек, кусок копчёной рыбы и кружку, плотно накрытую тряпицей. Внутри оказался ещё горячий бульон.

— Это ей, — сказала она.

Мы спустились в лодку втроём, я, Каспар и Инесс. Вёсла опустились в воду, впереди рос тёмный силуэт маяка.

Мирель сидела на том же месте, где мы расстались, и подняла голову, когда дно лодки заскребло по камням.

Инесс первой шагнула на берег, поставила узелок на плоский камень и побежала к русалке раскрывая объятия.

— Здравствуй! Не удалось увидеться раньше, — она с интересом разглядывала человеческий облик русалки. — У тебя потрясающие ноги, дорогая! Береги их!

Мирель, судя по лицу, не понимала, как реагировать на такое дружелюбие, и тоже неловко приобняла девушку.

— Это я сама приготовила, — сказала Инесс. — Подумала, ты не ела такого. Там рыба, лепёшки и бульон.

Мирель посмотрела на неё и улыбнулась только губами, глаза все еще выражали легкий шок.

— Спасибо, — сказала она.

Мы разожгли маленький костёр на берегу и расселись вокруг него, я, Мирель, Каспар и Инесс с Боцманом на коленях. Говорили обо всем, травили истории из жизни, настоящей и прошлой. Каспар отрезал кусок сыра и протянул русалке.

— А-а-а-а что это⁈ Как вкусно! — девушка жевала твердые кусочки и аппетитно чавкала.

— Это сыр, дочка! В море такой не сыщешь, он из молока, — старик отрезал ей еще кусочек.

— У вас, людей, столько чудесной еды!

— Мирель у нас гедонист, — подключился я, вороша угли.

— Я гедонизм! — гордо отрезала русалка.

В какой-то момент Инесс посмотрела на неё и сказала с лёгкой улыбкой: — Ты уж присматривай за ним, а то он вечно лезет туда, где можно голову сломать.

Мирель покосилась на меня, потом на дочь капитана и коротко ответила: — Присматриваю, а то он все время где-то тонет.

Все засмеялись. Каспар крякнул и хлопнул меня по плечу.

— Вот это команда у тебя, смотритель! Завидую.

Прощаться не стали. Каспар поднялся, стряхнул песок с куртки.

— Нам пора, завтра рано сниматься.

Инесс снова обняла Мирель, та замерла на мгновение, но ответила.

Я проводил их до лодки. Уже опуская вёсла в воду, Каспар обернулся.

— Не пропадай, сынок. Встретишь окольцованного альбатроса, пришли весточку.

Лодка ушла в темноту. Я постоял на берегу, глядя, как огонёк на бриге зажигается снова, и поднялся в кабинет. Выдвинув ящик стола, чтобы положить журнал, наткнулся на кристаллы, зеленый, добытый в схватке с моллюском, и грозовой.

— Что же ты за чудо-юдо? — серый кристалл перманентно бил в пальцы статикой, словно злился, что его потревожили.

Я приложил зеленый кристалл к грозовому, и тот погасил яркость зеленого, словно высасывая из него силы. То же, что и с черными и синими. Впрочем, один камень я еще не тестировал, потому что раздобыл его лишь сейчас.

Достал из кармана один белый кристалл и пальцем подкатил к серому, и тут же из точки касания камней в разные стороны по столу разлетелись электрические разряды, образовав небольшое силовое поле.

— Ауч! — три молнии попали мне в руки. — Что за чертовщина⁈